Усердие Героя Щита

Ицуки смотрел на все происходящее. С полулюдьми и рыцарями, собравшимися перед Церковью, и входящими другими Героями ему было трудно сдержать ухмылку с лица. — Сэр Ицуки, вам не кажется, что ваша улыбка сейчас выглядит слишком зловещей? — спросила Рэйчел, приподняв бровь. — Как так? Не то чтобы я планировал сделать что-то плохое. — весело ответил он. Если он и другие не смогли убедить Наофуми в том, что порабощение других было неправильным, то, возможно, те, кто раньше жил как рабы, могли это сделать. Городская площадь более чем достаточно большая, чтобы все могли удобно собраться. Верхушка Церкви дала им прекрасную возможность говорить и слушать людей. — Я все еще не уверен, что все будет так, как вы думаете. — Рэйчел посмотрела на своего жениха, который присоединился к толпе людей, расположившихся на земле перед церковью. Она не могла дождаться дня их свадьбы. Но это был вопрос, с которым они должны были разобраться в первую очередь. — Даже если они не согласны с рабством, есть шанс, что они не будут рассматривать то, что делает сэр Наофуми, как таковое. У нас может возникнуть более серьезная проблема, чем раньше, если мы это сделаем. Ицуки не ответил. Слишком занят, мечтая обо всех возможных вариантах развития событий. Все дороги в его сознании привели к полному падению Наофуми и победе аргументов Ицуки. Это начало полной отмены рабства на их территории. Вскоре другие Герои вместе с Мелти оказались с ним на крыше. Рэйчел вздохнула из-за того, что Ицуки никак не отреагировала на ее слова, и ушла, чтобы присоединиться к остальным членам отряда Героя Лука, которые смешались с другими людьми в городе. Рафталия о чем-то разговаривала с Килом. Фило отдыхала на земле в форме большой птицы, позволяя некоторым городским детям играть на ее пушистой спине и крыльях. Аксель целенаправленно сидел с группой Рена, а именно рядом с Бактой. Не только для того, чтобы он мог приставать к нему, но и для того, чтобы было легче игнорировать Майю, которая сидела позади него и пыталась приставать к Акселю. После недолгого обсуждения между Героями, чтобы убедиться, что они согласны, что Рен сделал с неохотой, Ицуки и остальные появились на пьедестале церкви. Толпа мгновенно затихла. … Мелти откашлялась. — В процессе разработки законов для нашей новой страны мы наткнулись на камень преткновения. Поскольку это область, с которой некоторые из вас слишком хорошо знакомы, сэр Ицуки предложил, чтобы ваше мнение по этому вопросу было необходимо, прежде чем мы сможем продолжить. Некоторые люди выглядели удивленными. Остальные согласно закивали головами. Мелти посмотрела на них, думая, как ей сказать это. — … дело касается рабства и его места в наших законах. … Люди молчали. Герои ожидали гнева или откровенного возмущения. Тем не менее, некоторые головы смотрели вниз в поражении. Другие смотрели на них с негодованием. И некоторые действительно выглядели очень злыми, но только потому, что Герои хотели поговорить с ними об этом, поэтому они не взорвались гневом. — Я начинаю думать, что это была плохая идея, — прошептал Мотоясу остальным. — Я сожалею, что когда-либо озвучивал эту идею — прошептал Рен в ответ. — Это болезненная тема, несмотря ни на что. Рано или поздно мы должны заняться ею. — пробормотал Ицуки. — Лучше вырвать шип сейчас, пока он не превратился в меч, который пронзит всех нас. Наофуми ничего не сказал. Он выглядел спокойным, скрестив руки на груди, как будто все это время ожидал такой реакции от людей. — Почему вы хотите донести это до нас, принцесса Мелти? — Наконец спросил один из рыцарей внизу. — Разве эта страна не была создана для защиты этих людей от Волн и других опасностей, таких как рабство? — Да, сэр Адус. Я не сомневаюсь в этом. Однако при обсуждении законов, которые нам нужно было разработать, мы поняли, что если бы мы полностью отменили рабство. Мы бы… — Она посмотрела на Наофуми, и он просто кивнул головой, говоря без слов. Она оглянулась на людей. — Нам придется наказать сэра Наофуми за то, что у него есть раб. … И снова люди молчали. Однако почти все, за исключением рыцарей и нескольких других, удивленно посмотрели на Героя Щита. В толпе полулюдей вспыхнул ропот. Как заметили Герои, на этот раз люди чувствовали себя преданными. Было достаточно плохо думать, что один из Героев был рабовладельцем. Но чтобы герой щита был таким?! И это была та искра, которая зажгла огонь во всех остальных. — Это должно быть ложью! Это невозможно! — Вы хочешь сказать, что у него есть кто-то, кого он хлещет перед сном каждую ночь?! — Может быть, слухи о том, что он кого-то изнасиловал, все-таки правда! — Нет! Значит ли это, что этот город, являющийся убежищем, был ложью?! Наофуми много слышал с тех пор, как его призвали в мир. Это был не первый раз, когда люди злились на него. Но видеть, как эти люди выкрикивают в его адрес ругательства. Чтобы услышать, через что им пришлось пройти в качестве рабов. Чтобы понять, что он планировал сделать то же самое с ними. Он приготовился к меньшим комментариям, но этот уровень возмущения был слишком велик. Это было очень больно, и он потерял дар речи, пытаясь ответить на их обвинения. Рыцари молчали, так как знали правду о том, что у Наофуми был раб. Но некоторые из них вздрогнули от