Астрономия в понимании любви

— Итак, думаю, вы все немного пришли в себя и готовы продолжить! — торжественно объявила куратор, выудив из-под стола небольшой красный резиновый мяч. Она ловко перекидывала его из одной ладони в другую, внимательно осматривая каждого присутствующего, словно ища "щенка" с которым можно поиграть. Студенты сидели молча. Некоторые из них ради приличия повернули головы в сторону девушки. Антон сидел, глядя в пол, изредка ковыряя его пальцем. Он, конечно, любил всякие активности, но только по настроению. Например, когда ты готов плясать и петь, то неплохо было бы поиграть в волейбол или погонять мяч по полю. А вот когда настроение душить и сворачивать всем занозам кишки, то самым лучшим вариантом будут вышибалы. Можно от души запульнуть мяч, да так, что без любой, даже минимальной травмы никто с поля не уходил. Вот в таком примерно настроении был и Антон, немного убитый и помятый. — Ну же, давайте! Немного поиграем, и вы мигом придёте в форму! — всё настаивала куратор. Своей энергией, которая плескала буквально во все стороны, она создавала неимоверный контраст между канючившими отдых студентами и ярким фанерным солнцем, коим её считал Антон. Но, видимо, протест со стороны младших был не долгим, т. к. некоторые лениво стали подниматься под тихий стоны и скрип половиц. За инициаторами подтягивались и остальные зеваки. А Антон так и остался сидеть, надеялся, что его просто не заметят среди парт и стульев, расставленных по периметру кабинета. В голове юноши это выглядело так: то, что находится на самом видном месте, обычно трудно найти. Как в игре горячо-холодно. Но здесь играл слишком большой контраст низеньких батарей и почти двухметрового лба. — Это касается вас всех, — приторно-сладко протянула гласные куратор, ненавязчиво покрутив пальцем в воздухе. Я замёрз под дождём, меня поймал преподаватель за курением, и сейчас я буду играть с мячиком. Я точно не в ясельной группе номер семь? Вздохнув, Антон поднялся на ноги, потянувшись. В кое-каких местах рубашка до сих пор была мокрой, но стало заметно теплей. Теперь ощущение было, словно юноша укутался в горячий лаваш с густым острым соусом и душистыми специями. Антон пришёл к простому, но очень точному и очевидному выводу: он хочет есть, да так, что вонючая мокрая рубашка казалась ему тёплым свежим лавашом. Группа из 25 человек, не считая куратора, выстроились в круг, как обычно кривой. Теперь проще осмотреть каждого присутствующего, ведь все они были как на ладони: такие нарядные по началу, теперь же слегка помятый, как и сам Антон. От этого он не чувствовал себя белой вороной, хотя существенно промок больше остальных. Девочки в белых рубашках, немного помятых, пропитанных влагой юбках. Многие уже распустили свои мокрые локоны, а другие старались всеми мыслимыми и немыслимыми способами привести свои "гнёздышки" в порядок. Антон уловил себя на мысли, что девушки не отличались какой-либо красотой, но и страшными определённо не были. В общем, золотая середина. Куратор снова завела свою триаду о плане и времени, которое они проведут с пользой. Небольшая детская игра, которая по ощущениям была в каждом подобном заведении. Правила очень просты: участники становятся в круг, и одному из них вручается мяч. Он называет своё имя и передаёт следующему. И каждый должен назвать имя от самого первого человека до своего собственного и передать дальше. Как следствие, не повезёт последнему, ведь ему придётся называть все имена 25-ти человек. Антон рассеянно огляделся по сторонам. Слева от него была низенькая девушка в очках. На улице юноша бы принял её за школьницу. А с права любопытная картина: низенький армянин с забавным маленьким хвостиком на затылке. Он сложил руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу. Детсадовский авторитет. Не меньше. — Я Ляйсан Альбертовна, ваш куратор на все четыре года, — представилась девушка и ловко перекинула мячик следующему. Антону не повезло — красный шарик пошёл в совершенно противоположном направлении. Юноша поначалу, правда, пытался запомнить имя каждого и ассоциации делал с внешностью, но к середине все имена смешались, и в какой-то момент милая блондинка резко стала Андреем. Бред. А мячик всё ближе и ближе приближался к Антону. Конечно, многие до него тоже ошибались, но минимум 5 имён сумели назвать. Он же помнил только 2. Ну никак у остальных имена не совпадали с внешностью. А также он довольно быстро запомнил Ляйсан Альбертовну. Необычное имя, которое Антон никогда не слышал. Несмотря на очень активный характер, девушка была симпатичной, с длинными тёмно-каштановыми волосами, которые мягко струились по её плечам, словно шоколадный водопад из фильма «Чарли и шоколадная фабрика». Я медленно схожу с ума от голода. Девушка, стоявшая около Антона, кротко протянула ему мячик. Лишь одними губами она прошептала что-то вроде: "Аня" и отвернулась. Сжав пальцами мячик, который оказался слегка спущенным, видно, побывал в руках у многих подобных Антону людей, юноша вздохнул. — Ляйсан Альбертовна, Андрей, Лера... — и запнулся. В голове, словно старый справочник, мелькали разнообразные имена. Перед ним стоял светлый парень, выбритый под "ёжика". Миша? Не Миша. Юра, Никита? Да, вроде Никита. —... Никита? — неуверенно протянув каждый слог, Антон уставился на парня, который лишь хрустнул костяшками пальцев, отведя глаза в сторону. Он секунду помедлил, прежде чем острым, даже в какой-то степени колющим взглядом зыркнуть на юношу. Желваки выступили на скулах парня, прежде чем он, сквозь зубы, выговаривая каждую букву, твёрдо протянул — Николай — воцарилась тишина. Антон так и не понял почему, но на него накатило странное, немного мерзкое предчувствие. Спустя несколько минут эта пытка, конечно, по мнению самого Антона, закончилась. Счастью не было предела. Он просто отдал мячик армянину, победно хмыкнув. — Ну, я никого не запомнил. Вот только Ляйсан Альбертовна, Коля и Антон, — армянин с максимально пафосным лицом отдал мячик куратору, — А я Сергей. Девушка по виду опешила, растерянно оглядывая присутствующих. Похоже, подобная ситуация была у неё в новинку — И ты даже не попробуешь сказать имена остальных, Серёж? — поинтересовалась Ляйсан Альбертовна, крутя в руках резиновый мячик. Но армянин категорически покачал головой, опустив брови ближе к переносице. Антон, как и все присутствующие, был прикован взглядом к любопытному индивиду, который представился как Сергей. Он неосознанно отметил щетину на лице армянина, инстинктивно проведя по своему подбородку пальцами — гладкий, как паркет. — Ладно, хорошо, вы все молодцы. Теперь у нас есть чуть более важные дела, — сказала Ляйсан Альбертовна, жестом приглашая всех сесть на стулья. Антон сразу занял стул с пиджаком Арсения, которые уже заметно подсох. Он вытянул ноги, чтобы коленям было чуть более удобно, т. к. судя по размерам столов, их придумали для карликов. Как оказалось, ребята сидели и обсуждали что-то по поводу группы в Вк, в которой, по всей видимости, состояли уже как несколько дней. Антон огляделся и наткнулся взглядом на Серёгу. Он, закинув ногу на ногу, что-то листал в телефоне, иногда отстранённо поглядывая в сторону остальных. Антон подошёл к армянину и решил узнать, про какую группу все говорят. Серёга лишь усмехнулся, протягивая руку Антону. И представился. — Да вроде знакомились уже, — ответил Антон, пожимая ладонь. — Видел я твою чудо-память, — саркастически отозвался Серёга, с еле заметной улыбкой оглядев Антона с