Орденские зарисовки

Апрель 1887 Ринальдо радостно шагал по улицам Парижа. Солнце ясно светило над головой, он наконец дождался своего законного выходного, а еще ему удалось сегодня не попасться на глаза никому из мэтров Ордена, поэтому не пришлось выслушивать очередные занудные моралите о достойном поведении, которым должен был отличаться паладин. А самое главное — Ринальдо поудобнее перехватил огромный букет белоснежных лилий, который нес в руках, и мечтательно улыбнулся в ясное весеннее небо — самое главное, что до завтрашнего утра он все свое свободное время собирался провести с Анжеликой. От одной мысли об этом сердце в груди пело, прохожие на улицах казались лучшими друзьями, а мир — безудержно прекрасным. Ринальдо в последний раз завернул за угол и вышел на небольшую улочку, на которой стоял магазин Анжелики. Невольно вспомнилось, как он больше полугода назад возвращался этим путем с попойки, устроенной вместе с Баярдом и половиной восьмого отряда. Тогда над Парижем внезапно разразился ливень, и Ринальдо забежал под первую попавшуюся крышу — а Анжелика выглянула на крыльцо, проверить, кто там бродит под дверью, и Ринальдо понял, что вот она, та самая «несравненная красота», которую так любят описывать поэты. А еще — что это судьба, и что он влюбился так, как никогда до этого в жизни, и что бы там ни было, но теперь просто обязан добиться благосклонности красавицы, имени которой тогда еще даже не знал. От воспоминаний на душе стало так тепло, что улыбка на лице сама собой расползлась от уха до уха. Окрыленный ожиданием скорой встречи, Ринальдо не заметил, как почти дошел до небольшой лестницы перед крыльцом магазина. Хотел было уже подняться — как вдруг наверху радостно звякнул колокольчик, и дверь отворилась. В следующий миг Ринальдо чуть не выпустил лилии из рук: из магазина с каким-то свертком в руках, улыбаясь тихой счастливой улыбкой, вышел один из интендантов Ордена, Марко. То, что не менее половины молодых охотников бегали за Анжеликой, Ринальдо знал давно. Сначала ужасно ревновал, затем в какой-то момент понял, что ни цветами, ни конфетами Анжелику было не подкупить, и успокоился. Кажется, несколько раз видел у нее в магазине знакомых интендантов, двух или трех врачей и даже одного священника из административного аппарата — свита Анжелики состояла не только из охотников — но… Но Господи, это же был Марко! Ни разу не юный и женатый, казалось, только на работе! Тихий, мягкий, ни слова резкого не скажет — но именно под его руководством все склады постепенно обзавелись нормальными каталогами, а проблем с поставками амуниции и составляющих для автоматонов стало гораздо меньше. Марко влился в работу Ордена, словно там всегда и было его место — но чтобы представить его влюбленным, да еще и не в какую-нибудь такую же пчелку-труженицу вроде старой Альцины, а в Анжелику?! У Ринальдо речь отняло от шока. Тем временем Марко спустился по лестнице, поднял голову от своего свертка, заметил Ринальдо — и улыбка на его лице немедленно сменилась на натянутую неуверенную тень. — Добрый день, капитан Ринальдо, — он словно весь ссутулился, пытаясь казаться меньше и незаметнее — так бесполезно при его высоком росте. «Понял, что я его застал с поличным, и теперь думает, как выкрутиться», — ошалело промелькнуло в голове у Ринальдо, пока он пытался выжать из себя встречное приветствие. — Хорошая сегодня погода, да? — он попробовал как-то разрядить атмосферу и намекнуть, что он на Марко совершенно не сердится: честно, ну вот не к Марко стоило ревновать. Точно не к Марко. Ему однозначно не могло светить вообще ничего и никогда, а обижаться на тихую влюбленность издали Ринальдо считал недостойным настоящего рыцаря. — Ты здесь по делам? — Д-да, капитан Ринальдо, по делам, — взгляд Марко скользнул из стороны в сторону, и Ринальдо понял, насколько очевидной ложью это было. — Тогда не буду тебя задерживать, — изрек он благородно, обошел Марко и ступил на лестницу, первым прерывая этот крайне неудобный разговор. Что там отвечал Марко, Ринальдо уже не слушал. Когда он взялся за ручку двери, в голове вспыхнула одна-единственная до боли четкая мысль: нужно будет обязательно рассказать об этом Роланду, Оливье и Брадаманте. Выдохнуть Марко смог лишь тогда, когда за Ринальдо наконец закрылась дверь. Ну, правда, кто бы знал, что он встретит здесь одного из капитанов? Счастье, что, кажется, Ринальдо ничего не понял и решил так быстро завершить разговор. Марко крепче прижал к груди сверток, и на лицо снова невольно набежала улыбка. Толстые мотки новенькой пряжи — светло-голубой, темно-серой, пушистой белой и бледно-розовой — казалось, грели ладони даже через плотную бумагу и ткань перчаток. В катакомбах было одинаково холодно что летом, что зимой, и Марко уже который вечер хотел наконец сесть за новый кардиган. — И все же, кто бы мог подумать, что у капитана Ринальдо тоже лежит сердце к рукоделию? — задумчиво пробормотал он себе под нос. Затем снова улыбнулся, бросил взгляд на ясное высокое небо — и двинулся в сторону Нотр-Дама по залитым солнцем улочкам Парижа.