Чёрное сердце

      Едкий запах лекарственных препаратов ударил ему в нос. Противный писк аппарата уже с первых секунд начинал действовать на нервы. Приоткрыть свой век также не представлялось возможным — с-слишком ярко! Азулин ещё не мог вразумить себе, в каком месте он находится: на операционном столе, где светит лампа, или же в своей палате, где стены настолько чистые, что режет глаза. Лейтенант раздражённо прорычал, пытаясь понять хоть что-то. К такой невыносимой вырвиглазости нужно ещё свыкнуться. Сколько дней он пролежал без сознания, если не в коме? Час? Может быть, месяц? Несколько лет? Непривычный за долгое время возглас раздался в его ушах, чуть ли не оглушив: — Лежите спокойно, я позову медсестру! — Снова этот знакомый и чуть растерянный голос. «Помпон…» — Азулин понял это сразу. Почему? Почему он всё ещё здесь? Неужели то, что он слышал в своих предсмертных муках не было галлюцинацией? Тот самый молодой парнишка, которого сразу можно узнать за сотни километров, стоило лишь заприметить тот милый беретик с помпоном на его голове… Какая судьба сложилась с ним? Он всё ещё такой же резвый, ответственный и главенствует своим отрядом? Не повышен ли он в звании? Теперь, сколько прошло времени, вопрос стал не на шутку серьёзным. — Помпон… — Теперь же Азулин позвал его, произнеся имя веснушчатого вслух. Вмиг его не оказалось подле койки, хотя, лейтенант мог поклясться, что чувствовал касание тёплых и мягких лап на своей руке… Вернее на том, что от неё осталось — обрубке без кисти и, соответственно, пальцев. Теперь вместо этого на марлевой повязке, которую, наверняка, уже успели сменить сто раз и обработать место ампутации остался непривычный холод. Горло побаливало, но тех адских страданий лейтенант более не испытывал. Где-то внутри отдавалось чем-то неприятным, как будто его топтало целое стадо однорогих демонов. В голове промелькнуло лишь одно: «меня спасли, снова…» Засуетившаяся медсестра с бледно-фиолетовым цветом шерсти ворвалась в палату. Её белоснежный халат так сливался со стеной, что Азулину на миг привиделось — из всего материально существующего остались только её лапы и голова. Возможно это всё из-за лекарств, или антидота, которые могли ему вколоть. — Лейтенант Азулин, сеньор… — Аквамариновое око наконец нашло того, кого искало изначально: обеспокоенные фиалковые глаза, пухлые щёчки и милые веснушки, очаровательный берет по-прежнему был на его голове. Он вообще хоть раз его снимал? — Капра… — Нет, нет, нет! — Помпон тут же перебил его, несильно размахивая руками. — Вам нельзя… Пока что. Ваши голосовые связки не до конца восстановились. Всё в порядке, сейчас вы находитесь в городской клинике. Хм… Так вот, почему Азулина настигла эта слабая боль в горле. Была проведена какая-то срочная операция? Неужели кровь единорога и впрямь ядовита? — Странно, что вы не привезли его в лагерный медпункт. Наверняка ему бы успели оказать помощи побольше и обслуживания получше. — Прокомментировала медведица, а после прищурилась, замолкнув на пару секунд. — Хотя, судя по тому, в каком плачевном состоянии его выписали оттуда… Насколько они далеко от военного лагеря «Сердце»? — Мы не могли поступить иначе, мадам. Я чувствовал, что так дела пошли бы гораздо хуже. — Помпон завёл с ней диалог, на минуту позабыв о своём командире, которого он спас из того пекла в одиночку. — К тому же, высока вероятность, что тех больше нет с нами на связи… Наверняка веснушчатый надеялся, что таким образом его повысят. Может быть, вознаградят высокой платой?

~_________________~

Ноющая, острая и режущая боль в районе колена всё не унималась. Рана обильно кровоточила сквозь крепко обвязанное тряпьё, что когда-то называлось униформой, и не давала идти дальше. Помпон делал короткие передышки, чтобы остановиться и отдохнуть. Нет… Нельзя! Ни в коем случае! Лейтенанту нужна помощь… Капрал не простит себе потерю живой легенды. Охровый преодолел горы истерзанных тел, когда спускался по крутому склону холма, скользя по чужой крови, внутренностям и намоченной проливным дождём траве. Командир был на вес таким лёгким, что на минуту Помпону показалось — он умрёт прежде, чем они вместе достигнут назначенной цели. Похоже, взрыв прогремел настолько громко, что его услышали вне пределах военного действия. Уже на выходе из-за границы, на заходе солнца он обнаружил экипаж… Экипаж, что состоял из состава медсестёр, хирургов и обычных врачей в компании с поисковиками и сотрудниками ритуальных услуг. Помпон сам был удивлён, что сумел преодолеть сотни километров и ни разу не потерять сознание. Неужели он настолько силён? — Э-эй! — Сорванным голосом он прокричал, чудом обратив на себя внимание. — Сюда! Помогите, прошу вас! Один из хирургов заметил два лейтенантских погона на униформе медведя, что уже находился при смерти. Ох… Вид его вызывал страх. Эта морда… Её состояние оставляло желать лучшего. Теперь Помпон будет чувствовать вину за то, что раньше не вспомнил прихватить с собой его протез, что остался мирно лежать, ожидая своего хозяина.

