Усердие Героя Щита

Наофуми чувствовал себя нехорошо. После нападения на их деревню они кремировали мертвых, ему и другим Героям пришлось перенести свои группы в замок вместе с оставшимися в живых. За это время Наофуми узнал, что фамильяры в последние дни за пределами деревни были причиной пропажи монстров. Фамильяры использовали их как питательную среду для производства еще большего количества самих себя. Учитывая риск новых вылуплений и новых атак, пока Героев не будет, было разумно увести всех остальных в безопасное место. Всего через пару часов после нападения на их деревню Герои ушли и разошлись в разных направлениях, отправляясь на охоту на фамильяров Духовной Черепахи, которые нападали на другие деревни и города вокруг Мелромарка. Фило тащила свою карету так быстро, как только могла, пока ехала на север, а Наофуми держал поводья. В ту ночь они наткнулись на несколько деревень, подвергшихся нападению со стороны большего количества фамильяров, похожих на летучих мышей, а также новой, более сильной породы йети, которую было труднее подавить. Рыцари и горожане каждого города отчаянно пытались отбиться от них. Наофуми обнаружил, что, как и в случае с первой атакой, они игнорировали сильных и нацелились на самых слабых людей. Наофуми пришлось защищаться от множества атак. Ему пришлось блокировать тепловые лучи, хватать летучие мыши, блокировать большие кулаки и использовать навыки, чтобы поймать фамильяров в ловушку. Более чем несколько раз он привлекал к себе их внимание с помощью реакции ненависти. Когда солнце взошло, Наофуми наконец вернулся в столицу. Сначала он проверил тех, кто выжил прошлой ночью, но все время хранил молчание. Джерри был в порядке. С аптекарем и ведьмой все было в порядке. Многие из детей, хоть и снова получили шрамы, чувствовали себя хорошо. Даже Кил изо всех сил старался выглядеть оптимистично, несмотря на их мрачную ситуацию и тот факт, что он оставался прикованным к постели в течение нескольких дней из-за травм. Бабушка тоже осталась невредимой и большую часть времени проводила, развлекая малышей. Наофуми приближался к военной комнате Королевы, где ему было поручено встретиться с Ее Величеством, а также с другими героями. Пара рыцарей распахнула перед ним двойные двери, он вошел в большой конференц-зал. Остальные Герои уже были тут, разговаривая с Королевой и её капитанами. Герой Щита ненадолго заметил Короля, сидящего в соседнем кресле. Все замолчали, когда увидели входящего Наофуми. — Сэр Наофуми, как дела на севере? — коротко спросила Мирелия после небольшой паузы. … Наофуми медленно сел рядом с Мотоясу. — Мы убили большинство фамильяров, напавших на местные города. Но, скорее всего, в ближайшее время их появится больше. Мирелия кивнула головой. — Тогда обсудим всё это быстро. Сэр Рен, Ицуки, Мотоясу, поскольку вы показали, что знаете, с чем мы столкнулись, не могли бы вы рассказать мне и моим капитанам, с какой угрозой мы имеем дело? Мотоясу все еще выглядел мертвым внутри. Рен нервно сглотнул и заерзал на своем месте. Именно Ицуки пришлось объяснять, что означает присутствие фамильяров. С каждым словом, слетающим с его губ, атмосфера в комнате становилась все более напряженной и мрачной. — Вы уверены, что эти монстры происходят от Легендарного Зверя-Хранителя? — спросила Мирелия. — Да, мы уверены, что они пришли именно оттуда, Ваше Величество — произнес Мотоясу прежде, чем Ицуки успел ответить. Его голос был тихим, а кулаки были крепко сжаты. — Хммм… Тогда расскажи мне побольше об этих фамильярах. — Мирелия сложила веер и положила его на стол. — Они нападают на районы, где проживают больше людей — заявил Рен. — Они также не нападают на тех, кто сильнее их. По крайней