Усердие Героя Щита

— Черт! Эта медвежья сука! — Наш источник не предупредил нас, что нам придется иметь с ней дело! — Она пыталась нас убить?! — Хорошо, что уровень получеловека был таким низким! Иначе у нас действительно могли быть проблемы! Группа работорговцев засмеялась про себя. Некоторые из них ехали на переднем сиденье тюремной кареты. Другие ехали верхом рядом с экипажем, неся несколько фонарей, чтобы осветить небольшой участок дороги перед ними. Внутри, цепляясь за решетку, были дети, которых они захватили в деревне. — Выпустите нас! — крикнул один из них. — Вы заплатите за то, что сделали с тетей Террой! — Подождите, пока Герои не догонят вас, придурки! — крикнул Кил. — Тогда вы действительно пожалеете, что связались с нами! — Тихо, крысы! — крикнул один из работорговцев, ударяя мечом по прутьям клетки. Дети, стоявшие близко к решетке, тут же попятились, в их глазах отчетливо читался страх. — Никакие герои не будут заботиться о какой-то жалкой захолустной деревушке! — Мы собираемся заработать много денег на этой работе! — Сначала нам платят за похищение полудетей. А потом нам заплатят, когда мы продадим их новому владельцу. Для меня это звучит как беспроигрышный вариант! — Ахахахаха! Киль зарычал в клетке. Остальные дети начали собираться вместе. Некоторые из них плакали либо из-за того, что попали в плен, либо из-за того, что случилось с Террой. — Мисс Терра… почему они должны были ее убить? — Эй, все будет хорошо. — Киль успокаивал. — Я уверен, что Брат Шилд и другие уже в пути, чтобы спасти нас, пока я говорю. Они заставят этих идиотов заплатить за то, что они с ней сделали, я это знаю! — Заткнитесь, крысы! Это то, что вы заслужили, пытаясь восстановить свою тупую деревню! — Таким, как вы, не рады в Мелромарке! Один из работорговцев снова ударил шпагой по клетке тюремной кареты. Дети теснее прижались друг к другу, и Кил изо всех сил старался их утешить. — Ничего. Бог обязательно покарает Дьявола Щита за смерть Баламуса. — Тебе не надоело одно и тоже говорить? Ты лучше проси своего бога этот дожить прекратить. — Один из работорговцев, ехавший на лошади, раздраженно вздрогнул. Его фонарь накренился, и дождь потушил его. — Черт возьми! Почему вдруг пошел дождь?! — Эй, по крайней мере, это поможет замести следы! — Сказал другой. — Считай свое благословение, потому что это удержит этих проклятых деми от следования за нами. — Пусть преследуют, я не против омыть свой меч их кровью! — Этот дождь ничего не стоит, если вы не можете держать свои проклятые рты на замке! Вы, придурки, должны брать уроки у нашего нового парня. — Лидер в фургоне заорал на них всех, прежде чем с ухмылкой повернуться и посмотреть на одного из всадников. — Теперь он то, что я бы назвал хладнокровным ублюдком! Остальные работорговцы захихикали про себя, глядя на молчаливого человека. Он смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на смех своего товарища по поводу легких денег, которые скоро наполнят его карманы. Его оборудование едва скреплялось молитвами, а также постоянными ремонтами. Лошади продолжали тащить повозку сквозь мелкий дождь. Молния несколько раз сверкнула в небе. Гром прозвучал и близко, и далеко. — Эй, новичок, не заехать ли нам по пути в тот твой городок? — усмехнулся один из мужчин. — О да! Тот, кто страдает от голода! Я уверен, что там найдутся женщины, которые отчаянно нуждаются в нескольких монетах! Может быть, даже… Снова сверкнула молния, осветив кромешную тьму леса вокруг них. В небе грянул гром… Мгновение спустя поблизости ударила молния, краткая вспышка света осветила призрачную фигуру, стоящую посреди дороги перед ними. Лошади внезапно остановились и заржали от страха. Гром ударил в уши рейдерской группе, почти ошеломив их так же, как и внешний вид загадочной фигуры. — Что это было?! — Это был человек?! — Черт возьми! Все фонари погасли! — Маг! Используй свою магию! — Я пытаюсь, я пытаюсь! — Работорговец сзади слез с лошади и вышел вперед. Он пел несколько секунд, а затем поднял руки над головой. — Цвайт Лайт! Перед ними появился шар света, не затронутый падающим дождем. Освещение выявило фигуру в капюшоне в нескольких десятках футов перед ними, держащую большой белый лук с фиолетовым драгоценным камнем в центре. Его лица не было видно из-под капюшона. Маг откинулся назад, по его спине пробежала дрожь. — Ой, кто там идет?! — крикнул один из работорговцев. — Ты блокируешь дорогу, мистер! Уйди с дороги! — Лидер работорговцев слез с кареты и приблизился с поднятой шпагой. Темная фигура на мгновение замолчала, а затем посмотрела на них. — Ты ошибаешься… Ты тот, кто стоит у меня на пути. — Он говорил холодно. Так холодно, что лидер остановился как вкопанный. — Если вам дороги ваши жизни, вы отойдете в сторону и освободите их. Дети смотрели мимо вооруженных людей на одинокую фигуру. На лице Киля появилась улыбка. — Ха, это Герой Лука! Он пришел спасти нас! Другие дети тоже начали аплодировать. — Ура! — Мы спасены! — Он собирается отомстить за тетю Терру! Когда дети объявили, что это «Герой Лука», некоторые работорговцы напряглись в седлах. — Эх, эти дебилы, наверное, нас блефуют! — Лидер крикнул в ответ своим товарищам. — Этот парень, скорее всего, просто какой-то местный охотник из их деревни, который задержался допоздна! — Зачем нам лгать, это определенно… — Однако следующие слова Киля, как и аплодисменты тех, кто был с ним, медленно стихли, когда они стали ближе изучать Ицуки. Его лицо под капюшоном выглядело слишком бледным, а фиолетовые глаза слишком пустыми. И еще кое-что привлекло их внимание. Несмотря на легкую морось вокруг них, Ицуки совершенно сухой. Пар или туман, что бы это ни было, облепили нижнюю часть его тела. Работорговцы все еще выглядели неуверенными. Но Ицуки кивнул и слегка усмехнулся. — Полагаю, это правильно. Меня можно назвать охотником. Казалось, это успокоило идиотов. А они посмеивались в ответ, думая, что там проблема решена. — Что ж, мистер. — Человек, возглавляющий группу, направил свое оружие на Героя Лука со злой ухмылкой. — Как насчет того, чтобы отойти в сторону, чтобы я и мои люди могли отвести этих деми туда куда им самое место… — Я охотник за злом. — Голос Ицуки прозвучал мрачно, искаженно. — А вы, изверги, моя добыча. — Он натянул тетиву на луке. Стрела появилась прямо из воздуха. — Что… — По спине лидера внезапно пробежало очень плохое предчувствие. Он едва успел сделать шаг назад перед массивной бледной стрелой, почти похожей на призрак. Отделилвшую голову от тела. Через несколько секунд его отрубленная голова с мокрым шлепком упала в грязь. На его лице по-прежнему отражалось удивление. … Сначала у всех присутствующих было только тупое чувство полного шока. А затем, когда Ицуки спокойно пошел вперед, небрежно переступая через труп, как будто это была еще одна неровность на дороге, начался хаос. — АААА! — БОСС! ОН УБИЛ БОССА! — УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО СЕЙЧАС! Некоторые из мужчин попытались на своих лошадях двинуться вперед на Ицуки, но, абсолютно, все лошади скинули своих наездников и умчались прочь. Остались лишь те что удерживали карету. — &^%%, это один