7. Джинни
11 июля 2023 г., 15:17
Джинни казалось, что зима в этом году выдалась намного холоднее, чем в прошлом. Она в принципе не любила это время года: играть в квиддич было сложнее, во время прогулок ветер хлестал по щекам, спутывал волосы, снег попадал в обувь, таял там и мочил носки. Ходить было ужасно неприятно, а высушивающие и согревающие чары выходили у нее еще не очень хорошо. Но ей очень нравилась атмосфера Рождества, и пусть все дети семейства Уизли это скрывали, ей, как и всем им, нравились мамины вязаные подарки. В прошлом году это был объемный красный кардиган. На самом деле, Молли просто ошиблась на пару размеров, но, в целом, Джинни так даже больше нравилось.
Она поправила длинные рукава мантии, подтягивая их вверх, и отвернулась от окна, в которое смотрела последние пять минут. В классе было тихо и уютно. В зимнее время находиться в Хогвартсе было в разы приятнее. Замок словно окутывал всех теплом и ароматом праздника. Было такое чувство, словно каждый класс был зачарован, и теперь с каждым предметом у Джинни была ассоциация с определенным ароматом. Например, в кабинете «Истории магии» стоял легкий запах ванили и еловых шишек.
Занятие длилось, по ее мнению, слишком долго. Казалось, что колокол не пробьет никогда. Уизли подперла голову рукой и, слушая монотонный голос профессора Бинса, стала рисовать на полях различные рунические символы. Они приходили в ее голову совершенно случайно, и гриффиндорка не была уверена, что эти закорючки вообще что-то означают. Профессор пролетел мимо нее, задевая своим прозрачным сюртуком угол стола. Казалось, он даже и не заметил, что ученица совершенно не слушает его интереснейший рассказ о восстании гоблинов в девятнадцатом веке во главе с Ранроком и Виктором Руквудом.
Вдруг на стол Джинни прилетела скомканная бумажка, и, вздрогнув, девушка быстро спрятала ее в ладонях. Она огляделась по сторонам и увидела в дверном проеме счастливое лицо Дина Томаса. Уизли улыбнулась, поджимая губы, и кивнула ему. Юноша махнул рукой и скрылся, убегая по пустому коридору. Джинни вздохнула и раскрыла записку.
«Джин, хочу пригласить тебя в кафе мадам Паддифут. Напиши ответ на листе, он зачарован.»
Уизли слегка нахмурилась. Зачем было писать записку, если он просто хотел пригласить ее в кафе? Неужели нельзя было просто спросить после занятий? Она покачала головой, но ответила положительно и сунула бумажку в сумку. Джинни уже неделю думала над ухаживаниями Дина. После дня рождения Теодора Нотта Томас стал очень уж напористо проявлять свою симпатию: то цветы пришлет, то конфеты. Они даже однажды ходили в «Три метлы», и он попытался ее поцеловать. Уизли тогда не позволила, о чем не жалела. Дин очень хороший, но все же не вызывает в ней никаких ярких чувств и эмоций. Он просто милый, слегка наивный. Они бы могли быть неплохими друзьями.
Занятие наконец закончилось, и Джинни вышла в прохладный коридор, на ходу укладывая учебник и пергаменты в сумку. Завозившись с застежкой сумки, девушка стала убирать длинные пряди от лица и не успела поднять глаза, как из-за угла на нее налетел Блейз Забини. Она лишь ойкнула и отскочила на шаг назад. Его внимательный взгляд она тут же ощутила на своем лице. Стало почему-то жутко неловко, а щеки вмиг вспыхнули.
— Здравствуй, Уизли, — Блейз по-кошачьи улыбнулся и склонил голову набок.
— Я спешу, — бросила она, поправляя сумку и убирая волосы за ухо.
Уизли попыталась протиснуться мимо слизеринца, но поток учеников, как назло, шел прямо на нее. Ей пришлось выждать несколько секунд, и все это время Забини нагло ее рассматривал.
— Что? — не выдержала Джинни.
— Тебя что-то тревожит?
— Да, когда на меня пялятся.
— Просто ты хорошо выглядишь, — мягко произнес он, а потом нагнулся, поднял выскользнувший из ее сумки листок и протянул ей.
