За час до любви

Чон Хосок

      Хосок добрался до офиса, расположенного на бульваре Йондон к точно назначенному времени.       Он уже знал, что не только юридическая сторона дела решила исход сделки по земле в Ахене, но и то, что «покупатель», господин Ким Сокджин, лично не поленился нанести визит в Токио и убедить старого маразматика — хозяина (теперь уже бывшего) «законсервированной» табачно-женьшеневой фабрики, что намеревается восстановить производство…       А его «хитросделанный» юрист сумел обстряпать всё даже без подписания обязательств между «покупателем-продавцом» и подтверждающих бумаг, обойдясь только личной беседой!       И теперь этот Ким стал владельцем и фабрики, и земель, и акций, которые пришлось продать ему за бесценок…       «Восстанавливать женьшеневое производство?» — Хосок хмыкнул себе под нос уже без вчерашней досады. Если бы его юристы додумались так преподнести старому хозяину фабрики покупку…       Додумался другой. Мин Юнги! И Хосоку не терпелось посмотреть на этого «продуманного» господина.              С пятидесятого по пятьдесят пятый… Именно столько этажей занимала корпорация «Ким и Ким» в одной из высотных башен.       Его ждали, и улыбчивый секретарь омега проводил его в кабинет владельца компании. Ждал его один человек, но именно тот, на встречу с которым и рассчитывал Хосок.       Юрист Мин Юнги.       Он сидел за столом и разбирал бумаги. Увидев Хосока, входящего в распахнутую для него секретарём дверь кабинета, альфа встал и, изобразив на лице кривую улыбку, чуть поклонился официально и жестом указал Чону на свободный стул рядом с собой за столом.       — Рад вас видеть, господин Чон. Меня зовут Мин Юнги, и я представляю юридические интересы компании. На составленных бумагах не хватает только вашей подписи. Господин Ким всё уже подписал, — Юнги протянул ему папку с документами. Подпись Хосока была всего лишь формальностью, но и пренебрегать его росчерком было нельзя.       Он, пробежав глазами несколько страниц, кивнул Мину и потянулся через стол за «паркером».       На столе стояла фотография в рамке. Увидев её, Хосок нахмурил брови.       Улыбающийся мальчик на ней смотрел на него знакомыми глазами.       И вообще, на фотографии был его лучший друг Ким Намджун! Тот Намджун, которого он увидел впервые на школьном дворе, поступая в начальную школу восемнадцать лет назад…       — Очень симпатичный парнишка, - Хосок указал кивком на портрет в крутящейся рамочке.       — Это сынишка господина Кима. Мы с вами «заняли» его кабинет.       Хосок поставил последнюю подпись на своем на экземпляре и Мин Юнги торопливо протянул ему руку для пожатия:       — Благодарю, что согласились приехать.       Хосока одарили ещё одной короткой улыбкой, и Чон понял, что ему вежливо намекают на «выход»…       Ему ничего и не осталось, как ответить на рукопожатие и направится к двери кабинета. Но мальчик с ямочками, что на фотографии не давал теперь ему покоя.       — Можно задать личный вопрос, — он обернулся, не дойдя до двери, к Юнги.       Мин вскинул брови:       — А господин Ким женат?       — О котором из Кимов вы хотите знать? Их двое, — Мин не спешил делиться информацией.       Хосок же настырно продолжал ждать ответа, и Юнги, сдаваясь, пожал плечами. Секрета никакого не было.       — Оба владельца корпорации не женаты.       Расспрашивать дальше было уже не прилично. И Хосок, удовлетворённо кивнув, вышел, наконец, из кабинета.

