Сейчас самое время

      В подземельях Хогвартса было тихо и прохладно. К девяти часам вечера гостиная почти опустела. Остались лишь старшекурсники, которые разбрелись по просторной комнате небольшими кучками. В центре гостиной, у высоких арочных окон, вид из которых открывался на Черное озеро, сидел Блейз. Он третий час пытался прочитать лекцию о невербальных заклинаниях, которую ему одолжила Пэнси, но каждый раз мысли утягивали его в совсем другое русло.        Оранжевая вспышка вновь и вновь появлялась в его памяти. Звонкий смех слышался где-то на задворках сознания, а яркие карие глаза отпечатались на внутренней стороны его век. Он закрывал глаза и видел ее лицо.        Все это ничего не значило.        Конечно, ничего. Всего лишь то, что он по уши влип.        Напустил достаточно пыли мне в глаза.        Пф-ф. Забини захлопнул книгу и швырнул ее на столик.        — Тяжелая тема? — спросила Пэнси, проходя мимо дивана и плюхаясь в большое кожаное кресло.        — Угу, — буркнул Блейз, глядя на огонь в камине, — где пропадала?       — Гуляла по Хогсмиду. Купила кучу шмоток…       — Выпила…       — Выпила, — подтвердила Паркинсон, — потом решила прогуляться и побрела к школе… о, и знаешь, кого я увидела? — она театрально удивилась.        — Кажется, сложная тема не только у меня, — тихо произнес Забини, выпрямляясь и приготовившись слушать.       Невооруженным взглядом было заметно, что Паркинсон в бешенстве и ей требуется выговориться.        — Совсем недавно Тео сказал мне, что не влюблен в нее. Несколько дней назад, Блейз… — твердо начала она, указывая пальцем в сторону спален мальчиков. Забини сразу понял, о чем идет речь.        — А теперь? — он приподнял брови.       — А теперь он одалживает ей пальто, и они мило беседуют по пути в школу, — сердито процедила Пэнси.        — А «она» — это, я так понимаю, Грейнджер? — с видом знатока кивнул Забини.       — Правильно понимаешь! — вскрикнула разозленная Паркинсон. — Какого черта происходит? Почему я все время чувствую, что я на втором месте? После нее, после Драко, после тебя, да после кого угодно! Я всегда на втором месте, Блейз.        — Тише, тише, Пэнси, — он подсел ближе, — выдохни. Ты не на втором месте. Тебе просто так кажется. Слишком много всего произошло. Слишком много навалилось. Я понимаю, каково это — быть здесь, — тише сказал он, — я понимаю тебя. И я говорю тебе, что ты ошибаешься. Просто все немного сложнее…       — Ты не видел их, — со злостью проговорила она, глядя ему в глаза, — и ты не знаешь, что я чувствую. Что, если бы Уизли говорила тебе, что между ней и Поттером ничего нет, а сама бы все время ходила за ним хвостиком?        — Она и так всегда в его компании, — Блейз пожал плечами.       — Но она не говорит тебе, что это не так, — надавила Пэнси. — Она не отрицает. А Тео отрицает, что постоянно тянется к Грейнджер. Я спросила его, и он сказал, что не влюблен.       — Может, это правда? — неуверенно предположил он.       — Она ему снится, Блейз, — Пэнси измученно провела ладонью по лицу. — Он сказал, что она приходит к нему во снах, но из другого времени…       — Стоп, — Забини слегка нахмурился и посмотрел на Паркинсон уже более серьезно, — Грейнджер из другого времени снится Тео? Из какого конкретно?       — Он сказал, что похоже на то время, когда мы все жили в твоем доме в Исландии, — пояснила она, — но только она там другая. В этих его снах.        — Это интересно и… странно. Он не… — Забини вздохнул и почесал макушку, — ладно, — выдохнул он, — я советую тебе не нервничать, Пэнси. Он, скорее всего, сам запутался из-за этих снов. Нужно во всем разобраться. А по поводу Грейнджер… наверное, он просто говорил с ней. Пытался что-то узнать…       — Поэтому дал ей свое пальто и трогал ее волосы? — ядовито хмыкнула слизеринка.       — Может, в ее волосах что-то было, я бы не удивился, если бы узнал, что он вытащил оттуда ветку или несколько свернутых пергаментов, — губы Блейза растянулись в улыбке.       — Дурак, — девушка закатила глаза, но все же улыбка тронула и ее губы, — все равно он засранец.       — Еще какой, — согласился Забини.         Паркинсон устало откинулась на спинку кресла, глубоко вздыхая и пытаясь навести порядок в мыслях. Ей казалось, что голова скоро закипит от беспрестанных сомнений, предположений и подозрений. Блейз был прав, навалилось действительно чересчур много всего, а ей было жизненно необходимо немного отвлечься и перестать анализировать поведение Тео хотя бы на несколько минут, поэтому она сменила тему, тихо поинтересовавшись:       — Как у тебя с Уизли?        — Никак, — юноша вздохнул и последовал ее примеру, откинувшись на спинку дивана, — она относится ко мне как…       — К слизеринцу, который ненавидит грязнокровок? — любезно подсказала она.       — Наверное, — поморщился он, — она думает, что я пытаюсь запудрить ей мозги. Отстраняется всякий раз, когда позволяет себе хоть немного расслабиться в моем обществе.        — Ну, может, тебе стоит проявить себя? — предложила Пэнси, задумчиво прикусив губу. — В смысле, сделать что-то такое, что заставит ее поверить в твой серьезный настрой.        — Знаешь, я все время думаю о том, чтобы просто показать ей свои воспоминания, — удрученно произнес Блейз. — Ей и Гермионе. Может, еще парочке человек. Что, если это все облегчит?       — Даже в волшебном мире путешествие во времени не является чем-то нормальным. Будет миллион вопросов, на которые у нас нет ответов, и тогда уже появятся подозрения. Воспоминания можно подменить. Драко хороший окклюмент, его могут сразу заподозрить в сговоре с Вол… с ним. Тем более его метка, — последнюю фразу она прошептала, — ты представляешь, что с ним будет? Он нужен нам, мы не можем так рисковать.        — Ты права, — вздохнул Блейз и оглянулся, услышав шаги за своей спиной.       Нотт быстрым шагом вошел в гостиную, поначалу не обратив внимания на сидящих у камина. Но когда его взгляд упал на пару, он притормозил.        — Добрый вечер, — промурлыкал Тео, — о чем беседуете, мои дорогие друзья?        — Об одном мудаке, который возомнил себя невесть кем, — бросила Паркинсон и, резко поднявшись, быстрым шагом удалилась в спальню.        — Она видела тебя с Грейнджер, — объяснил Блейз, наблюдая, как удивленный Тео занимает ее место.        — Сегодня? — удивился он. — И что такого? Мы просто говорили.        — Ее смутило твое пальто на ее плечах, — Забини красноречиво посмотрел на товарища.       — Черт, — Нотт потер бровь, раздумывая, — это ничего не значит, просто она промокла под дождем, замерзла и…       — Да передо мной можешь не оправдываться, — махнул рукой он, — только вот ей так не говори. Согревающие чары еще никто не отменял.        Нотт прикрыл глаза, мысленно чертыхаясь в очередной раз. Почему он сразу об этом не подумал? Ведь, когда он был с Пэнси, это знание сразу пришло к нему на выручку, стоило той замерзнуть.        — Лучше расскажи мне про свои сны, — переключил его внимание Блейз.       — Она и об этом рассказала? — нахмурился Тео, бросая недовольный взгляд в сторону спален девочек.       — Да, говорит, что Грейнджер приходит к тебе во сне, — кивнул слизеринец. — Но не эта и даже не из того прошлого, откуда мы вернулись. Так какая?       — Без понятия, Блейз, — тяжело вздохнул Нотт. — Я вижу несколько одинаковых снов из раза в раз. И я скажу даже больше. Я словно проживаю эти моменты, и у меня нет ощущения, что это впервые, понимаешь?       — Не совсем.        — Это будто воспоминания, — неуверенно протянул он. — Но после того, как проснусь, я не могу вспомнить, чтобы и правда проживал те моменты.        — Подробности? — Блейз изящно выгнул бровь.       — М-м, — Нотт задумчиво потер подбородок, — я иногда вижу солнечную поляну. Я бегу за Гермионой по траве, а в следующий миг она в слезах кричит на меня. В прошлом такого не было, — он оторвал взгляд от пола, — хотя было похожее, но не именно так. Мои ощущения были другими. И еще в другом сне я… — он отвел взгляд и ухмыльнулся.       — Что?        — Поцеловал ее, — заявил Тео.        — Ого, — пробормотал изумленный Блейз, — это интересно. Ты говорил об этом Пэнси?        — О том, что поцеловал Гермиону? — Нотт фыркнул, и в этот момент в помещение вошел Малфой.       Оба замерли, пока Драко сверлил друга нечитаемым взглядом. Забини осмотрелся и подметил, что гостиная опустела. К их счастью. Так никто ничего не услышит, а вечер обещает быть шумным.        — Все-то ты успеваешь, Нотт, — тихо произнес Малфой, приближаясь к дивану.       — Э-э, если ты про…       — Очень удобно, не правда ли? — взгляд Драко переместился на Забини. — Переместиться с нами в прошлое, чтобы попытать удачу во второй раз. Ты думаешь, Тео, я не помню, как ты всегда был рядом с ней? Всегда где-то неподалеку. Защитник. Лучший друг, — он посмотрел Нотту в глаза, — который так и норовит залезть к ней под юбку.        — Что ты несешь, Драко? — фыркнул недоуменный Тео, выслушав столь занимательную тираду. — Я не…       — О, — протянул он, — да ладно тебе! Думаешь, никто не замечает, как ты смотришь на нее? Думаешь, что умело скрываешь свои чувства? Пожалей Пэнси! Она вся извелась, глядя на твои жалкие попытки…       — Заткнись, Драко! — бесцеремонно перебил Нотт. — Я не пытаюсь залезть Грейнджер под юбку! Место уже занято!        — Вот именно! Какого хера, ты тогда ходишь за ней? — прорычал Малфой. — Прикасаешься к ней.       — Я просто разговариваю, — ощетинился он в ответ. — Она мне не чужой человек, и, если ты забыл, она была мертва. Она умерла на наших глазах. Я не могу не общаться с ней. У меня есть шанс узнать ее, провести с ней больше времени.       — Почему же у Блейза нет такого желания, интересно? — ехидно поинтересовался Драко, махнув рукой в сторону Забини, выглядевшего так, словно он больше всего на свете мечтал оказаться в совершенно другом месте прямо сейчас. — Может, потому что он не пытается с ней переспать?        — Я не пытаюсь! — чуть ли не взревел Нотт, вскакивая с дивана. — Ты несешь полную чушь. Ты пьян и не понимаешь, о чем говоришь! Она мой друг. Я дорожу ей и хочу разговаривать с ней, пока у меня есть такая возможность!       — Ты лжешь! Чертов змей.        Драко засмеялся, и это выглядело жутко. Злобный, резкий смех.        — Проскользнешь куда угодно, да? Даже между лучшим другом и его девушкой, — с язвительной улыбкой проговорил блондин.       — Знаешь, Драко, сейчас она не твоя девушка, — нашелся Нотт, — если ты забыл, мы в девяносто седьмом. Она еще не твоя, — он приблизился к другу, тыча пальцем ему в грудь, — и неизвестно, будет ли.        — О чем это ты говоришь, Салазар тебя дери? Что это за намеки? — Малфой толкнул его в грудь, и Тео пришлось сделать шаг назад.       — Ты ничего не делаешь, чтобы она была твоей. Она недоумевает каждый раз, когда ты улыбаешься ей. Ты, скорее всего, просто ее пугаешь. Даже не можешь подобрать слова для своей же девушки! Не знаешь, о чем с ней говорить! — Теодор специально давил на больное, зная, что Драко и так постоянно корил себя за идиотизм по отношению к Гермионе.       — О, а ты-то, конечно, знаешь! — рявкнул Малфой. — Нашли общий язык, да?!       — Представь себе!       — Прекратите уже, — вмешался Блейз, поднявшись с дивана и вклинившись между двумя распаленными слизеринцами.        Он предчувствовал надвигающуюся угрозу со стороны Малфоя и видел азарт в глазах Нотта. Ему совершенно не хотелось наблюдать, как начинается война из-за девчонки. Забини схватил Драко за плечо, пристально глядя ему в глаза, но тот его проигнорировал, прожигая взглядом дыру в Теодоре.        — Я убью тебя, если еще раз прикоснешься к ней, Нотт, — прорычал Драко, хватая друга за ворот.       — Я буду делать то, что захочу, и ты меня совершенно не пугаешь, большой и страшный Пожиратель смерти, — последние слова Тео прошептал очень четко, приближаясь к лицу Малфоя.        — Нет, стой… — Блейз попытался остановить его, но все было тщетно.        Драко сжал челюсть, слегка прикрыл глаза, пытаясь переждать бурю, но не вышло. У него ничего не получилось. Он сжал руки и со всей силы ударил Нотта прямо в нос. Хлынула кровь, слизеринец согнулся пополам, матерясь и выплевывая кровь на темный ковер.         — Больной ублюдок, — прошипел Тео, поднимаясь. Нижняя часть его лица окрасилась в алый.        — Это ты больной ублюдок, раз решил, что у тебя есть второй шанс, — ткнул в него пальцем Малфой из-за плеча Забини, который пытался оттащить его к выходу.        — А мы посмотрим, — Тео улыбнулся, злобно глядя на друга, — есть он или нет.        Драко попытался вырваться из хватки Забини, но было бесполезно. Тот вывел его в коридор.       Тео остался один, ругая себя за последние слова. Он не собирался этого говорить. Он не хотел еще больше злить Драко. Но тот был так уверен в своей правоте, что Нотту захотелось его позлить. Захотелось посмотреть на его чувства. Как это, когда ты действительно кого-то любишь и боишься его потерять? Вот так. Он увидел эту ярость в глазах друга. Ту самую, которая могла сжечь все вокруг себя. Все и всех. Врагов и друзей.        Тео вытер кровь с подбородка, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. Еще не хватало, чтобы кто-то слышал, как они ругаются из-за гриффиндорки. От слухов потом отбоя не будет.

