Орденские зарисовки

Май 1888 В дверь забарабанили, нервно и требовательно. Мира крайне неохотно стянула с лица чертежи, под которыми безуспешно пыталась подремать, и устало выругалась в потолок. Полежала минуту — с одной стороны, просто так к ней обычно не заходили, с другой, вставать совсем не хотелось. Затем нащупала валявшиеся на полу очки, нацепила их на нос и, тяжело вздохнув, спустила ноги с подлокотника дивана. Пока она доплелась до двери, неожиданный гость успел постучать еще дважды, и Мира открывала уже крайне раздраженной: — Ну?! На пороге оказался Ринальдо. Вид у него был взъерошенный, на лице — тут Мира скептически подняла бровь — виднелись какие-то странные царапины. — Какого черта ты здесь забыл? Лазарет в другом конце катакомб, — сказала Мира уже поспокойнее. Ринальдо лишь поморщился. — Слушай, спрячь меня на время, — протянул жалобно. — Очень, просто до смерти нужно хоть полчаса побыть в тишине, а у себя мне сейчас не дадут покоя. Мира засомневалась. С одной стороны, ей совсем не хотелось видеть неожиданных гостей. С другой — если уж Ринальдо приперся сюда, к ней, то явно имел на это какую-то вескую причину. Теперь любопытство медленно подтачивало изнутри — и, в конце концов, немного поколебавшись, Мира приоткрыла дверь шире и кивнула: мол, давай, заходи. Ринальдо оглянулся за спину, словно за ним мог кто-то гнаться, а потом проскользнул в лабораторию. Был бы это кто-то другой, Мира бы обязательно стребовала с него «входную плату» — но давно и крепко занятые парни ее никогда не интересовали, да и Ринальдо на ее шутливые приставания среагировал первые раза три от силы, а дальше просто стал отмахиваться. Куда веселее было с Роландом, которому никакие надуманные правила морали не мешали поцеловать девушку. Или же с Оливье, дразнить которого тоже не надоедало: даже спустя столько лет знакомства он каждый раз все равно шарахался и бледнел. Ринальдо прошел несколько шагов от двери, затем остановился, слегка озадаченным взглядом окидывая привычный беспорядок в лаборатории — похоже, думал, где бы присесть. Совести не трогать диван, на котором Мира еще совсем недавно лежала, у него хватило, поэтому он нашел меньше всего заваленный стульчик из всех, смахнул с него какие-то чертежи и плюхнулся сверху. Крайне драматично вздохнул — ну чисто тебе солист небольшой оперной труппы из какого-нибудь дешевого провинциального театра. Мира упала обратно на диван, окинула Ринальдо еще одним долгим взглядом. — Я так вижу, у тебя была длинная и страстная ночь со стадом кошек? — протянула ехидно. Ринальдо резко скис. — Имей совесть, не терзай мне душу, — в его голосе было столько трагизма, что позавидовал бы, наверное, актер древнегреческой трагедии. — У меня, считай, жизнь кончена! Я понятия не имею, что мне делать и как загладить свою вину — а тут ты со своими глупыми шуточками! Мира закрыла лицо рукой. — Дай угадаю, опять с Анжеликой поругался? — сказала тяжело. Ринальдо вздохнул еще раз. — Она отлупила меня букетом, который я хотел ей подарить, — отозвался он глухо и обреченно. — Вырвала из рук и отхлестала прямо по лицу. Сказала не сметь больше появляться на пороге ее магазина. Мире невыносимо захотелось в Ринальдо чем-нибудь бросить: просто заниматься своими отношениями, как большинство охотников, тот явно не мог, и в результате в курсе его любовных перипетий был чуть ли не весь Орден. — И главное, я бы понял, если бы я действительно был виноват! — Ринальдо, похоже, для драматического монолога даже ответы не сильно требовались. — А она сказала, что я лжец, предатель и ее просто обманывал! — Ну и что ты уже такое умудрился сделать? — Мира устало подперла щеку кулаком. Водопад трагических признаний, похоже, можно было только выслушать, а не как-то заткнуть. Ринальдо лишь взмахнул руками. — В том-то и дело, что ничего! Я разговаривал с Петрой из первого, и Господи, это же Петра, она старше Брадаманты, я ее уважаю, но я бы никогда!.. И вообще она пришла мне сказать, что Баярд, с которым у нас совпал выходной, напился в одном из кабаков и устроил там драку, и мне пришлось срочно туда мчаться, чтобы хоть как-то его привести в чувство! А Анжелика сказала, что раз я от нее убегаю к другой, она меня больше видеть не желает… — тут Ринальдо вскинул полные безумной надежды глаза. — Мира, ты хоть и, хм, необычная, но все же девушка! Ты должна знать, как мне помочь! Подскажи, что мне сделать, чтобы меня простили! — Да ты там совсем охренел со своей любовной лихорадкой?! — Мира аж задохнулась от такой наглости. — Ты только ради этого ко мне приперся?! Иди лить эту ересь в уши Роланду или Оливье, они хотя бы готовы тебя слушать! — Я не могу, там командующий Шарль, — простонал Ринальдо. — Тебя он не любит и к тебе не сунется, а возле казарм или келий меня сразу поймают! — А перед Шарлем ты уже в чем провинился? — закатила глаза Мира. Конечно, характер у командующего всеми двенадцатью отрядами, несмотря на его внешность, был отнюдь не ангельский, и охотникам от него, бывало, прилетало ни за что. Однако с Ринальдо хватило бы натворить какой-нибудь идиотизм. Тот лишь отмахнулся: — Да мы с Баярдом до сих пор не сдали ему с грандмэтром Фролло отчет за последнее задание, и на меня снова хотят навесить тренировку рекрутов. Но какие вообще могут быть рекруты, если у меня тут трагедия?! Мира открыла было рот. Закрыла. Раздраженно вздохнула — в который уже раз за сегодня? — Знаешь что? — сказала спокойно. — Выметайся. Ринальдо вскинул на нее полный отчаяния взгляд. — Что?! Ты не можешь! Мира, мне нужна твоя помощь, я не знаю, что мне делать! Не Брадаманту же спрашивать, она меня просто пошлет! — И правильно сделает! — рявкнула Мира, стукнув кулаком по подлокотнику дивана. — Попробуй хоть немного поработать, а не баклуши бить и в бесконечных любовных драмах тонуть! Ты свои пять с хвостом тысяч франков в год получаешь? Получаешь. Так сделай милость, начни их отрабатывать! — Сжалься, ты не можешь!.. — начал было Ринальдо, но Мира лишь строго ткнула пальцем на дверь. Какой-то миг в воздухе висела звонкая тишина, а затем Ринальдо сорвался на ноги. — Сердца у тебя нет, вот что! Вместо него — астермитовый двигатель, с которыми ты так носишься! — бросил по-детски беспомощное и отчаянное и вылетел из лаборатории. Мира проводила его долгим взглядом, затем завалилась на диван, снова закинула ноги на подлокотник. Стянула с глаз очки, нащупала валяющиеся рядом чертежи и закрыла ими лицо. Ей стоило хотя бы немного поспать.