Его взгляд невольно упал на кусок пергамента, и он смог разглядеть часть написанного: «Джин, хочу пригласить…»
Девушка выхватила у него записку и сунула в карман мантии. Она бросила на него предупреждающий взгляд и качнула головой так, словно отбросила мысль, которая пришла ей на ум. Поток наконец прервался, и она рванула прямо по коридору. Забини развел руками.
— Только не делай вид, что между нами ничего не было! — громко крикнул он ей вслед, привлекая внимание не только самой гриффиндорки, но и еще человек десяти, стоявших неподалеку.
— Идиот, — Джинни закатила глаза и скрылась за первым поворотом.
А Забини все еще стоял и смотрел в пустой коридор, который сохранил едва уловимый шлейф ее парфюма. Он совсем не ожидал ее тут встретить. Блейз не знал, что перед «Историей магии» у шестого курса было занятие у пятого. Скорее всего, он бы пришел пораньше, если бы знал. Может, даже сказал бы что-то поприятнее и не такое идиотское. Но Забини просто не сдержался, он хотел привлечь ее внимание, застрять в ее голове так же, как и она в его.
Но, на самом деле, зря он переживал, что остался незамеченным. Вчерашний вечер Джинни только о нем и думала. До поздней ночи Уизли пыталась разобраться в себе. Самокопанием она никогда раньше не занималась, поэтому ей было особенно тяжело. Она с самого детства была влюблена в Гарри Поттера. Когда она впервые увидела эти ярко зеленые глаза, поняла, что это навсегда. Пусть она и была ребенком, но это чувство казалось ей самым искренним и сильным, и с каждым годом оно только росло и крепло. Все ухажеры, что у нее были, не подходили ей абсолютно. Она была уверена, что причина лишь в том, что все они не Гарри. Вот так просто. Джинни была уверена, что с ним-то точно было бы по-другому.
Вот только произошло то, чего она совершенно не ожидала. Малфой загадал ей три танца с Забини. И она, конечно, могла бы послать его, но алкоголь и естественный интерес победили. Она никогда раньше не общалась с Забини и поэтому захотела просто посмотреть, как он будет морщиться от танца с предательницей крови. Ведь все слизеринцы помешаны на чистоте крови, разве нет?
Но он не морщил нос, не закатывал глаза и даже не кривил губы в ехидной усмешке. Блейз ни разу не наступил ей на ногу, даже специально. Не сказал ничего оскорбительного или пошлого. Наоборот: Забини был сдержан, но при этом очень открыт и весел. Да что скрывать, ей понравилось танцевать с ним. У нее даже промелькнула мысль, что три танца маловато, но на четвертый он ее не пригласил, а с ее стороны это было бы слишком.
Гарри наблюдал за ней тогда весь вечер. И, быть может, в другой ситуации она была бы этому безумно рада, вот только ее внимание было приковано к заразительному смеху слизеринца. После той ночи она несколько раз погружалась в воспоминания, затем «била себя по рукам», но потом не сдерживалась и снова вспоминала, как они смеялись, разговаривали и прикасались друг к другу в танце. Через неделю ее мысли успокоились. Пожар немного стих. Но теперь, когда она неслась по коридору, ей казалось, что он разгорелся с новой силой.
— Джинни! — Дин поймал ее под руку. — Далеко бежишь? — его губы растянулись в белоснежной улыбке.
— Ой… да, у нас сейчас зелья.
Дин был намного выше нее, поэтому Джинни приходилось чуть ли не откидывать голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я рад, что ты согласилась пойти со мной в Хогсмид, — он осторожно взял ее за руку.
— Почему не мог так пригласить? — Джинни повела плечом, недоуменно глядя на Томаса. — Зачем писал?
— Просто я отвечал родителям на письмо, и мне нужно было узнать твой ответ сразу, чтобы понимать, задерживаться мне на праздниках дома или нет.
— О, так ты мог остаться дома? Может, лучше перенести?
— Нет, нет, все в порядке. Мои родители работают сразу после Рождества, дома я был бы один, поэтому я рад, что смогу провести время с тобой, — он нежно погладил тыльную сторону ее ладони.
Уизли осторожно вытянула ее и поджала губы.
— Мне все еще нужно на урок.
— Да, конечно, — Томас сделал шаг назад, — не буду задерживать.