~_________________~

— Товарищу лейтенанту уже можно говорить. — Добавила медсестра. — Связки будут быстро восстанавливаться, операция проделана в лучшем исполнении при опытном хирурге. Но всё же рекомендую вам подождать с криками и командованием около двух недель. — Ох, хорошие новости… — Слабо улыбнулся Помпон. — Ещё бы! Если вы тогда не успели добраться до нас, смерть была бы зарегистрирована пятью днями раннее. Слушая их диалоги, Азулин поглядывал то на капрала, то на медсестру. Его голубой глаз, казалось бы, стал ещё более ярким, чем тогда, когда он сиял из-под пугающей впадины протеза. Командир внезапно вздрогнул, вспомнив о маске. Он не чувствовал на своём лице лишний, но незначительный груз бледноликого фарфора. Куда он делся?! — Помпон! — Снова прохрипел он, обратившись к веснушчатому с явной тревогой. — Где… Где она? До младшего званием военного не сразу дошло, что имеет в виду лейтенант, но посмотрев на его лицо, полностью перебинтованное в чистую повязку, оставив лишь его глаз, понял. — Не волнуйтесь, сэр, на вас бинты. Странно, что Азулин не заметил этого. Услышав достаточно успокаивающий его факт, он тут же расслабился, посмотрев в потолок. — Вас можно выписывать уже завтра. — Медведица делала какие-то заметки в своём блокноте. — Лейтенант Азулин, если что-то заинтересовало, мы можем проинформировать вас. Медведь лежал неподвижно, так же беспрерывно глядя в одну точку и явно не желая заводить разговор. Из всех ожиданий, обладатель единственного небесно-лазурного ока выдал короткую, но ясную фразу. — Я хочу побыть один. Веснушчатый посмотрел на него чуть удивлённым и понимающим взглядом. — Мадам, нам лучше выйти в коридор, я должен выполнить его просьбу. Та закрыла блокнот, ручку поместила в боковую спираль, кивнула и позвала капрала за собой, словно до этого она сама хотела обсудить с ним важные детали. По крайней мере, Помпону так показалось… Солдат напоследок обернулся на лежащего в койке, слабо улыбнулся, и вышел за порог палаты так и не заметив ответной реакции командира. Дверь захлопнулась. Прохладный коридор был полон криков и шума, большое количество суетливых врачей и множество раненных пациентов, что были найдены живыми на том поле боя очень напрягали Помпона. Солдаты орали что-то невнятное, то ли от безумства, то ли от боли и ужаса, страдая в агонии после ранений. Война никого не щадит… Белые покрывала были накинуты на десятки носилок прямо у входа в клинику. Багровые пятна крови просачивались сквозь них. Жуткое зрелище… Веснушчатый отвернулся, прижав к голове свои уши. — Я знаю, что вы сейчас чувствуете, капрал Помпон. — Заговорила с ним медсестра. Он с неким сарказмом взглянул на неё. — Что-то не верится. — Прошептал тихо, смотря вслед за убегающими санитарами с носилками. — Ваше дело. — Её спокойный голос и эмоция при виде всего случившегося напрягали Помпона, от чего тот сразу засомневался в своих словах. — Тел слишком много… Они разлагаются раньше, чем до них добирается поисковой отряд… — Зачем-то добавила она. — К-как к вам обращаться? — Резко перевёл тему для разговора, так как капрал не желал слышать об этом. — Долорес. — Оу, Долорес! — Тут же оживился он, узнав её имя. — Мне бы хотелось узнать, всё ли действительно в порядке с лейтенантом, но… — Но что? — Медведица скептически загнула бровь. — Вы уверены, что его можно так скоро выписывать? Ничего не ответив, Долорес слегка мотнула головой, позвав за собой. Её кабинет был буквально за три двери от палаты Азулина. Здесь явно что-то не то…