Усердие Героя Щита

После смерти Черепахи потребовалось еще несколько часов, чтобы борьба с ее приспешниками полностью прекратилась. Все фамильяры, которых Черепаха послала против армии во время битвы, были полностью уничтожены. Но за это пришлось заплатить высокую цену. Многие были убиты. Еще многие были ранены. Медицинские палатки лагеря переполнены пациентами, лечившимися от полученных травм. Тем временем за пределами лагеря те, кто избежал битвы невредимым, забирали тела своих павших товарищей и хоронили их путем кремации на одном из бесчисленных погребальных костров, которые теперь горели на равнинах, окружающих мертвого зверя-хранителя. Это было сделано для того, чтобы предотвратить вылупление большего количества фамильяров из их тел… и отослать мертвых с некоторой гордостью и честью за их героическую жертву. Герои находились в собственных медицинских палатках. Ицуки лечился в одном из них. В другом Рен за ним присматривала Тень. А Наофуми, который с момента окончания битвы висел на грани жизни и смерти, над ним работал целый легион магов и врачей. Рафталия и Фило сгрудились возле входа в его медицинскую палатку. Мать и дочь обнимали друг друга, дрожа от страха и прислушиваясь к тому, что происходило внутри. — Быстро! Накормите его еще одним зельем! Одна из этих комбинаций должна сработать! — Рафталия, Фило. Как состояние сэра Наофуми? — Две девушки подняли головы при приближении Королевы. Миреллия, вернулась, чтобы разобраться с состоянием героев после того, как сражалась вместе со своими солдатами, чтобы убедиться, что остальные знакомые Черепахи в этом районе мертвы. Рафталия открыла рот, чтобы что-то сказать, но изнутри послышался еще один крик. — Похоже, это тоже не сработал! Лицо Миреллии напряглось. Она быстро бросилась в палатку, оставив Рафталию и Фило снаружи. — Что тут происходит?! — Ваша милость. — Один из целителей в масках, стоявший над кроватью и держал Наофуми, коротко кивнул ей и жестом показал остальным коллегам вокруг него, чтобы они продолжали, прежде чем подойти к королеве. Он снял перчатки и протянул их одному из помощников. — Мы делаем все, что можем, но выглядит это не очень хорошо. Нам пришлось вырезать из сэра Героя Щита то, что осталось от его доспехов, так как они впились в его кожу, но ущерб гораздо глубже. Сэр Герой Щита страдает от ожогов четвертой степени по всему телу. Его органы почти не функционируют как есть. По общему мнению, он должен быть мертв, я могу только предположить, что легендарный щит является причиной того, что он все еще жив прямо сейчас. — Общий прогноз? — Он умрет. — Главный целитель ответил прямо. — Даже наши самые сильные исцеляющие заклинания и зелья практически не оказывают никакого эффекта. Мы устранили те небольшие повреждения, которые могли, но мы не можем вырастить новые нервы, кожу или мышечную ткань из того, что у нас есть. — …А как насчет эликсира Иггдрасиль? Это сработает? Целитель на мгновение задумался, нижняя часть его лица исказилась от неуверенности. — Возможность есть. Но даже у этого чудесного лекарства есть свои пределы, Ваша Светлость. — Давайте, используй его. У тебя есть мое разрешение. Мы не можем потерять Героя Щита. — Королева быстро кивнула в сторону стола и щелкнула пальцами, заставив тень появиться и передать ей кусок пергамента и печать. — …Ваше Величество, простите меня за такие слова, но… — Целитель позвал ее, заставив Миреллию снова повернуться к нему лицом. — У коалиции достаточно эликсира Иггдрасиля только для нескольких человек. Его можно использовать на случай, если что-то случится с вами или другими лидерами. Даже с вашего разрешения, вполне вероятно, что мы будем тратить его здесь… Королева громко захлопнула веер. — Я сказала: у вас есть мое разрешение. — Она говорила медленно, в то время как температура в палатке упала на несколько градусов. — …Конечно, Ваше Величество. — Целитель снял обледеневшие очки и сунул их в карман, прежде чем повернуться и вернуться к столу. Изнутри доносился звук бега и шарканья, когда тень убежала за чудодейственным лекарством с подписанным королевским указом в руке. Рафталия крепче прижала Фило к себе. Слезы