***

Ким Тэхён

      Если после обмана истинного альфы и рождения ребёнка Сокджин «провалился» в работу компании, которую оставил ему дядя, то Тэхёна, их новая богатая жизнь долго «зазывала» попользоваться её благами…       Он поначалу, как и раньше, не мог даже зайти в кафе, а если решался, то замирал перед меню, не в состоянии осознать, на что у него хватит…       У него «хватало» на всё кафе вместе с персоналом! Но вот чтоб на два пирожных сразу…       Это теперь, спустя семь лет, он, не задумываясь, забегал в ресторанчик пообедать или в молл за свежей рубашкой. А тогда, когда смело он покупал только продукты для беременного Джина, перед ним стеной стоял запрет на то, чтобы впустую потратить деньги.       — Ты как Скрудж, Тэхён-и! — Сокджин смеялся над экономностью друга.       — Просто мне не нужно много…       А потом однажды, гуляя с маленьким Иджуном в парке, он увидел, как волонтёры какой-то организации, выгрузив из фургона коробки с продуктами и вещами, раздавали их малоимущим.       Вот тогда он и понял, на что ему не жалко денег. А учитывая, что вошедший во вкус Сокджин приумножал их состояние год за годом, то и пожертвований становились больше.       Перед Рождеством была особенно загруженная неделя.       Тэхён предпочитал сам контролировать и участвовать в благотворительных мероприятиях.              Ему ли, выросшему с рождения в одном из таких приютов, не знать, в чём нуждаются воспитанники и какие слова поддержки они хотят услышать…              Мотаясь по ночлежкам и детским домам в дневное время, по вечерам он и его «команда» выезжали на «точки» чтобы покормить бездомных горячим ужином, оказать медпомощь и уговорить их добраться до специально подготовленного для них временного жилья…              На парнишку он обратил внимание, когда тот с опаской пристроился в хвост небольшой очереди за горячим самгетаном . То, что он голодный, Тэхёну стало понятно сразу: омежка часто сглатывал и принюхивался…       А ещё было видно, что он не просто замёрз, а окоченел. Зимний ветер продувал насквозь его длинное, почти до пят, но осеннее пальто.       Получив горячую еду и пакет с сухпайком, бродяжка стал озираться в поисках места, чтобы поесть. Но все лавочки и удобные «поверхности» были уже заняты более опытным бродягами, а бездомные альфы не очень хорошо поглядывали в его сторону.       Когда Тэхён подошёл к нему, оставив свой пост на раздаче, парень так и стоял, всё ещё не определившись, куда поставить чашку с остывающим супом.       — Пойдём в фургон, там тепло и есть столик.       Омежка дёрнулся было, но, увидев, что Тэхён тоже омега, казалось, выдохнул и, подумав, направился за ним в тёплое нутро фургончика.       За столом он сразу «воткнулся» в чашку и не поднимал глаз, пока не выхлебал весь суп.       