резких слов окружающих их полулюдей. Некоторые пытались сделать так, чтобы их голоса были услышаны, но их голоса терялись в хоре, извергаемом Наофуми. В этот момент Ицуки больше не улыбался. Даже ему сейчас было немного жаль Наофуми. Он не был виновен в том, в чем были виновны другие рабовладельцы. Наофуми должен был осознать, через что прошли эти люди, иначе институт рабства сохранится. — Ой! Не могли бы вы, крикливые, захлопнуть свои рты хотя бы на минуту! На громком реве все крики прекратились. Все повернулись и увидели кого-то, кто встал. Мужчина кашлянул себе в руку, ой, давно ему не приходилось так громко кричать. — Я знаю, что этот парень много чего умеет. Но плохой рабовладелец, в чем вы его обвиняете. Он не такой. — Джерри, кузнец, защищал Наофуми. … После короткой паузы рядом рассмеялся получеловек. — Значит, вы говорите, что есть такая вещь, как хороший рабовладелец, мистер Блэксмит? — насмешливо спросил он. — Это нелепо. Такой человек ни за что… — Это именно то, что я говорю! — Джерри ответил горячо, прежде чем повернуть голову в сторону и закричать на кого-то. — Эй, Лесси, я знаю, ты, должно быть, злишься из-за этого. Так почему бы тебе не рассказать этим хамам немного о себе, а? Большинство людей сначала не поняли, о чем говорит Джерри. Но затем Рафталия наконец встала. Она посмотрела на Наофуми, выпрямила взгляд, затем расстегнула верхние пуговицы своей рубашки, обнажив рабский герб, нарисованный на ее груди. — Я раб Наофуми. — Она спокойно заговорила, ее голос почти эхом отозвался в последовавшей полной тишине. … — Но… Как? — Почему? Большинство полулюдей не могли в это поверить. Они знали, кто такая Рафталия. Но подумать только, что она была… рабыней Героя Щита? — Мелти, ничего, если я всё объясню? — спокойно спросил Наофуми Вторую Принцессу. Он одарил Джерри снизу благодарным взглядом. Кузнец просто подмигнул и одарил его зубастой улыбкой в ​​ответ, почти заставив Наофуми улыбнуться. Мелти кивнула и отошла назад, чтобы самому обратиться к людям. — Да, это правда, Рафталия — моя рабыня. Хотел бы я сказать иначе, но не могу. Рафталия застегнула пуговицы на рубашке и молча села обратно. Некоторые люди все еще смотрели на нее с удивлением. Остальные снова посмотрели на Наофуми, внимательно слушая, что он хотел сказать. — Я не собираюсь говорить, что рабство — это хорошо. Я не могу представить себе жизнь, которую вы вынуждены были пережить до того, как Ицуки спас вас. — Он оглядел их всех, выражение его лица было твердым, как камень. — Однако я не могу смириться с тем фактом, что все вы думаете, что я буду так ужасно обращаться со своей девушкой… что я планирую ужасно обращаться со всеми вами, когда я изо всех сил стараюсь помочь этой деревне. Многие головы опустились при этом. Однако одна голова оставалась поднятой. Он молчал, пока все кричали на Наофуми. — Я уже знал, что Рафталия была твоей рабыней… — печально сказал Кил. — Но я никогда не спрашивал тебя, почему ты поработил мою подругу? Она сделала что-то не так? Наофуми объяснил Килу и людям, почему. Это было не для исполнения желаний. Это не было исполнением какой-то похотливой фантазии или чего-то подобного. И не потому, что он хотел каким-то образом повлиять на нее. Она, имела больше рычагов воздействия на него, чем наоборот. Он давным-давно отключил множество наказаний в печати. Однако, поскольку требовалось по крайней мере одно наказание за что-то, чтобы это сработало, он установил его, чтобы наказать ее, если она не послушается приказа. Данное наказание… было эквивалентно шоку настолько легкому, что его едва ли можно было бы почувствовать, если бы она не сосредоточилась на нем. Это даже не было наказанием. Это было все равно, что в течение минуты тереть ноги о ковер, а затем прикасаться к кому-то еще, чтобы ударить их током. Немного раздражало, но почти не больно. Большинство из них смотрели, не в силах понять, что рабовладелец когда-либо позволял такую ​​свободу рабу. Они снова посмотрели на Рафталию. Она выглядела такой здоровой, с таким хорошим обращением, такой одетой, со всем, чем не могла быть рабыня. Они даже не считали правильным называть ее рабыней. Не похоже, чтобы она вообще страдала под присмотром Наофуми, по сравнению с тем, что им пришлось страдать, когда они были порабощены. Она совсем не была похожа на обычную рабыню. Если бы она не показала свой герб, они бы никогда в это не поверили. — Мой щит делает рабов, зарегистрированных на меня, более сильными по мере повышения их уровня. Рафталия жива сегодня, несмотря на то, что из-за этого сталкивается с противниками более высокого уровня, чем она. Это единственная причина, по которой у нее все еще есть герб, чтобы помочь ей выжить. Если бы это не принесло ей никакой пользы, я бы избавился от него в тот момент, когда понял, что люблю ее. Вот почему мы боремся с тем, какие законы принять для рабства. И именно поэтому я рассматриваю возможность сделать моих будущих членов партии моими рабами, если они попросят меня об этом. Не в том, чтобы оскорблять их. Не в том, чтобы использовать их. А в том, чтобы сделать их достаточно сильными, чтобы защитить себя от кого-либо и чего-либо, кто хотел бы оскорбить их. Будь то жестокие люди, которые хотели бы их подчинить, или монстры из Волн стремящиеся