Джинни кивнула и прошмыгнула мимо. Ей было до ужаса неловко, и она не понимала почему. Было такое ощущение, словно на свидание ее зовет родной брат. Что за парад сердечных мук? Почему все оживились именно сейчас? Забини со своим обаянием и глупыми шутками, Гарри с внимательными взглядами и неловкими касаниями, от которых раньше биение сердца ускорялось, теперь еще Томас с намеками на отношения. Она думала, что больше не выдержит, если еще хоть кто-то…
— Джинни, привет! — раздалось за спиной.
— Что еще?! — она резко развернулась и уперлась глазами в бледное лицо Полумны. — А, это ты, — выдохнула гриффиндорка.
— Ты так взвинчена, что-то случилось? — безэмоционально спросила Лавгуд.
— Ничего особенного, — отмахнулась Уизли, — у тебя все в порядке? — девушка мельком глянула на циферблат маленьких наручных часиков, подмечая, что у нее не больше десяти минут, чтобы преодолеть главный зал и добраться до подземелий.
— Ты мне приснилась, — улыбнулась когтевранка.
Джинни вздохнула. Кажется, ей было не суждено успеть на занятие.
— Вкратце расскажешь? — улыбнулась Уизли.
— Ты хоронила меня, — мечтательно выдала Полумна.
— Ох… ну… жить будешь долго. Разве нет? — растерялась Джинни.
— Это случилось второго мая девяносто восьмого года, — Лавгуд округлила глаза, кивая собственным словам, — во сне я видела календарь, — добавила она.
— Слушай, — гриффиндорка положила руки ей на плечи, — никто не умрет второго мая. Это просто сон.
— А как же Тот-Кого-Нельзя-Называть? Вдруг он все же нападет на школу? На учеников?
По спине пробежал холодок, и Уизли покрылась мурашками до самой шеи.
— Дамблдор этого не допустит. Не стоит переживать. Тем более, у нас есть Гарри. Вместе они смогут защитить всех.
— Гарри… — задумчиво протянула она. — Хорошего дня, Джинни!
Как внезапно появилась, так же внезапно она и исчезла. Кажется, уже через пару секунд макушка Лавгуд виднелась в самом конце коридора. Уизли не дала себе времени на размышления и поторопилась на занятие.
***
Матч с Пуффендуем прошел отвратительно. Маклагген сегодня был на воротах и додумался выхватить биту у Пикса, чтобы показать ему, как правильно нужно отбивать бладжер. Но, конечно, все пошло не по его «великолепному» плану, и бладжер угодил в Гарри. Его сразу же отлевитировали в больничное крыло. В итоге Гриффиндор продул. Настроение у Джинни стало еще хуже, хотя она надеялась, что этот бесконечный день закончится на радостной ноте — победой в квиддиче. Уизли со злостью бросила на лавку форму и забежала в душ. Задернув шторку, она встала под струи воды и откинула голову назад. Хотелось смыть с себя сегодняшний день. В голове с самого утра была полнейшая каша. Она то и дело возвращала себя на вечеринку Нотта, потом в «Три метлы», где сидела с Дином, и потом в самое детство, когда только узнала о Гарри Поттере. Из-за всех этих сердечных терзаний у нее сильно разболелась голова. Уизли мечтала вернуться в спальню и сразу же лечь спать, но еще нужно было заскочить в библиотеку и взять пару книг для написания эссе по ЗоТИ. Снейп в этом году добрался до места преподавателя по этому предмету и теперь никому покоя не давал. Но прежде, чем нестись в библиотеку, она хотела проведать Гарри. Джинни сильно переживала за его самочувствие. Бладжер угодил прямо в голову, и она боялась, что он долго пролежит в постели и неизвестно, будет ли участвовать в матче со Слизерином. За окнами раздевалки уже стемнело. Снег пошел примерно полчаса назад и до сих пор не перестал засыпать расчищенные Филчем дорожки. Уизли собрала волосы в косу, надела теплую мантию поверх свитера и вышла в общий коридор. Чуть поодаль стояла группа студентов из Гриффиндора и Когтеврана, вместе с ними был и Дин. Он, скорее всего, ждал Джинни, чтобы снова куда-нибудь ее проводить. — Ха! Не говори! — смеялся он, и Джинни не сразу поняла, над чем именно. — Я такого еще не видел. — Это еще