Исправление генерала

      Третий Генерал сидел в повозке. Глаза его были туго завязаны, пока двое мужчин увозили его всё дальше от Юнгэ в неизвестном направлении. А всё потому, что наконец пришло время наведаться к господину казначею, а того ни в императорском дворце, ни в собственном не оказалось. Этот достопочтенный, по словам его верного заместителя, вот уже который день находился в Цветочном Саду.       Повозка то ехала плавно, то тряслась как сумасшедшая, нескончаемой чередой. И такое состояние было бы ещё терпимо, если бы не тугая лента на глазах. Только несколько раз за всю жизнь Лю Бинмо смог побывать в этом месте и тогда, переполненный отвращением, и каждый раз уходил с мыслью, что больше не вернётся…       «Быть может, теперь побывать там будет мне полезно,» — он опёрся о окно. Путь предстоял долгий. Пережив собственную смерть и пересмотрев полностью свои взгляды на мир, теперь генерал Лю относился к месту назначения куда лояльнее, хотя по-прежнему не мог избавиться от брезгливости. Как бы он не старался измениться, сразу избавиться от привычек и принципов, формировавшихся годами, не мог.       Цветочный Сад Лю Дэмина, по воспоминаниям, был необъятным двором, вмещающим в себя четыре дворца и павильона, два ботанических сада, и огромный, несоизмеримый цветник, переполненный как простыми растениями, так и самыми экзотическими, привезёнными со всех четырёх морей. Потому и назывался этот комплекс Цветочным Садом… Для людей несведущих. Те же, кто был с достопочтенным казначеем достаточно близок, прекрасно знали, что «цветочки» — его тайный гарем. Гарем, скрытый даже от самого императора, не имеющий при себе ни одного человека, состоящий и из женщин, и из мужчин, которые либо перешли под его ответственность после смерти Лю бофу, либо смогли привлечь внимание своей необычной внешностью. Либо…       И снова кочка. Лю Бинмо проклял Лю Дэмина в третий раз и понадеялся, что сейчас у того разовьётся аллергия на пыльцу. Как-то раз Третьему Генералу всё же стало любопытно, на каком же краю карты спрятано это чудесное творение, но попытки узнать были тщетны. Попытавшись снять повязку и подглядеть, он вдруг понял, что на ней наложена печать, и ходил потом ослепший до конца недели. Но попыток не оставил — устроил приближённым лицам казначея допрос. И снова зазря: кто-то ссылался на запад, кто-то на восток, кто-то даже на далёкий север. Оставалось лишь считать, как долго едет повозка, и прикидывать подходящее расстояние… И снова промах. Время, за которое проходила поездка, скакало от всего часу до целого дня, будто специально Лю Бинмо пытались запутать. И он не сомневался, что так и было.       Выходцы из одного рода, порой они с Лю Дэмином думали совсем одинаково и помыслы друг друга могли предугадать. Это Третьего Генерала раздражало ещё сильнее. Раздражало потому, что человек, птица одного с ним полёта, был извращенцем, что восхвалял и с радостью содержал врагов, готовый голову каждого защищать как императорскую. И пусть он оказался прав, и драконы никак неповинны в разложении, но ведь он говорил это, не зная наверняка!       «А ты утверждал обратное, не зная наверняка,» — одёрнул себя Лю Бинмо, поняв, что Дэмин тангэ избрал более правильный путь. Но, вопреки логике, генерала это ещё сильнее раздражало.       Когда повозка наконец встала, Лю Бинмо вылез наружу, разминаясь, и получил разрешение снять злосчастный кусок ткани с лица. Тропа из жёлтого кирпича расстилалась вперёд, где стояла стража, сжимая длинные копья с узорчатыми изогнутыми концами, точно два полумесяца. Завидев приближающегося, они собирались преградить ему путь, однако, узнав в нём Третьего Генерала, поклонились. Двигаясь точно отражения друг друга, они скрестили стержни и раздвинули невидимое полотно, преграждающее путь. Барьер, из которого ни выйти, ни войти без помощи напитанных магией ключей. Хрустальные шторы.       Двое дев — благовоспитанных служанок — встретили его у входа и повели вперёд, по длинным сияющим коридорам с возвышенными потолками, украшенными бесподобными росписями. Старались явно люди, но вот стиль так и кричал «Империя Лун» — бушующие волны, вихрящиеся облака, извивающиеся чешуйчатые тела, почтенно выставленные фигуры с длинными рогами… Теперь, когда уничтожены были три Моря, среди которых было и Западное — оплот наук и искусства, нигде более нельзя было найти подобной красоты. Да и не хотелось никому копаться в рабской культуре…       Нескончаемый коридор всё же подошёл к концу, и пройдя за извитые узорами двери, в два раза больше него, Лю Бинмо, наконец, вошёл во внутренний двор и по наставлению служанок направился в южную его часть. Стоило зайти, сразу встретились первые наложники — разодетые в пёстрые шелка юноша, чьи двуцветные рога перевивались меж собой стеблями цветов, и нюйлун с глазами, блестящими при свете всевозможными оттенками, и непомерно длинным раздвоенным хвостом. Пара пробежалась взглядом по гостю… и оба, вытаращив глаза, вскочили с клинии и, шепчась, быстро ушли прочь.       