их уничтожить. Мне жаль, что раньше вам приходилось страдать от ужасных рабовладельцев. Но я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы те, кто находится под моей опекой, могли пережить Волны Катастрофы и помочь выжить другим. Нравится это другим Героям или нет. Я хочу выжить. И я хочу, чтобы мои друзья и семья выжили. Это все, что я могу сказать по этому поводу. С этими словами Наофуми замолчал. Он посмотрел на всех с хмурым взглядом. Люди молчали, глядя друг на друга. Аптекарь нахмурился. Ведьма обеспокоенно огляделась. Однако Джерри улыбался и показывал ему большой палец вверх. Рафталия и Фило тоже улыбались, а Эклер не хмурилась. Доу-Лон выглядел так, будто собирался начать очередную тираду поклонения, но сдерживал себя только ради него. Даже если они все еще не соглашались с ним, Наофуми чувствовал себя лучше, избавившись от всего этого. Это было похоже на то, что все разочарование, которое он испытывал с той встречи с Мелти, наконец-то утекло. Ицуки грустно улыбнулся Наофуми. Он чувствовал странное сочувствие к своему положению, но рабство это не правильно. Наконец Кил встал. — Я понимаю, о чем ты говоришь… и… если это все, что нужно… … Он сжал кулак. — … Тогда запиши меня Щит Брат! — взволнованно крикнул он. Наофуми был потрясен этим. А потом другие встали и начали говорить то же самое. Даже некоторые рыцари были за. Очевидно, были и те, кому это все еще не нравилось. Но то, что описал им Наофуми, не было рабством. Во всяком случае, лучшим термином для использования могло бы быть ученичество. Им все равно придется много работать. Но им придется усердно работать, чтобы повысить уровень и стать сильнее, в отличие от рабства, которое делало вас слабым и неспособным бороться за себя. Мало того, они также получали вознаграждение за свою работу, им платили за их труд, будь то деньгами, едой или другими предметами первой необходимости, в отличие от рабов, которые получали самый минимум и худшее обращение, которое только что было держать их на пороге жизни. И, что лучше всего, они по-прежнему будут сами по себе, когда сделают все это. Возможно, Наофуми не просил их об этом. Но, посмотрев на Рафталию и на то, насколько она сильна, они захотели этого! Они хотели получить выгоду от того, чтобы стать сильнее, но при этом сохранить за собой право выбора! Ицуки и остальные выглядели потрясенными изменением настроения толпы. Сам Наофуми был сильно шокирован. Он хотел только защитить свою позицию. Он не собирался завоевывать их! Тем более убедить их стать его рабами! Эти люди сумасшедшие что ли?! Ицуки в ужасе уставился на людей. Что происходило?! Почему это произошло- — Почему?! — крикнул им Наофуми. — Я не имел в виду, что вы должны стать моими рабами… — Мне уже дважды приходилось смотреть, как мой дом разрушают! — Кил ответил. — Если у меня есть способ стать достаточно сильным, чтобы предотвратить это в третий раз, то я им воспользуюсь! — Его чувства разделяли и другие члены толпы. — Если я смогу стать достаточно сильным, чтобы противостоять любому монстру, я сделаю это! — Если бы у меня был выбор между клеймением себя или наблюдением, как какой-то дворянин-ублюдок клеймит моих соотечественников в своих садистских целях, я бы клеймил себя, чтобы стать сильнее в любой день! — Если я смогу защитить свою жену и своих будущих детей, то я с радостью надену для этого клеймо! — взревел жених Рэйчел. Рейчел, сидевшая рядом с ним, покраснела от того, что он сказал. Она не нуждалась в его защите. Она и так была достаточно сильной. Но ее сердце все равно тронуло то, как сильно он заботился о ней и что он был готов сделать, чтобы защитить ее. — Но… но я… — Наофуми замолчал, не зная, что сказать. — Нет, этого не может быть! — Ицуки продолжал недоверчиво смотреть на людей. Его люди. Тех, кого он спас от оков рабства, и все же теперь им не терпелось вернуться к этому! «Если только… Наофуми не был…» — Пожалуйста, все, успокойтесь! — крикнула Мелти бушующей толпе. — На это потребуется некоторое время и… — Наофуми… — Герой Щита обернулся на темный голос. Ицуки выглядел сердитым. Он натянул тетиву на луке. — Ицуки, подожди… — попытался заговорить Наофуми. — Пронзающий орел выстрел! — Щит воздушного удара! — Эфирный зеленый щит появился перед ним. Однако мастерство Ицуки прошло сквозь него, и орел с визгом врезался в плечо Наофуми. — Аааа! — Наофуми закричал от боли. Герой Лука снова натянул тетиву своего оружия. — Сэр Ицуки, остановитесь сейчас же! — крикнула Мелти Герою Лука. Люди внизу в изумлении уставились на него. Наофуми схватился кровоточащее плечо, пока Ицуки кричала на него. — Ты закончил обманывать людей, Наофуми! Я остановлю тебя прямо сейчас! — О чем ты говоришь?! Я никого не пытаюсь обмануть… — Распространение авиаудара! — Второй щит! Щитовая тюрьма! — Второй щит воздушного удара появился над Наофуми, когда вокруг него появился зеленый шар из пластин и цепей. Умение Ицуки раскололось в воздухе над Наофуми и обрушилось на него и его защиту. Оба щита воздушного удара разрушились. Тем не менее, его Щитовая тюрьма продержалась до конца атаки. Но Ицуки еще не закончил. Его лук ярко светился, готовясь к следующему навыку. Наофуми побледнел от узнавания еще до того, как выпустил его. Рафталия, Фило и остальные тоже побледнели. — Все, в