Сейчас самое время

      Нагайна любила тишину и прохладу. Ее разум был измучен так же, как и тело, которое прожило слишком долго на этой земле. Иногда она рассуждала о том, как бы выглядела, если бы смогла снова вернуть себе человеческий облик. Ее возраст давно пересек отметку в сотню лет, поэтому Нагайне представлялось, что она была бы тощей седовласой старухой с большими черными глазами.        Да, она помнила себя.        Никто и не догадывался, что эта змея имела человеческий разум и память. Нагайна была ужасно одинока в окружении непрекращающейся толпы Пожирателей. Том периодически разговаривал с ней на парселтанге, но в последние месяцы он делал это все реже, занятый достижением своих целей. И тогда змея заползала под стол, вынужденная присутствовать на собраниях, и тихо дремала, пока ей не приносили ее обед — очередного магла, попавшегося под горячую руку, или грязнокровку.         Нельзя было сказать, что она была недовольна своим положением, но иногда Нагайна до жути хотела подойти к зеркалу и взглянуть на себя. Взглянуть человеческими глазами. Иной раз такие мысли приводили ее к подобию депрессии. Тогда она слышала внутри своей головы собственный смех. Змеи могут впадать в депрессию? Что это за магловская болезнь такая? Где она успела услышать это слово?        Она вздрогнула и медленно открыла глаза. В Малфой Мэноре часто был полумрак, поэтому ей хорошо удавалось различить очертания волшебников, что собирались за длинным столом. Лениво пошевелив большой тяжелой головой, она спустилась с мягкого кресла вниз и ощутила приятную прохладу мраморного пола. Том снова был чем-то недоволен. Она чувствовала терзания его души.        Реддл ударил кого-то быстрым, хлестким движением волшебной палочки. Волшебник напротив него застонал и рухнул на пол прямо перед Нагайной. Она чувствовала его горячую кровь, стремительно набирающую обороты. Несколько капель теплой вязкой жидкости коснулись камня.        — Какой же ты неудачник, Люциус, — протянул Том, кривя рот, — я не понимаю, как ты выносишь себя. Как Нарцисса живет с тобой под одной крышей.       Нагайна приблизилась к Малфою, изучая его. Что ты опять натворил? Почему Том так зол на тебя? Она хотела бы спросить у него, но могла лишь молча подползти ближе и вызвать волну ужаса у этого несчастного волшебника. Люциус дернулся, и Нагайна отстранилась.       — Разве ты хочешь, чтобы твой сын был похож на тебя? — Реддл задал вопрос, вскидывая лицо Малфоя вверх с помощью магии.       — Н-нет, мой лорд.        — Нет, мой лорд, — злобно передразнил Том, — ты смешон. Ты мне отвратителен, — прошипел он, — ты не в состоянии выполнить простейший приказ. Не в состоянии дать своему сыну лучшее будущее. Посмотри, каким он растет, становится похож на это отребье. С такими успехами он скоро будет защищать грязнокровок. Я дал ему свое покровительство, силу. Я дал ему великое будущее, а он? Он так же, как и ты, не может выполнить мой приказ.        Реддл качнул рукой, поднимая Люциуса с колен.        — П-простите, мой лорд. Я… я…       — Что? Что ты? — взорвался Реддл. — Зачем ты мне нужен? Зачем ты нужен этому миру? Чем ты можешь быть полезен?       — Я сделаю все, что вы прикажете, — Малфой слегка поклонился, дрожа всем телом.        Том снова ударил его, вызывая крик от ужасной боли.        Нагайна прищурилась и отползла назад, в укромное прохладное место у давно потухшего камина. Она не любила смотреть на то, как Том злится и наказывает своих слуг. Она не любила видеть его таким расстроенным. Иногда Нагайна хотела коснуться его и сказать, что все эти волшебники не стоят того. Она хотела бы успокоить Тома и помочь ему ощутить тот же покой и умиротворяющую прохладу, что испытывала она, оставаясь вдали от криков, пыток и постоянно оправдывающихся Пожирателей.        — Твой сын должен убить этого старика. Это все, что он должен сделать. Иначе, — Реддл сжал пальцами воздух, и Люциус тут же схватился за свое горло, пытаясь ослабить невидимые тиски и вдохнуть, — ты и твоя жена будете долго мучиться, утопая в такой боли, которую вы даже представить себе не можете. Вы будете умолять меня забрать ваши жизни, но это будет слишком великодушно с моей стороны. Так и знай, Люциус, обычной смертью вы не отделаетесь.       Малфой упал на пол, жадно вдыхая. Он закашлялся, прижимая руку к груди.        — Уйди с глаз моих, — прошипел Том, подходя к креслу.       Люциус исчез из комнаты, оставляя повелителя одного. Волдеморт вздохнул и откинулся на высокую бархатную спинку.        — Нагайна, — прошелестел его голос в тишине гостиной, — ты не должна была созерцать это представление.       Змея выползла на тусклый свет и приблизилась к Реддлу. Его бледные пальцы коснулись ее головы. Он нежно провел ими по гладкой змеиной коже.       —  Они не понимают, — сказал он ей, — не осознают, насколько это важно. Чистота волшебного мира, — прошептал он, прикрывая глаза, — это все, что мне нужно. Я просто хочу освободить волшебников от грязи. Разве это плохо? Разве это что-то неестественное?        — Ты прав, Волдеморт, — ответила ему Нагайна, положив свою огромную голову на его колени, — ты во всем прав. Не стоит злиться из-за них. Твои слуги просто не осознают, каким может быть мир. Какими могут быть они… свободными, — она довольно прищурилась, чувствуя прикосновения его ледяных пальцев на своей голове, — магглы всегда потешались над такими, как мы, мучили нас, выставляли напоказ, словно уродов. Они думали, что превосходят волшебников во всем. Но маглы превосходят нас лишь в численности, потому что все, что они могут — это плодить себе подобных. Загрязнять всю планету, уродовать мир, уничтожать то, что дает нам природа. Ты видел, что они делают с землями?        — Уроды, — согласился Том, — мало того, что уничтожают свой мир, так еще и лезут в наш. 

***

      За окнами гриффиндорской спальни выла метель. Гарри проснулся несколько минут назад и больше не мог заснуть. Он лежал в темноте спальни и пялился в потолок, сложив руки на груди. Ему приснился жуткий сон, будто он говорил с Волдемортом. Поттера это очень встревожило, ведь в последний раз, когда ему снился такой яркий сон про Тома Реддла, он узнал, что имел с ним связь и мог проникать в его сознание. Чем дольше он об этом думал, тем страшнее ему становилось.        Снейп учил его, как нужно закрывать сознание, и Поттер постоянно использовал навык окклюменции. Вот только во сне он не мог контролировать себя. Не мог сдержать поток сознания, который так и норовил перенести Гарри прямо к Темному лорду. Посадить его перед ним и выдать все секреты. Поттер зажмурился и стал думать о приятном, о чем-то, что сможет отвлечь его от кошмара. Так прошли полчаса, а потом еще час, и Гарри сам не заметил, как вновь уснул.        Профессор Макгонагалл еще за месяц до начала рождественского бала сообщила всем ученикам старших курсов, что они должны будут танцевать вальс: десять пар выйдут первыми и начнут праздничный вечер, а на следующий день ученики разъедутся на долгожданные каникулы, поэтому бал должен был пройти хорошо. Предвкушение отдыха немного расслабило всех.         Когда Поттер добрался до Большого зала, в котором каждое утро проходили репетиции, он увидел возле входа добрую половину Слизерина и небольшую группу когтевранцев, с Пуффендуя и Гриффиндора еще никто не подошел.        — Поттер, где забыл свою подружку-выскочку? — вдруг окликнул его Эдриан Пьюси.       