из фальшивых героев! Мы должны убить его во имя замечательной Церкви! — Какая Церковь?! Мы на это не подписывались! — Дождь из стрел. Стрелы пронзили ноги мужчин. Это было так быстро, что это казалось невозможным с их количеством. Они кричали от боли и ужаса, когда их ноги были прижаты к земле вместе с их конями. Их сухожилия были перерезаны. — Вперёд! Убить фальшивого героя! Они взревели и бросились на Ицуки. Маг отключил заклинание света, чтобы тьма была на их стороне. Однако Ицуки уже изготовил другую стрелу, которая сияла, как звезда в ночи. Специальная стрела только для них. — Присоединяйтесь к моей борьбе за справедливость. Стрелы прошли через одну, затем две, затем половину из них. Они остановились, внезапно сгорбившись, как мертвые. А затем они выпрямились с безумными улыбками на лицах, прежде чем начать атаковать своих товарищей. — Эээээ! Что Вы делаете?! — Кричащий работорговец был обезглавлен своим соотечественником. — ПРАВОСУДИЕЕЕЕЕ! — Нет, стой, сто… — Убей их всех! — Нет пощады нечестивым! — Стой, СТОЙ! Дети стали ютиться в тюремной карете. — К-К-Кил. Ч-что делает сэр И-И-Ицуки? — Один из них заплакал. — О-он с-страшный… — Остальные начали плакать от ужаса. Киль ошеломленно наблюдал, как Ицуки оставил тех, кто бросился на него, ради тех, кто был пригвожден к земле. Одному из них удалось справиться с болью и вытащить стрелы из его ног. Теперь он пытался уползти от кровавой бойни. Ицуки был почти впечатлен его уровнем терпимости к боли. Он вызвал две стрелы и вонзил их в руки человека, снова пригвоздив его к земле. Это было милостью. Его раны истекли кровью задолго до того, как он достиг цивилизации. — ААААА! Почему, зачем ты это делаешь?! — Мужчина вскрикнул от ужаса. Ицуки крутил стрелы, заставляя работорговца кричать в агонии еще громче. Его крики… были так приятны слуху Ицуки. Это было почти как музыка. — Т-ты должен быть героем! — Глаза ближайшего мужчины были широко раскрыты и полны бешенства, он наблюдал, как его товарищи продолжают убивать друг друга, даже покрытые ужасными ранами. — Зачем, зачем вы это с нами делаете?! Это там дети?! Мы их отдадим! Обещаем больше их не трогать! Клянёмся! Пожалуйста, мы сделаем все, что угодно! Я сделаю все, что угодно! — Один из прижатых мужчин, молчаливый парень из прошлого, истерически рыдал. — Я всего лишь наемник, которому поручено защищать эту группу! Я согласился на эту работу только потому, что не могу позволить себе прокормить свою семью! — Он жалобно плакал. — Волны принесли голод в наши земли! Я больше не могу смотреть, как они голодают! Так что, пожалуйста, хотя бы ради них, пощадите нас, чтобы я мог извиниться перед ними за то, что сделал! Один из детей вздрогнул, когда она увидела мужчину. Каким-то образом она инстинктивно знала, что то, что только что сказал мужчина, было правдой. Он был единственным среди них, кто ни разу не улыбнулся, когда они напали на Терру и вытащили детей из их кроватей. Его слова были не отчаянной ложью, чтобы спасти собственную шкуру перед лицом неминуемой смерти, а мольбой о милосердии, рождённой из страха перед тем, что случится с его близкими, если он исчезнет. — Никто не будет избавлен от жезла возмездия — прямо сказал Ицуки. Признание мужчины только еще больше разозлило его. Большая часть этой зловещей ауры покрывала его лук. — Всем, кто таит зло в своем сердце, не будет пощады. Остальные мужчины начали плакать от ужаса и отчаяния. Наемник сложил руки и начал молиться. — Пожалуйста, Боги свыше, присмотрите за моей семьей и удержите моих детей от повторения моих ошибок! Передайте им мою любовь и сохраните их в безопасности на все их дни… Проклятый огонь появился вокруг тела Ицуки. — Это и есть СПРАВЕДЛИВОСТЬ. — Огонь распространился, охватив всех вокруг себя. Кил крепко обнял всех, сжав всех в одну большую трясущуюся кучу в центре тюремного вагона. Дети не могли видеть, что произошло дальше… но они могли слышать каждую мучительную секунду криков похитителя, сгоревшего заживо. Это было почти как в тот день, когда Луролона была уничтожена рыцарями. Но почему-то это было еще страшнее. Человек, который в конце молился за свою семью, кричал больше всех. Ицуки вышел из-за тел. Ожоги покрывали все видимые части его кожи, но он, казалось, не замечал этого, да ему было все равно. Тела тех, кого он сжег заживо, невозможно было узнать. Было невозможно сказать, кто был кем, и были ли они вообще мужчиной или женщиной. Это было все равно, что смотреть на черную обгоревшую шелуху. Зловещая аура снова окутала его лук. Его глаза и драгоценный камень все еще были фиолетового цвета. Но он вершил правосудие над всеми нечестивцами в округе. Его задача была выполнена. Ицуки разрушил замок на клетке и открыл ее. — Теперь можно безопасно выходить, дети мои. — сказал он тем же холодным, бесчувственным голосом. — Не волнуйся. Отныне я буду защищать вас. Они не вышли. Они были напуганы до слез, а некоторые даже обмочились из-за того, что только что увидели. — П-пожалуйста, не убивайте нас, сэр Ицуки. — П-пожалуйста, не делайте нам больно. Их просьба смутила Ицуки. Зачем ему их убивать? Его лук должен был быть направлен только на зло. … Проклятие начало влияния на убийство тех кто его боится. Ицуки натянул тетиву, когда новая волна проклятого пламени окутала его тело. Дети заплакали от ужаса еще громче, понимая, что вот-вот произойдет. Кил, все, через что ему пришлось пройти в качестве раба. Все усилия, которые он вложил в восстановление своей родной деревни. В итоге все было напрасно. Герой Лука собирался зарезать их, как скот. Мальчик-собака почувствовал, как в этот момент внутри него что-то щелкнуло, и его страх внезапно превратился в праведный гнев. Он обнажил клыки и издал низкое рычание. Холодное чувство ясности полностью охватило Киля, когда он почувствовал, как каждый мускул в его теле напрягся на пределе. Даже если шансы были непостижимы и его смерть неизбежна, он будет сражаться. Все, что меньше этого, было бы плевком в лицо каждому, чьи жертвы обеспечили ему жизнь, здоровье и свободу, здесь и сейчас. — РР! — С собачьим рычанием, сорвавшимся с губ, Кил прыгнул от всего сердца укусил Ицуки за запястье. Демон Лука, маскирующийся под Ицуки, от удивления отшатнулся назад, его умение обращаться с луком угасло. Клыки Кила вонзились в его запястье еще сильнее, но пропитанная проклятиями кожа демона причиняла мальчику больше боли, чем его клыки причиняли боль Герою Лука. Явная дерзость отчаянного броска Кила застала Ицуки врасплох… но только на мгновение. Его фиолетовые глаза вспыхнули, когда он попытался направить свое оружие на мальчика, но неловкое положение и хватка Кила не позволили Ицуки правильно отомстить. — Отойди. — скомандовал Ицуки, в его голосе звучала злоба, когда он пытался сбросить Кила. Рот и лицо мальчика словно горели, когда проклятая кровь сочилась из неглубокой раны, словно расплавленный металл. Слезы потекли из уголков его глаз, но он крепко держался, даже используя свои руки, чтобы схватиться за руку Героя Лука, и впиваясь ногтями в его кожу, чтобы помешать ему использовать это ужасное оружие. — Я СКАЗАЛ СЛЕЗАЙ! — Ицуки ударил мальчика по