укрытие! -Она начала приказывать всем близлежащим сельчанам держаться подальше от церкви. — Взрывной выстрел! Наофуми поднял щит, чтобы защитить себя. Если он попытается использовать Метеоритный щит, то крыша церкви будет разрушена, а обломки упадут на жителей деревни внизу. Может быть, он мог бы попытаться отбросить его и надеяться, что он не заденет другую часть деревни. Тем не менее, он еще не был очень уверен в отражении чего-то такого мощного. Его беспокойство было напрасным, когда перед ним появился Рен. — Отражение Слэша! — Его меч ярко вспыхнул, врезавшись в навык Ицуки, как летучая мышь. А затем, толкая изо всех сил, он отразил его от Наофуми и Ицуки, от деревни, за океан, где он упал и исчез в воде. Гейзер высотой в несколько десятков футов был единственным свидетельством того, что техника ударила по дну океана. Наофуми тяжело вдыхал и выдыхал от напряжения момента. Рен сделал то же самое. Он был рад, что вовремя отреагировал, чтобы предотвратить катастрофу. Это было похоже на движение на чистом инстинкте и адреналине. — Значит, ты поддерживаешь Наофуми! Я знал это! — Ицуки сердито крикнул Герою Меча. — Ицуки, ты чуть не убил нас всех! Успокойся, пока ты не навредил кому-то ещё… — Рен начал кричать на Героя Лука, пытаясь сдержать свой гнев. — Заткнись! Я знал это! Я всегда знал, что ты и Наофуми работали вместе! — Ицуки в помешательстве закричал, схватив руки за голову. — Вот почему вы предложили мне эту идею! Вы оба замышляете поработить жителей деревни и… — Просто заткнись уже! — Рен перестал сдерживать гнев. — Твоя атака могла убить Наофуми, или Мелти, или всех остальных здесь! Это могло навредить всем внизу! Разве ты не заботился о них?! Я думал, ты заступился за Наофуми на Корабле-призраке, когда мы собирались сражаться! Я думал, ты сказал нам понять, откуда он взялся! Чтобы понять все испытания, через которые ему пришлось пройти с тех пор, как его призвали! Ты здесь, пытаясь решить проблему, с которой он боролся лично с тех пор, как нас вызвали, и ты хочешь УБИТЬ его?! Значит ли это, что те слова, которые ты тогда сказал, были просто ложью, чтобы тебе стало лучше?! Ицуки фыркнул и попытался придумать ответ, который бы не уличал его, когда… Шлепок! Рука сильно ударила его по лицу. В шоке он держал красный след от руки на щеке. Он посмотрел на протянутую руку Второй Принцессы. Ее взгляд был очень похож на материнский, только льда в нем не было совсем. Было ясно как день, что она была в одном шаге от того, чтобы сбросить его со скалы в безбрежный бескрайний океан. — Сэр Герой Лука. Я спрошу вас посмотреть на всех. … Ицуки отвел взгляд от нее и посмотрел на людей внизу. Многие из них выглядели испуганными при виде только что увиденного. Затем он посмотрел на Наофуми и увидел, что его плечо истекает кровью из-за защитного навыка, которым он ударил его ранее. В его глазах зажглось осознание. — Я-я сожалею… — попытался он сказать. Он не знал, что на него там нашло. — Вы, маленькие ублюдки. — Драгоценный камень щита вспыхнул красным. — Значит, ты хочешь убить меня, потому что я все время был прав? Рен и Ицуки побледнели. Рука легла на плечо Наофуми, возвращая его к реальности. Он повернул голову, ожидая Рафталию, но, к его полному недоверию, именно Герой Копья из всех людей крепко удерживал его на месте. — Как насчет того, чтобы закончить дела здесь и встретиться завтра, когда мы все остынем. Три Героя посмотрели на Мотоясу. Он делал им всем суровое лицо старшего брата. — Ицуки, это было за гранью. Я знаю, что ты не согласен с тем, что они говорят, и, честно говоря, я тоже с этим не согласен. Но тебе лучше знать, чем начинать убивать людей из-за этого! Ицуки потерял дар речи, когда Мотоясу назвал его ребенком. Затем Мотоясу повернул Наофуми лицом к себе, прежде чем отпустить плечо Героя Щита. — И Наофуми! Я понимаю, что Ицуки причинил тебе боль. Я и раньше причинял тебе боль, и мне очень жаль. Но использование твоей Проклятой Серии сейчас никому из нас не поможет! Так что успокойся, или мне придется попросить вашу жену и дочь вбить немного ума в вашу глупую, упрямую голову для меня. Наофуми нахмурился от слов Мотоясу, а затем внезапно покраснел, когда его точная формулировка дошла до его сознания. Его драгоценный камень вернулся к своему нормальному цвету. С неохотным вздохом он начал напевать себе под нос и сосредоточился на своем плече. Несколько секунд спустя он пробормотал слова «Цвайтское исцеление» и увидел, как рана, нанесенная ему Ицуки, зажила сама собой. Но его одежда все еще в пятнах крови. — … Я считаю, что сэр Мотоясу прав — подтвердила Мелти. — Мы должны дать всем время подумать обо всем, что они услышали, а затем мы снова встретимся завтра утром, чтобы обсудить, что нам делать. В конце концов, выбор не должен делаться в пылу эмоций. Рен, Наофуми и Мотоясу кивнули ей. Затем она повторила те же слова людям внизу. Люди так же сошлись во мнении, что лучше успокоиться и хорошенько все обдумать перед новой встречей. Рядом с Наофуми появились Рафталия и Фило, которые пытались помочь ему успокоиться. Эклер и Доу-Лон бросились на крышу со всеми остальными членами группы и подошли к своим героям. — Вы в порядке, сэр Наофуми? — обеспокоенно спросила Эклер. — Подумать только, что сэр Герой Лука