Высокий брюнет стоял позади Милисенты Булстроуд в компании Грэхэма Монтегю и близняшек Кэрроу. Он кинул смешливый взгляд на Малфоя и Нотта, которые одновременно обернулись на его слова, но никак не отреагировали. Казалось, что Эдриан пытался заработать у Малфоя несуществующие бонусы, за которые в дальнейшем он смог бы купить его дружбу.        — А где ты забыл свои мозги, Пьюси? — огрызнулся Гарри. — На квиддичном поле?        — Чего? — протянул слизеринец, скривившись.        — О, еще и со слухом беда? Это ж вроде меня бладжер по голове стукнул, а не тебя. Может, стоит провериться, а? — Поттер подошел на ту сторону, где стояли студенты Когтеврана, посылая Пьюси уничтожающий взгляд.       — Тупой очкарик, — фыркнул юноша, — подойди ближе и поговорим, — он сделал несколько шагов в сторону Гарри, но был остановлен резким хлопком по плечу.        — Заканчивай, не здесь же, — прошипел Малфой, сверля однокурсника взглядом.       — Да ты чего, Драко? Ты слышал, что он несет?        — Закрой рот, Пьюси, — прорычал Драко, — и найди уже себе пару, а то будешь с табуреткой вальсировать.        Малфой одарил его презрительным взглядом и повернулся к Нотту. Тот усмехнулся:       — Кажется, у него гормональный всплеск.       — У него всплеск идиотизма, а не гормонов.        Поттер перевел на Малфоя настороженный взгляд, и казалось, что он собирался что-то сказать, как вдруг к нему подлетела Гермиона. Драко смерил ее точеную фигуру цепким взглядом, а затем скользнул им по рукам. Ее пальцы легли на плечо друга. Он сжал челюсть, вспоминая, как она хваталась этими самыми руками за его плечи.        — Выдохни, — шепнул ему Нотт, лукаво улыбаясь.       — Пошел ты, — Малфой ткнул его под ребра и отвернулся.        Грейнджер выглядела расстроенной. Драко еще несколько раз бросил на нее взгляд и заметил, что она рассказывала Поттеру о чем-то, что огорчило ее, а когда ее рассказ привел к тому, что ее брови чуть ли не встретились на переносице, карие глаза оторвались от созерцания пола и врезались прямо в него. Малфой даже сделал небольшой шаг назад, словно она его ударила. Их переглядки длились всего секунды две, не больше, но он ощутил, как внутри его грудной клетки проснулся давно дремлющий вулкан. Жар поднялся до самой шеи, заставляя Драко первым отвести взгляд.       Он должен был поговорить с ней. Должен был объясниться, пока не стало слишком поздно. Пока она не рассказала все Поттеру. Если еще не рассказала.        Наконец профессор Макгонагалл появилась у входа в Большой зал и распахнула двери, впуская собравшихся учеников с четырех факультетов. Все прошли медленным ленивым шагом вслед за взволнованной женщиной. Она взмахнула руками, раздвигая столы в стороны и зажигая огромные камины с двух сторон. На часах было только шесть тридцать, до завтрака еще далеко, поэтому помещение в данный момент не могло никому пригодиться.        — Всем доброе утро, — Минерва Макгонагалл вышла в центр зала, радушно улыбаясь, — итак, сегодня вечером состоится рождественский бал, эта репетиция последняя. Надеюсь, те, у кого не было пары, уже нашли ее, — требовательный взгляд профессора врезался в нескольких парней со Слизерина, — иначе я сама распределю вас.        Послышался неразборчивый, но явно недовольный шепот. Эдриан Пьюси заговорил с одной из близняшек Кэрроу. Гермиона вжала голову в плечи, понимая, что до сих пор не обзавелась парой. В самом начале она надеялась, что это будет Рон, но теперь, судя по тому, как он обнимал Лаванду за талию, ее надеждам не суждено было сбыться. Грейнджер вздохнула и посмотрела на друга.       — Гарри, а ты с кем пойдешь? Нашел пару? — прошептала она.       — Я пригласил Джинни, — просиял Поттер.       — Ого, здорово, — Гермиона тепло улыбнулась и в знак поддержки сжала его плечо.       — А ты с кем идешь?        — Ох, я не знаю. Наверное, доверюсь профессору, — она пожала плечами, — мне все равно, с кем идти.       — Привет, — к ним протиснулась Джинни, — я ничего не пропустила?        — Точно нет, — улыбнулась в ответ Гермиона.        — Мы еще не начинали, — сказал Гарри, меняясь местами с Грейнджер, чтобы встать поближе к Джинни.        — Хорошо, а то я все утро ждала, пока Лаванда соберется. Она так тщательно наносила чары красоты, — хихикнула Уизли, покосившись на брата и его спутницу.        Заиграла музыка, вперед вышло несколько пар, вместе с ними пошли и Гарри с Джинни, Рон с Лавандой, в стороне осталась лишь Гермиона и еще несколько человек.        — Мистер Нотт, — профессор Макгонагалл сделала несколько шагов вперед, — я вижу, что вы один, будьте так любезны, составьте пару для мисс Грейнджер, — Минерва указала рукой на гриффиндорку, на что та в ужасе округлила глаза.        — О, простите, профессор, но я… — Тео завертел головой в поисках своей пары, — я не один.       — Что ж, для вашей спутницы это будет уроком. Опоздание для девушки не всегда простительно.       Ее взгляд мог бы прожечь в нем дыру, если бы Нотт послушно не подошел к Грейнджер. Но что ему до взгляда профессора, если лучший друг готов был испепелить его силой мысли. Малфой чуть ли не фыркнул, когда Тео увел Гермиону в сторону танцующих, и в этот момент как раз вошла Пэнси.        — Если ты еще раз куда-нибудь опоздаешь, я тебя убью, Пэнс, — прорычал он, качая головой.       — Вот черт, — всплеснула руками слизеринка, — с каких пор он танцует с Грейнджер?       — С тех пор, как ты забыла, что такое время.        — О, уж про время-то я точно не забыла, — недовольно ответила Пэнси. — Я встретила Снейпа, он искал тебя.        — Что говорил? — Малфой напрягся.       — Ничего такого, просто узнал, где ты. Сказала, что танцуешь в Большом зале.        — Мистер Малфой, мисс Паркинсон, может, вы уже присоединитесь? — окликнула их Минерва Макгонагалл, закончив выстраивать учеников в нужном порядке.        Когда все, наконец, встали на свои места, музыка стала чуть громче. Пары плавно качнулись и стали кружить по часовой стрелке. Нотт боролся с бешеным сердцебиением и улыбкой, которая так и рвалась наружу. Он взглянул на сосредоточенную Гермиону и усмехнулся.       — С кем ты танцевала в прошлый раз? — спросил он, заставляя ее поднять на него глаза.       — С Гарри. А что? — Грейнджер слегка нахмурилась.       — Ничего, просто ты такая серьезная. Это же танец, расслабься, — он повел ее вправо и в нужный момент обхватил за талию, слегка приподнимая.       — Я расслаблена.       — Ага, как спица.        — Как птица? — не расслышала она, вызывая у Нотта смешок.       — Да, — кивнул он, улыбаясь, — ворон, новокаледонский.        Грейнджер фыркнула, закатив глаза. Долго злиться ей не пришлось: музыка сменилась, и Тео покрутил ее дважды на месте.        — Я лучше танцую с тем, кто мне нравится, — объяснила она, когда они вернулись в исходное положение.       — Наверное, у твоей подруги такой же подход, — шепнул Тео, наклоняясь ближе и поворачиваясь лицом в сторону Гарри и Джинни.       Гермиона вздохнула, замечая, что у этих двоих танцевать получается не очень хорошо.       — Она так здорово танцевала с Блейзом, а вот с Поттером спотыкается, — заметил Нотт.       — А ты почему не со своей девушкой? — перевела стрелки Грейнджер.        Тео притормозил, вглядываясь в глаза Гермионы. Этот тон, этот ее красноречивый укоризненный взгляд… Он на секунду как будто что-то вспомнил, но не мог понять, что именно. Нотт четко услышал звон стекла, словно что-то разбилось. Тео даже слегка дернулся и оглянулся, но в зале все было спокойно, разбилось что-то в его голове, в его воспоминаниях.        — Что с тобой? — спросила Гермиона, ловя на себе косые взгляды. Даже Гарри вопросительно глянул на их пару, не понимая, почему они остановились.       — Все в порядке, — ответил Тео, возвращая руку на ее талию, — просто Пэнси немного опоздала, вот и все. Она иногда совершает судьбоносные поступки, — усмехнулся он, скользя взглядом, полным нежности, по лицу гриффиндорки.        Репетиция наконец закончилась. Гарри вздохнул с облегчением, когда они покинули Большой зал. Танцы совершенно не его конек. Он шел по одному из длинных коридоров, ведущих в гостиную Гриффиндора, в компании Джинни, Гермионы и Рона, рядом с которым, плотно прижимаясь к его руке, шла Лаванда. Она то и дело восхищалась тем, как Уизли танцует, как играет в квиддич, как шутит. Она буквально восхищалась всем, что могла заметить в своем возлюбленном. Но, похоже, Рон уже стал привыкать, и ему иной раз даже нравилось. Браун была довольно милой, хоть и ужасно болтливой.        Вдруг, проходя мимо очередного коридора, Гарри замедлился, заметив черную тень, умчавшуюся за угол.        — Я вас догоню, — бросил он, останавливаясь.       Поттер словно почувствовал, как его магнитом потянуло в проход, и сопротивляться этому он не стал. Все-таки иногда предчувствию нужно доверять.       — Может, пойти с тобой? — настороженно спросил Рон, заглядывая за плечо друга.       — Нет, я просто… мне нужно кое-что проверить.       Гермиона невольно переглянулась с Уизли, а потом кивнула и, взяв под руку Джинни, продолжила путь к гостиной.       — Бон-Бон, пойдем скорее, нам еще нужно выбрать парные наряды для бала, — пролепетала Лаванда, заглядывая парню в глаза, — я выбрала розовое платье, но даже не знаю, что надеть тебе, чтобы мы сочетались. Может быть, фиолетовый пиджак? Или розовую бабочку…       Поттер вошел в узкий темный коридор, за его плечами остался задумчивый взгляд Рона и бесконечная болтовня Браун. Чем дальше он проходил, тем тише становилось за его плечами. В воздухе витал аромат трав, все было пропитано влагой. Гарри завернул за угол, туда, где скрылась тень.        Он прошел еще несколько метров и притих, прижимаясь спиной к каменной стене. В позвоночник больно воткнулся угол неровного камня, отчего Гарри сжал губы в тонкую линию. Где-то впереди, за очередным поворотом, он расслышал чей-то грозный шепот. В первые несколько секунд ему показалось, что он слышал профессора Снейпа, и чуть позже он понял, что так и было.       — Вы должны рассказать мне… — говорил профессор.       — Я вам ничего не должен, — второй голос показался Поттеру до жути знакомым, — это не ваше дело.       — Если я буду знать, что вы собираетесь делать, то, возможно, смогу помочь.       — Мне не нужна ваша помощь, я не один.        Гарри округлил глаза, понимая, что узнал второй голос. Точно! Это был Малфой. Но что он забыл здесь? Почему он так разговаривает со Снейпом? Поттер немного приблизился и напряг слух.       — В любом случае, вы были одни тогда… И получили наказание тоже только вы один.        Повисла пауза, а спустя некоторое время Снейп тихо сказал:       — А-а, вижу, у вас отличные способности к окклюменции. Но что же вы скрываете мистер Малфой? Вы должны рассказать мне, я дал Непреложный обет вашей матери. И, ко всему прочему, вы не имеете права допускать ошибки, иначе вас исключат.        — Я сам решу, имею ли я право на ошибки. А про Непреложный обет не волнуйтесь…       Снейп ничего не ответил. Малфой тоже не стал продолжать диалог. Поттер услышал, как их шаги стихли в конце коридора. 