ног до головы. Взгляд зацепился за аксессуары в виде серебряной цепи на шеи и нескольких браслетов. — Классная цепь. Что хотел-то? — сразу перейдя к делу, поинтересовался армянин, что-то читая в телефоне. — Можешь добавить меня в вашу группу? Сергей заметно повеселел, поднявшись со стула. Он вскинул руку с телефоном к потолку — Эй! А вот и наша потеряшка нашлась! — привлекая внимание, армянин указал на Антона, который рассеяно оглядел всех и непонимающе взглянул на Сергея. Тот лишь объяснил, что они создали группу недавно, недели две назад. Успели перезнакомиться между собой, но имена, как выяснилось ранее, запоминать не стали. Не посчитали они чем-то обязательным. Сами пытались найти и понять, кого не хватает в их группе. Даже у Ляйсан Альбертовны не было его номера. Вот и решили, что Антон сам найдётся. — Ну, ты не обижайся, сейчас ты с нами, — ободряюще твердит Сергей уже на протяжении нескольких минут. Антон, конечно, не против таких подбадриваний, даже приятно как-то. Но он и не грустил. По крайней мере, его никто не тревожил. Антон кивнул, но его не покидало противное чувство, словно за ним кто-то наблюдает и пытается взглядом проесть дыру в его черепе. Как только он поднял глаза, то сразу наткнулся на тот острый взгляд глубоких карих глаз. Николай. Он продолжал наблюдать за Антоном, даже не обращая внимания на бубнящего товарища под боком. В карих глазах читалось презрение. Николай что-то процедил сквозь зубы и отвернулся от Антона, переключив всё своё внимание на других. Вместе с этим ушло и напряжение, давящее со всех сторон. — Серёг! — позвал юноша, не отрывая взгляда от Коли. — М? — Ты говорил, что вы уже успели немного познакомиться до сентября, — Серёжка одобрительно кивает, не отрываясь от телефона — А что ты можешь сказать о Коле? Сергей поднял голову, озадаченно глядя на Антона, но в следующую секунду лишь хмыкнул с кривой улыбкой — Коля... Ну, общался я с ним мало, но могу сказать, что он ходил на борьбу лет с 10. Ну и плаванием увлекается. Типа спортсмен, — неопределённо махнул рукой армянин. Вот уж новость. В первый день уже нарвался на спортсмена. — Итак, всё хорошо. Абсолютно все сдали нужные документы, — говорит куратор, выравнивая бумаги. Она потянулась, оглядев всех, а затем встала, — Мне сказали показать вам колледж, туалеты, актовый зал, столовую и так далее. Быстренько пройдёмся и можете быть свободны.

***

— А вот это наш актовый зал. Тут будут проходить разные мероприятия. Не сказать, что зал отличался чем-то от того же, что был и в школе. Разница лишь в том, что в школе он был прямо в столовой. Так что аромат каши, картошки и компота с сухофруктами охватывал весь зрительский зал. Были красные шторы, которые, по всей видимости, не менялись ещё с начала стройки здания. Деревянный скрипучий пол, в который, не дай Бог, можно провалиться по самую грудь. Так же небольшая каморка за шторами, в которой хранились новогодние декорации, разные плакаты и костюмы. Этот же зал выглядел чуть лучше. Шторы были алые, из атласной ткани, без затёртышей и лишних ниток. Пол светлый, покрытый лаком. А вот в каморку не пустили, а жаль. Антону было интересно взглянуть на небольшую тёмную комнатушку со старыми декорациями. Подобное путешествие по уголках колледжа продлилось немногим меньше часа. Столовая была чуть меньше, но, судя по меню, еда обещала быть более разнообразной и вкусной. Туалеты как туалеты, ничего необычного. В спорт зале новое оборудование и скалолазная стенка. Не сказать, что Антону это было действительно интересно, но узнать местоположение подобных "главных пунктов" было бы очень полезно. — Антон — мужской звонкий голос раздался за спиной. Обернувшись, юноша заметил Николая. Он стоял в метре, потирая затылок