нападет на лорда Наофуми на глазах у всех! — Доу-Лон нахмурился в сторону Ицуки. Если бы он не был так слаб, он бы сам избил Героя Лука. — Просто брось это, Доу-Лон. Я в порядке, Эклер. Моя магия всё сделала. — устало сказал Наофуми им обоим. — Рафталия, ты не могла бы сегодня приготовить ужин? Думаю, единственное, что мне сейчас нужно, это немного отдохнуть. Рафталия нервничала из-за необходимости готовить и неуверенно кивнула. — Фило, давай сначала поможем Наофуми вернуться домой. А потом посмотрим, что мы можем сделать с ужином. — …Хорошо… — Рафталия, Доу-Лон и Эклер помогли Наофуми взобраться на Фило, чтобы его дочь могла отнести его домой. Мелти немного завидовала тому, что ей не удалось покататься на Фило. Но она не осмелилась произнести это вслух. Наофуми не понимал. Почему жители деревни хотели быть его рабами? — Это, Наофуми. — Наофуми посмотрел на Мотоясу, за спиной которого стояли две его девушки. — Эм, извини, если я сказал что-то неуместное ранее. Я просто не хотел, чтобы ты… — Все в порядке, — устало сказал Наофуми. — Это помогло мне вернуться к реальности. Мотоясу промолчал, а Наофуми ушел с Фило и его группой. — Смотрите, сэр Мотоясу. Я же говорила вам, что вам не о чем беспокоиться. — Рино, светло-зеленоволосый член его группы. — Вы сделали все, что могли, в данной ситуации. — Да, наверное… — Мотоясу все еще выглядел неуверенным. — Кроме того, если бы вы попытались драться там, мы все знаем, что бы произошло. — Елена вмешалась с саркастической ухмылкой. Мотоясу надулся, уходя со своей группой. Он не был бы полностью подавлен, если бы бой действительно начался! Его тренировки с этой старой бабушкой принесли свои плоды. — Сэр Рен, вы выглядели так круто! — взволнованно сказал Вельт, когда Рен последовал за ним со своими членами группы. — Я вообще думал, что у нас проблемы! Но потом ты просто отразил эту атаку, как будто это было ерундой! — прокомментировал Бакта. — Чего еще можно ожидать от сэра Рена? — беззаботно спросил Фарри. — Он самый сильный человек на свете! — Я бы не сказал, что он пока самый сильный. Но сэр Рен достаточно силен сам по себе. — Терсия поправила свою подругу, продолжая хвалить их лидера. — Ребята, что я говорил о том, чтобы называть меня сэром? — Это отняло у Рена все силы, чтобы не закрывать лицо от смущения. — Я даже не знал, смогу ли я отразить всю эту атаку или нет. То, что я там сделал, было безрассудно. — Действительно, это было безрассудно. Ты мог пораниться или похуже. — Заявление Виндии поразило его, как молот. — Но… это было довольно круто, Рен… Для подростка, то есть. — Ее щеки покраснели по какой-то странной причине, которую Рен не мог понять. Тем не менее, он чувствовал себя лучше, услышав это. — Почему вы, ребята, не можете называть меня по имени, как Виндия? — Я-я не называл вас по имени, сэр Рен! Верно?! — Она спросила всех остальных. Они уже собирались сказать, что «да», но ее взгляд убедил их соврать. — Конечно, нет. — Ты бы никогда не сказала ничего подобного. — Ммм. — Ага, ага. — Хмф! — Она скрестила руки и вошла в церковь. Рен был чертовски сбит с толку, но остальные, посмеиваясь, последовали за ним. Оставив на крыше только Ицуки и его группу. Ицуки застыл, члены его группы вокруг него говорили что-то, но он не слушал. Жители деревни. Его люди. Хотели быть рабами Наофуми… — Все будет хорошо, Ицуки. Надеюсь, сэр Наофуми простит тебя. — сказала ему Майя, пытаясь улыбнуться, чтобы развеселить группу. Верно, он так разозлился, что напал на Наофуми. Но так же быстро, как пришла печаль, она была стерта следующей мыслью. Он напал на него по уважительной причине! Был уверен, что Наофуми перепутал слова, или использовал магию, или кто-то еще вмешался! Не так должна была проходить встреча! Люди должны были убедить Наофуми не использовать герб рабов! А не наоборот! Он обещал защитить их от повторного порабощения, теперь они бежали назад с распростертыми объятиями! — Ицуки, мы не можем просто стоять здесь весь день, нам нужно вернуться и… — говорила Рэйчел. — Наофуми солгал им, не так ли? — наконец спросил он. … Члены его партии нахмурились. — Сэр Ицуки, может быть, отдых пойдет вам на пользу. — предложила ему Рэйчел. — Но, но я был прав, не так ли? — спросил он снова, на этот раз отчаянно. — Сэр Ицуки. — Нет! Я был прав! Я был прав насчет этого все время! И, и теперь, Н-Наофуми, он собирается, чтобы… — Он заикался и спотыкался на своих словах, пытаясь понять, что он пытался сказать. — С-сэр Ицуки… — Он остановился и посмотрел на Лисию. Руки у нее сцеплены вместе. — Я… я не думаю, что сэр Наофуми лгал. А когда вы напали на него… Я, я не думаю, что то, что вы сделали, было правильным, сэр Ицуки. — Она повесила голову. … Даже Лисия не соглашалась с ним?! Он посмотрел на членов своей группы и увидел, что они того же мнения. — Отдохнем и подготовимся к завтрашнему дню, сэр Ицуки. — спокойно предположил Карн, костяк компании. — Если вы не хотите, чтобы люди здесь носили гербы рабов, вам нужно подготовить убедительный аргумент. … «Н-нет! Это неправильно! Это совсем не правильно!» Он должен был защищать этих людей от зла, но слова Наофуми убедили даже его собственную группу! Как он мог допустить такое?! Как его ближайшие соратники могли не согласиться с ним, когда он был прав?! Неужели