мере, до тех пор, пока более слабые люди не будут убиты первыми. — Знаете, почему они это делают? Ицуки, Рен и Мотоясу переглянулись. — Я не знаю, но это связано за пределами Мелромарка, извините, Ваше Величество. — Мы предполагаем, что они паразиты. Им нужен хозяин, чтобы производить больше самих себя. Было бы разумно сначала нацелиться на более слабого человека, но не ясно как они распознают слабых… — Ицуки покачал головой. — Их тепловые лучи также опасны, но вам нужно остерегаться того, что они приземляются на вас. Именно тогда они откладывают яйца. Если не обработать образовавшуюся рану, жертва умрет, а из неё еще больше фамильяров появится. — Я… видел, как это случилось с некоторыми из моих людей. — Один из рыцарей-капитанов за столом был похож на Наофуми. Он бессмысленно смотрел на стол перед собой — Это было ужасно. Я никогда не предполагал, что такие монстры могут когда-либо существовать. — И это не только люди. Им не важно кого атаковать. Хоть на диких монстров или прирученных. Если с ними не разобраться быстро, мы можем столкнуться не только с потерей монстров, с которыми можно сравняться, но и с бесчисленной ордой этих фамильяров, опустошающей землю и разрушающих города, точно так же… как орда, напавшая на нашу деревню. Миреллия нахмурилась. — Это рисует еще более мрачную картину, чем я могла себе представить. — Это также соответствовало тем немногим знаниям, которые были найдены о легендарной черепахе-призраке из легенд. — Однако не совсем безнадежно. Пока мы собираем людей в безопасные убежища и умеем нападать на фамильяров, с ними будет легко справиться. Было бы гораздо проще атаковать их, используя крупномасштабные навыки контроля толпы, не беспокоясь о том, что люди попадут под перекрестный огонь. Это было их главной проблемой прошлой ночью в борьбе с вторгшейся ордой. — А сама Духовная Черепаха? — Миреллия задала самый насущный вопрос. — Хранители были отправлены в наши игры как знак того, что Черепаху можно пробудить. Возможно, это ключевое слово здесь. Пока мы не уничтожим определенную статую в святилище Черепахи-Духа, Зверь-Хранитель не должен проснуться. — Ицуки ответил с некоторым облегчением в голосе. — Да, если мы просто избавимся от его фамильяров, зверь сам не проснется. — Рен согласился. Они вспомнили, что Духовная Черепаха в их играх эквивалентна рейдовому боссу. Однако, в отличие от рейд-боссов Волны, будить Зверя было необязательно. Большинство игроков пробуждали его только тогда, когда им требовались уникальные и ценные материалы, которые он выпадал. Однако это было не похоже на их игры. Зверь-хранитель был огромным. Если бы они его разбудили, целые страны были бы уничтожены прежде, чем они смогли бы это остановить. — Я согласен. Было бы гораздо лучше разобраться с его приспешниками и пока оставить самого зверя в покое. — Ицуки кивнул. — Очень хорошо. Если нам не нужно об этом беспокоиться, тогда… Герой Копья внезапно встал на своем месте. — Ребята, вы серьезно говорите, что нам следует просто оставить это в покое? — Мотоясу ударил кулаком по столу перед ним. … Герой Лука вздохнул. — Мы уже обсуждали это ранее, Мотоясу. Даже ты согласился, что тебе нужно уничтожить определенную статую, чтобы разбудить Духовную Черепаху. — Да, возможно, это не та самая статуя, но тот факт, что мы все согласились, что для того, чтобы сломать печать на Черепахе, необходимо уничтожить статую, означает, что это может… — Но что, если наши игровые знания неверны? — Мотоясу прервал Рена. — Что если, пока мы разбираемся с ее приспешниками, Духовная Черепаха проснется и все равно впадет в ярость?! Два младших Героя замолчали, глядя на Героя Копья, а он продолжал. — Да, я могу ошибаться, и, возможно, статуи