ладонью — Поговорить надо, — и кивком головы указал на выход из кабинета. В коридоре было пусто. Атмосфера не сказать, что напряжённая, но в воздухе витало что-то противное, мерзкое. Будто с секунды на секунду кто-то даст под дых. Коля упёрся спиной о бледно-жёлтую стену позади себя. Руки сложены на груди, а брови насуплены. Он смотрел куда-то поверх Антона, словно и не замечая этого двухметрового парня прямо перед собой. Неловкая тишина осела на плечи юноши. Сквозь окна в коридор попадал бледный свет, рассеянный густыми серыми тучами. Мелкий ливень тарабанил по стеклу, словно говоря на азбуке Морзе, которую Антон не знал. Хотя Дима и пытался его обучить, но юноша с горем пополам выучил английский на школьном уровне. Тяжёлый вздох вырвался из груди Коли, когда он оттолкнулся лопатками от стены, приблизившись к Антону. Даже несмотря на то, что его рост еле доставал до носа юноши, уверенность буквально сочилась из его глубоких, как ночь, глаз. — Так как ты меня назвал? — без прелюдей спросил Николай. Он знал ответ, точно помнил. Но парню хотелось услышать это от Антона. Именно то, что он сказал минутами ранее. — Никита. Но я ошибся, первый день... — юношу оборвали, ударив куда-то в бок. Не то чтобы сильно. Больше как предупредительный выстрел в небо. Неожиданный, заставляющий замереть сердце всего на миллисекунду. Больше пугающий, чем болезненный. Не сказать, что Антона раньше никто не бил. Били от всей души. Били по всем местам, до каких только могли достать. По сравнению с тем удар Николая — ничто. Но Антон всё равно отступил, схватившись за бок. — Не придуривайся, это даже не вес моей руки, — словно специально с кривой ухмылкой отозвался парень, оголив белые клыки. Но ухмылка снова спала с его лица, превратившись в каменную маску равнодушия. Он встряхнул кулаком, словно разогревая кисть к новому удару — Николай. Для тебя я Николай. — Эй! Какого хера вы тут делаете? — из-за спины Николая выскользнул Сергей. Он пробежался взглядом по Антону, заострив внимание на его позе, а особенно на руке, сжимающей белую рубашку у левого бока. На Николая даже не взглянул. Медленной, размеренной походкой встал между двумя парнями, сложив руки в карманы. Он повернулся к Антону спиной. Выглядел грозно, даже невзирая на свой небольшой рост. Николай смотрел в ответ пристально, но уже без доли злобы или презрения, просто равнодушно. Если Сергей прав, и он действительно спортсмен, то парню не составит труда уложить армянина на лопатки. Но нет. Николай просто фыркнул сквозь сжатые зубы и ушёл в кабинет. Антон смотрел на Серёгу, который всё также стоял, не поворачиваясь. Плечи его опустились, и сам он заметно расслабился — И что же ты такого сделал? — вдруг спрашивает он, повернувшись к Антону на пятках. На лице парня играла улыбка, такая гордая, но не напыщенная. — Да это из-за того, что я его Никитой назвал — говорит Антон, не отнимая руки от бока. Ткань едва слышимо шуршала под подушечками пальцев. Сергей лишь кивнул в сторону кабинета, отвернувшись. Антон помялся, а затем сделал шаг вперёд, мигом преодолев расстояние от центра коридора, и положил руку на плечо армянина — Спасибо, — говорит юноша. Сергей лишь неожиданно скидывает его руку и смотрит через плечо — Не благодари за такие пустяки, — коротко кинул он и скрылся в кабинете. Но для Антона это не было пустяком. Это первый человек, который заступился за него. Нет, Дима тоже помогал, но вступал лишь в разговорные перепалки, умело орудуя заумными фразами и буквально зарывая собеседника, за что иногда могли закопать и самого парня. Дима никогда не злился, говорил лишь, что друзья всегда должны помогать друг другу. Но Серёга без раздумий просто заслонил собой Антона. Может, и не совсем детсадовский авторитет.