весь мир сошел с ума?! Что-то изменилось, пока он помогал другой стране?! Зачем кому-то добровольно отказываться от своей свободы?! Какое возможное оправдание могло существовать для людей, чтобы с гордостью и высоко поднятой головой обнимать свои цепи?! «Ничего из этого не правильно!» Это кошмар! Ицуки ворочался в своей постели. Его группа сделала все возможное, чтобы помочь ему, когда они вернулись домой, но он удалился в свою комнату, желая побыть один. С тех пор он не мог заснуть. Он не мог перестать думать о городском собрании. Люди, которых он спас от рабства. Люди, ради освобождения которых он приложил столько усилий и горя, хотели вернуться к этому под руководством Наофуми?! Его кулаки сжались на простынях. Даже если прошло несколько часов, он все еще чувствовал разочарование, его гордость была сильно уязвлена. Ничто не помогало смягчить ту боль, которую он испытывал, проиграв спор, который по всем правилам должен был быть предрешен в его пользу. Он не мог уснуть. Его разум отказывался. Он был просто так расстроен! За его окном была тьма. Шторм, идущий с моря, был почти на Луролоне. Почему, только почему эти люди были готовы отказаться от своей автономии ради власти?! Почему они так хотели стать собственностью Героя?! Он сделал все, чтобы освободить их! В большинстве случаев для этого он подвергал себя глубокой травмирующей боли! И вот как они хотели отплатить ему?! Он даже не мог представить… Над океаном вспыхнула молния, ненадолго осветив внутреннюю часть его комнаты. Однако вместо грома первым, что услышал его уши, был отдаленный крик. Он тут же вскочил с кровати, натянув тетиву лука. Он оглядел свою комнату широко раскрытыми глазами. Через несколько секунд вокруг него раздался отдаленный звук грома. «… Мне… показалось?» Он посмотрел из окна на деревню. Он не заметил ничего плохого. Внутри домов было темно, никого не было снаружи. Все было темно. Просочилось ли его разочарование в реальный мир? Он уже начал задаваться вопросом, было ли это просто воображение, пытающееся отвлечь его, когда услышал стук в дверь. — Сэр Ицуки! Вы в порядке! Он отошел от окна и открыл дверь в свою комнату. — Что теперь, Аксель? — спросил он чуть резче, чем собирался. — О, эм, извините, если побеспокоил вас в неподходящее время. — кротко сказал большой рыцарь. Ицуки вздохнул. — Нет, все в порядке, извините, что-нибудь произошло? — Ничего серьёзного. Я просто не мог уснуть, а потом мне показалось, что я услышал чей-то крик. И я подумал, что вы, возможно, еще не спали после того, что сегодня произошло. — сказал он, опустив голову. … Глубокий предчувствие ужаса наполнил Ицуки. — Наверное, это было мое воображение, простите, что побеспокоил вас… — Ты имеешь в виду… ты тоже слышал крик? — прервал Ицуки. Аксель посмотрел на Ицуки. — Да почему вы… — Он замолчал. На лицах обоих отразился ужас. Ицуки бросился к своему окну и снова посмотрел на деревню. Аксель бросился рядом с ним. Рыцарь плохо видел за окном, Ицуки изо всех сил пытался понять, что случилось. Его глаза не могли видеть ничего плохого. — Почему там так темно?! Что случилось с фонарями?! Я почти ничего не вижу! — возмутился Аксель. Герой подросток, наконец, понял это благодаря Акселю. В городе темно. Он не видел зажженных факелов на улицах. Не видел он и рыцарей, дежуривших по ночам в патруле. — Каковы ваши приказы? — напряженно спросил Аксель. Наткнулся на то же осознание после того, как сказал то, что сказал. — Разбуди и немедленно собери всех. — приказал Ицуки. — И Героев тоже. Аксель кивнул и умчался прочь. Ицуки быстро оделся в свои доспехи и плащ, а затем бросился вниз как раз в тот момент, когда Аксель выводил только что проснувшуюся Рэйчел из ее комнаты. — Что происходит, сэр Ицуки, Аксель стучал в мою дверь, как… — Что-то не так с городом. Я не видел ни одного патрулирующего рыцаря и слышал чей-то крик. Рэйчел насторожилась и начала помогать Акселю будить всех остальных. Тем временем Ицуки выбежал из парадной двери своего дома и направился в деревню. Он был очень благодарен за то, что разблокировал бонусы снаряжения от различных луков, которые улучшили его зрение в темноте. Неудивительно, что он не заметил недостатка света. Ночью он прекрасно видел и без этого. Он мчался мимо церкви и домов. Ни кого нет. И где были эти чертовы рыцари?! Ицуки добрался до казармы и начал стучать в дверь. — Вставайте! Беда! Однако ответа он не получил. — Я сказал проснуться… — Когда он открыл дверь, он обнаружил, что все рыцари спят. Однако все из них в не постелях. Некоторые из них сидели на стульях, их головы лежали на столе рядом с недоеденной посудой. Другие лежали на полу, все еще в доспехах. — Что… что происходит?! — Он потряс одного, пытаясь разбудить его. Он почти подумал, что они мертвы, когда рыцарь, которого он держал, захрапел. Он перевернул его и увидел, что его лицо покраснело. Этот идиот пьян?! Что происходит?! Он выскочил и продолжил искать, откуда взялся крик. В этот момент шум, который он вызывал, заставил некоторых полулюдей выйти из своих домов. Они выглядели растерянными. И снова ему пришла в голову мысль, что он вообразил это. Может быть, рыцари слишком много выпили. Все двадцать одновременно. Но когда он приблизился к дому на окраине деревни, дому, в котором сироты