Смотреть на них с прежним презрением Лю Бинмо не мог. Теперь он чётко видел — то мужчина и женщина, такие же, как он, живые существа, а вовсе не корень всех бед, не чума, нуждающаяся в искоренении. Каждый раз приходя сюда он желал только одного — расправиться со всеми наложниками в считанное мгновение, и каждый раз, уходя, жалел, что не сделал этого. Теперь оставалось жалеть только о подобных желаниях.       Извилистые тропинки без единой неровности извивались меж собой змеями. Слева росли страстоцветы, справа — пламенник, поодаль уже виднелись гибискусы. Редкие арки оплетались яркими лозами кампсиса. Бесконечное множество цветов, что по своей изумительной красоте и редкости намного опережают сад во внутреннем дворе Чуйлю. Пока Лю Бинмо продолжал идти, то встретил ещё трёх наложниц, у всех троих лица были словно вырезаны из драгоценного белого нефрита. И вновь те, увидев его, волнительно зашептались и помчались прочь.       Наконец показалось вдалеке знакомое одеяние, расшитое золотыми нитями. Мужчина с высоким пышным хвостом, блестящим, как спелый каштан, украшенный блестящей высокой гуанью, наслаждался кисло-сливовым прохладным соком и приятной компанией. Он приобнимал дракона в пурпурном ципао, плотно обтягивающем его стройную фигуру. Узорами по ткани наложника струился золотистый феникс. Рога юной газели гордо вытягивались изо лба ввысь, такие же острые, как и взгляд их носителя. Тугая тонкая коса позади и идеальная ровная осанка намекали на сдержанный строгий характер.       «Вот и встретились,» — вздохнул Лю Бинмо. Шу Цзюньцзе невозможно было спутать ни с кем другим. Невооружённым глазом узнавался генерал Западного Моря. Одним лишь своим присутствием он выдавал последний принцип, по которому пополнял свой «цветочный сад» достопочтенный казначей — любитель всего редкого, необычного, будь то хоть внешность, хоть высокий титул. Лю Дэмин — беспощадный коллекционер, кровью и потом урвавший к себе в дворец Цветочных Садов самые лакомые кусочки — трёх драконьих генералов из четверых, которые по сей день официально признаны казнёнными. И ведь среди них мог быть Его Высочество южный принц… Если бы Лю Бинмо не вцепился в него мёртвой хваткой. И тянули они его в разные стороны как тряпичную куклу лет десять, не меньше, пока Лю Дэмин окончательно не уступил — пожалуй, первый раз в жизни.       Чашу с соком Шу Цзюньцзе держал по всем приличиям и неторопливо делал глотки по ходу беседы. Лю Дэмин же, невесомо поглаживая его плечо, издал вновь тихий рык, походящий больше на мурчание, и с обворожительной улыбкой спросил:       — На этот раз я сказал правильно?       С тяжёлым вздохом Шу Цзюньцзе поставил чашку на место.       — Человеческий акцент всё портит. Вы должны были сделать комплимент, а что сказали?       — Что же я сказал? — наивно моргнув, мужчина скользнул тонкими пальцами с плеча к тонкой шее. Дракон прикрыл глаза, сохраняя спокойствие и ровный тон.       — Я не стану переводить что-то столь непристойное.       Лю Дэмин тихо посмеялся и уже хотел было ответить, но его настиг подошедший братец. Ни говоря ни слова, Лю Бинмо встал напротив, осматривая разворачивающуюся перед ним картину. В душе царил дискомфорт, который он старался игнорировать.       — Ох, глаза меня не обманывают? Это ты, Мо танди? Почему вдруг ты решил так внезапно наведаться к своему гэгэ? — в словах читалось очевидное поддразнивание, успешно третьим генералом проигнорированное. Спустя мгновение казначей соизволил оторваться от чужого тела и встать, приветствуя брата.       — Ваше отсутствие на должностном посту, — ответил бесстрастно Лю Бинмо, наблюдая, как поднялся следом Шу Цзюньцзе и изящно заведя ладони за спину замком, подошёл ближе, оценивающим обведя взглядом фигуру человеческого генерала. Закончив, без единого слова высказал своё презрение в черных глазах.       — Как поживаете? — спросил Лю Бинмо, разбавляя молчание.       — Поживал бы куда лучше, не разрушь ваша армия мои родные края, генерал.       За холодком в ровном голосе дракон позволял прочитать очевидное недовольство. Лю Бинмо вдруг почувствовал то, чего не ожидал — укол совести, но быстро скрыл его за привычным безразличием. Лю Дэмин же снисходительно, едва устало улыбнулся, вернув ладонь на тонкое плечо.       — А-Цзе, прошу, не горячись так сразу. Танди всё-таки наш гость, — сказав, взял мужчину за запястье и приложился к нему губами, не сводя с Шу Цзюньцзе озорного взгляда. Тот поспешил отдёрнуть руку обратно, но на щеках уже выступил лёгкий румянец. Лю Бинмо, наблюдая за этим, постарался не скривиться лицом, хотя внутри у него всё выворачивало от отвращения.       — Найдёте меня позже в библиотеке. Я не желаю видеться с такими «гостями», — бросил Западный Генерал, не забыв на прощание фыркнуть, и, не размыкая ладоней за спиной, поспешил скорее удалиться статной походкой. Взглянув ему вслед, Лю Бинмо не мог не заметить — ладонями тот прикрывает вырез одеяния. Обрамлённый позолотой вырез, открывающий наилучший вид на упругие ягодицы. У Лю Бинмо и само ципао изначально вызвало вопросы, а теперь, взглянув на непристойный наряд с другой стороны, появился новый вопрос:       — Как ты его заставил?       — Заставлять — не мои методы. Хватило просто попросить, — с самодовольным видом отозвался Лю Дэмин. Как бы Третий Генерал не относился к тангэ, но силу его влияния не мог отрицать. Не было в мире ни человека, ни дракона, которого он бы, при своём желании, не смог бы обольстить, и эту его черту в нынешнем своём положении Лю Бинмо находил крайне полезной.       Оставшись наедине, они решили не стоять на месте и неспешно стали фланировать по тропам летнего павильона.       — Танди, знаешь, а ведь я знал, что ты наведаешься со дня на день, — Лю Дэмин шёл чуть впереди, не сводя с братца любопытного взгляда. — Помимо этого, знал бы ты, как забавно мне было слушать о твоих выходках: сорвал Великую Речь, создал женский отряд, собираешься привлечь к войскам драконов… А к Его Высочеству Ван Цайхуну стал относиться, как к равному. Неужели ты наконец прислушался к моим наставлениям и пробудил в себе здравый смысл?       — Думай, как хочешь, — отрезал Лю Бинмо, вышагивая следом. Улыбка у Лю Дэмина чуть дёрнулась.       — И, раз уж теперь свой бестолковый план казни осуществлять ты не собираешься, то, разумеется, отдашь Его Высочество мне? — на взгляд братца, острый, как нож, он посмеялся. — Шучу, шучу. Мне ли не знать, как танди не любит делиться.       «В особенности с тобой,» — добавил про себя Лю Бинмо, продолжая молча слушать.       — Однако, раз уж мы заговорили о твоих последних деяниях… Вань Ян давно сообщил о причине твоего визита. Зачем же танди понадобился мой кудесник?       «Всё же, твой,» — подметил генерал Лю, понимая, с кем ищет встречи.       — Хочу поговорить с ним.       — Твоего гэгэ ведь такой ответ совсем не устроит, танди, — напомнил Лю Дэмин, когда они проходили по мосту. В пруду под ними плавали золотые карпы. — Неужели твой дорогой старший брат не достоин знать подробностей?       — Ты старше всего на день.       — На день, но старше, — напомнил он со снисходительной улыбкой. Лю Бинмо не сдержал раздражённого вздоха, но не мог отрицать, что союзника лучше, чем Достопочтенный Казначей, он пока не найдёт. Собравшись с мыслями, он заговорил:       — Лю гэся, что если я скажу, будто мы поработили неповинный народ?       — Ты будешь прав, — тут же выдал Лю Дэмин.       — А если скажу, что мы убиваем неповинных существ?       — Ты снова будешь прав.       — И если я, наконец, скажу, что желаю это всё прекратить?       — В жизни не поверю, — заключил Лю Дэмин, гадающий, откуда взялся этот вагон странных вопросов. Верить слухам о том, что у его брата начались проблемы с головой, не хотелось, тем более, что выглядел он вполне здоровым. А в то, что он вдруг ни с того ни с сего действительно решил исправиться и встать на путь истинный… Ну и бредятина! Иной реакции Лю Бинмо не ожидал.       — Верить или нет — дело твоё. Всё, чего я прошу — отведи меня к шаману.       Лицо Лю Дэмина вдруг сделалось серьёзным, когда он понял — его брат не шутит.       — Что ж… Надеюсь, ты понимаешь, с кем просишь встречи, — предупредил он и довёл генерала до высокой арки, за которой расстилался покрытый зеленью коридор. — Иди прямо и не сворачивай, и увидишь нужную дверь. Как закончишь, возвращайся, и мы с тобой обсудим всё подробнее.       Закончив, проводил третьего генерала взглядом и пошёл в библиотеку. Лю Бинмо же, рассматривая извитые раскрашенные стены, продвигался всё дальше вперёд, и чем ближе подходил, тем больше замечал странных вещей: стали попадаться разбросанные металлические пластины, цепи, разных форм и размеров детали, справа стояли закупоренные бочки, помеченные яркими белыми крестами, ящики, покрытые сверху белым порошком и облитые чем-то ярким, почти светящимся… Наконец, в воздухе стал витать едкий неприятный запах.       «Здесь что, кто-то сдох?» — подумал про себя Лю Бинмо, прикрывая нос, когда, наконец, увидел дверь и без стука распахнул её, войдя внутрь.       Комната оказалась чуть больше, чем он предполагал. Примерно раза в три больше. Пахло здесь ещё хуже, чем в коридоре. Слабый свет, проникающий сквозь щели глухих окон, еле освещает разбросанные повсюду непонятные приборы. Многочисленные шнуры, трубки и цепи петляют по полу и стенах, словно змеи, готовые обратиться в жизнь. Центральным объектом комнаты, заманивающим внимание своей масштабностью, являлась огромная стеклянная колба, наполненная дымом и цветными вспышками. В ней кипело неизвестное вещество, излучая энергию.       Поодаль за столом сидел мужчина, сильно сгорбившийся, и ковырял что-то перед собой. Волосы цвета осенней травы были собраны в небрежный пучок и закреплены бамбуковыми шпильками, а гладкие рога, покрытые ветляющими узорами, загибались назад как два полумесяца округлялись по бокам. Они показались Лю Бинмо чересчур знакомыми. Когда он подошёл ближе, то смог рассмотреть и кучу инструментов, разбросанных по поверхности рабочего места, ни один из которых генерал, к сожалению, не мог понять.       Увлечённый работой, дракон совсем не замечал своего гостя, и тому удалось подобраться ближе, заглянуть, над чем же тот так бьётся. Вещью оказалась обычная лакированная деревяшка, в которой тот упорно старался что-то вырезать. Настолько упорно, что даже вплотную не замечал подошедшего. А когда Лю Бинмо решил, что стоит всё же привлечь к себе внимание и поздороваться, что-то вдруг потёрлось об его ногу. С интересом он взглянул вниз… и заорал.       — А!..       — А-А-А!!!       Следом заорал шаман, подпрыгнув на месте и опрокинувшись на стуле назад. Деревянная пластина вдруг засветилась и вспыхнула. Ба-бах! Свет окатил комнату и по телу Лю Бинмо будто молнией прошибло — затрясло на несколько секунд как перед смертью. Инструменты на столе разлетелись в разные стороны, чудом не угодив ни в одного из мужчин. Внезапный энергетический взрыв быстро пропал, и вновь комната стала тихой. Единственный минус — осыпался повсюду черный пепел.       — Да чтоб тебя четверо драли! И семью твою! Змея бесстыжая! Я же почти закончил! Ни единого лишнего рубца не сделал! — дракон заругался, встал, отряхивая испачканный белый халат, и потёр ноющий после падения копчик. И лишь после этого он удосужился взглянуть на пришедшего. Осознав, что это совсем не тот кого он ожидал увидеть, он перестал хмуриться. На лице отпечаталось удивление. Сам Лю Бинмо был удивлён куда больше, почти шокирован, и с трудом удалось это скрыть.       Утром, направляясь к достопочтенному казначею, Третий Генерал уже ожидал встретить не человека, а дракона, потому сему открытию не был удивлён. А вот чему он действительно удивился, так это тому, что драконом оказался Хуан И — генерал Восточного Моря. Но и это для него оказалось не самым шокирующим. Потерял самообладание Лю Бинмо когда увидел, как об его ногу трётся кот. Если эту тварь ещё можно было назвать котом…       Зверюга после вспышки пропала. Спряталась, наверное, но он точно знал, что ему не почудилось. У полуразложившегося животного проступали рёбра, правая глазница была пуста, а нижняя челюсть и вовсе отсутствовала. Напряжённый, он ещё недолго поискал кота взглядом, и стал успокаиваться. Тело по-прежнему неприятно покалывало от произошедшего.       — Генерал Лю, вы что, привидение? — куда вежливее отозвался Хуан. — Я, право, подумал, что за мной пришёл мой предок. От вас ещё и смертью разит за тысячу ли…       — А здесь, я посмотрю, благовониями пахнет, — парировал Лю Бинмо. Смущённый, Хуан И стряхнул с себя остатки пепла.       — Извиняюсь за неприятное впечатление, достопочтенный генерал. Я не ожидал гостей, так что совершенно не подготовился.       «К чему эти прелюдии, если этому достопочтенному ты уже пожелал быть отодранным?» — подумал Лю Бинмо, но быстро переметнулся к иному вопросу.       — Что это был за зверь?       — Какой зверь? — Хуан И захлопал длинными ресницами. Когда же до него дошло, лишь пожал плечами. — Совсем обычный кот!       — …Если это обычный кот, то ты — обычный человек.       Ответ дракона позабавил. Впопыхах он провёл своего гостя по узкому коридору в дальнюю часть комнаты, более пригодную для беседы — пусть не менее захламлённую непонятными приспособлениями — и усадил его за небольшой столик. Лишь на мгновение он вышел, чтобы приказать слугам принести им чего-нибудь горячего, и сел напротив, плотно сжав колени. Теперь он вёл себя учтиво и вежливо, гордо выпрямив спину.       — Выходит, ты и есть шаман? — спросил Лю Бинмо, разглядывая сидящего перед ним господина. Хуан И… Пожалуй, один из самых первых, кто оказался в гареме, ещё пятьдесят лет назад. И, похоже, такой жизнью довольный.       — Прошу, не называйте меня так. Это представление обо мне совсем не верно. Называйте меня лучше совершенствователем, — заметив недоумевающий взгляд, Хуан пояснил. — Я здесь далеко не волшебством занимаюсь, потому называть меня шаманом — неуместно. Тем более, что тогда каждый дракон своего рода шаман.       — Разве не ты известен как тот, кто может и бессмертного убить, и мёртвого оживить? — Лю Бинмо почувствовал, что об его ногу вновь что-то трётся, но в этот раз паниковать не стал, а поднял полуживое животное на руки. — Вот что это, если не магия?       — Это Чума, генерал, моя любимица, — Хуан И осторожно взял кошку к себе и положил на колени, поглаживая облезшую шерсть. Та совсем не издавала звуков, казалось, даже не дышала. — Признаю, она оживлена. И да, я признаю, при её оживлении имела место быть магия, но… Думаю, генерал, вы и сами должны видеть перед собой все изъяны.       Лю Бинмо не мог их не видеть. Он брезгливо обтёр руки об диван. Хуан, игнорируя его, продолжал:       — Оживить я смог, как видите, всего лишь маленькую кошку. К тому же, даже оживив её, разложение остановить не получилось: всего год назад она была красива-здорова а сейчас что? Ходит тут как рыба, куда глаза глядят. Воистину, ходячий труп! А самое удручающее — обратно умертвить её никак не получается… Плюсы, однако, тоже есть. Из-за скверного запаха вокруг Дэмин гэся перестал захаживать сюда и отвлекать меня своими приставаниями.       — Так вот чем ты тут занимаешься? — с интересом спросил Лю Бинмо, внимательно слушая, однако дракон лишь покачал головой.       — Я много чем занимаюсь! Ни дня без отдыха, генерал. Каждый день работаю на всеобщее благо.       — А конкретнее?       Хуан осмотрел Лю Бинмо в ответ. Этот озорной мальчик так вырос… Быть честным до конца — с тех пор, как Второй Генерал пленил его в последней битве за Восточное Море и приволок сюда, Хуан редко видел кого-то, кроме слуг, других наложников и семьи Лю. Вспомнилось, как яростно он упирался первые года, заявляя, что лучше умрёт, чем поддастся врагу… И совсем не мог вспомнить момент, когда из пленного, готового умереть в руках врага, превратился в няньку для подросшего мальчика и его любимого танди. Тем более — уже не помнил, когда сменил свой статус на наложника. Взгляд зацепился за чудесный перстень на безымянном пальце гостя.       — Какой интересный дизайн для кольца призыва, генерал… Угадаете, кто создал?       В лёгкой улыбке Хуан И читалась гордость за своё творение. Лю Бинмо чуть вскинул брови. Он сам посмотрел на своё украшение, а после — на его предполагаемого создателя.       — И как же ты его создал?       — Очень по-варварски, и не горжусь этим, — вздохнул Хуан. — Разобрал приглянувшуюся древнюю реликвию, что подарил Дэмин гэся, и изучил её устройство… Но волноваться не стоит — после я смог собрать её обратно! Генерал, вы не представляете, сколько всего можно сделать, если в простые вещи добавить немного магии! — Хуан И настолько завёлся, что начал активно жестикулировать, а в глазах заискрилась страсть. — Средства исцеления, пилюли долголетия, кольца верности, хрустальные шторы… Ох, дайте я покажу вам ещё кое-что!       Вскочив с места и сбросив кошку с колен — к удивлению, она ещё умела приземляться на лапы — совершенствователь торопливо пошёл обратно к рабочему месту и взял оттуда другую деревянную пластину. Её он передал Лю Бинмо в руки, и тот с любопытством покрутил вещь в руке, рассматривая со всех сторон. На лакированном куске светлого дерева красовались безупречно вырезанные драконьи иероглифы, которых он не понимал. Воодушевлённый Хуан И стал водить по нему пальцем, объясняя:       — Этот иероглиф обозначает «связь», этот «говорить», а этот — «думать». Сами по себе они ничего не несут, но вот если, скажем, я сделаю ещё одну пластину, совершенно такую же, а потом напитаю их магической ци, соединю, правильно переплету эфирные каналы… Только представьте, генерал — мы сможем говорить друг с другом, даже если вы будем на разных концах Поднебесья!       — Безумие, — вздохнул Лю Бинмо, но не мог не поверить, а Хуан И в свою очередь не мог с ним не согласиться. — И тебя не печалит, что люди присвоят себе творения твоего народа?       Хуан вдруг недовольно прыснул.       — Генерал, вы говорите так, будто сами не человек. К тому же, какая мне разница? Я уже полвека как не генерал, а Восточное Море уже полвека как кучка руин. Если бы я по сей день оплакивал что имел — сколько бы времени я потерял! Плевать, кто там что присвоит, главное — принести пользу.       — Полезно было бы избавиться от чумы. Однако сейчас меня интересует бессмертие, — Лю Бинмо вернулся к теме, остудив чужой пыл. — Если быть точнее — перерождение.       — Не думал, что вас заинтересует такая тема. Помнится, что про бессмертие, что про перерождение, меня так упорно расспрашивал только один человек… — Хуан, озадаченный, присел обратно и стал старательно вспоминать, кто же это был. Но ни лицо, ни голос никак не могли образовать чёткий портрет.       Две служанки, ни сказав ни слова, наконец принесли им крепко заваренного чаю и, едва не задыхаясь, поспешили уйти прочь. Сдавшись в своих попытках, дракон отпил из чашки и обжёг язык.       — Так что же конкретно вас интересует?       Подумав, Лю Бинмо решил не юлить, и кропотливо подобрал нужные слова.       — Допустим, я умер три года тому вперёд, а после проснулся как после сна примерно к моменту Великой Речи, будто и не умирал вовсе.       — А если допустить, что вам действительно приснилось? — Хуан скептично оглядел сидящего напротив.       — А если допустить, что я знаю все события наперёд, и они точь-в-точь повторяются?       — Вы про ваше внезапное сражение в опороном пункте?       Лю Бинмо почувствовал укол напряжения.       — Откуда узнал?       — Дэмин гэся, генерал, — напомнил Хуан. — Минимум трём его наложником — включая меня — известно не меньше, чем ему самому. А известно ему, как вы знаете, многое. Возвращаясь к теме… Вы, случаем, не увлеклись литературой нашего народа? Быть может, перечитали наших сказок?       — Поясни, — потребовал озадаченный Лю Бинмо, скрестив лениво руки. Хуан И пояснения были лишь в радость.       — Старая драконья сказка про бедное проклятое дитя, которому предвещали умереть три раза. Но мать, которая с этим не смирилась, обменяла свою душу на оберег. И так, каждый раз, когда он умирал, она встречала его на той стороне и возвращала обратно. В итоге мальчик пережил проклятье и остался целым. В иной версии, однако, проклятье оказалось слишком сильным, и он вынужден был бесконечно умирать и возрождаться.       — Жестоко, — объявил Лю Бинмо. Хуан удивлённо вскинул брови.       — Генерал, а вы шутник… Вам ли говорить про жестокость?       На этот комментарий он отвечать не стал, просто продолжил.       — То есть, всё-таки можно предположить, что такое действительно возможно?       — Кто его знает, генерал, в каждой истории есть доля правды, — Хуан И пожал плечами, и для себя подметил подвох в чужих словах. — Однако, если это действительно так, то людям подобное точно останется недоступно без помощи извне. Полагаю, без магической ци подобное невозможно.       Лю Бинмо понимающе кивнул. Ответ на свой вопрос он получил. Тот, в свою очередь, родил в нём новые, в которых ещё предстояло разобраться. Помолчав с мгновение, он вспомнил про иную просьбу и поспешил её озвучить:       — У тебя ведь есть магический экстракт?       — Есть, конечно, — Хуан слегка удивился, но поспешил воспользоваться ситуацией. — Но вы знаете, его не так-то легко добыть…       — …Чего ты хочешь? — выдохнул Лю Бинмо, понимая, к чему тот клонит. Иного совершенствователь услышать и не ожидал.       — Лишь маленькая просьба, которую я сохраню на будущее. А от вас лишь полагается пообещать её выполнить, — закончил Хуан И, и быстро достал из-под столика шкатулку, где, к удивлению, флаконов с драгоценным веществом было на год вперёд. Лю Бинмо даже на мгновение пожалел, согласившись так быстро, но желания торговаться он совершенно не имел, понимая, к тому же, насколько ценное это вещество. Экстракт этот — ни что иное, как магическая ци в чистом её виде, выжатая прямиком из драконьих духовных каналов. Чтобы заполнить один такой флакон, сил дракону требовалось не менее, чем на три метаморфозы, каждая из которых — трудоёмкий утомляющий процесс. Потому для подобной работы подбирались лишь те, у кого запасы магии превосходили среднее значение. А те, у кого сил было недостаточно, могли закончить процедуру с летальным исходом.       Чашки опустели, а генерал Лю получил всё, что хотел. В последний раз смерив взглядом Хуан И и его полуживого питомца, спящего — а оно может спать? — у ножки столика, Лю Бинмо откланялся. Лишь подходя к выходу вдруг вспомнил, разворачиваясь:       — В Цветочном Саду есть золотые ивы?       И вновь Хуан И не скрыл на лице удивления.       — Генерал, вы же знаете, эти капризные деревья только в Южном море и приживаются! Да и там, наверное, уже все вымерли… Ваша заслуга, напомню.       И вновь Лю Бинмо почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло.       «Сам виноват — сам и разбирайся,» — напомнил он себе, уже начиная искать иные способы найти проклятое дерево, или хотя бы одну его ветвь. За всю их беседу только сейчас дракон смог увидеть на лице у человека хоть какую-то эмоцию, и было это недовольство. Хуан И и сам нахмурился, ничего не понимая.       — Генерал, и почему вы только пожаловали ко мне с такими странными запросами? Пришли вдруг к своему брату, вопрошаете про магию, про экстракты, про золотые ивы…!       И вдруг он прозрел, стоило всё произнести вслух и связать воедино. Антилопьи глаза стали шире озёр, а улыбка растянулась на половину лица.       — О-хо-хо, генерал!~       — Что? — спросил, насторожившись, Лю Бинмо, обескураженный такой внезапной сменой настроения, но Хуан И только отмахнулся, хихикая, почему-то развеселённый.       — Ничего, хи-хи! Передайте от меня привет Его Высочеству Драгоценному Сапфиру! Как там теперь его зовут…       Не дослушав, Лю Бинмо вышел прочь. Что хотел, то узнал, а выслушивать безумные абстрактные речи не собирался. Хватило получить шок от мёртво-живого кота. Тем более, что запах этой зверины придётся смывать самыми жёсткими щётками. Вернувшись туда же, откуда пришёл, он, ожидаемо, не нашёл ни Достопочтенного Казначея, ни одного из его цветочков. Будто разом все вдруг испарились. Пришлось направиться сразу к выходу…       «Помнить бы ещё, в какой стороне выход,» — цыкнул он, желая потребовать у Лю Дэмина расставить здесь карты местности. Хотя бы одну. Побродив по бесконечным тропинкам, пестрящим яркими цветами, Лю Бинмо, наконец, сдался.       «Значит, просто подожду здесь,» — решил он и сел на первую попавшуюся скамью. Тогда-то увидел, наконец, хоть кого-то… И замер, не смея оторвать глаз.       Дракон стоял вдалеке. Он смотрел прямиком на Лю Бинмо. Высокая бледная фигура была скрыта за бесформенными складками множества белёсых одеяний, струящихся вокруг него бесконечным полотном. Волосы ослепляли белизной, доставали почти до пят. Рога скрывались за непроглядной длинной вуалью. Вторая такая же прикрывала лицо. Разглядеть можно было лишь глаза — яркие и красные, как ягоды спелой рябины. Глаза, одним взглядом нарушающие в душах покой. Это был не дракон, нет… Бледная тень. Снизошедший на землю дух. Неупокоившийся призрак. Он стоял, не отрывая взгляда, не моргая, не шевелясь, точно кладбищенская статуя, и смотрел… смотрел… смотрел…       — Господин Лю!       Лю Бинмо вздрогнул, когда его отвлекли. Резко повернувшись, он увидел знакомую претящую улыбку и узкие лисьи глаза, а когда повернулся обратно, то белый дух уже был далеко, уходя прочь, так плавно, как уходит с неба бледная луна. Лю Бинмо разочарованно вздохнул.       — А я уж думал, что не встречу вас. Весь цветник только ваш визит и обсуждает, — подметил подошедший, присаживаясь рядом генералом и высокопарно сложил вместе ладони. Короткие, но толстые рога, чуть изогнутые зигзагом, выдавали северное происхождение. Встречи с третьим за день генералом империи Лун Лю Бинмо не был удивлён. Удивлён он был тому, что встретил его не первым. Ань Сянь, бывший генерал Южного Моря, из всех троих был для него самым неприятным, и притом в его моментальной победе минувших дней замешанный, как никто другой.       — Как поживаете? Как Цайхун дянься поживает? — спросил любезно он, держась учтиво и вежливо. Сладкий голос заливался в уши тёплым мёдом. Лю Бинмо эта милость совсем не трогала. Он знал, что за этой сладкой улыбкой скрывалось острое лезвие ножа.       — Ты и так знаешь, — отрезал Лю Бинмо, рассматривая дерево напротив, чьи ярко-жёлтые плоды вот-вот поспеют.       — Откуда бы этому жалкому слуге знать, генерал Лю? — Ань Сянь мягко наивно заморгал, а после неловко кашлянул, продолжив. — Впрочем, Дэмин гэся правда уже многое мне поведал… Но было бы очень невежливо не спросить вас самого. Так как же вы…       — Переходи сразу к сути.       — …Раз сам генерал того желает, этот слуга не может ему отказать, — не растерявшись, продолжил Ань Сянь. — Просьб у меня, право, нет, ни одной. Этому слуге не пристало нагружать своими хлопотами господ. У меня есть лишь скромное желание узнать, действительно ли вы собираетесь искать себе…       — Собираюсь. Но не тебя, — перебил его резко Лю Бинмо, и Ань Сянь чуть обиженно сдвинул брови.       — Неужели этот скромный дракон не может стать вашим шпионом, генерал Лю? Тем более, разве не я был в свои времена доверенным лицом сразу двух Морей? Разве это не я помог вам так быстро одержать победу?       «Ты помог только себе,» — закончил про себя Лю Бинмо. От этих речей ему стало тошно, но отрицать, насколько те были правдивы, он не мог. Неизвестно, сколько бы действительно продлилась битва за Южное Море, если бы не их трусливый генерал, что любезно решил вместо честной битвы выдать им все наикратчайшие дороги к столице, планы устройства дворца и, как филигранное завершение своего грязного предательства, привести всю свою армию в западню в обмен на спасение собственной шкуры. И по сей день этот факт для всех, включая и других генералов, оставался тайной, о коей знали, предполагаемо, лишь трое — они сами и достопочтенный казначей. И если бы не, чтоб его четверо, этот самый казначей с его безотказным требованием живьём привезти ему Южного Генерала, валяться бы этому дракону мёртвым вместе с его народом. Не говоря ни слова, Лю Бинмо укорил Ань Сяня взглядом. Тому оставалось лишь со скромной ухмылкой вздохнуть.       — В любом случае, даже если бы вы согласились, как бы смог меня отпустить баобэй? Он бы и слушать не стал, — Южный Генерал вздохнул, устремив взгляд к чистому небу. — Вот и остаётся этому преданному слуге куковать в стенах дворцов.       — Преданному? — повторил саркастично Лю Бинмо, не сдержавшись. Ань Сянь едва усмехнулся.       — Генерал Лю, вы так не терпите лжи и предательств… Но вам ли меня судить? Тем более, что я говорю вам правду, и у меня есть человек, которому я буду предан до скончания дней.       — И кто же это?       Генерал Южного Моря осторожно встал со скамьи и загадочно улыбаясь, тихо вздохнул.       — Его кожа бледна, как первый снег, глаза красны, как кровь, а душа стара, как мир…       Лю Бинмо ненавидел пустые загадки, но допытываться до правды желания не было. Он скорее поверит в то, что его снова пытаются обвести вокруг пальца, чем в то, что этот крысиный король может быть действительно кому-то верен. Ань Сянь же, потянувшись, на прощание поклонился.       — Я был очень рад повидаться с вами, генерал Лю. Но, к сожалению, вынужден вас покинуть. В моём дворце вот-вот начнется водолечение…       — В твоём дворце?       Глаза у Лю Бинмо сузились, а улыбка у кланяющегося стала только шире.       — Верно. Дворцов стало пять. Дорогой Дэмин по моей скромной просьбе построил для меня личные покои…       — …Так ты похвастаться пришёл?       — Генерал Лю, по-вашему, этот слуга настолько убог? — вновь с лёгкой обидой в голосе отозвался Ань Сянь. Лю Бинмо же, подумав, распустил язык и выдал наружу своё потаённое любопытство.       — Как же ты извращался с ним, что он согласился на целый дворец?       Южный генерал не смог удержать спокойного лица, и уголок его рта нервно дёрнулся.       — Генерал, я понимаю обо мне, но о вашем тангэ у вас действительно слишком низкое мнение…       Не кланяясь, Лю Бинмо проводил Ань Сяня взглядом, и будто по расписанию к нему с другой стороны подошёл долгожданный хозяин сада. Держался он, как и до этого, гордо, но вид этот был подпорчен лёгкой растрёпанностью. Дорогие одежды стали местами помяты, губы припухли, а под воротником виднелся небрежно скрытый бордовый след зубов, который, кажется, ещё немного сочился кровью. И оба сделали вид, будто этих мелочей не существует.       — Пришлось немного задержаться, приношу извинения, — Лю Дэмин поправил выпавшую из-за чёлки прядь. — Надеюсь, всё прошло хорошо, и мы можем продолжить беседу?       — Я бы предпочёл её перенести, — заявил Лю Бинмо, довольно уставший и притом не желающий смотреть на брата, успевшего, видимо, опошлить даже такое прекрасное место, как библиотека. И, только Лю Дэмин собирался возмутиться, как его двоюродный брат вдруг добавил:       — Только скажи мне перед тем, как я уйду, что это за призрак тут ходит? Я не помню его среди твоих… цветочков.       О ком говорит сяоди Дэмин понял не сразу. Но как только до него дошло, то тут же с лица слетела улыбка, и он стал как никогда серьёзен.       — Призрак, говоришь? Белый, как снег, и с глазами такими, алыми-алыми? Высокий, статный, с походкой плавной, как у летнего ручья? И весь скрытый за вуалями, точно дневной луноцвет?!       Обескураженный внезапным пылом — даже немного напуганный — Лю Бинмо кивнул. Карие глаза у казначея тут же загорелись ярким пламенем.       — Куда он пошёл?       И генералу не оставалось ничего, кроме как указать нужный путь. Стремительными шагами Лю Дэмин пошёл по указанному маршруту, впопыхах оставляя братца позади, в мгновение забытого. Лю Бинмо до боли стиснул зубы.       «Да чтоб я ещё раз сюда пришёл…» — подумал он, про себя ругаясь всевозможной бранью, как и во все предыдущие разы. Продолжая бродить в поисках выхода из цветочной клетки, он вдруг понял, что это место осталось для него таким же неприятным, каким было раньше. И дело, видимо, было совсем не в драконах. По крайней мере, не во всех…