Тэхён наблюдал за ним. Как только омега доел, то робко сжав в руках бумажные салфетки стал подниматься, высматривая выход.       — Хочешь добавки?       Тэхёну показалось, что омежка вместе с супом проглотил и язык. Потому что тот молчал и только кивнул несмело…       Вторая порция исчезла так же быстро. Вот только за салфетками парень уже не тянулся, а свесил голову на грудь. Отогревшись и наевшись, заснул, как по щелчку…       Тэхён теперь разглядывал его, не стесняясь.       Пухлые губы с корочками-болячками в уголках. Маленький аккуратный нос. Царапина на щеке…       Пальто явно не его, чьё-то альфье: длинное, и от этого открытый ворот омеге доходил до середины груди.              Под пальто был какой-то буро-зелёный свитер с высоким горлом.              Тэхён вдруг вспомнил, как это — когда хочется кушать…              Волонтёры уже укладывали опустевшие бидоны в фургон, косясь при этом на спящего омегу, но вопросов не задавали. Тэхён сам вздохнул, объясняя:       — Он со мной…       — Но, Тэхён-ним, куда мы его денем? Это надо везти его в ночлежку для омег. А это аж в Гангбук-гу…       — Со мной — это значит, ко мне.       Тэхён сам не понял, зачем он это сделал. Но помнил то, как сжался парнишка под взглядами альф…       Он бы не подошёл к «раздаче» если бы не крайняя нужда. Сколько он голодал? Где он прятался?              Омега даже не проснулся, когда фургон тронулся. Только головой мотнул, чтобы поудобнее устроиться на подголовнике.       — Завтра без меня, ребята, — Тэхён с сожалением вздохнул, но провести день с Сокджином и Иджун-и — это то, ради чего он вообще жил…       Он дотронулся до плеча омеги и чуть встряхнул того:       — Э-э-й…       Но парень только чмокнул губами и расплылся в сытой во сне улыбке.       — Ладно, — проворчал водитель фургона. — Отвезём мы его в омежью социалку…       Но Тэхён сильнее стиснул плечо спящего:       — Пора просыпаться!       Омега открыл глаза и расфокусировано посмотрел сначала на Тэ, а потом начал в панике оглядываться вокруг.       — Мы волонтёры, — Тэхён говорил негромко, боясь напугать омежку ещё сильнее. — Ты уснул. И мы забрали тебя с собой. Тебя кто-нибудь ждёт или будет искать?       Парень теперь во все глаза смотрел на Тэхёна, вслушиваясь в каждое его слово и в такт его словам то кивал, то отрицательно качал головой.       — Ну вот и разобрались. Пойдём. Сегодня переночуешь у меня, а завтра решим, что делать дальше.       — Тэхён-ним, может, лучше всё-таки… — водитель фургона, альфа, сделал ещё одну попытку, и Тэ видел, как сразу сжался бродяжка.       — Нет, нет! Всем спасибо! Увидимся перед Рождеством! Пойдём? — он позвал парнишку, и тот покорно вышел за ним из тёплого фургона в морозный декабрьский вечер и Тэхёну показалось, что он почувствовал, как начал дрожать семенящий за ним к дому омежка.