***

      Весь выходной прошел в ожидании и размышлениях. Нотт почти не выходил из подземелий и не виделся ни с кем. В понедельник он наконец дождался сову с письмом. Это было солнечное утро, за окнами Большого зала неторопливо кружился снег. Он приблизился к столу Слизерина, оглядывая собравшихся за ним. Многие старшекурсники, даже с других факультетов, смерили его взглядом, обращая внимание на пожелтевшие синяки под глазами и трещину поперек носа. Он наткнулся на недовольный и даже осуждающий взгляд Симуса Финнигана. Хотя тот сам не лучше, каждую неделю участвует в новой драке. И Тео был уверен, что причины у него менее серьезные. После Финнигана его взгляд наткнулся на ярко-карий — Джинни Уизли. Она смотрела с интересом, но всего несколько секунд, после чего отвернулась к своим друзьям.        Письмо упало на край стола, когда он только собирался сесть. Нотт проигнорировал озлобленные взгляды Малфоя и Паркинсон, которые оторвались от своего завтрака лишь на секунду, чтобы презрительно посмотреть на него.        Письмо было от деда. Отцу он не решился писать. А вот Кристофер Нотт, который уже многие годы проживал на севере Шотландии, пригласил его погостить на выходных.        «…можешь взять с собой друзей. Буду рад познакомиться с твоей компанией».       Он прочел письмо несколько раз, чувствуя, как дышать стало легче. Дедушка Тео не был Пожирателем смерти и никогда не поддерживал безумные идеи Волдеморта. Он, как и вторая тетя Драко, придерживался нейтралитета. Он не делил людей на хороших и плохих. Он вообще не считал, что есть хорошие люди. Просто среди всей серой массы он выбирал кого-то, кто, по его словам, имел свет в глазах.        Считал ли Тео себя именно таким? Скорее нет, чем да. Но он надеялся, что родственные связи смогут помочь ему в этом вопросе.        — Дед приглашает нас погостить у него на выходных, — сообщил он, присаживаясь рядом с Блейзом.        — Иди к черту, — фыркнул Драко. Он резко поднялся и стремительно покинул Большой зал под удивленными взглядами сокурсников.        — Я с ним солидарна, — съязвила Пэнси и последовала за Малфоем.        Повисла тишина. Забини пил облепиховый чай и медленно жевал кекс.        — Пошел я к черту? — спросил у него Нотт, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть в глаза.        — Нас, скорее всего, не отпустят, — ответил Блейз, сделав пару глотков, — что-то мне подсказывает, что Драко под пристальным вниманием. А мы его друзья, так что…       — По одному глазу Поттера для каждого из нас, —усмехнулся он.       — Вроде того, — хохотнул Забини.       — Значит, придется ехать одному, — Тео обвел взглядом студентов и остановился на той, из-за которой вчера в пух и прах разругался с другом.        Гермиона бросила пренебрежительный взгляд на сидящего рядом Уизли и его девушку Лаванду Браун. Нотт заметил каплю ревности в этом жесте. Он ухмыльнулся и опустил взгляд. Малфой был так уверен в том, что она его, но Гермиона в этом времени сохнет по Уизли. Все еще. Ведь никто так и не вытеснил его из ее сердца.        Зельеваренье начиналось через несколько минут. Ученики спешили по темным коридорам подземелья. Столкнувшись с Драко в арке коридора, Тео получил жесткий толчок в плечо.        — Будешь до конца жизни на меня злиться? — крикнул ему в спину Нотт. Ему надоели его косые взгляды.       — Пошел к черту, — бросил Малфой, показывая ему средний палец.        — Идиот, — Тео покачал головой, — привет, — он натянуто улыбнулся какой-то особо любопытной гриффиндорке.        Кажется, это была Парвати или Падма. Он их почти не различал. Она несколько секунд смотрела на него, а потом поправила длинную черную косу и поспешила за Лавандой.        