действительно нужно сначала разрушить. Но что, если я прав?! Мы говорим о десятках тысяч, возможно, сотнях тысяч людей, которые умрут прежде, чем мы сможем даже достичь их! — Но если ты ошибаешься и мы позволяем фамильярам беспрепятственно действовать, то они все равно умрут — возразил Ицуки. — Мы должны разобраться с непосредственной угрозой, прежде чем она станет слишком велика для нас! — Кроме того, почему мы должны вообще учитывать то, что ты думаешь? Ты даже не поделился с нами своими методами усиления. — Потому что стать сильнее не так-то просто! — Мотоясу возражал. — В моей игре это работало не так! Кроме того, вы, ребята, уже достаточно сильны, чтобы самостоятельно махаться с боссами в одиночку! Какая разница?! — Разве ты только что не сказал нам, что пробуждение Духовной Черепахи может быть не таким, как в наших играх?! — Ицуки ударил кулаком по столу. — Почему это не может быть тем же самым?! — Я просто хочу убедиться, что он не проснется, чтобы не погибло много людей! — Мотоясу встал, глядя на Ицуки. — И мы хотим, чтобы еще больше людей не погибло от фамильяров! Если бы у нас были ваши методы, было бы гораздо проще защитить всех! — Рен встал одновременно с Ицуки. Оба Героя уставились на Героя Копья. — Или ты забыл обо всех людях, которые погибли в нашей деревне, потому что ты слишком слаб?! На лицах всех троих были видны угрюмые взгляды. Наофуми просто наблюдал, не осознавая происходящего. — ДОСТАТОЧНО! — Мирелия швырнула веер на стол, привлекая их внимание. — Мы тратим время на эти бессмысленные ссоры. Я позвала вас всех сюда, чтобы собрать знания о том, с чем мы имеем дело, а НЕ для того, чтобы начинать драку, пока мои люди умирают! … На лицах Трех Героев отразилось выражение печали и вины. Они снова сели, пока Мирелия задавала им дополнительные вопросы о Духовной Черепахе и ее фамильярах, а также о том, как они могут безопасно с ними справиться. На некоторые они ответили, другие просто растерянно покачали головой, не имея ответа. Миреллия расширила идею Рена, заставив граждан перебраться в сильно укрепленную зону. Обсуждение также включало приготовление ловушек, которые помогут рыцарям против фамильяров. Наофуми просто продолжал сидеть. Как будто одна часть его слушала разговор, а другая часть сражалась с этими фамильярами. И все же третья часть, которую он не хотел признавать, вернуться в их деревню. Стоял на коленях на каменной платформе, в ужасе глядя на то, как он позволил резне вокруг себя произойти, ничего не делая с этим. … — Сэр Наофуми. Наофуми посмотрел через стол на Миреллию. Веер опущен, обнажая ее обеспокоенное лицо. — Я планирую направить свою армию в сторону Силтвелта, чтобы установить там контакт с нашими союзниками и оказать им всю необходимую помощь, прежде чем отправиться в страну Духовной Черепахи, пока вы и другие Герои разбираетесь здесь с фамильярами. Есть также Волна, которая скоро произойдет в Мелромарке. — Мне нужно спросить. Должен ли я послать Героев вперед, чтобы проверить Зверя-Хранителя, или мне следует сосредоточить ваше внимание на его фамильярах и наступающей Волне, чтобы я мог сосредоточиться на том, чтобы протянуть руку помощи нашим союзникам? — Ваше Величество, при всём уважении — вмешался Мотоясу. — Армия будет слишком медленной. К тому времени, как вы доберетесь туда, может быть слишком поздно. — Но если рядом не окажется никого из нас, тебе понадобится армия, чтобы безопасно справиться с фамильярами. — Ицуки парировал точку зрения Мотоясу, заставив его поморщиться. — Плюс, располагая большими силами, Мирелия сможет затащить от сюда от множество фамильяров и разобраться с ними на пути к Силтвелту, а затем к Духовной Черепахе. Это будет одна