***

      — Ты не выглядишь как ученик, собравшийся на рождественский бал, — сказала Пэнси, когда увидела Малфоя в дверях гостиной.       — Я сегодня встретился со Снейпом, — сухо ответил он и рухнул на диван, — совсем забыл об этом разговоре, — Малфой потер лицо и откинулся на спинку, — еще утром, после репетиции.        Пэнси смотрела в окно, на воду Черного озера. Солнце давно село, и теперь не было видно ничего. Сплошная тьма.        — Что он хотел?        — Чтобы я рассказал ему о своих планах. Знаешь, забавно то, что в первый раз, когда состоялся подобный разговор, он требовал, чтобы я рассказал ему про мой план по… — Драко взглянул на Пэнси так, что стало ясно и без слов, о каком плане идет речь, — а теперь, — продолжил он, — речь шла о совершенно другом плане. И тогда, и сейчас он говорил практически одинаково, хоть смысл диалога был разным. Он дал Непреложный обет моей матери. Он должен будет выполнить приказ вместо меня, если я не справлюсь.       — Тш-ш, — прошипела Паркинсон и приблизилась, — только что ушли сестры Гринграсс. Они сказали, что еще в тот день, когда мы все попали в больничное крыло, им показалось, что это заклятие Сам-Знаешь-Кого. Они были уверены, что мы прокляты.       — Почему же они сказали об этом только сейчас?        — Без понятия, они намекали, но все как-то разговор не заходил.       — А сейчас зашел? — хмыкнул Драко, приподняв бровь.       — Да, — Пэнси пожала плечами, — Астория сказала, что я выгляжу так, будто из меня уходит жизнь.        Драко глянул на подругу и задумался.       — Знаешь, я никогда не думал о побочных действиях.       — Что? О чем ты?        — Есть ли у этого зелья побочное действие? Вдруг Астория права, — Пэнси округлила глаза, — нет, я не имею в виду, что из тебя уходит жизнь, — успокоил ее Драко, — я к тому, что с нами действительно может что-то происходить…       — Ты думаешь, мы умрем? — ужаснулась слизеринка.       — Что? Нет!        — Ты же об этом говоришь, — кивнула Пэнси, — даже не пытайся меня успокоить.       — Вообще-то… ладно, я не знаю, — сдался Драко. — Ты действительно выглядишь жутко, прости.        — Благодарю, — она поджала губы, — я то думала, что это из-за тревожности и плохого сна…       — Может, все так и есть, я же не стал выглядеть хуже.       — Ты изначально выглядел как живой труп. Как только принял м… — Паркинсон замолчала и посмотрела по сторонам, — давай об этом потом. Нужно собираться. Мне интересно, в этот раз все будут в тех же нарядах?        — Мне тоже, — ответил Малфой, вспоминая шикарное изумрудное платье Гермионы. 