лицу свободной рукой. — Киль! Нет! — Дети, сбившиеся в кучу в задней части тюремного фургона, закричали. Тело мальчика начало трястись от боли, когда он почувствовал, как его собственная кровь стекает по его лицу, но он не отпустил его и вместо этого пнул Героя Лука в коленную чашечку. Ицуки застонал от удара, но почти не почувствовал боли. Это, казалось, только разозлило его, и он начал раз за разом врезать Киля в стену тюремного фургона. — Слезь! Слезь! Слезь! — Демон-лук кричал от каждого удара, ломающего кости. Острая жгучая боль пронзила позвоночник мальчика, и его челюсть отвисла всего на мгновение, этого хватило Ицуки, чтобы сбросить его с тела и выбросить из кареты. Киль перекатился по грязи и заскулил, когда почувствовал, как что-то твердое ударило его по руке. К тому времени, когда он закончил скользить, он был покрыт сильными порезами и синяками, не говоря уже о проклятых ожогах на лице, руках и рту. Ицуки посмотрел на свое запястье. Он уже заживал, но кровь, его кровь, покрывала его. Его гнев взорвался. Он даровал им милость мирной казни, а эта дворняга злоупотребил его добротой. — Ты предательская маленькая собачка! — Он спрыгнул с кареты и стал приближаться. Кил чувствовал, что все его тело бьется в агонии и вот-вот сломается. Несколько его ребер были сломаны. Он почувствовал головокружение и затрудненное дыхание. Однако ему удалось заставить себя снова встать и повернуться лицом к Ицуки, с его губ сорвался вызывающий рык. — Я не… я не позволю тебе причинить им вред! — Нет! Киль беги! Не делай этого! Ты не можешь победить! — Испуганные дети кричали ему. Гнев Ицуки, казалось, отступил, когда он услышал их отчаянные крики. Он быстро оглянулся с выражением лица, которое было трудно разобрать, прежде чем снова повернуться лицом к Килу. — Значит, ты будешь стоять на пути моего правосудия? Киль вздрогнул, услышав, как голос Героя Лука стал таким мрачным и искаженным. Но он стоял на своем. — Правильно! Пока я дышу, я не сдамся! Рафталия так бы и поступила! — …Понятно… - Ицуки слегка опустил лук с противоречивым выражением лица. Кил затаил дыхание, на мгновение задаваясь вопросом, приходит ли к Ицуки чувства. Но это была ложная надежда. Герой Лука снова поднял свое проклятое оружие. — Тогда я накажу тебя первым. Легендарный лук начал светиться. — Все, бегите! — Кил бросился на Ицуки, обнажив клыки, готовясь к атаке. — КИЛ! — Одна из девушек вскрикнула. Мальчик уже мог сказать, что он не успеет прервать навык до того, как он снова сформируется. Ицуки отпустил тетиву. Кил швырнул горсть грязи, которую сжимал в руке, в лицо Ицуки. Это уже не имело большого значения, так как навык уже был готов, но Киля это не волновало. — ПОРЫВ ВЕТРА! Почти одновременно произошли два события. Грязь, брошенная Килем, попала в глаза Герою Лука, на мгновение ослепив его и заставив сбить стрелу с курса. А затем массивная птичья лапа врезалась в бок Ицуки с тревожным хрустящим звуком, отправив его в полет. Демон Лука катался и кувыркался в грязи, прежде чем врезаться в дерево на обочине дороги, оставив за собой горящий след, который сердито шипел под проливным дождем, который, казалось, не мог его потушить. Стрела, которую он выпустил, сбилась с курса и приземлилась где-то в лесу. Произошедшего взрыва было достаточно, чтобы осветить ночное небо, от его оглушительного грохота у Киля зазвенело в ушах. — Оставь Киля в покое! — сердито закричала Фило. Кил недоверчиво моргнул, увидев, как Наофуми спрыгнул со спины Фило, тут же размахивая щитом и встав между своей дочерью и устрашающе неподвижной фигурой Героя Лука впереди. Другие люди, держащие фонари и волшебные огни, были видны бегущими от кареты, которую Филориал тут же бросила, как только увидела, что один из детей, с которым она недавно играла, вот-вот превратится в пепел. Потеря лишнего веса едва дала ей прилив скорости, необходимый для вмешательства. Когда все догнали, Наофуми ненадолго оглянулся и кивнул, прежде чем заговорить. — Хорошая работа, Фило. А ты, Доу-Лон, мой друг, только что заработал себе модный аксессуар и ужин от меня. Раньше я удивлялся, как тебе удалось найти меня дважды, но теперь я вижу, что ты не просто надоедливый преследователь, но чертовски первоклассный следопыт. Не потерять запах ночью в этот ливень — просто феноменально. Хакуко заикался, не зная, как реагировать на внезапную похвалу своего Бога, а также на предложение личной награды. Он решил просто поклониться в знак признания комплимента Героя Щита. Это было не время для психики. — Киль! — Рафталия закричала от беспокойства, когда бросилась к мальчику. Кил почувствовал, как его ноги превращаются в желе, когда последние крупицы адреналина, поддерживающего его, наконец покинули его тело. Он почувствовал, что начинает падать, но тут же оказался в теплых объятиях Рафталии. Девушка енот легко подняла мальчика и прижала его к своему телу. Кил почувствовал, как на него нахлынуло ошеломляющее чувство облегчения. Внезапно он почувствовал себя измотанным, но изо всех сил старался не заснуть еще немного. Он должен был похвастаться этим. — Хе-хе, ты знаешь, Рафталия-тян, тебя тут не было, чтобы это увидеть, но я только что сделал кое-что действительно классное. Это было очень мужественно. Сэр Ицуки собирался убить нас всех, но я выступил против него и даже заставил его кровоточить! — Он устало вздохнул и усмехнулся, показывая, что у него не хватает нескольких зубов. Тело Рафталии задрожало, и Кил увидел убийственный блеск в глазах своего друга на долю секунды, прежде чем по ее щекам потекли слезы. Она задохнулась, изо всех сил пытаясь улыбнуться. Ее руки дрожали. Он покраснел от похвалы и закрыл глаза. — К-кил?! — Рафталия на мгновение испугалась, но быстро успокоилась, увидев, как грудь мальчика продолжает мягко подниматься и опускаться. Он еще жив, но стресс оказался слишком сильным для его молодого тела и заставил его потерять сознание. … Наофуми ненадолго подумал о том, чтобы подойти и использовать некоторые из своих зелий и лечебных заклинаний, чтобы помочь, но шум, исходящий впереди, заставил его снова собраться с духом. Ицуки молча встал и повернулся лицом к Герою Щита. Его глаза сияли неестественным пурпурным светом. Наофуми стиснул зубы и слегка приподнял щит, делая шаг назад. Он втайне надеялся, что это могло быть какое-то недоразумение. Но выражение этих глаз было безошибочным. Это было точно так же, как и его собственное, когда он сошел с ума. Проклятое оружие в его руках развеяло последние оставшиеся сомнения. — ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ ДЕТЕЙ, КОТОРЫХ МЫ ДОЛЖНЫ СПАСАТЬ СЕЙЧАС, ИЦУКИ?! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Наофуми не мог сдержать своего гнева и горечи. — ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК?! ЗАЧЕМ ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИЛ КИЛА И ДРУГИХ?! Страстный крик Наофуми заставил Ицуки на мгновение замереть. Тот голос. Герой Лука узнал его. Это сделало его… Злым — Наофуми — прорычал Ицуки, заставив Героя Щита напрячься. Злобная аура, окружающая Ицуки, усилилась и обрушилась на Наофуми. — Ч-что происходит с сэром Ицуки? — спросил Аксель. — Метеоритный выстрел! — Навык, исходящий от лука Ицуки, выглядел гораздо более мощным, чем обычно. Сам воздух, через который он летел, дрожал от злого умысла. — Метеоритный щит! Темница щитов! Щит воздушного удара! Второй щит! Королевский щит! — Наофуми отчаянно скандировал один навык за другим. Он и группа вокруг него были окружены всевозможными щитами, прежде чем умение Ицуки подействовало. И все они рушились один за другим. Ицуки под проклятием силен, но сломать все его щиты?! С ним даже была Мелти, и Королевский щит все равно был уничтожен почти мгновенно! — Отражение Слэша! — Рен попытался отразить оставшуюся часть атаки, когда она пробила последний барьер. Но даже он не смог отразить все, что от него осталось, обратно в Ицуки. Он закричал от боли, когда его бросили обратно. — Рен! — Виндия и остальные тут же попытались помочь ему подняться. К счастью, он не сильно пострадал. — Расшифруй законы природы и исцели мои цели, Быстрое исцеление! — Простое исцеляющее заклинание Наофуми вылечило несколько травм, которые только что получил Рен, а также помогло Килу. — Спасибо, Наофуми. — Рен встал с некоторой помощью Виндии и Бакты. Ицуки тоже отлетел назад после того, как его собственный навык ударил по его телу, однако он почти сразу же поднялся. Рана на его груди начала заживать, оставив лишь еще одну дыру в доспехах. Фактически, все другие раны, которые он получил, уже зажили. Его глаза выглядели еще более безумными, чем прежде. — Это, это то, что я думаю? — Рен тяжело сглотнул, стоя рядом с Героем Щита с поднятым мечом. Наофуми собирался ответить, когда увидел, как Ицуки снова натянул тетиву своего лука. В фиолетовых глазах Героя Лука появился странный блеск, от которого кровь в венах Наофуми внезапно похолодела. Герой Лука слегка повернул свое оружие в сторону от Наофуми и Рена. И в тюремной карете, где были дети. — НЕТ! — Наофуми нырнул в сторону, но было слишком поздно. — Бункерный выстрел! — Порыв ветра! Фило снова пришела на помощь, силой оттянув карету в сторону, и прыгнула с ней прямо перед тем, как умение Ицуки достигло места, где она была. на дороге остался позади. — АААААААААААААААААААААААААААА! — Дети внутри кареты кричали от страха, изо всех сил держась за прутья стен вагона. Рэйчел, Майя и Кристал, которые стояли возле кареты, были повалены взрывом на землю. Несмотря на то, что он не задел их напрямую, все равно было очень больно. — Ребята! — Аксель в тревоге подбежал к ним. — ВСЕ! БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! ИЦУКИ ПОД ВЛИЯНИЕМ ПРОКЛЯТОЙ СЕРИИ! — Наофуми кричал на всех остальных. — Что?! — Аксель, который был в шоке от нападения сэра Ицуки, помог хромающей Рэйчел встать, а затем они посмотрели на Ицуки. Они побледнели, когда поняли, что Герой Щита был прав. — Фуэ… — Лисия задрожала. — Сэр Ицуки! — Первая Стрела! Вторая Стрела! Дритте Стрела! — Наофуми быстро двинулся, блокируя три атаки повозки своим щитом. Каждый из них мощнее предыдущего, но это были более простые навыки из арсенала Ицуки. — Привлеките его внимание! — крикнул он Рену. — Сотня мечей! — Рен опустился на колени, нанеся ответный удар одним из немногих умений дальнего боя, которые у него были. Ицуки зарычал, извиваясь то в одну, то в другую сторону. Несколько мечей вонзились в него. Однако, как и в случае с предыдущими нападениями, раны быстро начали заживать. — Его проклятие дало ему способность к быстрой регенерации, как и у Мотоясу. — Наофуми стиснул зубы. Он заблокировал еще несколько обычных стрел, которые Герой Лука послал в карету. Его руки онемели от блокировки. Его шкала HP также несколько опустилась в его поле зрения. Он переключился на Щит Надежды II. — И сожги мою цель! Звайт Адский огонь! — И снеси нашу цель! Zweite Tornado! Виндия закончила использовать одно из своих заклинаний огня как раз в тот момент, когда Фило, Фарри и Терсия одновременно активировали заклинания ветра. — Метеоритный удар! — Рен добавил к этому свой особый навык. Область вокруг Ицуки была окружена различными атаками. — Фуэ, пожалуйста, не делай ему больно! — Лисия встревоженно вскрикнула. — Я стараюсь этого не делать, но нам нужно отвлечь его внимание от этих детей! — крикнул Рен. Остальные смотрели, надеясь, что атак было достаточно, чтобы хотя бы оглушить его. Затем ветер и пламя рассеялись, и Ицуки все еще стоял прямо. Его лук ярко светился. — Взрывной выстрел. Его атака возмездия летело по воздуху к Рену. Он определенно привлек его внимание, но, возможно, он сделал это слишком хорошо. Наофуми оказался перед ним и едва сумел перенаправить атаку в сторону, используя свой щит. Тем не менее, он упал на землю слишком близко от них, и Бакта и Вельт были ранены взрывом. Ицуки выпустил шквал обычных стрел. Все это Наофуми изо всех сил пытался заблокировать. С более высоким защитным щитом его полоса здоровья больше не падала. — Быстрое исцеление! — Он использовал заклинание на себе, чтобы исцелить полученный урон. Рен был бледен, как привидение. — Я не понимаю. Почему он держит этот лук наготове? Он хочет сразиться с нами? — Кажется, он потерял контроль, Рен! Раздай это всем остальным, пока я что-нибудь попробую! — Наофуми бросил несколько лечебных зелий Рену, когда атака закончилась, прежде чем подготовиться к следующей атаке Ицуки. — Пронзающий выстрел орла! — На тетиве его лука появился визжащий орел. У этого, однако, из крыльев струился уже знакомый проклятый огонь. Наофуми вспотел. Ицуки выпустил стрелу. Карканье орла по какой-то причине казалось темнее, когда он несся к Герою Щита. На этот раз Наофуми был к этому готов. Он не хотел пробовать это на Взрывном Выстреле, так как, если бы он потерпел неудачу, это было бы фатально для тех, кто был рядом с ним. Он все еще не мог отразить каждую атаку. Он по-прежнему не мог атаковать ни черта. Но как защитнику, он должен был узнать больше способов защитить окружающих. Чтобы сбить с толку своих противников и дать союзникам возможность атаковать. После тренировки, которую он прошел, он все еще не мог хорошо размышлять. Орлиная стрела удивленно взвизгнула, когда кулак Наофуми сомкнулся вокруг нее. Щит Надежды II ярко светился на его руке. Затем Наофуми бросил проклятую стрелу на землю и раздавил стрелу ботинком. Он издал предсмертный визг, когда исчез. Ицуки удивленно отступил на шаг. — Ицуки! Я знаю, что ты сейчас в бешенстве! Я сам был под проклятием! Но ты должен бороться с этим! Это не СПРАВЕДЛИВОСТЬ, тобой управляет проклятие! — закричал Наофуми, указывая пальцем на Героя Лука. Ицуки сделал шаг назад, на его лице был написан ужас. Темная аура вокруг него немного потускнела. — Просыпайся и пойми, на кого ты нападаешь, прежде чем сделать что-то, о чем потом пожалеешь… — НАОФУМИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! — Темная аура вокруг Ицуки усилилась. Остальные вокруг Наофуми сжались, когда на них обрушился порыв ветра. Рен, который закончил давать последнее лечебное зелье одному из членов группы Ицуки, в ужасе поднял взгляд. Ицуки натянул свой лук, и его начали наполнять сияющие стрелы. Наофуми увидел, как его взгляд упал не на него, а на всех вокруг. — Нет, сэр