***

Ким Сокджин

      Иджуни уже заснул, а Сокджин так и лежал рядом с ним и вдыхал такой до боли родной запах. Только рядом с сыном он ощущал покой и умиротворение.       Всю беременность он не чувствовал ничего по отношению к будущему сыну, но стоило тому появиться на свет, как всё отошло на второй план.              Его малыш, его счастье, его жизнь…       Джин встал, осторожно, стараясь не потревожить мальчика. Приглушил ночник и положил красочную книгу «Золотых мифов и легенд Японии», которую привёз из Токио для Иджуни.       Как летит время… Сын попросил сказки на японском!       Как хорошо, что Юнги сегодня обошёлся без него. Он так соскучился по сыну. И по Тэхёну…       Который всё утро проторчал в гостиной, уткнувшись в блокнот, составляя одному ему известное расписание.       — Хён! Ты знаешь историю про Ёсодзи? — Тэхён оторвался от записей и непонимающе посмотрел сначала на мальчика, потом на друга:       — Джин-и! Ты не знаешь, с кем сейчас говорит твой сын? С каким-то хёном?       Сокджин закатил глаза. Вечная борьба с «хёном» ему порядком надоела. А вот выбор «сказки» про которую спрашивал малыш, его насторожила.       Тема, что «папа заболеет», «папа уедет», «где папа», «когда папа»… — стала для мальчика с недавних пор слишком острой.       Хуже был только вопрос: «Кто мой отец?»       Иджуни, правда, спросил только однажды: в школе все хвалились «деяниями отцов».       На помощь Сокджину пришёл тогда господин Сону. «У всех уже есть отцы. А ты выберешь сам! Какого захочешь! Понятно?»       Как не морщился тогда Джин, как не смеялся Тэхён, ответ Иджуну неожиданно понравился.       Только вот то, что теперь омежка просил на Рождество, чтобы папе и хёну Корбобо прислал по альфе…       Сокджин поначалу даже не интересовался… Не до этого было.       Лишь однажды, после особо выматывающей течки без альфы, всё-таки набрал в поисковике имя отца Иджуни.       Ким Намджун — был «в порядке». Ему распевали дифирамбы, как успешному молодому бизнесмену. Его заводы и предприятия процветали. С фотографии на сайте он смотрел с улыбкой: вызывающей, уверенной и такой знакомой…              Живёт же он без Сокджина? Улыбается по вечерам своему омеге, которого предпочёл ему. И дети…              Вот на этом Джин своё любопытство «остановил». Лучше ничего не знать! Иначе — дальше пропасть. А «падать» Сокджину было нельзя.       — Ты почему не звонишь? Разве вы ещё не закончили? — он набрал Тэхёну, с которым они собирались обсудить поездку.       — Закончили… Но я не смогу приехать.       — Что значит не смогу?       — Я не один вернулся, Джин-и.       В голове снежной метелью пронеслись мысли… И Тэхён определённо их знал.       — Это не то, о чём ты подумал!       — И ничего такого я не подумал! Хотя очень бы хотел ошибиться…       — Видишь ли, со мной мальчик-омежка. Мы подобрали его в парке… И Сону нет… Он не у тебя?       — Понятия не имею! Может и у меня… Искать не буду. А вот притащить домой неизвестно кого… Может, он вор или заразный?       Тэхён замолчал на несколько секунд, а потом ответил:       — Может быть. Может и вор, может и болен. Но он промёрз до костей в тонком пальто и после сытного ужина всё ещё хочет есть, Джин.        Сокджин почувствовал, как залило краской лицо:       — Прости, Тэ… Это я…       — Пф-ф-ф! — тут же сменил тон Тэхён. — Я с ним проваландаюсь теперь завтра весь день. Ну, поселить надо будет. Может, на обследование… Вечером приеду на ужин. Подписал этот юрист документы? Дожал его Юнги?       — Да. Всё в порядке. Именно про фабрику в Ахене я и хотел с тобой поговорить…       — Завтра, Джин-и! Всё — завтра. Боюсь, мой подопечный сварился в ванне: что-то долго его нет.       — До завтра, — Джин прокричал уже в «гудки» отбоя.       — Джин-и, как я тут остался? — Сокджин вздрогнул: нашлась «пропажа».       — Всё в порядке, господин Сону. Вы, видимо, задремали.       — Да, да. Последнее время я… А как ты? Воспаляется метка, мальчик?       Джин повертел шеей. Дискомфорта не чувствовалось. Значит, течка не скоро.       — Редко. И — терпимо.       — Моя совсем пропала… Вот и я скоро исчезну вслед за ней.       Господин Сону действительно «сдал» последнее время.       Как ни заботились его «мальчики» о нём, годы давали знать своё.       — Тэхён-и разве не тут?       — Нет, хён-ним. Тэхён сегодня ночует дома. Завтра к ужину обещал приехать.       — Ты купил наш барак? — Сону тоже был в курсе этой важной сделки.       — Купил, — Джин кивнул господину Сону и своим мыслям.       — Сносить будешь?       — Надо бы… Но есть другие идеи.       — Ты умный, мальчик, Джин-и. Ты всё сделаешь правильно. И я не пожалею, что… — Господин Сону забормотал что-то себе под нос, направляясь в «свою» спальню в апартаментах Сокджина.       Если кто-то, включая Юнги, и думали, что он для отвода глаз говорил о желании восстановить фабрику в Ахене, то они сильно ошибались.       Именно восстановить производство на старом «экологичном» оборудовании и собирался Сокджин.       И он нисколько не лукавил, когда показывал бывшему хозяину фабрики сертификаты из медицинских исследовательских лабораторий.       Он собирался запустить «женьшеневые» цеха сразу, а табачные — со временем.       Бараки восстанавливать было дороже, чем выстроить новые. Но Сокджин с его «ностальгией» именно этого и хотел…