текли из глаз маленькой девочки, которую она держала на руках. — М-мамочка, с папой всё будет в порядке, п-правда? — Да! С папой точно все будет в порядке! Рафталия сдержала рыдания от страха ради дочери. И, обнимая ее, она сложила руки вместе, молясь Вышним Богам, чтобы лекарство подействовало. … — Вот оно, ваша светлость! Надеюсь, что это подействует на сэра Героя Щита. — Изнутри снова раздался ясный голос, сигнализирующий о возвращении Тени. Миреллия подошла к кровати, на которой лежало тело Наофуми. Это было ужасное зрелище. Его единственный оставшийся здоровый глаз то открывался, то закрывался, а грудь слегка двигалась вверх и вниз. Она даже не могла сказать, был ли Герой Щита достаточно сообразительным, чтобы понять, что с ним происходит, или нет. — Наофуми, если ты меня слышишь. Если ты хочешь жить, я хочу, чтобы ты переключился на свой щит прямо сейчас. — Мирелия твердо сказала ему: — Ранее мне сообщили, что он обладает способностью повышать эффективность лекарств и исцеляющих заклинаний. Поэтому, пожалуйста, если вы слушаете, если вы не хотите причинить своей семье душевную боль из-за своей смерти, переключитесь на это Благословенное. Твой щит прямо сейчас! … На мгновение внутри воцарилась напряженная тишина, поскольку все задавались вопросом, сможет ли Герой Щита вообще понять, что сказала Ее Величество. Но затем на его руке со щитом начало формироваться мягкое голубое свечение. — Быстро, помогите Герою Щита выпить эликсир Иггдрасиля! — крикнула Миреллия. … Рафталия и Фило молча сидели снаружи. Изнутри не доносилось никаких звуков… … Через несколько минут маги-целители начали расходиться. Рафталия в страхе подняла глаза. Даже если это было чудодейственное лекарство, которое, как утверждалось, исцеляло почти все, всегда оставалась вероятность, что пациент, на котором оно применялось, зашел слишком далеко, чтобы оно подействовало. Но, к счастью, увидев облегчение и усталость на лицах всех выходящих, Рафталия чуть не задрожала от облегчения. Однако она все еще хотела спросить, на всякий случай. — С Наофуми все будет в порядке? — Не волнуйтесь. Похоже, Герой Щита полностью выздоровеет. Рафталия наконец начала трястись, из ее глаз потекли слезы. Лицо Фило просветлело, когда он услышал эти слова. — Э-ничего, если мы увидим папу? — …Ее Величество сейчас с ним. Я не уверен, что… — Впустите их. — приказал голос Миреллии изнутри. — Как пожелаете, ваша светлость. Вы можете войти внутрь. Рафталия и Фило ворвались в палатку. Когда они в последний раз видели Наофуми, он был покрыт ожогами четвертой степени, у него не было глаза и волос. Наофуми улыбнулся и застонал, увидев их. На нем все еще были ожоги, но они заживали на глазах. Волосы на его голове тоже начали отрастать. В его глазнице вырос новый глаз, он от дискомфорта почесал область вокруг него. Он был источником голубого свечения в комнате. Сияние его тела, к которому был прикреплен Щит Надежды II. И кроме одеяла, прикрывавшего его до талии, он был голым. — Черт, я не думал, что усиление исцеления этой штуки будет работать с самым мощным лекарством в мире. — Наофуми выпил последние пару капель из маленькой бутылочки. Хотя это было неудобно, новая кожа, нервы и мышцы отрастали по всему его телу. Повреждения его внутренних органов устранялись. Даже некоторые шрамы, которые он приобрел в первые дни своей карьеры Героя Щита, исчезли. Он мог только представить, что произошло бы, если бы в его мире существовало такое лекарство. Он направил благодарный взгляд на королеву. — Я… я не знаю, что сказать, Ваше Величество. Спасибо. — Если бы ты не заблокировал эту атаку, сегодня погибло бы много хороших людей. В том числе и мой муж. Это меньшее, что я могла сделать, чтобы отплатить тебе. — Мирелия кивнула и посмотрела на двух вошедших девушек. — Ах, смотри, твоя семья здесь, Наофуми. — Папочка! — Получив признание, Фило подбежала к кровати, вскочила и крепко обняла руками грудь Героя Щита. — Фило так волновалась! — Ой, ой, ой, Фило, пожалуйста, будь нежнее, я все еще нежный! — Наофуми вскрикнул от боли. Теперь, когда он снова мог чувствовать свои руки, ноги и все остальное. «Ах!» Фило быстро