Ицуки, прекратите… — ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ КО МНЕ!!! — Стрелы летели по воздуху. Все они направились к Рену и остальным. — Щит воздушного удара! Второй щит! — Наофуми снова быстро призвал щиты в стороны, чтобы защитить всех. Стрелы не смогли пробить их. Наофуми заблокировал последние несколько своим Благословенным щитом. Когда они попали; темные, извращенные мысли начали вторгаться в его разум. «Найди их. Охотьтесь на них. Отомсти за них. Отомсти за Терру. Нет милосердия. Не проявлять милосердие. Охота. Драться. Убийство. Убийство. Убийство! УБИТЬ ИХ ВСЕХ!» Наофуми покачал головой, стиснув зубы силой воли, чтобы избавиться от мыслей. Его щит засветился ярче. Таймер, на который он изо всех сил старался не обращать внимания краем глаза, упал на две минуты после того, как мысли исчезли. Одеяния Михаила, окружавшие его фигуру, несколько потускнели. — Ицуки, прекрати, пожалуйста… — попыталась закричать Майя после исцеления зельем. — Вы ошибаетесь. Вы ошибаетесь, вы ошибаетесь… — Ицуки завизжал на нее и остальных. — ПРОСТО ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ КО МНЕ И ПРИЗНАЙТЕ, ЧТО ВЫ НЕПРАВЫ! Проклятый огонь из его лука снова начал распространяться по его телу. Его лук наполнился новыми сияющими стрелами, но они так же быстро исчезли, как только одна из его рук схватилась за голову. — ИЦУКИ! — взревел Наофуми. — Люди! Рабы! Их смерти! Это… ЭТО ВСЕ НЕПРАВИЛЬНО! — Ицуки схватился за голову. — Пожалуйста, мы знаем, что ты не хочешь этого! Просто прекрати уже! — Рен попытался закричать. С одежды Ицуки начало стекать проклятое пламя. — Уф, черт возьми, он становится еще безумнее! — Наофуми снова поднял щит, чтобы защититься. Если Герой Лука поумнеет и применит навык распространения в этом состоянии, им конец. Рен занял позицию рядом с ним, подняв меч в эффективной наступательной стойке. — Тогда у нас нет выбора. Мы должны сделать все возможное и остановить его, прежде чем он убьет нас. — Мы поможем! — сказал позади них Аксель. — Мы не можем оставить сэра Ицуки в таком состоянии! — решительно сказала Кристал. — Мы достучимся до него, несмотря ни на что! — Рэйчел и остальные быстро приготовились позади двух Священных Героев. Рафталия и Фило, самые сильные силы Наофуми, стояли по бокам от Рена и Наофуми. Маги начали петь. Рен и Наофуми просмотрели список своих навыков. Ицуки продолжал кричать. Его проклятый огонь вспыхнул ярче. По всем их позвоночникам пробежала дрожь. Казалось, его темная зловещая аура увеличилась в десять раз. Глаза Лисии расширились от ужаса. — Фуэ! СС-сэр Ицуки! — АААААААААААА! — Нет нет! — Лисия хотела помочь! Но она не могла двигаться. Она не могла двигаться. — Все, по моему сигналу! — крикнул Наофуми. У него осталось не так много времени со своим Благословенным Щитом. Зеленые глаза застенчивой девушки навернулись слезы. Она должна была остановить это! Она должна остановить Ицуки, прежде чем он убьет кого-нибудь еще! __________________________________________ «Ну…» Лисия уставилась на Ицуки, ожидая его ответа. «Просто во время казни ранее, когда я понял, что произойдет с Баламусом… какая-то часть меня хотела вытащить свой лук. Прицелиться и убить этого Пылесос Душ, прежде чем он успеет закончить свою работу. Я очень, очень хотел это сделать». «Фуэ… тогда, почему вы этого не сделали?» »………Потому что… после того, как испытала на себе все то, что сделала церковь трех героев. После того, как чуть не утонул во всей крови, которую я был вынужден пролить. После того, как я чуть не сошл с ума от всех бессмысленных смертей вокруг меня… Да, Возможно, я чувствовал себя плохо. Но как бы мне ни было больно это признавать, я искренне верил, что Баламус заслужил свою судьбу…» Ицуки грустно усмехнулся про себя. Ему казалось, что ее собственное сердце разрывается, видя его таким. «Думаю, именно поэтому я получил этот дурацкий Проклятый Лук Справедливости. Мое чувство Справедливости полностью извращено». Он печально посмотрел на стол. … «Сэр Ицуки?» «Извини, кажется, я болтал… «Нет, я просто, я просто хотела сказать, что вы не правы.» … Он поднял голову и уставился на нее. По какой-то причине она не отступила от нервозности. Как будто слова, которые она должна была сказать, пришли ей в голову. И она позволила им свободно стекать с ее языка. «Я знаю, что я не из тех, кто говорит. Я никогда не могу постоять за себя или за других, потому что я так слаба». — сказала она грустным голосом. «Но в тот день, когда я сидела в клетке и думала, увижу ли я когда-нибудь снова своих родителей. Вы спасли меня». Она улыбнулась, застенчиво глядя на свои руки, лежащие на груди. «Когда вы заступились за меня. Когда вы столкнулись с этим злым человеком… Я наконец-то поняла, каково это, когда другие заступаются за тебя. Бороться за тебя. Исправлять причиненное им зло чтобы стать им. Я хотела помочь вам с тем, что вы делали». Лисия была удивлена, главным образом потому, что она имела это в виду. Даже если она была слабой. Даже если она не была очень полезной. Она чувствовала… будто могла быть чем-то большим перед Ицуки. Перед ее Героем. Она посмотрела на него с нежностью в глазах. «…Пожалуйста, не говорите о себе таких ужасных вещей, сэр Ицуки. С вашим чувством справедливости все в порядке. Оно помогло вам спасти меня, спасти других». Прилив уверенности из глубины души прикрыл ее следующие слова. «А если что-то случится… если вы когда-нибудь решите поступить несправедливо… то обещаю, я вас остановлю! Я скажу вам, что то, что вы делали, неправильно и помогу вам вернуться к верному пути!» __________________________________________ Ноги Лисии наконец оторвались от грязной земли. Ицуки угрожающе вырисовывался перед ней, как высокая темная гора. Но, несмотря на страх, который она чувствовала, она бросилась вперед, несмотря на дождь. — Сэр Ицуки! Было похоже, что она наблюдает за происходящим в замедленной съемке. Герои готовились броситься вперед. Маги почти закончили свои заклинания. Выражение нежелания и печали на лицах ее подруги. Выражение сожаления на лицах, когда она начала пробегать мимо них. Агония и ярость написаны на лице человека, которого она… — Метеоритный Шит! — СЭР ИЦУКИ! ОСТАНОВИТЕСЬ! ПОЖАЛУЙСТА! — Прежде чем они успели осознать, что происходит, Лисия пронеслась мимо Наофуми и Рена, сократила расстояние между ними и нырнула под дождь, заключая в объятия пылающего Героя Лука. Сквозь окружавший его проклятый огонь на лице Ицуки отразилось замешательство. Искра здравомыслия сияла сквозь тьму, пожиравшую его изнутри. … — Ли-сия…? — пробормотал, как будто это имя было ему незнакомо. Наофуми и Рен подняли руку, останавливая всех остальных. Маги отменили свои заклинания. Их поднятое оружие в недоумении опустилось. Лисия продолжала крепко обнимать Ицуки, несмотря на проклятое пламя. — Я знаю, что вам больно, Ицуки. Я знаю, что вы хотите наброситься на нас. Но то, что вы делаете, неправильно. Вы делаете больно своим друзьям. Пожалуйста, прекрати это. Эта мысль висела у него в голове целую вечность, пока злобное жгучее черное присутствие, удерживавшее его сердце в плену, пыталось исказить его. Чтобы показать, что она