жили с Террой, он почувствовал запах крови. «…Нет.» Он бросился к двери. Оно было слегка приоткрыто. Его страх усилился, запах шел отсюда. Его сердце колотилось в груди. Окружение потемнелр на краях его зрения. — Нет, не говорите мне… Он распахнул дверь… Его худшие опасения сразу же подтвердились. Терра, получеловек-медведь, отвечающий за заботу о детях, лежала у стены в своей териантропической форме. Ее спутанная шерсть запачкана кровью из ран на горле и груди. Внутри дома царил беспорядок, повсюду были следы ожесточенной борьбы. На земле лежат сломанные игрушки. Одеяла, простыни и матрасы разорваны на части. Детей нигде не было видно. Ицуки просто стоял. — Нет… нет… нет… нет… — Ицуки, что случилось?! — Другие Герои ворвались в комнату. Их разбудили члены группы Ицуки и ввели то, что они знали. Однако, как и Ицуки, они остановились в шоке от увиденного. К их удивлению, Терра издала булькающий звук. Это было неразборчиво из-за крови на пути. Но каким-то образом она осталась жива. Врач в Наофуми действовал немедленно. — Мотоясу, Рен, помогите мне! — Закричал на двух Героев, вытаскивая из своего щита несколько зелий. Рен застыл, как доска, от ужасного зрелища. Однако Мотоясу быстро бросился рядом с Наофуми и начал произносить заклинания всех исцеляющих заклинаний, которые он знал. Похоже, он напрягался, когда делал это, но его магия излучала потустороннее сияние, когда они работали. Ицуки продолжал стоять там, когда в дверях собралось все больше людей. Члены их партии. Горожане. Мелти. — Что происходит? — Я не вижу! На улице так темно! — Это Терра! Она сильно ранена! — Дети! Где дети?! — Я больше никого не вижу! — Что происходит?! Кто это сделал?! Ицуки медленно подошел к Терре, словно в трансе. Благодаря усилиям Наофуми и Мотоясу ее горло и грудь начали затягиваться, но было уже слишком поздно. На полу было слишком много крови. — С-сэр Герои… — Ей удалось выдохнуть, как только ее горло зажило. — Не шевелись. Тебе нужно поберечь силы. — Наофуми пытался дать ей выпить еще одно лечебное зелье. Терра кашлянула кровью над бутылкой. — Нет, дети… Нужно найти их, прежде чем они… — Она закашлялась. Вытекло больше крови. Несмотря на то, что ее поверхностные раны заживали, внутренних повреждений слишком много. — Перестань говорить, черт возьми! С тобой все будет в порядке! А теперь сиди спокойно и… — Я… я пыталась остановить их, но они… работорговцы взяли их… они взяли детей и сбежали. — Слезы текли из ее глаз. Наофуми и Мотоясу остановились. Ицуки недоверчиво посмотрел на нее. — Взял… работорговцев… взял их? — Она прохрипела. Он опустился на колени, подняв одну из ее окровавленных лап руками. Терра вздрогнула. Еще больше слез выступило из ее черных зрачков. — Я… мне очень жаль, сэр Ицуки… у меня не хватило сил… чтобы… чтобы… остановить их… пожалуйста, скажите моему… мужу… я… — Ее глаза затуманились, и ее лапа обмякла. Ицуки уставился на неё. Ошеломленный смертью, свидетелем которой он только что стал. — Нет нет! — Наофуми попыталась насильно накормить ее зельем, ее поверхностные раны уже затянулись. Однако ее душа уже ушла. Он ничего не мог сделать с внутренними повреждениями. — НЕТ! &^%$! ^%$&! &^%$ &^%$ &^%$ &^%$…! — Наофуми начал ругаться, как матрос с каждым словом стучал кулаком по стене. Мотоясу попытался произнести еще одно исцеляющее заклинание. Но он больше не мог выбрать лечение на Терре. Он печально посмотрел в пол. — Рыцари! Рыцари! Где они?! — Наофуми закричал в дверном проеме, когда удар о стену только напомнил ему, что его высокий показатель сделал его кулак сильнее, чем он. Люди снаружи испуганно переглянулись. Но рыцари все еще были в своих казармах, почему-то спящие. — Где, черт возьми, эти чертовы рыцари?! Что, черт возьми, они делают?! — Наофуми закричал. — Они должны были предотвратить нечто подобное! — Наофуми, ты всех пугаешь. — Рафталия прервала его. Рен, наконец, вышел из своего окаменевшего состояния и побежал проверять казармы. Наофуми затрясся на месте. Но благодаря Рафталии он закрыл рот. — Наофуми, мы больше ничего не можем здесь сделать. — грустно сказал Мотоясу, прежде чем его лицо сморщилось. — Давайте все вместе преследовать этих работорговцев, пока они не сбежали с детьми. … Наофуми сжал кулаки и напряженно кивнул. — Ты прав. — Его лицо успокоилось, и Рафталия вздохнула с облегчением. — Рафталия, Фило, приготовьте карету. — Понятно! — Хорошо папа! — Двое бросились прочь. — Мотоясу, могу я доверить тебе защиту деревни от нового нападения на всякий случай? — спросил Наофуми. Мотоясу отдал честь. — На моей жизни! Он удовлетворенно кивнул. — Все, кто не является членом нашей группы, отправляйтесь в церковь! Герой Копья позаботится о том, чтобы вы были в безопасности! Остальные из нас разберутся с этим и разберутся, что происходит! И мы вернем этих детей обратно. Обещаю! — Наофуми встал и начал обращаться к переполненной страхом толпе помогая их успокоить. Группа Рена поспешила обратно в свой дом, чтобы подготовиться к войне. Группа Ицуки сделала то же самое. Доу-Лон принялся обнюхивать дом, выискивая след, по которому им нужно было идти. Эклер последовал за ним, чтобы убедиться, что он в безопасности. Рино и Елена начали направлять жителей деревни к церкви. Посреди внезапной бури активности Лисия