отпустила его, опустив голову от стыда. «Фило, извини…» — Эй, все в порядке. Просто будь мягче, вот так. — Наофуми потянулся вперед, борясь с огромной болью, которую он все еще чувствовал, чтобы пошевелиться и нежно обнять Фило. Волос на ее голове от удивления выпрямился. А потом из ее глаз потекли слезы, и она начала рыдать. — Вот-вот, все в порядке. Чтобы избавиться от меня, потребуется нечто большее, чем гигантская черепаха. — Он поцеловал ее в макушку. Маленькая девочка продолжала реветь, пока Рафталия сидела у его кровати, слегка сжимая одну из его рук. Увидев ее своим недавно отросшим глазом, он подарил ей счастливую, искреннюю улыбку, от которой ее сердце замерло. — Оно определенно было намного сильнее, чем предсказывали Рен и Ицуки, но я все равно заблокировал его только своим щитом! Удивительно, да? Рафталия всхлипнула, дрожаще кивнув головой. — Ты… ты был действительно великолепен, Наофуми. — Слезы текли по бокам ее щек. Для человека, находившегося на грани смерти, Наофуми был на удивление жизнерадостен. Вероятно, это был естественный побочный эффект осознания того, что дали новую жизнь. Она чувствовала себя такой счастливой и невероятно счастливой, что с ее Наофуми все будет в порядке. — И я сдержал свое обещание. — Ч-что это было за обещание? — с любопытством спросила Рафталия. — Ни один человек не умер, пока я стоял. … Все в комнате внезапно замолчали. Наофуми перевел взгляд с Фило на Рафталию и Миреллию. Но ни один человек не мог теперь посмотреть ему в глаза. Фило отстранилась, прижимая руки к груди, что выглядело как нервозность. Рафталия отвела взгляд, по ее лицу текли новые слезы, но по другой причине. — В чем дело? — спросил Наофуми с обеспокоенным видом. — Что случилось после того луча? Вы, ребята, убили Духовную Черепаху, верно? — Наофуми… — Что случилось? — Наофуми выпрямился, с каждой секундой его лицо наполнялось беспокойством. Он снова посмотрел на Миреллию, но королева спрятала лицо за веером. — Скажите мне, что произошло! — Наофуми, тебе нужно отдохнуть… — мягко попыталась сказать ему Рафталия. — Рафталия, я защитила всех, не так ли?! Пожалуйста, если кто-то погибнет в результате взрыва, скажите мне! Я обещал Рену, что не позволю никому умереть! … — Никто не погиб… в той атаке… У Наофуми перехватило дыхание. Смысл ее слов пронзил его разум, как молния. — Тогда что случилось… — Его голос прозвучал как тихий шепот, мольба об ответе. — Нам… мне и Фило пришлось забрать тебя из битвы. Ты бы умер, если бы мы оставили тебя там. И… и… Рафталия не могла продолжать. Наофуми не выглядел удивленным тем, что она сказала. Фило открыла рот. Закрыл. Никто не знал, как сообщить эту новость выздоравливающему Герою Щита. … — Герой Меча пал в свою Проклятую Серию. Все головы повернулись к пологу палатки, когда она открылась. Войдя, опустив голову, стояла Фитория. Веер Миреллии выпал из ее рук. Но кроме этого, Королева не отреагировала никакой другой реакции на вошедшую в комнату легендарную королеву филолиалов. — Ч… Что? У входа Фитория. В момент разорвавшейся бомбы. Когда слезы катились по бокам ее лица… — Зверь-хранитель убил двух членов его группы… затем Герой Меча сломался, убив его, а затем он почти убил Героя Лука и нескольких других… включая девушку, которая любила его. Все, что Фитория могла сделать, это заблокировать Проклятую Серию Героя Меча и вылечить от проклятия, но не нанесённые последствия проклятия. — Ее голос стал стремительным. Отпускаем каждое утверждение одно за другим. И с этими словами королева птиц бросилась на колени Наофуми, закрыла глаза и тихонько рыдает. — Ой… — застонал Наофуми, но не сделал попытки оттолкнуть ее. Только смотрела вниз на обычно спокойную королеву птиц, рыдающую, как маленькая девочка, которая сделала что-то не так. — Фитория… — Мне очень жаль. Фитория совершила ошибку. Призывать новых Героев, а также делать их сильнее поздно. Я не должна была пытаться изолировать себя, если не останется никого живого, то и сам мир будет просто пустошью! Слезы выступили на глазах Наофуми. — Что с Реном… и Ицуки… Наофуми обнял рыдающую королеву филолиалов. Затем медленно Рафталия и Фило тоже