большая часть страны, которую мы бы не смогли бы обойтись. — Но армия может оказаться недостаточно сильной, чтобы в одиночку противостоять Духовной Черепахе. Когда оно проснется… — Если он проснется. — Рен поправил. Мотоясу посмотрел на стол, сжав кулаки по бокам. — Наофуми, пожалуйста. … Наофуми какое-то время молчал. Ему хотелось, чтобы это произошло потому, что он обдумывал, как ответить. Но он не мог заставить себя думать. Думать будет только… только… — Я… я просто хочу защитить сейчас всех, кого смогу. Если то, что мы остаемся здесь, спасет жизни большему количеству людей, тогда давайте сделаем это. Рен и Ицуки согласно кивнули. Мотоясу опустил голову, признавая поражение. — Тогда решено. Капитаны, начните собирать своих людей. Мы начнем марш завтра с первыми лучами солнца. — Да Ваше Величество. — Все они ушли исполнять приказы. — Наофуми, пожалуйста! — Мотоясу начал умолять. — Ты должен со мной согласиться! Если мы не двинемся вперед, погибнет много людей! — …И если мы не останемся… много людей тоже погибнет… Герой Щита устало посмотрел на Мотоясу. — Остальные уже сказали это. Если бы ты действительно поверил нам и поделился своими методами, прошлой ночи бы не произошло. Вас троих было бы более чем достаточно, чтобы защитить всех, пока я был… нездоров. Кулаки Мотоясу сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Это не то, что сейчас важно! Мы должны защитить этих людей… — Я сомневаюсь в этом. На самом деле тебя не заботит защита «людей», не так ли? Зачем еще держать свои методы при себе? — Такой простофиля, как ты? Ты хочешь защитить дам только для того, чтобы они почувствовали, что они тебе что-то должны. Неудивительно, что все наши рыцари погибли той ночью. Может быть, если бы они были женщинами, ты бы на самом деле был бы более полезным… Тогда Герой Щита понял, что в нем что-то поднимается, что он начинает чувствовать. Поэтому он быстро заставил его вернуться обратно. Мотоясу выглядел обиженным. В уголках его ярко-оранжевых глаз виднелись капельки слез. — Ты… ты действительно думаешь, что я говорю это только для того, чтобы попытаться спасти какую-то случайную девушку, которую я никогда не встречал? … Наофуми ему не ответил, лишь посмотрев в сторону. — Я подвел их прошлой ночью, понимаешь? Я заботился о Томми, о Маке, обо всех. Я подвел всех этих людей… они погибли, защищая наш народ! И ты думаешь, что я не заботился о них?! — Мотоясу крепко сжал свое копье, прежде чем пристально посмотреть на других героев. — К черту вас всех! Вы не знали их так, как я?! Не говоря больше ни слова, Мотоясу развернулся и вышел из комнаты. — Если кто-нибудь из нас попытается… — начал было спрашивать Рен, но замолчал. Ицуки покачал головой. — Он справится с этим. Прямо сейчас у нас есть люди, которым мы нужны. Герой Меча кивнул. — Хорошо. Тогда пойдем. Увидимся позже, Наофуми. Герой Щита не ответил, два других Героя ушли. Снаружи на короткое время можно было увидеть яркие вспышки света, сигнализирующие об использовании легендарного оружия для телепортации. — Сэр Наофуми — произнесла Миреллия. Теперь их осталось только две. Не считая Подонка, который все время сидел на своем месте и странно молчал. Наофуми все еще мог говорить. В отличие от короля, который просто тупо смотрел в пространство. — Что такое? — тихо спросил Наофуми. — Я просто хотела сказать, что… я готова разместить жителей вашей деревни в своем замке столько, сколько необходимо… и что Герои Меча и Лука сообщили мне о том, что случилось с вами прошлой ночью. Можете ли вы… можете ли вы все еще бороться? Это было похоже на нагруженный вопрос. Мирелия смотрела ему в глаза, словно проверяя, лжет он или нет. … — Имеет ли это значение, Ваше