***

Ким Намджун

      Хосок, который ждал его в машине рядом с клубом «… again» был явно чем-то озабочен.       Слишком долго разглядывал Намджуна через лобовое стекло, прежде чем выйти к нему.       — Не узнал меня? — Джун хохотнул. — Куда мне ещё богаче-то?       — В том-то и дело, что узнал… — Хосок обеими ладонями потёр лицо, будто стирал себе память. — Готов?       — Как будто у меня есть варианты…       — Ты ещё не в гоне, что ли? Тогда — на хер. С тобой будет скучно и сложно…       — Прям как с тобой всегда? Пошли, догонюсь…       — Нам…       — Ну? — Джун уже было развернулся по направлению ко входу в клуб.       — Ладно. Твоя неделя! — Хосок, наконец, пикнул сигналкой новенького мерседеса, которому придётся поскучать какое-то время без хозяина…       Неделя… Жуткая, страшная, безысходная…       Пора бы было уже привыкнуть и хоть как-то научиться с этим жить.       Он никогда не рассчитается с Хосоком за то, что тот с ним нянчился.       — Хосок-и, спасибо, — телефонный звонок другу — это было всё, на что он сейчас был способен.       — На здоровье, — на том конце сотовой связи кряхтел и охал «загнанный» марафоном лучший друг.       Намджун вздохнул:       — Я сегодня в офис…       — Прекрасно. Я подъеду на ланч. Поговорить надо.       — Я… Чего-то не помню?       — Расслабься! Ты был хорошим мальчиком в этот раз. Но поговорить нам нужно срочно. По важному делу.       — Предвкушаю и боюсь! Если у юриста твоего уровня ко мне важный разговор, — Намджун улыбнулся в трубку: если и были «секреты» у его бизнеса, то скрыты они были очень надёжно.       Хосок бы не стал нагнетать и нагонять таинственности, значит, всё было в порядке.       А Чон Хосок сидел, уставившись в экран монитора, перепроверяя в десятый раз информацию, которая оказалась такой ошеломляющей…       Фотографий владельцев компании «Ким и Ким» было ровно столько, чтобы представить их на сайте компании. То есть две…       С одной из них на него смотрел серьёзный омега, немного сжавший губы: видно, что идея с фотографированием ему была не по душе. А со второй — тот, кто уже не часто, но всё ещё приходил в жаркие и удушливые сны…       Тэхён, в отличие от Сокджина, улыбался краешком губ и ничуть не изменился за эти семь лет…       — Ну, рассказывай! Ты знаешь, как я люблю важные разговоры, деловые встречи, юридические обоснования сразу после гона!       Намджун откинулся на спинку диванчика с чашкой кофе в руках.       Ресторан был любимым. Здесь вкусно кормили. Уютные ниши позволяли вести важные переговоры, и клиенты не боялись быть услышанными. Окна выходили на широкий проспект, что создавало иллюзию не рабочего дня, а воскресных посиделок, глядя на гуляющих прохожих.       — Я рассказывал, что проиграл сделку по «земельным» вопросам в Ахене?       — Что-то связанное с юристом, который тебя переплюнул? — Намджуну хотелось «завести» какого-то замороженного Хосока, поддразнивая его.       — Дело не в юристе, Намджун.       — Что случилось, Хос? Я очень давно не видел тебя таким серьёзным…       — Владелец компании, который купил землю в Ахене — омега.       — Да ладно? Омега в огромном бизнесе? Значит, за ним стоит «теневой» альфа… Что-то незаконное, Хос? Во что ты вляпался?       — Я никогда не дойду до сути, пока ты фонтанируешь идеями! За этим омегой стоит ещё один омега! И компания «Ким и Ким» — это два омеги!       — Ладно… Я слушаю и не перебиваю.       — Я, блять, не знаю, как рассказать тебе!       Хосок выдул воздух через губы.       — Ты начни. Я понятливый!       — Я в прошлый понедельник, как ты помнишь, ходил подписывать документы к их юристу. Всё там и началось…       — Ещё скажи, что юрист у них тоже омега!       — Почему — омега? Альфа… Да заебал ты меня, Нам! Я же сказал, что дело не в юристе! И вообще. Мне пора! Зайди на сайт компании «Ким и Ким» в раздел информации о руководстве! А потом — позвони мне! — Хосок даже пальто не успел надеть нормально, а шарф и вовсе наматал на улице, торопясь как можно дальше уйти от ресторана: нырнуть в безопасность салона своей машины и зажмуриться…