присоединились к объятиям. Рука Наофуми начала тереть ее волосы. Оно было мягким и гладким, как у Фило. — Мне тоже жаль. — прошептал Наофуми. — Мы оба совершили большие ошибки… Спасибо, что помнишь о своей доброй натуре, Фитория. Фитория продолжала рыдать, когда маленькая семья молча согласилась принять ее в свою паству. __________________________________________ Ицуки медленно открыл глаза. Бинты туго обмотаны вокруг его груди и спины. — Где я… Он вдруг вспомнил. — Рен! — Он попытался с криком встать с кровати, но вскрикнул от боли, когда рухнул. — Фуэ! Ицуки! Ицуки толкнули вниз несколькими парами рук. Рисия была тут. Кристал и Рэйчел тоже. — Ч-где Рен?! — О нем заботятся в другой палатке. Не волнуйтесь, Фитория спасла его. — Рэйчел спокойно объяснила, не глядя Ицуки в глаза. — Фитория… — Ицуки снова попытался подняться, но Лисия решительно толкнула его обратно. — Нет! Тебе нужно отдохнуть, Ицуки! — Я не могу, я должен… я должен увидеть Рена… Я должен убедиться, что с ним все в порядке. — Ицуки. — Кристалл нависла над ним, глядя вниз. — Тебе пронзили грудь. Это кровавое чудо, что врачи смогли вылечить твое легкое и залатать тебя. Не смей портить всю их тяжелую работу по спасению твоей жизни. — Сэр Рен больше не заперт в своей Проклятой Серии. Фитория позаботилась о том, чтобы он не смог получить к ней доступ, пока он находится в этом лагере. Прямо сейчас тебе следует сосредоточиться на восстановлении после того, как ты чуть не умер. — Сребровласая копейщица резко закончила. И все же в уголках ее глаз были слезы, показывая, что она была резкой, потому что ей не все равно. — Но… но я… — Фуэ… — снова всхлипнула Лисия, глядя на него большими умоляющими глазами. … — Хорошо… — Герой Лука печально опустился обратно на матрас. Лисия крепко сжала его руку. Поддавшись усталости, Герой Лука неохотно снова погрузился в бессознательное состояние, чтобы его тело могло сосредоточиться на восстановлении. ___________________________________________ Большой рыцарь стоял в очень знакомом месте лагеря. Одна рука Акселя загипсована. В другой руке он держал чашку. Он стоял на обещанном месте, ожидая появления двух человек. — …Я не планирую умирать завтра. Так что давай пообещаем встретиться здесь снова после битвы и выпить еще. На этот раз я позабочусь о том, чтобы это был мед. Его собственные слова звучали глухо в его ушах. Посмотрев на ближайший стол, он увидел две чашки меда. Он ждал прибытия своих друзей. В ожидании Вельта… в ожидании Бакты… Только вчера он дал им это обещание. Тогда они были полны жизни. Уничтожить их было невозможно… … Он услышал звуки приближающихся к нему чьих-то шагов. На мгновение он поднял глаза, надеясь, что это был тот, кем он думал. Но это была всего лишь Майя. Ее глаза были красными от слез. В своих руках она несла две части щита Бакты. Слезы выступили у него на глазах. — Д… Черт возьми… В конце концов, это был не сон. То, что сказали ему другие, не было ложью. Они действительно исчезли. — А-Аксель. Мне очень жаль… — …Я в порядке. — Аксель икнул. — Это не моя вина или кого-то. Я принял этот удар ради своего брата. Меня т-забрали из боя… Большой рыцарь рухнул на колени, надежда, которую он держался, исчезла. Мед в его чашке пролился, когда он уронил ее, прижал руку к лицу и начал плакать. — Бактаааааа! — Его друг. Его брат во всем, кроме крови. Ушел. Девочка-енот осторожно положила части щита на землю, прежде чем обнять плачущего мужчину, стараясь не повредить ему руку. Она ничего не сказала. Только утешая его своим присутствием. Аксель долго продолжал плакать. Никогда больше ему не удастся сыграть в силовые матчи с дружественным танком. Никогда больше ему не удастся дразнить его по поводу его фамилии. Никогда больше у них не будет проблем в барах или где-либо еще. Он был мертв. И Аксель не знал, как вернуть мертвых. Некоторое время они оставались в таком положении. Аксель крепко держит девочку-енота. Наконец, когда его рыдания начали сменяться хныканьем, она заговорила. — Мне очень жаль, мне очень жаль, что я не смогла ничего сделать, чтобы спасти его… после того, как он был добр ко мне… — Слезы блестели в ее глазах, но она