Величество? — устало пробормотал Наофуми. Голова его низко опустилась. — Эти монстры напали на нас в разгар нашего празднования, когда все были пойманы врасплох… и я не сделал ничего… Я не сделал ни шагу, чтобы кого-то защитить. Я просто сидел и плакал. Я ничего не мог сделать… Онемение снова начало исчезать. То, что он почувствовал, жилкой гнева. — Но я не могу сейчас сидеть сложа руки и ничего не делать! Он не мог злиться. Фитория посоветовала ему сдерживать свой гнев. Он видел, что произошло, когда Ицуки потерял контроль. Подонок пошевелился на своем месте, глядя на Героя Щита. Он ничего не сказал, но сочувственный взгляд в его глазах только еще больше разозлил Наофуми. Воспоминания о том, как Подонок списал его со счетов в первый день, пришли на ум наряду с воспоминаниями о Священной Дуэли, суда, о том, как пришлось разобраться со всем дерьмом, которое Король послал за ним. Голова пожилого мужчины упала и снова посмотрела на стол, а Наофуми напрягся на своем месте. — Ваше Величество, мне пора идти, — сказал Наофуми, стараясь говорить как можно ровнее. — …Да, я тоже должна убедиться, что мой муж тоже готов к этому путешествию. — Миреллия увидела, куда направился взгляд Наофуми. Она поняла, что держать Героя Щита в замке сейчас не очень хорошая идея. — Сэр Наофуми. — Он остановился в дверях, когда Мирелия заговорила в последний раз. — Пожалуйста, не нагружайте себя слишком сильно. — Она сказала это со всей заботой на свете. Он не ответил, развернулся и ушёл. Наофуми не знал, как долго он шёл. Все, что он знал, это то, что в один момент он шёл по улицам столицы, проталкиваясь мимо раннего утреннего шума. Его группа собралась вокруг повозки Фило на городской площади. В отличие от него, они воспользовались этим моментом, чтобы отдохнуть. Теперь они готовились снова двинуться в путь. «Что нет! Мне нужно пойти куда-нибудь еще! Я не могу сейчас находиться рядом с ними!» Наофуми снова попытался активировать свой навык «Портал», но ему резко напомнили, что ему придется подождать час, прежде чем он сможет снова использовать этот навык, благодаря таймеру восстановления. — Наофуми, ты вернулся! С Королевой все прошло хорошо?! Наофуми, паникуя про себя, молча развернулся и побежал по боковой улице прочь от них. — Наофуми?! Наофуми! — Рафталия позвала его вслед. Он продолжал бежать, отказываясь слушать их голоса. Эта жилка гнева в его сознании становилась все больше и больше. Это было плохо. Он просто не мог больше отталкивать гнев. Он думал, что в следующий раз у него будет еще одна паническая атака. Ему нужно было найти место, где можно выпустить пар! — Наофуми! В этот момент он бежал по дороге за пределами села. Ему просто нужно было уйти. Найти какую-нибудь нору в земле, где он мог бы спрятаться от всех и выплеснуть свое разочарование. — Наофуми! — Рафталия внезапно схватила его за запястье, останавливая. — Почему ты бежишь?! Что происходит?! — Н-нет! Отойди от меня, — сказал Наофуми со страхом в тоне. — Уйди? Нет! Я не могу этого сделать! Наофуми, скажи мне, что с тобой сейчас происходит! Это происходит снова? Ты должен сказать мне! — Ничего. — Наофуми крепко стиснул зубы. Сосредоточиться становилось все труднее. Он не только не мог уйти в портал прямо сейчас, но его усталость начала настигать его. Всю прошлую ночь он провел, сражаясь с монстрами и исцеляя людей, прежде чем фамильяры-паразиты смогли убить их изнутри. — Пожалуйста, отойдите от меня, прежде чем… Ему не удалось спасти их всех от монстров. Он видел, как те, кто ждал исцеления, умирали, когда из их тел вырастали фамильяры. Навык, который он использовал для защиты ближайших членов группы, означал навык, который не защищал другого невиновного от опасности. — Наофуми, перестань говорить мне, чтобы я уходила! Я только хочу помочь тебе! Я беспокоюсь за тебя! Мы все беспокоимся! Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что происходит, чтобы мы могли помочь тебе преодолеть это! — Рафталия потребовала от всего сердца. Бездействие в деревне. Гнев, который он держал на других, на себя… — Наофуми. — ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! … Рафталия была ошеломлена. Наофуми больше не мог сдерживать гнев. Его лицо исказила гримаса беспрецедентной ярости. Было слишком поздно. — Если хочешь мне помочь, то разозлись! Я не хочу, чтобы ты вмешивалась каждый раз, когда я что-то переживаю! Я справлюсь сам! Просто дай мне выговориться, и я сразу вернусь! — крикнул Наофуми. Он попытался развернуться и уйти, но Рафталия подбежала и подрезала его. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Наофуми, пожалуйста, я просто волнуюсь. Мы все волнуемся. — Повторила она более спокойно, пытаясь успокоить его. — Пожалуйста, поговори со мной. Я хочу тебе помочь. Она попыталась схватить его за руку, но он с отвращением оттолкнул ее. — Я уже говорил тебе, мне не нужна твоя помощь! Я справлюсь с этим сам! Почему бы тебе просто не послушать меня?! — Он снова попытался обойти ее, но она снова встала у него на пути. — Наофуми. — Она все еще пыталась сохранять спокойствие, но ее невероятное терпение начало иссякать. Она тоже сражалась всю ночь. У нее не было времени как следует оплакивать тех, кто умер дома. У нее не было времени даже осознать тяжесть ошибки, которую она совершила, оставив этих двоих детей умирать. — Пожалуйста, перестань быть упрямым… — Упрямым? Я, упрямый?! О, это от тебя! Рафталия выглядела шокированной. Теперь было слишком поздно бежать. — Кто тот, кто всегда жалуется, что я являюсь плохим образцом для подражания для Фило, а?! Кто тот, кто всегда подкабливается в мельчайших деталях моей жизни?! Кто тот, кто всегда ругает меня на мои грубые мысли, хотя У меня никогда не было никакого намерения когда-либо действовать в соответствии с ними! — Все больше и больше гнева начало вскипать и подниматься из самых темных глубин его души. — Я просто пытаюсь помочь тебе стать настоящим Героем! — Рафталия возразила. — Как ты можешь быть великим Героем Щита, если ты всегда думаешь плохо о других, или ведешь себя неуважительно по отношению к важным людям, или неблагодарен за то, что имеешь, или… — Или какое это имеет значение?! И с каких пор ты стала авторитетом в том, как должны действовать герои? Пока я этим занимаюсь, кто был рядом со мной прошлой ночью, а?! Кто защищал меня, пока вокруг были люди? Они УМЕРЛИ! — Я… я не хотела. Я разрывался между желанием защитить тебя и… — И насколько это было важнее, чем предотвращение смерти других людей?! — Я просто пыталась защитить тебя, потому что ты не умеешь сражаться! — Рафталия закричала со слезами в уголках глаз. — Защитить меня? ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ?! Ты сейчас серьезно?! Моя защита настолько высокая, что я мог бы заснуть, будучи окруженным этими тварями, а потом проснулся бы полностью отдохнувшим! Вы забыли про это?! — взревел Наофуми, заставив Рафталию снова застыть. — Это даже не первый раз, когда ты стоишь на пути опасности или делаете какую-то глупость, пытаясь защитить меня, у которого моя обязанность защищать! Первый, был тот раз, когда ты вошла прямо в толпу фанатиков когда пробирались к Песочным Часам! Затем был тот момент, когда ты приняла атаку реплики от Баламуса в замке, ты едва не погибла, когда я ели сдерживал это! У меня нет атаки, но есть защита, которую не пробить обычным монстрам! Раньше я особо об этом не думал, но теперь у меня такое чувство, будто