У двери в кабинет собралось много студентов. До начала урока осталось совсем немного времени, и Нотт уселся на пол, листая последние записи. Что они проходили? Нужно собраться с мыслями. Мимо него прошли знакомые ботинки, он скользнул взглядом выше по стройным ногам, скрытым в черных чулках, а затем по краю немного укороченной школьной юбки. Паркинсон встала напротив, облокотившись о стену, открыла свои записи и принялась за чтение. Тео тяжко вздохнул и вернулся к пергаментам с неразборчивым почерком.        — Грейнджер, где забыла своих песиков? — вдруг послышался насмешливый голос Крэбба.       Нотт поднял глаза и посмотрел сначала влево, где у двери стоял пухлый розовощекий слизеринец, а затем направо, откуда подошла контрастно худощавая и бледная Гермиона. Она прижимала к груди учебник по зельям, который, видимо, читала по дороге. Ее большие глаза уставились на Винсента, брови медленно сошлись на переносице.       Ученики затихли, переводя взгляды с одного на другую в предвкушении заварушки. Малфой напрягся, стоя где-то в углу позади Гермионы. Он сверлил взглядом сокурсника, очевидно, быстро обдумывая, как поступить в этой ситуации, потому что Крэбб его мгновенно взбесил, но вида подавать было нельзя.        — Отвали, Крэбб, — ответила она и сделала несколько шагов к своим однокурсникам.       — Фу, тут завоняло, — Гойл поддержал друга, помахав перед носом ладонью, — грязной кровью, — добавил он, глядя на девушку.        Симус рванул вперед. Он почти схватил Гойла за ворот рубашки, но Тео быстро поднялся и подошел ближе, помешав гриффиндорцу.       — Винсент, — протянул он, хлопая однокурсника по плечу, — что с тобой сегодня? Мамочка не прислала пирожных? А ты, Грегори? Миллисента совсем не оказывает внимания? — он покачал головый и поцыкал. — Какая жалость, что приходится отыгрываться на ни в чем не повинных людях. Ведь у вас не хватает извилин, чтобы понять одну простую вещь — ваши насмешки, парни, уже никому не интересны.        Крэбб нахмурился, обдумывая сказанное, а Гойл сделал несколько шагов на Нотта со словами: «Че ты сказал?».       — Закрой свой поганый рот, Гойл, — прошипел Симус, делая шаг к слизеринцам.       — А то что? Что ты мне сделаешь, ублюдок?        — После занятий узнаешь, — процедил юноша, сверля его взглядом, — кусок дерьма.        — Симус, — прошептала Гермиона, касаясь его локтя, — оно того не стоит.       — А ты, Нотт? Тебе мало, я вижу? — с вызовом спросил Гойл, намекая на синяки под глазами.       — Мне всегда мало, Грегори, — Нотт игриво улыбнулся, но в глазах его не было и намека на веселье.        — Я… — начал было Винсент, до которого, видимо, только сейчас дошла вся суть разговора, но перешептывания среди учеников отвлекли его.        В начале коридора показался профессор Слизнорт. Он внимательно смотрел на скопление студентов, придерживая пачку пергаментов.        — Разойдитесь, разойдитесь, — проскрипел голос профессора, когда он подошел к дверям, — прошу, входите. Осторожно, не все сразу.        — Не нужно было… — начала шепотом гриффиндорка.        — Они не должны так говорить, Гермиона, — услышал Тео голос Финнигана за своей спиной.       — Я знаю, спасибо тебе, — она слегка коснулась спины Нотта, когда он притормозил на входе в кабинет, — но мне кажется, это у них в крови, — уже намного тише сказала она Симусу, когда вспомнила, кто идет впереди.       — Это не в крови, — повернулся Нотт, — это просто из-за отсутствия мозгов. Пустая болтовня, — он покрутил пальцем у виска.        Уголки ее губ дрогнули, Финниган бросил на него подозрительный взгляд, а позади них в слизеринца выстрелил мрачный взгляд ледяных глаз. Малфой стоял позади всех, словно тень.        Нотт поиграл бровями, когда Грейнджер и остальные прошли мимо него. Малфой скривил губы. 