попыталась одарить его ободряющей улыбкой. — Как бы мне ни было больно, я знаю, что тебе больно гораздо больше. Поэтому обещаю, что буду здесь для тебя, если я тебе понадоблюсь. Аксель еще некоторое время продолжал всхлипывать. Она снова обняла его, он не сделал ни малейшей попытки оттолкнуть ее. — Майя… он умер по правильным причинам, верно? — Это… мне трудно сказать. … — Кого я обманываю? Этот храбрый идиот в конце концов доказал, что он сильнее меня. — Да? Что вы имеете в виду? — Я всегда говорил о том, что он сильнее его. И все же у него была сила пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти Героя, которому он служил. Я никогда не смогу превзойти это. Аксель заставил себя снова встать. Майя выглядела удивленной этим действием. — Аксель? — Извини, я просто… я хочу выпить в последний раз. — сказал Аксель, беря со стола рядом с собой одну из запасных чашек медовухи. От их тел ничего не осталось. В отличие от всех остальных в лагере, у этих двоих не было останков, которые можно было бы отдать воинам. Все, что осталось, — это две сгоревшие половины Башенного Щита, который использовал Бакта. Поставив чашу на землю, Аксель взял со спины две половинки, а также большой меч, оставленный Бактой. Он воткнул части щита в землю там, где накануне стояли Вельт и Бакта, а затем вонзил большой меч в землю между ними. Мемориал закончился, рыцарь грустно улыбнулся, поднял чашу с земли и поднял ее в воздух. — Спасибо, братья. Я… я позабочусь о том, чтобы мир никогда не забывал легенду о двух храбрых людях, отдавших свои жизни ради спасения Героя Меча. Он продвинул чашку вперед, как будто собираясь звякнуть о других. После этого он улыбнулся, откинув голову назад, чтобы выпить лучшую и последнюю чашку меда, которую он когда-либо выпил. __________________________________________ Бессознательный Герой Меча лежал на койке. Виндия сидела на стуле рядом с ним, сжимая одну из его рук. Она посмотрела на его лицо, которое продолжало дергаться. С его губ также сорвались всхлипы. Иногда выпадало одно или два связных слова. Но его тон был пронизан грустью, горем и отчаянием. -… Волдырь… Виндия крепко сжала его руку, пытаясь дать ему хоть немного комфорта. Но Рен не отреагировал. Он только продолжал хныкать и плакать во сне. — …Бакта… — Д-болван, это не твоя вина. — прошептала Виндия, отчаянно пытаясь сдержать слезы на глазах. Она уже слишком много плакала сегодня. — Ты сделал все, что мог. Мы все сделали. Пожалуйста, не вини себя в том, что произошло. Это не твоя вина. — …Ицуки………Эклер… При этом Виндия потеряла дар речи. Помнит ли Рен… что он сделал в «Проклятой серии»? Слёзы начали литься из глаз Героя Меча. — Нет… я не хочу… причинять им боль… я не хотела… нет… Виндия начала дрожать, когда Рен начал рыдать во сне. — Виндия, пожалуйста, убей меня… Я больше не могу терпеть эту боль… Я больше не могу жить со своими ошибками… Я убил твоего Отца, поэтому, пожалуйста, забери мою жизнь. — И-идиот! — Виндия кричала ему в лицо, пытаясь разбудить его. — Я не хочу тебя убивать! Я давно простил тебя за то, что случилось с папой! Я не хочу, чтобы ты умер! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить этому случиться! Я знаю, что ты не хотел причинить нам боль! И я знаю, что ты никогда больше этого не сделаешь! Так что перестань винить себя в том, что произошло! Перестань быть идиотом и ПОЗВОЛЬ МНЕ ТЕБЯ ЛЮБИТЬ! Рен не проснулся и продолжал плакать. — Мне очень жаль… я не был достаточно сильным… я никогда не буду… достаточно сильным… … Виндия начала резко вдыхать. … — Ваааааааа! Девушка-собака сдалась, уткнувшись лицом в грудь Героя Меча и громко рыдая. Выпуская при этом все слезы разочарования, боли и горя. Чья-то рука легла ей на плечо. Девушка-собака удивленно посмотрела на неё. Эклер. Ее рука, владеющая мечом, была в гипсе, а лоб туго обмотан повязкой. Она грустно смотрела на них обоих. — Э… Эклер… — Виндия опустила голову. — Мне жаль твой меч… — Чёрт с этим мечом. — Рыцарь крепко обнял девочку-собаку здоровой рукой. — Мне сказали, что он спас тебе жизнь. Это доказывает, что это был хороший меч до самого конца. Виндия крепко кинулась в ее объятия и