что, я думал, он ему голову снесет! — ответил ему когтевранец, которого Уизли не знала. — Он и снес почти, вот только Поттер живуч. Так кричал на Кормака, и бах! Прямо по голове… Джинни остановилась. Где-то внутри она ощутила волну злости, которая подкатила к горлу. Ее глаза сверлили Томаса и его друга. Они смеялись над Гарри. Недолго думая, она быстро подошла к Дину и ткнула его в плечо. — Как ты можешь смеяться над этим? — вскрикнула она так, что даже когтевранец решил отойти подальше, а потом и вовсе ретироваться из коридора. — Ч-что? Ты о чем? — растерялся гриффиндорец от такого напора. — Ты смеешься над тем, что Маклагген чуть не снес Гарри голову! Ты в своем уме? А если он сильно пострадал? — Так переживаешь за него? — фыркнул Дин. — Иди да проверь… — Пойду и проверю! — сердито заверила Джинни. — Но я не ожидала от тебя такого… — Да я не над Поттером смеялся, а над Маклаггеном! — Вот только Поттер живуч, — передразнила она. — Живуч! Представь себе! — Что ты так вцепилась в него? — недоумевал Томас. — Я не вцепилась! Он капитан команды и мой друг! И он пострадал, а ты… — А я что? Не могу считать смешным сам момент? Мне жаль, что он серьезно пострадал, но не могу отрицать, что в ту секунду выглядело это смешно! — Если тебя смешит нечто подобное, я даже говорить с тобой не хочу! — в сердцах заявила Джинни. Уизли резко развернулась и ушла прочь. Она некоторое время слышала за своей спиной шаги и обрывки фраз, но не обращала на это никакого внимания. Томас пытался остановить ее, но сдался, когда не увидел ее за очередным поворотом. — Как сквозь землю провалилась! — он выругался и отправился в гостиную.***
— Малфой? — Уизли прижала руку к груди, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет от испуга. Она спряталась в нише, а когда Дин исчез, услышала тихий шорох ткани. Обернувшись, Джинни смогла разглядеть в темноте светлую макушку. Такие белые волосы были у потомка только одной семьи, и, к сожалению, она училась с ее представителем в одной школе. — Малфой, ты меня слышишь? — ей показалось, что он уснул прямо на лавочке. — Эй! — она осторожно ткнула его в плечо, но не успела убрать руку. Драко вздрогнул и, быстро схватив ее за запястье, приставил палочку к горлу. — Мерлин! Ты чего? — испугалась она. — Черт, Уизли, — он отпустил ее руку и убрал палочку, а затем, скривившись, сел прямо. — Что с тобой? Что ты здесь делаешь? Тут же холодно… — Неважно, — небрежно отмахнулся Драко. — А ты здесь что забыла? — Неважно, — парировала она и приподняла бровь, вглядываясь в его бледное лицо, — Люмос! — произнесла она, направляя палочку вверх. — Не стоило… — Малфой! — Джинни невольно схватила его за плечо. — Что с твоим лицом?! — Не твое дело, понятно? — ощетинился слизеринец. — Не лезь… прошу. — Ты пьян? — допытывалась девушка. — Ты подрался? — Считай, что так. — Ладно, — Джинни отошла на пару шагов и, еще раз окинув его взглядом, решила, что нужно уходить. — Уизли, — вдруг позвал Драко, — не говори никому. — О чем? — О том, что видела меня тут… в таком состоянии. Его голос был поникшим и хриплым. Малфой был похож на напуганного раненого зверя, которого выгнали из стаи. Неужто поругался со своими друзьями? Или просто напился и подрался с каким-нибудь задирой вроде Финнигана? — С чего ты решил, что я тебя не выдам? — прищурилась она. — Ты переживала, — хмыкнул Драко, пожав плечами, — вот я и решил, что ты не станешь болтать. Джинни промолчала. Она сделала шаг назад, затем еще один и еще. Вскоре она уже стремительно шла по направлению к библиотеке. Малфой остался позади, один в этой холодной нише. Откуда он там взялся? Почему весь избитый? Уизли еще долго думала об этом. Конечно, говорить об этом она не собиралась никому: она терпеть не могла сплетни. Но эта ситуация опустилась на душу тяжелым гранитным камнем рядом с тем разговором у раздевалок, когда Малфой упоминал пытки.