***

      — Разбейтесь на пары, — сказал Слизнорт, — сегодня мы будем готовить Умиротворяющий бальзам и Оборотное зелье…       — Но, сэр! — Гермиона вскинула руку, перебивая преподавателя. — Мы ведь проходили Умиротворяющий бальзам на пятом курсе.       — А Оборотное готовили на втором, — хихикнул опоздавший Рон, повернувшись к Гарри, который шел прямо за ним.        — Повторение — залог успеха, мисс Грейнджер. О, мистер Поттер, рад, что вы почтили нас своим приходом, — добродушно пожурил профессор, указывая двоим гриффиндорцам на свободный стол, — впредь прошу не опаздывать.        — Простите, сэр, — Гарри занял место, виновато улыбнувшись Гермионе. Будто бы он к ней на урок опоздал.        — Так, — Слизнорт пробежался взглядом по списку фамилий у себя на пергаменте, — Уизли и Поттер, Финниган и Паркинсон, Забини и Патил, Гойл с Ноттом, Грейнджер с Крэббом…       Гермиона округлила глаза от ужаса, поворачиваясь лицом к Гарри и Рону. Малфой стоял позади нее и хорошо видел, с какой обреченностью она смотрела на друзей. Ему не нужно было много времени на раздумья. Он поднял руку, и Слизнорт кивнул, разрешая вопрос:       — Профессор, а могу ли я занять место Крэбба и сегодня работать с мисс Грейнджер?        — Мистер Малфой, — задумчиво протянул Слизнорт, — м-м, да, можете. Вы ведь все равно занимаетесь вместе. Да, поменяйтесь местами, а вы, мистер Крэбб, будете с мисс Браун.        Гарри и Рон удивленно переглянулись. Гермиона не говорила им о дополнительных занятиях с Малфоем.        А Винсент вздохнул с облегчением, ведь он и сам не горел желанием работать в паре с Грейнджер. Однако, в его огромной пустой голове что-то шевельнулось, когда он увидел торжествующее выражение лица однокурсника. Зато Браун минуты две недовольно ворчала и вздыхала в надежде, что преподаватель изменит свое решение.        — Драко, похоже, запал, — гоготнул Крэбб, когда проходил мимо своего дружка Гойла, да так громко, что его услышала половина класса, а Лаванда тут же переглянулась со своей подругой Парвати Патил.       — Заткнись, Крэбб, — отозвался Малфой, — не то буду испытывать все зелья на тебе. А я в них не очень хорош в последнее время.        Гермиона стояла красная, как помидор. Она теперь не знала, что хуже: работать с Крэббом, который совсем недавно пытался ее оскорбить, или с Малфоем, который в субботу вечером поцеловал ее. Все воскресенье она избегала его. Старалась лишний раз не выходить из гостиной, чтобы не попасться ему на глаза. И ей это неплохо удавалось, как она думала… до сегодняшнего дня.        И вот, прямо на первом занятии — на тебе. Лобовое столкновение. И, по ее ощущениям, смертельное.        Драко все утро раздумывал над словами Нотта, которые случайно услышал в гостиной.        «Неужели он и правда поцеловал Гермиону? Но когда успел? В субботу? Тем же вечером?»       «Нет, она не могла разрешить ему поцеловать себя. С чего это вообще?»       «А с чего ей разрешать тебе?»       «А она и не разрешала».       «Но она ответила».       «Она могла ответить и ему».       «Не могла».       — Привет, — шепотом поздоровался он, когда якобы случайно задел ногой ее бедро.        — Ты готовишь Умиротворяющий бальзам, — Грейнджер не стала размениваться на приветствия, — Оборотное слишком долго готовится, я начну, а потом…       — Надо будет за ним следить в течении месяца, — закончил Драко за нее. — Знаю, знаю.        — Раз ты все так хорошо знаешь, может быть, откажешься от дополнительных занятий? — прошептала она, агрессивно нарезая водоросли.        — Нет, мне нужно еще немного времени, — тихо ответил он, чуть приблизившись.        — Ты ведешь себя странно, — выпалила Гермиона.        — Ты думаешь? — усмехнулся юноша.        — Я откажусь от занятий, — заявила она, нервно глянув на него. — Мне не нравится все, что происходит…       — А мне показалось, что тебе понравилось, — тихо произнес Драко, намекая на вечер субботы.       Гермиона врезалась в него грозным взглядом, а у самой щеки пошли светло-розовыми пятнами.        — Тебе показалось.        Малфой хмыкнул и поставил перед ней банку со спорышем, а сам указал на бутылек с сиропом чемерицы. Грейнджер молча поменялась с ним ингредиентами, и они некоторое время занимались своими зельями в тишине. Когда подошло время настаивать Оборотное зелье, Гермиона отошла к стеллажу с другими ингредиентами, чтобы взять банку с пиявками. В это время Драко оторвал взгляд от котла и стал наблюдать за ней.        