снова зарыдала. — Я… я не могу ему помочь… Я недостаточно хороша… для него… Эклер посмотрел в угол палатки. Тень стояла на страже, наблюдая за ними и Героем Меча. Он кивнул ей и вернулся к присмотру за Героем Меча на случай, если он проснется и первое, что появится в его руке, будет его Проклятое Оружие. Это было маловероятно, поскольку Фитория снова использовала свою способность Святилища рядом с лагерем в качестве меры предосторожности. Пока он оставался активным, ни один из героев не мог экипировать Проклятую Серию. Тем не менее, не помешало бы, чтобы кто-нибудь наблюдал и следил за тем, чтобы этого не произошло. — Пойдем, я уверена, ночь отдыха пойдет тебе на пользу. — Но… но Рен… — Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на павшего Героя Меча, слезы все еще текли из ее разбитых янтарных глаз. — Ты сама так сказала. Сейчас ты ничем не можешь ему помочь. И оставаться здесь всю ночь, пока ты такая, тоже ему не поможет. — Эклер осторожно начал вести девочку-собаку ко выходу из палатки. — Давай остановимся на этом, а завтра, когда ваш ум прояснится, я уверена, мы придумаем способ помочь ему пережить то, через что он проходит. … У полога палатки Виндия остановилась на несколько секунд, чтобы оглянуться на бессознательное тело Рена. Он продолжал хныкать и дрожать. Она снова вскрикнула, так сильно желая помочь ему. Она не знала, чем могла помочь. Ей было больно, потому что ему было больно. Полог палатки упал, внутри остались только Герой Меча и прилежная Тень, наблюдавшая за ним эту ночь. … — Виндия! — Поздно ночью Рен внезапно сел, тяжело вдыхая. — Герой меча. — Чья-то рука прижала его к койке. Рен посмотрел сквозь темноту на незнакомый голос над ним… — А… тень? Мужчина кивнул. — Да. Ее Величество поручил мне присматривать за вами. Как вы себя чувствуете? — Я… ух… — Рен приложил руку ко лбу. Он помнил, как Наофуми был ранен. Затем он применял на Черепахе одно умение за другим. Но потом… что случилось? Он не мог ничего вспомнить после своего последнего Метеоритного Удара. — Должен ли я сообщить Ее Величеству, что вы проснулись? — Я, я не знаю… — Рен снова откинулся на койке. По какой-то причине он почувствовал сильную боль в груди, но не мог вспомнить почему. На самом деле, большая часть его тела чувствовала боль. — Что случилось? — …Что вы имеете в виду? — Я не могу вспомнить битву. Мы победили Духовную Черепаху? Тень не сразу ответила на его вопрос. -… Вы… вы не помните, сэр Герой Меча? Рен покачал головой. — Нет. Мы победили Духовную Черепаху? … Тень молчала, обдумывая новую информацию. Если Рен не сможет вспомнить, что произошло, чего от него хочет Ее Величество? Рен попытался сесть, но затем поморщился. Он чувствовал себя слабее, чем обычно. Боль исходила из самых разных частей его тела. Как будто его избили кувалдой, а затем кастетом. — С Наофуми и остальными все в порядке? Мне нужно их увидеть. Тень двинулась и остановилась перед Реном. — Мне очень жаль, но вы не в состоянии куда-либо идти, сэр Герой Меча. Уже поздно, но я могу привести к вам Ее Величество, если хотите. — Мне не до этого. Я хочу видеть Терсию. Я хочу видеть Фарри, Виндию, Бакту… Вельт… — Назвав их два имени, Рен почувствовал, как по спине пробежал холодок. В его сознании возникло поблекшее воспоминание. Он находился под атакой дыхания Духовной Черепахи. Но потом что-то или кто-то оттолкнул его с дороги… Рен приложил руку ко лбу и поморщился, почувствовав, как боль в груди усилилась. — Если вы не сможете вспомнить, то я настаиваю. Будет лучше, если вы сначала отдохнёте. Уже поздно. И ваши друзья тоже восстанавливаются после боя. Рен медленно кивнул. Он изо всех сил пытался снова заснуть. Но его разум не отпускал это угасшее воспоминание. И был ли это только он, или Тень обращалась с ним, как с хрупким стеклом? Призвав статус… К его удивлению, в его партийном HUD никого не было… «Что за чёрт, почему я 75-го уровня?! Разве я не 93-го уровня?! Я… я не могу получать опыт 2 месяца?» Рен лихорадочно перечитал это. Что случилось?! Почему он был более низкого уровня и почему на него наложили проклятие?! Неужели Ицуки или Наофуми вытащили свою Проклятую Серию