злая, пытается встать у него на пути, на пути его совершенного, безупречного «я», и что это означает, что он должен устранить ее. Противоречие заставило мир, который он воспринимал вокруг себя, дать трещину. Заблуждение, вызванное проклятием, начало рушиться, больше не способное поддерживать себя. — Сэр Ицуки, пожалуйста, выслушайте меня — прошептала Лисия ему на ухо. Ее тело дрожало, и не только от боли, которую она испытывала. — Я знаю, что это больно. Я знаю, что вы сейчас проходите через столько страданий. Этот человек, поглощенный ненавистью и гордостью. Это не тот, кто вы есть на самом деле. Ицуки, которого я знаю, добрый, понимающий, мужественный человек, который всегда помогает всем, кому может. Даже если он иногда становится немного полон себя и думает, что он всегда прав, он никогда добровольно не причинил бы вреда другому человеку. Ицуки попытался выбрать какой-нибудь навык для своего лука. Но он как будто воевал сам с собой. — Пожалуйста, помните, кто вы. Помните, что ваши друзья здесь, чтобы помочь вам… Я здесь, чтобы помочь вам, несмотря на все мои слабости. — Она положила голову ему на плечо, по ее лицу текли слезы. — Пожалуйста, остановись, пока не поздно! — Она закричала со всей уверенностью, на которую была способна. — Проснись, вернись к нам! Ее крик достиг центра его разума, как пронзительный свет. Темнота, едва сдерживавшая себя, начала быстро трескаться от ее крика. Он попытался оказать последнее отчаянное сопротивление, пламя, окружавшее их двоих, ненадолго вспыхнуло к небу. А затем удушливое черное облако вокруг рухнуло, позволив свежему, теплому зеленому свету окутать их. — … … …Что… что я делаю? Что…? Что я делал?! ' Проклятое пламя полностью рассеялось. Тепло объятий Лисии, наконец, ощутило его, столкнувшись с холодом падающего на них дождя, дождя, который он внезапно начал ощущать, когда промокла его одежда. Лисия. Она обнимала его… Оставшаяся тьма в его сознании начала отступать от света. Фиолетовое сияние исчезло из его глаз. Цвет драгоценного камня его лука постепенно возвращался к нормальному золотому цвету. Проклятый лук исчез, заменив его стартовым луком. Разум Ицуки вернулся, и Герой Лука, больше не сжимавший свою Проклятую Серию, в шоке огляделся вокруг. Наофуми почувствовал, как гнетущая аура вокруг Ицуки исчезла. Он вздохнул с облегчением, расслабившись. Группа Рена выглядела неуверенно, но группа Ицуки с облегчением убрала оружие в ножны. Некоторые из них, казалось, были на грани слез. Ицуки рухнул на колени. Лисия была удивлена, а затем он крепко сжал ее, всхлипывая в ее животе. Она громко заплакала, от удивления, а также от облегчения. Ицуки крепко держал ее. Его тело трясло. Он продолжал плакать, когда воспоминания пронеслись в его голове. Ужасы того, что он сделал и почти сделал. Безжалостно убил всех работорговцев. Атакующий Кил. Чуть не убил детей. Больно своим друзьям, Наофуми, Рену и всем остальным. Он не мог этого вынести. Крики этих мужчин, их предсмертные мольбы. Выражение лиц его друга, когда он снова и снова пытался атаковать их. Это было слишком много для него, чтобы справиться. Лисия успокоилась и с грустью посмотрела на своего Героя. — Все в порядке. Теперь все в порядке, сэр Ицуки. — тихо прошептала ему Лисия. — Теперь вы снова на правильном пути. Вот что сейчас важно. — Она опустилась, прижав голову Ицуки к своему плечу. Одна из ее рук начала нерешительно гладить его светлые волосы. Но его плач не прекращался. — Я… я чуть не убил их… я чуть не убил всех детей… Терра умерла, пытаясь защитить их. — Ицуки зарыдала сильнее. — А я, я почти… я чуть не убил их! Я чуть не убил всех своих друзей! Я чуть не убил тебя! — Лисия сжала его крепче. Отчаянно пытаясь не заплакать снова. Она выполнила свое обещание. Но теперь ее Герою нужно было нечто большее. Что-то большее. Плечо, в которое можно поплакать. И друзья, чтобы утешить его. Постепенно остальные члены группы Ицуки собрались вокруг своего лидера. Рэйчел использовала заклинание, чтобы создать волну тьмы над головой, защищающую их от дождя. А затем все они опустились на колени и крепко обняли Ицуки. Майя была рядом с Акселем, когда они это делали. Но на этот раз она совершенно не беспокоила рыцаря. Они оба выглядели ужасно взволнованными и грустными, увидев Ицуки в таком состоянии. Они оба плакали, ненавидя видеть своего друга в такой сильной боли. Устранив угрозу, Наофуми начал направлять усилия на проверку тел работорговцев. Каким бы ужасным ни было обугленное месиво на заднем дворе, оно было лучше, чем месиво и запекшаяся кровь перед тем местом, где стояла тюремная карета. Как будто мужчины сражались до тех пор, пока их сердца не остановились. Это было тошнотворное месиво из крови и запекшейся крови. Он никогда не видел ничего подобного раньше в своей жизни. — Слава богу, Лисия вовремя остановила Ицуки — сказала Рафталия рядом с Наофуми, медленно поглаживая Кила по голове. Она снова держала мальчика на руках, боясь отпустить друга детства. — Да… — Герой Щита мрачно кивнул. Неужели Ицуки сделал все это, находясь под воздействием Проклятой Серии? Он снова посмотрел на Киля в руках Рафталии, а затем на других детей. Некоторые из них все еще плакали. Он подошел, прежде чем Рафталия смогла прочитать его мысли и остановить его, встал между членами группы Ицуки, и когда никто этого не ожидал, он ударил Ицуки прямо по лицу. — О ЧЕМ, ЧЁРТЬ, ТЫ ДУМАЛ?! Это было не больно, но Героя Лука это шокировало, и он перестал плакать. — Мы ведь проходили гораздо хуже таких заворушек! — Он в гневе указал на макушку. — Не время ныть, плакать и стонать, придурок! Работорговцы мертвы, а дети в безопасности! Так что успокойся и возьми себя в руки! … — Ты, ТЫ МОНСТР! — Лисия взвизгнула, вставая. Слух Наофуми, казалось, пострадал, когда она оттолкнула его. Удивительно, что ей действительно удалось это сделать, так как его DEF сделал его кирпичной стеной в этот момент. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО СЭРУ ИцУКИ БОЛЬНО СЕЙЧАС! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ЕМУ ТАКИЕ ВЕЩИ! — Нет, Лисия… — Она почувствовала руку на своем плече и удивленно обернулась. — Он прав… снова. — Ицуки глубоко вздохнул, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля. Слезы все еще текли по его лицу, а выражение его лица не изменилось. — Спасибо вам обоим, всем вам за то, что остановили меня до того, как я… я… — Он снова уныло опустил голову. С его лица покатилось еще больше слез. — … Фуэ… Наофуми увидел неодобрительный взгляд Рафталии и сердито фыркнула. — Ты должн были знать, что они не ушли бы далеко, даже если бы мы временно потеряли их следы под дождем. Не тогда, когда Фило быстрее, чем любой другой вид транспорта, и у нас есть помощь всех этих опытных полулюдей, способных отслеживание их запаха, и… и… — Наофуми не мог дальше отчитывать Ицуки в этот момент из-за того, насколько подавленным выглядел ребенок. Потому что выражение неодобрения Рафталии становилось все глубже с каждым словом, которое он говорил. Фило, Мелти, Эклер, Рен и все остальные тоже присоединились. Как будто он вдруг стал плохим парнем здесь! Даже Доу-Лон выглядел