***

      Это было так же великолепно, как и в прошлый раз. Тео окинул взглядом Большой зал. Он знал заранее, как все будет выглядеть, но все равно пришел в восторг. Нотт встал у стола с напитками, ожидая друзей. Вскоре в дверях появились Пэнси, Драко и Блейз. Девушка шла по центру в невероятном красном платье с переливающимся корсетом из драгоценных камней. По бокам от нее, словно ее телохранители, уверенно шли слизеринцы в черных смокингах. Единственное, что их различало, это цвета рубашек: у Блейза она была белой, а у Драко черной.        — Что за шикарная троица, — качнул головой Тео, — а эта девушка? Неужели это моя Пэнс? — восторженно произнес он, целуя ей руку.       — Прекрати, — смущенно улыбнулась она, — ты уже видел этот наряд.       — Но прошло так много времени.        — Не так много, чтобы забыть, — она коснулась указательным пальцем кончика его носа, а потом поправила кудрявую челку.        — Видели Грейнджер? — спросил Драко, сканируя толпу студентов.       — Не-а, — покачал головой Тео, — но Уизли уже здесь.       — Джинни? — Блейз завертел головой.       — Рональд, — усмехнулся Нотт.       — Когда же…       Забини не успел договорить, как встретился взглядом с Джинни Уизли. Она вошла в зал и остановилась недалеко от входа. Лаванда Браун что-то рассказывала ей, шепча на ухо, но глаза Джинни не отрывались от Блейза. Малфою показалось, что на смуглой коже его друга проступил румянец.        Блейз улыбнулся ей, и девушка смущенно опустила взгляд, а через несколько секунд засмеялась и снова посмотрела на слизеринца. В эту секунду ему жутко захотелось узнать: она смеется из-за очень остроумной шутки Браун или из-за его ошалевшего выражения лица.        — А вот и наша цель, — усмехнулась Пэнси.       Парни перевели взгляд чуть левее и, наконец, увидели Гермиону. Да, в этот раз она была так же шикарна, как и в первый. Изумрудное атласное платье, объемный пучок с кудрявыми локонами, спадающими по оголенной спине. Вот только… Драко слегка нахмурился, заметив, что она выглядит так, словно плакала полчаса назад. Что произошло? Почему она расстроена?       Грейнджер подошла к Джинни, они обмолвились парой слов, а в следующий момент к ним уже подошла профессор Макгонагалл. Музыка сменилась. Она подозвала юношей к себе и объявила о начале танца.        — Мистер Нотт, вы выходите с мисс Грейнджер первые, следом вы, мистер Малфой и мисс Паркинсон, далее мистер Поттер и мисс Уизли, — она расформировала всех по парам, остался лишь Блейз, — а вы, мистер Забини, будьте так любезны, пригласите Асторию Гринграсс. Она тоже сегодня без пары.        — Конечно, профессор.        Танец наконец-то начался. Гермиона вздохнула, когда они сделали первые шаги в центр круга. Свет переливался над их головами, сыпался снег, и звезды под сводом мерцали, словно бриллианты. Нотт закружил ее в танце, легко и ловко ведя ее мимо стоящих студентов. Цвета, звуки перемешивались. Грейнджер чувствовала себя так, будто она летела. Тео оказался в разы сильнее, чем выглядел со стороны. Его руки были крепкими, а танцевал он так, будто делал это с самого рождения. Хотя, кто знает, она бы не удивилась.        — Твое волнение должно было пройти, — улыбнулся он, когда они вошли во второй круг.       — С чего ты взял, что я волнуюсь? — нахмурилась она.       — Ты смотришь по сторонам. Закусываешь губу… — он чуть склонил голову, разглядывая ее лицо.        — Просто…  твой друг так пялится, — она снова посмотрела куда-то в сторону, — это неприлично.        — Какой? — Нотт глянул в ту же сторону, куда был устремлен взгляд гриффиндорки. — А, Малфой. Так ему просто неловко. Он же танцует с Пэнси.        Нет, Грейнджер так не казалось. Когда она натыкалась на взгляд блондина, то чувствовала себя приманкой, на которую вот-вот накинется голодный зверь. Он бросал на нее слишком плотоядные взгляды, от которых мурашки бежали по спине. Ей и так было жутко. Она должна была с ним поговорить. Она знала его секрет и не могла больше нести этот крест одна. Гермиона хотела рассказать Гарри, но только что она могла сказать? Она ведь не знала всего. Вдруг… вдруг все намного сложнее, чем в ее голове? Надежда. Да, она надеялась, что все совсем не так, как она думала.        Сегодня она не хотела с ним говорить. Она не была готова. Гермиона настраивала себя, что после праздников она обязательно это сделает, а пока избегание — ее лучший друг.        Танец закончился. Тео поцеловал ее руку и отпустил. Она почувствовала, что наконец освободилась и могла упорхнуть к своим друзьям. Нотт проследил за ней взглядом, а потом подошел к Забини и Паркинсон.       — Куда умчался Драко? — спросил он, улыбаясь.        Пэнси подняла на него встревоженный взгляд.       — Его вызвали.