во время битвы, поставив его под перекрестный огонь?! Но ни один из них раньше не выказывал подобных проклятий! Он вытащил свое оружейное дерево. Он просмотрел все мечи, которые открыл, но ни у одного из них не было такого недостатка при использовании оружия. Кроме одного… [Пожирающий Меч III] Рен начал дрожать на своей койке. — Тень, я использовал Проклятую Серию перед тем, как потерял сознание? — Сэр Герой Меча… Я думал, вы сказали, что не помните… — Скажи мне, я использовал Проклятую Серию перед тем, как потерял сознание? — Рен спросил еще раз, на этот раз более резко. Тень молчала. Пока они смотрели друг на друга, ни один из них не заметил, как в палатку вошел третий человек. — …Если вы не помните, я не уверен, что это разумно… — Мне нужно знать. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось… Удивленный Тень забулькал, поднеся руку к свежей кровоточащей ране на передней части шеи. Затем он упал на землю, извиваясь в муках боли и смерти. Фигура, окутанная ночной тьмой, вошла в палату. — Что… что за… — Сердце Рена ускорилось. Его дыхание переросло в панику. Он встал, выхватив меч для боя. Но он чувствовал себя намного слабее, чем обычно. Была также вся боль, которую он все еще испытывал. Что-то пролетело мимо поля зрения Рена, его рука оказалась прижатой к боку. Рен изо всех сил пытался сдвинуться с места, но казалось, что что-то прижимало его. Прежде чем ему пришла в голову мысль крикнуть о помощи, еще один кусок того, что использовал этот человек, обернулся вокруг нижней части его головы, отрезав ему голос. — Ммм! Ммм! Ммм! — Ой, извини, ты хочешь кричать? Но я не могу тебе этого позволить. Я был бы очень глуп, если бы позволил этому случиться. Это разрушило бы всю работу, которую я проделал, чтобы попасть сюда. Тихо. Тень продолжала биться в конвульсиях. Ночной захватчик держал в руках книгу с прикрепленным к обложке драгоценным камнем. Это было все, что Рен мог разглядеть, поскольку из-за темноты он не мог видеть многих других деталей. Он мог только смотреть на фигуру широко раскрытыми от страха глазами. — Подумать только, мне удалось пробраться мимо всех этих тупых солдат и найти тебя! Поистине, мой гений порой поражает даже меня! — Фигура захихикала. — Из всех героев-идиотов этого тупого мира ты был единственным, кто действительно заставил меня почувствовать некоторую обеспокоенность! Тебе даже удалось убить моего питомца! Но, к счастью, без тебя мне больше не придется беспокоиться. — Багровый клинок! - Подумав об этом навыке, вместо того, чтобы произнести его, меч на его боку вспыхнул, все, что связывало его руку, было уничтожено пламенем. — Мммм! — Все еще с кляпом во рту, Рен вытянул руку вперед, чтобы атаковать. Фигура зарычала от разочарования, выставив ладонь вперед. Еще несколько, плавающих в темноте вокруг него, обвились вокруг руки Рена, владеющей мечом, остановив его. — Хорошая попытка, но тебе придется быть намного умнее, чтобы когда-нибудь надеяться перехитрить меня! Тогда Рен понял, что то, что было обернуто вокруг его руки, было страницами. Страницы книги. Их было много в темноте вокруг палатки. Один завис в воздухе рядом с фигурой. Из него капала кровь. Именно его он использовал, чтобы убить Тень. Это означало, что книга в его руках была не просто книгой. — Мммм! — Рен попытался закричать, но страница вокруг его рта мешала ему. Он попытался переложить меч в другую руку, но затем и эта рука была обернута страницами. Остальная часть его тела тоже окутана. — Ха, я не настолько глуп, чтобы драться с тобой здесь. Я пытаюсь похитить тебя, а не начать драку, которая привлечет всеобщее внимание. Так почему бы тебе не облегчить себе задачу и не подойти тихо. — Мммм! — Рен закричал в страницу, натягивая переплеты. Он освободил свою левую руку, фигура попыталась перехватить ее, Рен освободил правую руку и полоснул страницы вокруг себя, разрезая их на куски. — Черт возьми, хватит уже сопротивляться, идиот. — Еще больше страниц со всех сторон полетели на Рена, но он извернулся и увернулся. Нанося удары мечом снова и снова, заставляя злодея хмуриться, он вызывал еще больше из своей книги, окружая Героя Меча. Рен