Она слегка нахмурилась, сосредоточенно рассматривая баночки с ингредиентами, что вызвало у Драко легкое волнение. Он еле сдерживал улыбку от того, какой милой она ему казалась. Затем он проследил за ее тонкими пальцами, как они коснулись пышных волос, чтобы убрать волнистые пряди за уши. Ее движения были плавными и уверенными. Гермиона задумчиво прокрутила один локон, а потом провела пальцами по шее, отодвигая его назад. Малфой проследил и за этим жестом, невольно прикусывая нижнюю губу. Когда девушка повернулась к их столу, он не отвел глаза, а смотрел, пока она шла к нему.        — Что? — нетерпеливо спросила Гермиона, когда подошла ближе.       — Ничего, — невозмутимо ответил юноша.        — А почему так смотришь? Что-то не так с зельем? — она наклонилась сначала над своим котлом, затем потянулась к его.        Малфой вдохнул поглубже, когда ее волосы оказались очень близко к нему. Аромат малины ударил в нос. От нее всегда пахло малиной. Нежный, легкий аромат. Словно кто-то раздавил сотню свежих ягод прямо на его столе.       — Все прекрасно, — он улыбнулся уголком губ, помешивая свое зелье.        Зазвучал колокол, который обозначал окончание урока. Грейнджер отшатнулась, занимая место перед своим котлом и подальше от возвышающегося над ней Малфоя. Профессор Слизнорт вышел в центр комнаты, а потом прошелся по рядам, чтобы проверить каждое зелье.        — Отлично, отлично, — тихо говорил он, проходя мимо учеников, — все Оборотные вы должны будете проверять, не забывайте, — сказал он, когда прошел мимо Рона и Гарри, — о, а вы, мистер Малфой и мисс Грейнджер, как раз можете сделать это зелье на ваших дополнительных занятиях. Котел и ингредиенты можете одолжить у меня после шести часов.        — Спасибо, профессор, — громко сказал Драко, пока Гермиона не успела ничего ответить.       Она взглядом просверлила в нем дыру. Малфой спрятал ухмылку, когда кидал в сумку пергамент и учебник по зельям. 

***

      Гермиона была поймана в ловушку у самого входа в общую гостиную. Пара ее лучших друзей возникла чуть ли не из воздуха. Они вышли откуда-то из-за поворота и увели ее в сторону, подальше от лишних ушей.        — С каких пор у тебя дополнительные занятия с Малфоем? — с ходу начал Рон свою гневную тираду.        — Почему ты нам ничего не рассказала? — оскорбился Гарри.       — И давно вы вместе остаетесь после уроков?        — О чем вы говорите?        Брови Гермионы подскочили от количества вопросов. Она посмотрела сначала на покрасневшего Рона, затем на взлохмаченного Гарри.       — Все не так ужасно, — заверила она, прокручивая в голове тот поцелуй. Кажется, она скоро закопает себя во лжи.        — Не так ужасно? Это как? — Рон начинал закипать.        — Слизнорт попросил провести несколько дополнительных занятий с Малфоем, потому что тот болел долгое время и отстал, — спокойно пояснила Грейнджер. — Но он быстро все схватывает, поэтому, я думаю, мы довольно скоро закончим.        — Гермиона, — Гарри мягко схватил ее за плечи, — это шанс узнать о метке. Прошу, — взмолился он, — попробуй как-нибудь посмотреть…       — Как? Заставить его закатать рукава? — она развела руками.        — Ну, придумай что-нибудь, ты же такая умная и…       — Я не буду шпионить, Гарри, — отрезала Гермиона. — Я хочу поскорее избавиться от него и от этих занятий. Мы закончим Оборотное, и я скажу профессору, что он все зелья приготовил отлично.        — Почему ты не хочешь помочь? — изумился Поттер.       — Потому что ты можешь ошибаться, и я не хочу в этом участвовать.        Грейнджер было ужасно стыдно за свое вранье. Она отвела взгляд в сторону, затем посмотрела куда-то на высокий свод потолка. Казалось, что даже каменные колонны смотрели на нее с осуждением. У нее для Гарри всегда была правда, которая в какой-то степени его порадует, ведь он прав. Да, Гарри все это время был прав, и она поймала себя на мысли, что постоянно избегает его и разговоров, похожих на этот, лишь бы не вспоминать о том, какая она лгунья.        И все ради чего? Малфой практически ничего не объяснил, не изменил своего поведения. Втянул ее в какую-то мрачную и непонятную историю. Поцеловал! Снова этот поцелуй, как вспышка, возник в ее сознании, и Гермиона почувствовала, как краснеет. Надо уходить.        — Гермиона, но ты же… — Гарри, в свою очередь, определенно не был настроен отступать.       — Прости, — Грейнджер умоляюще глянула на него, а потом на Рона, — я не уверена, что смогу узнать что-либо.        — Ну, хотя бы попытайся, — кисло попросил друг.        Она вздохнула.        — Я попытаюсь.        Лицо Гарри посветлело. А вот Рон, наоборот, нахмурился, рассматривая подругу.        — Ты ведь скажешь нам, если что-то пойдет не так? — спросил он.        — Конечно, — она прочистила горло и убрала прядь волос за ухо, — я должна идти, у меня скоро нумерология.        — Да, хорошо, — Гарри только сейчас осознал, что все это время удерживал ее и преграждал  дорогу.        Вырвавшись на свободу, Грейнджер быстро добралась до гостиной, в спальне взяла книгу, которую забыла утром, и понеслась на урок, не позволяя себе потеряться в чувстве вины.        Во внутреннем дворике никого не было. Ученики приходили сюда только после обеда, поэтому сейчас место у фонтана пустовало. Ветра сегодня не было, как и дождя. Погода радовала, поэтому Гермиона шла не спеша, вдыхая свежий воздух.        Под ногами хрустела корка тонкого льда. Вчерашний дождь замерз, и теперь каменный пол был похож на сплошной каток. Она вспомнила, как в детстве любила кататься на коньках с мамой и папой. Потом они шли пить горячий какао, а папа покупал ей один из множества маленьких фигурок-сувениров. Дома у нее была большая коллекция из той лавки.        Она, как всегда, так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как прямо перед ней возник зеленый галстук в серебристую полоску. Она чуть не выронила книгу от столкновения. Ноги предательски скользнули по льду, она отклонилась назад, но сильные руки юноши подхватили ее и удержали на месте.        — Я, конечно, неотразим, но падать к моим ногам еще рано, — усмехнулся Тео, заглядывая в ее широко распахнутые глаза.        — Откуда ты тут взялся? — Гермиона выпалила первое, что пришло в голову, и поспешно отстранилась.       — Я родился в тысяча девятьсот… — начал Нотт, старательно изображая голос профессора Бинса.       — Да я не об этом, — отмахнулась Грейнджер, поправляя сумку, — я не ожидала встретить тут кого-то.        — Я курил, — объяснил слизеринец, указывая на неприметную нишу у стены.        — Твоему везению можно позавидовать, — ответила девушка, — здесь в обеденное время много народу, в том числе и преподавателей.       — Именно поэтому ты меня встретила сейчас, а не в обеденное время, — улыбнулся он, — спешишь на урок?       — Да. На нумерологию, — ответила девушка и заметила, что Нотт пошел рядом с ней, — а ты…       — Тоже. У меня в этом году нумерология, зелья, ЗоТИ и еще куча всего интересного, — поведал Тео. — Разве ты не замечала?       — Раньше как-то нет, — задумчиво произнесла Гермиона.       Она и правда раньше не обращала внимания на то, что у них многие уроки совпадали. Тео был с ней почти на всех занятиях, а она поняла это только сейчас. Как и то, что в последнее время Малфой смотрит на нее слишком часто и слишком пристально. Это не тот взгляд, что был в начале года.       Она опустила взгляд на учебник, что держала под мантией.        — Зачем ты подложил мне это? — спросила она, показывая книгу Тео.       Его брови дрогнули, хоть он сам и попытался не показывать никаких эмоций.       — С чего ты решила, что это я? — невозмутимо ответил он вопросом на вопрос.       — Я не решила. Я знаю, твердо заявила Грейнджер. — Вспомнила, как мы встретились в библиотеке. До того момента этой книги у меня не было. Раньше я не интересовалась путешествиями во времени.       — А теперь интересуешься? — Нотт склонил голову набок, поворачиваясь к ней, чтобы взглянуть на ее профиль.        Он сопровождал ее, вальяжно шагая рядом. На нем не было мантии, лишь черное пальто поверх белой рубашки. Гермиона знала, как оно пахнет, и почему-то эта мысль сбивала с толку.        — Нет, — она покосилась на него, продолжая быстро шагать по коридору, — но я прочла ее.       — Конечно, — улыбнулся Нотт, довольный своей выходкой.       — Ты ведь на это и рассчитывал? — Грейнджер резко остановилась. — Почему? — требовательно спросила она.       Тео заметил, как на ее лицо наползла хмурая тень. Он понимал, что может чувствовать Гермиона. Она запуталась. Она не понимала, что творится вокруг нее. Почему ей приходится участвовать в делах четырех слизеринцев, которые вдруг к Мерлину разбили спокойный уклад ее жизни? Он хотел бы рассказать ей, хотел бы успокоить.        Но вместо этого Тео краем глаза заметил Малфоя, который шел по параллельному коридору с большими окнами. И эти самые окна открывали прекрасный вид на них двоих. Драко на секунду замер, и Нотт решил пойти на поводу у зверя, что взбесился внутри него. Жар достиг его ключиц. Легкая, лукавая улыбка появилась на его лице, а руки потянулись к лицу гриффиндорки.        Один миг.        Секунда.        Чудовище ликует.        Его губы впечатались в ее.