противоречивым по поводу того, должен ли он смотреть на него или нет. — И… — Наофуми отвел взгляд от них на изувеченные мертвые тела. Наконец он осознал, что тьма неуклонно заползает в его разум. — И… если бы я оказался здесь первым, я бы сделал то же самое, что и ты. — Он хмуро посмотрел на свой камень щита, когда он снова вспыхнул красным. — Мне жаль. Ицуки заметил противоречивый взгляд Героя Щита. Он был не единственным, кто пострадал от этого. Фиро быстро подошела к Наофуми и обнял его за талию. Рафталия осторожно посадила Кила на скамейку тюремной кареты, прежде чем присоединиться к Фило и обнять Наофуми, чтобы его голова могла положиться ей на плечо. Лисия и остальные тоже собрались вокруг Ицуки, защищаясь. Ицуки с грустью продолжал плакать. Эклер положил руку на плечо Наофуми. Мелти стояла позади Фило. А Доу-Лон нервно стоял в стороне, не зная, что ему разрешено делать, пока Рафталия не схватила его за шкирку и не заставила присоединиться к обниманию Наофуми напротив нее. Прошло несколько минут, пока все стороны успокоились. … Наконец, когда Наофуми закончил, он что-то проворчал себе под нос. — Папа, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Фило. — Лорд Наофуми что-нибудь требует от меня? — спросил Доу-Лон. — Нет, просто… — Он приказал всем отпустить его и подошел к Килу. Он вытащил несколько исцеляющих зелий из своего щита и начал произносить самые сильные исцеляющие заклинания, которые у него были. Рафталия, понимая, что он делает, подняла голову Киля для него, чтобы он мог заставить мальчика собаку выпить зелья, пока он применял магию. Мгновение спустя, после пяти зелий и почти полного истощения своей шкалы MP, Кил выглядел намного лучше, чем раньше. Его кости срослись, и все его порезы и синяки исчезли. Наофуми снова ненадолго вытащил Щит Надежды II, чтобы исправить проклятые ожоги, но, к счастью, они были довольно незначительными. Когда он закончил, у него вообще не было дебаффа защиты. Неужели Ицуки каким-то образом сдержался и наложил на Киля небольшое проклятие? — Эээ… Брат Шилд, это ты? — Кил застонал, проснувшись. — Не волнуйся, теперь все в порядке, Кил-Кун — сказала ему Рафталия. Кил улыбнулся, снова обнажив полный набор зубов. Наофуми покачал головой и переключился на другой щит. Он мог бы побеспокоиться об этом в другой раз. — Слава богу. Я знал, что Брат Шилд найдет способ справиться с этим. — Кил широко улыбнулся своему лучшему другу. — Кил-Кун… — …Фило, тяни эту карету обратно в город и возвращайся за нами позже. И Эклер, я хочу, чтобы ты вела карету на случай, если поблизости появятся другие работорговцы, готовые напасть. — Да, сэр Наофуми. — Эклер коротко поклонилась, прежде чем взобраться на водительское сидение. — … Мелти, я хочу, чтобы ты осталась с детьми. Убедись, что с ними все в порядке. Должно быть, он был унижен, если обращался к ней по имени. Мелти кивнула и села в фургон с Килом и остальными. Несколько детей вцепились во Вторую Принцессу и Кила. Они уже не плакали, но некоторые из них все еще тряслись от страха. — Все в порядке. Теперь вы все в безопасности. — Мелти мягко прошептала им. — Вы все были очень храбрыми. Теперь с нами все будет в порядке. Брат Шилд позаботится об этом. Фило пришлось вынуть мертвых лошадей из кобуры. А затем схватила бывшую карету работорговца и умчалась в сторону Луролоны, унося перепуганных и потрясенных детей подальше от зрелища резни. — Итак, не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, произошло, пока мы ждали возвращения Фило? — наконец спросил Наофуми у Героя Лука. После долгой паузы Ицуки кивнул. Благодаря времени, которое Наофуми потратил на лечение Кила, он почувствовал себя немного лучше. Он вкратце рассказал, как шел по следу. Как начался дождь. Как он почти совсем потерял след, а потом просто… Ему не нужно было заканчивать. Доказательства того, что произошло, были вокруг них. Группа Ицуки защищала блондина на случай, если у Наофуми появятся еще какие-нибудь яркие идеи. — Итак, ты, по сути, достигли дна… и непреднамеренно экипировали свою Проклятую серию. Черт побери. — пробормотал Наофуми. — Помимо «Проклятой серии», есть ли что-нибудь еще, что иы можешь вспомнить? Что-то, что помогло бы нам понять, почему они были настолько глупы, чтобы напасть на нашу деревню? Ицуки изо всех сил пытался вспомнить. Хотя крови было так много… — Может быть… Я думаю, они не знали, что мы охраняем эту деревню. — наконец пробормотал он. Одна из бровей Наофуми изогнулась при этом открытии. — Во время разговора… они, похоже, не знали, кто я такой. Они думали, что я просто какой-то охотник… — Ицуки снова начало трясти. -ьО боже, один из них не был работорговцем. Он был всего лишь отчаянным наемником с голодающей семьей, и я… я… — Он чуть не рухнул от ужаса. Кристал и Карн, к счастью, вовремя подхватили его, но Ицуки продолжал дрожать в их хватке. -тЯ убил кого-то, кто умолял меня о пощаде. Что, что я сделал? Лисия захныкала, увидев, что ее Герой снова впадает в плохое эмоциональное состояние. Наофуми нахмурился. — Эта попытка похищения кажется слишком глупой. Если они даже не знали, что мы здесь, зачем они подсыпали наркотики в вино рыцарей? Этого заявления было достаточно, чтобы вернуть Ицуки к реальности, прежде чем он снова впал в Отчаяние. Затем подошел Рен и объяснил, что он пошел в казармы рыцарей, пытаясь понять, почему они не выполняют свои обязанности. — Я собирался сдаться и уйти, так как нам нужно было немедленно уйти, когда я наткнулся на это. — Он вытащил бутылку оставшегося вина из своего меча. Он едва мог прочитать текст на бутылке, но ему удалось сделать это без помощи Наофуми. Праздничная специя. — Я еще немного поискал и нашел несколько таких валяющихся, все они пустые. Я попросил апотекария понюхать его перед тем, как мы ушли. Он подтвердил, что в нем был особенно эффективный отвар, который обычно используется для лечения пациентов перед операцией. — Но откуда взялось вино? — спросил Ицуки. — Как он попал в деревню и… — Я хотел бы знать это сам, но, к сожалению, ты не оставили никого в живых для допроса. — жестко сказал Наофуми. Ицуки стыдливо опустил голову. — Однако Рену удалось разбудить одного из рыцарей благодаря апотекарию. Видимо, все они подумали, что это подарок Миреллии. Несколько бутылок ждали их на пороге после городского собрания вместе с открыткой с поздравлением за их верную службу, карточку с королевской печатью. — …Но, но Мирелия не стала бы… — Ицуки замолчал. Мирелия не стала бы этого делать, когда королевство незавершила своё восстановление. — Ты имеешь в виду, не говори мне… — Наофуми, как ты думаешь, это похищение должно было спровоцировать нас? — Рафталия задала неудобный вопрос, который внезапно возник у всех на уме. Герой Щита пожал плечами. — Честно говоря, я могу только догадываться, что они надеялись этим добиться. Но ясно одно. Это похищение было спланировано. И кто-то помог этим работорговцам, но скрыл, что мы охраняем эту территорию. — Он нахмурился. Он был не из тех, кто слепо начинает показывать пальцем на людей без доказательств, но на ум приходит только один человек, достаточно ужасный, чтобы сделать это. — Сука и