боролся. Он пытался дать им отпор. Но не мог продолжать это долго. Его свободная рука высвободила кляп изо рта. Если бы он мог снять его на время, достаточное для того, чтобы закричать, он мог бы позвать на помощь. — Серьезно, почему ты так упорно сопротивляешься? Разве не достаточно плохо, что ты уже убил этих своих «друзей»? -… Хм?! — Рен застыл в шоке, а страницы, летавшие в воздухе вокруг него, приблизились и плотно обвились вокруг его тела, связав все тело. — О, возможно, ты зашел так далеко с этим проклятым оружием, что не помнишь. — Фигура ухмыльнулась, приближаясь к борющемуся Герою Меча. — Не волнуйтесь, это естественный побочный эффект слишком глубокого погружения в Проклятую Серию. Герои склонны забывать, что они сделали, когда они так глубоко углубились в это. Поэтому я расскажу вам, что именно произошло. Убив моего питомца, ты развернулся и убил и своих союзников. Глаза Рена расширились от ужаса. — МММММ! — Сначала был тот любитель с луком. Ты пронзил его, как шашлык. А потом эта глупая собачница и фехтовальщица попытались сразиться с тобой. Похоже, они изо всех сил старались тебя урезонить, но в конце концов ты их обоих тоже срубил. — Фигура продолжила, злобно ухмыляясь, когда страницы вокруг Рена сжались. — И после этого? Ого, мальчик, ты бы это видел, там осталось целое озеро крови, прежде чем появилась эта тупая птица и испортила все веселье. О, и прежде чем ты спросишь, тот парень, который поджарился как мясо на огне после того, как он принял дыхание зверя, лобовая атака тоже не удалась. Он умер задолго до того, как медики смогли добраться до него. Слезы выступили на глазах Рена, но упорно продолжал сопротивляться. — Думаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты все убил. Хоть мне и удалось разбудить эту тупую черепаху, она не выполнила ни одного моего приказа, а потом этот чертов зверь ушел делать свое дело! Но теперь, когда он мертв, я могу просто использовать тебя и того другого Святого идиота, которого я поймал несколько дней назад, чтобы вернуть его и сделать сильнее, чем когда-либо. И на этот раз со мной у руля. Заплаканные глаза Рена расширились, злая ухмылка на лице фигуры стала еще больше. Это было похоже на мужскую версию Суки. — А теперь сделай мне одолжение и сдавайся уже. Я смогу использовать твое оружие в качестве батареи, если ты не умрешь от меня. Последнее, чего я хочу, это убить тебя. Это угасшее воспоминание снова пришло на ум. Он нахмурился, пытаясь сопротивляться. … — Рен… Виндия стояла у входа в медицинскую палатку, где находился Герой Меча. Девушка-собака тяжело вздохнула. Ее глаза были красными от слез. Хотя Эклер уговаривала ее отдохнуть, прошлой ночью она почти не спала. Это произошло не из-за криков раненых или умирающих. Она просто не могла перестать думать о Рене. О том, как ему все еще больно. Она все еще не знала, как ему помочь. Но когда солнце поднималось над горизонтом позади нее, она знала, что у нее нет выбора. Даже если она не подходила для этой работы, она не могла просто сидеть и плакать. Она должна была помочь ему поправиться. Это было бы больно для них обоих. Но если бы она попыталась, она бы нашла способ достучаться до него. Пока она… не почувствовала запах крови в воздухе. Она осмотрелась. Были и другие палатки, полные раненых. Но запах шёл с другого направления. Оно исходило… изнутри…! — Рен! — Она закричала, надеясь, что он не пытался покончить с собой, пока ее не было. Однако то, что она увидела и заставило ее полностью остановиться, намного, намного хуже. Кроватка, на которой лежал Рен, пуста. Рядом с ним на земле в луже крови лежал труп Тени. Разорванные страницы лежали на земле палатки. «Нет… нет… он не мог…» Виндия задрожала. Неужели Рен проснулся и убил охранявшую его Тень? Но тогда почему никого не привлек шум? Глядя на землю возле Тени, она обнаружила протянутую руку мужчины, лежащую на земле. Его пальцы, сухие от крови, что-то написали на полу. Книга. Слово и стрелка, указывающую куда-то. Но у Виндии перехватило дыхание, когда тяжесть сообщения дошла до нее. Она не знала, что означает слово «Книга». Но… Рен не убивал Тень и не убежал. Рена похитили.