ты совсем забыла о том, что важно! Неужели наши отношения действительно оказали на тебя такое большое влияние? Ты забыла, что действительно важно?! Рафталия стояла неподвижно. Они могли спорить о мелочах. Но с тех пор, как Рен указал это вчера вечером, эти мысли терроризировали Наофуми в глубине души. Почему она не решалась спасти этих детей? Она пообещала родителям, что не позволит никому умереть. Тем не менее, она только что стояла рядом с Наофуми, отказываясь покидать его. И даже после их смерти она держалась рядом с ним во время атаки фамильяров на города и деревни. — Пожалуйста! Скажите мне еще раз, какое отношение, которое ты сказала ранее, имеют к моим обязанностям Героя?! — Ну-ну, если ты не умеешь уважать других, как они вообще смогут уважать тебя?! — Рафталия сердито парировала, тыкая его в грудь. — Меня не волнует их уважение! И даже если бы я это сделал, это они вызвали меня, чтобы спасти их! Они должны были бы уважать меня только за это, но вместо этого все относились ко мне как к ^%$#! И несмотря на это, я все еще пытаюсь спасти их проклятые шкуры! Почему ты упрекаешь меня за то что я даже и не говорил? Наофуми этого не осознавал, но Фило и остальная часть его группы тоже последовали за ним. — Что происходит с мамой и папой? — испуганно спросила Фило. — Лорд Щит… Мисс Рафталия… Эклер молчал. Она понятия не имела, что сказать. Она даже представить себе не могла, что Наофуми и Рафталия сильнее ссорятся друг с другом, чем обычно. Они так хорошо ладили с тех пор, как она присоединилась к партии. — Ты прекрасно знаешь это! Ты тратишь слишком много времени, беспокоясь обо мне в бою! Эти глупые фамильяры не могут меня даже поцарапать! А ты продолжаешь ставить меня выше людей, которых они УБИЛИ! — Но я должна быть твоим мечом! Я должна оставаться рядом… — Какая мне польза от меча, если она всегда застряла в ножнах?! — …Ладно, извини, что беспокоюсь о твоем благополучии! — Рафталия скрестила руки на груди. — Что это за извинения?! Ты не понимаешь, да?! Мне не НУЖНО, чтобы ты меня защищала! Мне не нужен НИКТО, чтобы защитить меня! Мне нужен тот кто АТАКУЕТ вместо меня! Из-за этого Щита у меня самый низкий показатель атаки даже по меркам 1 уровня. — Я… я просто хочу убедиться, что ты… — Рафталия попыталась ответить. Она больше не выглядела сердитой. Вчерашняя тяжесть давила на нее еще больше. Какое бы оправдание она ни пыталась придумать, она не могла ни в малейшей степени оправдать то, что сделала. Как она могла забыть свое обещание, данное родителям? Как она могла позволить этим детям умереть? Она поклялась убедиться, что никто, ребенок или кто-то еще, не пройдет через испытания, через которые ей пришлось пройти. Как она могла позволить такому случиться? Старая она в мгновение ока прыгнула бы на помощь. Так почему… почему она этого не сделала? Неужели она действительно стала так уделять приоритетное внимание Наофуми? Неужели ее любовь к нему закрыла ей глаза на другие важные вещи в ее жизни? — Вот в чем проблема! Ты никогда не думаешь! Постоянно прыгаешь прямо под удар! Остаёшься рядом со мной, когда другим нужна помощь! Ты думала только о себе и о чем хотешь! — Наофуми попытался оттолкнуть Рафталию, но его низкий показатель атаки помешал этому. Она все же сделала шаг назад, несмотря на агрессивный ход, в то время как Наофуми пристально смотрел на свой Щит. — Это не правда! — Рафталия крикнула в ответ. — Я знаю, что совершала ошибки, но я всего лишь пыталась помочь тебе! Клянусь, я только хотела помочь… — Поможь?! Ты действительно хочешь мне помочь?! Все эти подставления под удар, которые я могу спокойно пережить! Все эти разы ты тыкаешь на меня за одну грубую мысль?! Это ты пытаешься помочь?! Если