церковники. … Холодное чувство пробежало по спине всех присутствующих. Когда воцарилась тишина, до Ицуки наконец дошло то, что Наофуми пытался донести до него все это время. Они не всегда могли защитить тех, о ком они заботились сами по себе. То, что предлагал Наофуми, не было средством лишения основных прав человека всех, кто находился под их опекой. Скорее, это был способ помочь их друзьям сосредоточиться на том, чтобы стать самодостаточными. Помогая им стать сильнее, чтобы ему никогда не пришлось беспокоиться о том, что они умрут в бою, если они, как Герои, ошибутся. Они стали сильными. Достаточно сильными, чтобы никто никогда не смог причинить им вред и снова отнять у них их близких. Даже если это было аморально и холодно, это было прагматичным и логичным поступком в этом аморальном и холодном мире. В конце концов, Наофуми не спорил с ним о том, что рабство — это плохо. Ицуки был прав в этом. Но он ошибался в том, почему Наофуми хотел это сделать. Что бы он сделал ради своих союзников и своих друзей. Принятие ответственности и последствий… В конце концов Фило вернулась. К этому моменту Проклятые Огни были потушены. У них не было никаких документов или чего-то еще, что объясняло бы, кто их босс. Все, что у них осталось, — это мешок с серебряными монетами размером с ладонь, которые расплавились в один сплошной блок от жара проклятого пламени. Вероятно, это были деньги, которые им заплатили за работу. Это казалось слишком большой ценой, чтобы отдать свою жизнь. — Что нам делать с телами? — спросил Бакта, закусив нижнюю губу. — Оставь их — ответил Наофуми. — Такая грязь не заслуживает того, чтобы к ней прикасались. Пусть сегодня монстры будут довольны своей едой. — … Но похорони его. — Ицуки неуверенно указал на одно из обгоревших тел. — Он не заслужил этого… … — Хорошо. — Наофуми кивнул и отвернулся. Они сделали, как просил Ицуки. Никто не спросил, откуда Ицуки узнал, кто из них кто. Этот человек будет жить в кошмарах до конца жизни. После того, как похороны были завершены, все снова сели в карету. Ицуки продолжал дрожать, даже после того, как Лисия накинула на него свое пальто, пытаясь помочь ему. Она дрожала, даже сильнее, чем он. — Н-Наофуми. — Мальчик заикался от боли. Наофуми оглянулся на Ицуки и, наконец, заметил, что и у него, и у Лисии были очень сильные проклятые ожоги, покрывающие их открытую кожу, хотя у Ицуки было намного хуже, чем у нее. Ицуки почувствовал себя еще более виноватым, увидев, что снова причинил ей боль. — Блин. — Наофуми вздохнул, но снова сменил его на Щит Надежды II. — Давайте покончим с этим. — После своего ангельского превращения и всего, что было завершено, он активировал Луч Надежды. Наофуми стиснул зубы, вбирая в себя боль от их проклятий. Это было болезненно, чрезвычайно болезненно, намного сильнее, чем незначительное проклятие Кила. Наофуми был в первом ряду из-за всей боли, которую оба испытали во время наложения проклятия, а также из-за текущей психической травмы Ицуки. Он лежал на полу вагона, совершенно истощенный и жалко ослабевший. — Наофуми! — Рафталия быстро посмотрела на него с тревогой. Герой Щита застонал, с облегчением наконец переключившись с Благословенного Щита на свой слабый Стандартный Малый Щит. — Рафталия, пожалуйста, возьми бразды правления. Я с трудом… ух. — Наофуми рухнул обратно на дерево. Рафталия медленно кивнула и, помогая Наофуми хотя бы сесть на скамейку, взяла поводья Фиро и повела ее домой. — Фитория знает? — Нет, по какой-то причине Фило сочла за лучшее прервать связь Фитории по пути сюда. Папа хочет, чтобы Фило рассказал Фитории о том, что произошло? — Большая птица повернула голову и спросила с обеспокоенным видом. Лисия захныкала, прижав Ицуки к себе. Наофуми покачал головой. — Просто скажи ей, что нам пришлось иметь дело с работорговцами, напавшими на нашу деревню. Не упоминай пока ничего о том, что случилось с Ицуки… расскажи ей позже, когда мы будем более эмоционально стабильны. Вихор Фиро запылал, и она начала что-то себе под нос с Фиторией. Наофуми вздохнул с облегчением. Он был рад, что Фило предусмотрительно скрыла это от Фитории. Если бы она узнала, что Ицуки потерял контроль… Ну, это была бы не очень приятная встреча. Им повезло, что в последнее время у них сложились хорошие отношения с ней. Однако он предпочел бы, чтобы они были в лучшем положении, прежде чем рассказали об этом Фитории. Потому что он не сомневался, что она придет к ним, как только узнает об этом. Он также поморщился, увидев 35%-й дебафф, смотрящий на него из его HUD. Он знал, что то, что он впитал от них двоих, было намного хуже, чем то, что его Щит Ярости II сотворил когда-то на Рафталии. Ему повезло или не повезло, в зависимости от того, как он на это смотрел, что на этот раз он не потерял сознание от боли. Это было на грани того, с чем могли справиться его нынешние способности Щита. И та темная аура, которая исходила от Ицуки… Если бы Лисия опоздала на несколько секунд, кто знает, что бы произошло. — Никогда больше не используй этот лук, идиот — нерешительно сказал Наофуми, слабо указывая на Ицуки. Герой Лука скорчился среди членов своей группы напротив него. — Иначе я не исцелю проклятое проклятие, которое ты на себя наложил. — Х… Хорошо… — Ицуки молчал большую часть обратного пути. Все остальные тоже молчали. Наофуми просто хотел заснуть и забыть обо всем этом. Виндия странно молчала рядом с Реном. Несмотря на то, что она прошла повышение класса Филориалов, даже если это было не по ее выбору, она должна была быть достаточно сильной, чтобы помочь. Тем не менее, столкнувшись с сильной темной аурой Ицуки, она ничего не могла сделать, кроме как смотреть в ужасе. Перед лицом этого она чувствовала себя такой слабой и жалкой. И все же Лисия преодолела свою слабость и сумела успокоить Ицуки. … Только когда они почти вернулись, Ицуки снова заговорил. — Если бы эти… дети и их опекун были сильнее, это бы предотвратило эту трагедию? — Он тихо спросил Наофуми. … Наофуми сначала ничего не сказал… — Ты же знаешь, что я не хочу на это отвечать. — пробормотал он. — Я знаю… — грустно пробормотал Ицуки. … … — Завтра. Поедем в Столицу. — сказал Ицуки. … — Ты… ты уверен? — спросил Наофуми. … — Я не… я не хочу… терять кого-то… снова… — Он крепко сжал Лисию, не в силах договорить. Лисия прислонилась лицом к ее плечу, слезы текли и у нее, и у Ицуки, и у его друзей, которые смотрели на своего лидера, понимая, что он имел в виду. Наофуми тоже знал, что он имел в виду. Пара собственных слез скатилась по его лицу. Он грустно кивнул в ответ. — Мы все равно должны сообщить о том, что случилось Миреллии. Сначала мы справимся с этим… прежде чем… — пробормотал он. Было грустно иметь кого-то еще, кто почти в совершенстве понимал, через что он прошел с первой недели в этом мире. Рен промолчал, но кивнул. Дебаты о рабстве, в которых Наофуми никогда не хотел победить, наконец закончились. И стало ясно, кто победитель. Но, в конце концов, даже если Наофуми выиграл спор о рабстве по необходимости. Даже если это может спасти тысячи жизней в будущем… Это все еще казалось пустой победой. Победа, которой он никогда не хотел.