всхлипнула, оглядываясь на все происходящее. Терра была так дружелюбна с ней и остальными. И подумать только, что она мертва… Как бы ей ни было плохо, она даже не могла понять, что должен чувствовать ее Герой. — С-сэр Ицуки, не волнуйтесь, мы… — Лисия кротко повернулась туда, где всего пару минут назад был Ицуки, чтобы попытаться успокоить его, но обнаружила, что его больше нет. Оглядевшись, не было никаких признаков Героя Лука. — С-сэр Ицуки?! — закричала Лисия, испуганно оглядываясь по сторонам. — Фуээ! Где вы?! — Лорд Наофуми! — Подбежали Доу-Лон и Эклер. — Что такое? — спросил он, его голос стал спокойнее теперь, когда у него было время осознать, что произошло. — У нас есть след, но… — начал Эклер. — Запах сэра Героя Лука тоже идет по следу! — воскликнул Доу-Лон. — Я думаю, что он уже пошел за ними! — Этот… этот идиот! — крикнул Наофуми в ночное небо. — Почему он пошел за ними один?! Он хочет, чтобы этих детей убили?! Вся злость и разочарование хлынули. — Немедленно дайте мне мою карету! Мы успеем, прежде чем он сделает какую-нибудь глупость! … Ицуки бросился через лес. В этом направлении пахло кровью. Работорговцы. Работорговцы напали на деревню. Работорговцы похитили детей. Работорговцы убили Терру. Они не очистили свое оружие от ее крови. Он чувствовал его густой запах в воздухе. Ему казалось, что он задыхается от железной вони! Звезды наверху закрыты густыми черными грозовыми тучами. Невероятно темно. Он мог перемещаться по местности только благодаря способностям Легендарного Лука. Молния снова осветила небо над ним. Дождь начал мелкий дождь. «Нет! Не сейчас! Пожалуйста, не сейчас!» Запах крови начал рассеиваться в воздухе. Его постепенно сменил запах дождя. Он стал более безрассудным, пытаясь следовать за ним. Не заботясь о том, наткнулся ли он на монстра или на что-то похуже. Что бы ни случилось, он не мог потерять след. От этого зависела жизнь этих детей. На его пути появился монстр. Крупное волкоподобное существо. Что бы это ни было, оно взревело и прыгнуло на него. Ицуки, даже не думая, сильно ударил его по морде луком. Он взвизгнул, влетев боком в дерево, но он не стал проверять, мертво оно или нет. Он продолжал продвигаться вперед, следуя за угасающим запахом в воздухе сквозь кусты. Он не мог выкинуть из головы лица своих людей. На их лицах предательство и страх. Разве он не обещал защитить их? Разве он не обещал, что будет охранять их? Разве он не обещал, что им больше никогда не придется жить как рабы?! Но Терра мертва. Детей забрали работорговцы. Их загоняли обратно в рабство. Его обещания нарушены. Слезы текли по его лицу. Ицуки продолжать идти. Ради них. Когда он вышел на дорогу, дождь усилился. Он закрыл глаза рукой, чтобы защититься от холодного дождя. Но трудно было сказать, в каком направлении пошли работорговцы. Запах крови почти исчез. Дождь омыл его руки. … Он поднес обе руки к лицу, слезы разочарования и ненависти к себе текли из его глаз. Он потерпел неудачу. Полностью провалился. Он вспомнил тот день, когда спас Терру и ее мужа. Они тянули плуги, их дрессировщики обращались с ними как со скотом. Следы от кнута покрывали их тела, исхудавшие от недоедания. Он освободил их и убил дрессировщиков, а также дворянина, который поощрял дрессировщиков как можно больше издеваться над его рабами. Он привез их в поместье Вана, где они выздоровели. Позже они согласились помочь ему, когда узнали, что Наофуми содержится в плену в столице. Он пообещал ее мужу после того, как она решила остаться в деревне присматривать за осиротевшими детьми, что гарантирует ее безопасность. Он взял ее и нескольких других полулюдей с собой в эту страну за пределами Мелромарка, чтобы они могли прокачиваться именно для этой цели. Так что они будут достаточно сильны, чтобы защитить себя без использования герба рабов. Чтобы их близким не пришлось беспокоиться, пока они помогали Вану восстановить его земли. Но этого недостаточно. Ничего из того, что он сделал, было недостаточно. Терра была мертва. Сирот забрали работорговцы. Обещания, данные мужу, были нарушены. Его обещания народу были нарушены. Это была его вина. … В его глазах появилось мрачное выражение. Лук в его руках начал терять цвет. «Не моя вина… Их вина…» Его лук начал увеличиваться в размерах. Его начала окружать зловещая аура. Его чувства обострились. Он глубоко вдохнул, затем посмотрел налево. Запах крови слабый, но исходил он с той стороны. Вот куда они ушли. Его глаза начали меняться с золотых на фиолетовые, как драгоценный камень его оружия. «Их вина. Все их вина. Это их чертова вина.» Он выпрямился, крепко сжимая Лук Правосудия II. Жуткое спокойствие окружало его фигуру. Дождь, промокший его испарился и в воздухе вокруг него, как будто боясь коснуться его теперь. Волк-монстр из прошлого снова появился сзади, намереваясь отомстить. Но так же быстро, как он приблизился, волосы на его теле встали дыбом, и он в ужасе убежал с тихим воем. «Они заплатят!» Стрела пронзила воздух и разделила волка пополам посередине. Он даже не успел закричать пред смертью. В HUD Ицуки появилось уведомление об опыте, но он не обратил на это внимания. «Они заплатят! Все монстры. Все демоны. Всем, у кого в сердце хоть есть капля зла. Они заплатят! Они ВСЕ заплатят за то, что были неправы!»