я не знал лучшего, то думаю, ты больше занимаешься о своем собственном счастье, чем моём! Тебя занимает только о том, чтобы сохранить идеальный образ, каким должен быть герой! Тебя занимает только если я играю роль идеального мужа! … Рафталия всхлипнула. Ее плечи задрожали, и она от стыда опустила голову. — Мне очень жаль… Наофуми был прав. Она вообще не думала. Если бы она только затащила его в Церковь. Если бы она поместила его туда, где он был бы в безопасности, она могла бы спасти этих детей. Она могла бы спасти всех, кто был в опасности. — Пока ты действительно этого не сделаешь, пока ты не сможешь сосредоточиться на том, чтобы не беспокоиться обо мне, не смей пытаться снова со мной разговаривать. При этом Рафталия начала бесконтрольно рыдать. Ее хвост прижался к земле под тяжестью собственных ошибок. … Наконец он осознал их небольшую аудиторию. Он пристально посмотрел на Доу-Лона, Эклера и Фило. — П-папа… — Иди к повозке. Мы идем. — Н-но, папочка… — Не начинай мне перечить! Садись в фургон сейчас же, или я никогда больше тебя не буду кормить! Фило даже отпрянул в ужасе от его тона голоса. Судя по тому, что сказала ей Фитория, изгнание из своей паствы обычно означало смерть в пустыне в полном, душераздирающем одиночестве. — Папочка! — Она начала дрожать от ужаса при взгляде Наофуми, направленном на нее. Эклер нахмурилась, когда встала перед испуганной маленькой девочкой. — Я понимаю, что вы злитесь, сэр Наофуми. У вас есть много причин для этого, но НЕ смей вымещать это на мисс Фило! Она не сделала ничего, что могло бы оправдать ваш гнев! Наофуми нахмурился. — Это богато, неужели опальный рыцарь без дома и земли на свое имя тоже собирается читать мне лекции о том, как должен действовать настоящий герой? Эклер сжалась, когда Наофуми злобно ухмыльнулся. — Скажи мне кое-что, Эклер. Ты уверена, что твоих навыков будет достаточно, чтобы сражаться с монстрами на дороге? Вся эта тяжелая работа и тренировки, чтобы стать лучшим фехтовальщиком в стране, ты можешь справляться с любым противником, но с монстрами почему не справляешься? Твои навыки могли быть больше, чем просто показухой. Эклер ничего не сказал в ответ. Она просто подошла к Рафталии, схватила рыдающую девушку за плечи, прежде чем увести ее и Фило от Наофуми. Только тогда она бросила на него взгляд через плечо, прежде чем приступить к утешению двух плачущих девочек. Доу-Лон открыл рот, чтобы что-то сказать, закрыл его, открыл снова и, наконец, вздохнул. — Я говорил вам, что если вы будете держать это в секрете, это повредит другим, лорд Щит. — Заткнись. Я не твой Бог. Если ты этого не понимаешь, то возвращайся в Силтвелт вместе с остальными своими товарищами-фанатиками. Назови меня этим титулом еще раз, и я сам тебя вышвырну. Это ясно? … Хакуко сухо кивнул и отвернулся от него. Но Наофуми все еще мог видеть единственную слезу горя, скатившуюся по его лицу, когда мужчина начал уходить вслед за всеми остальными. Герой Щита сжал кулаки. Часть его чувствовала себя убитой горем из-за того, что он сделал. Он причинил боль Рафталии, он причинил боль невинной Фило и набросился на Эклера и Доу-Лона, хотя оба глубоко заботились о нем. Однако он был слишком зол и слишком упрям, чтобы захотеть извиниться прямо сейчас. И в глубине души он знал, что имел в виду то, что сказал. Он так старался. Но он больше не мог игнорировать это. Он не мог просто загнать в себя этот гнев и позволить всем остальным больше ходить по нему. Недели попыток не позволить гневу добраться до него. Все его усилия, направленные на то, чтобы вообще не злиться… Он не мог быть тем, кем был раньше. Наофуми не был ковриком, по которому можно было просто пройти, когда им заблагорассудится.