Исправление генерала

      С силой юный император стукнул принесённой чашкой по столу так, что на бедном фарфоре чуть не образовалась трещина.       Дворец Ясного Неба был огромен и красив, стены в нём сияли ярче солнца, орнамент ветвился сложными узорами, в которых, сколько не вглядывайся, нельзя было углядеть белых журавлей, а дворы стелились необъятным позолоченным полотном по всему центру Байхэ. Говоря откровенно — один лишь дворцовый комплекс занимал половину столицы, вмещая в себя бесконечное количество прислуги. Он также был достаточно большим, чтобы на его территории проживали и некоторые сановники, пользующиеся благосклонностью юного хуанди, вместе со своими семьями. Благосклонность эту, впрочем, ещё стоило хорошенько заслужить — император Чэн Шанлу славился весьма… своенравным характером.       Уж кому, как не приближённым генералам о нём знать. Лю Бинмо, сидя в огромной гостиной, смотрел прямиком на хмурого юношу, облачённого в любимое фиолетовое ханьфу, и вынужден был выслушивать о себе нелестные комментарии, иной раз переходящие в крик. Чтобы окончательно не завяли уши от бесконечных причитаний, он иной раз бегло обводил взглядом гостиную. Та, по его скромному мнению, была чересчур яркой. Позолота на стенах почти слепила, излишнее обилие цветов рябило в глазах. Подушки — бордовые, шторы — тёмно-фиолетовые, мебель из темного дерева, а окна — из светлого… Сплошь сумбур. Потому Лю Бинмо предпочитал бывать в дворце Хэйтянь Э, ближе к западу, где все цвета были мягкими и приглушёнными. К его огромному сожалению, сегодня Шанлу принимал его в ином, где обожал проводить утренние часы.       Высказавшись Третьему Генералу обо всём, что пришлось пережить из-за его внезапных выходок, и не забыв пригрозить смертной казнью, хуанди устало выдохнул, откинувшись на спинку софы. Бледные пальцы придавили висок и стали его массировать. Только-только наступил час рассвета, но в помещении по-прежнему было темновато. Император не любил солнечный свет — кожа быстро портилась.       — Бинмо, от тебя проблем не оберёшься, — заключил он, приоткрыв гайвань. — Ты, конечно, это знаешь… и всё равно создаёшь новые. Но в последнее время ты превзошёл сам себя… Я ведь действительно готовился объявить тебя в предатели, понимаешь? Почему ты молчишь даже когда на кону стоит твоя жизнь? Неужели так важна тебе эта напускная маска гения, что ты готов отстаивать её до самой плахи?       Лю Бинмо, тихо извинившись, отвесил краткий поклон. Иногда он мечтал вернуться на двадцать лет назад, когда этот мальчик, только-только ставший императором, даже не думал на него ругаться. «Лю шушу, ты такой крутой! Лю шушу, ты такой сильный! Лю шушу, подними меня! Подними меня!» Славные были времена…       Были.       — Позволь тебе напомнить, что каким бы ты ни был великим генералом… для этого императора ты должен оставаться верным псом.       И вот чем всё кончилось. Четыре генерала вырастили себе хозяина. Впрочем, воспитанием занимался, можно сказать, весь императорский двор — за осиротевшим юным А-Лу, который не мог усидеть на месте и секунды, приходилось смотреть в оба. Мать его — прекрасная юная девушка, такая же белокурая и красноглазая, как его отец, скончалась ещё при родах, а отец его, великий император Чэн Сюэ, не выдержав потери, исчах следом, прожив после супруги ещё всего три года. О последнем представителе династии приходилось заботиться так, будто кости его были из хрусталя.       Выросший вредным, но достойно обученным, юный Чэн всё равно продолжал всецело опираться на своего регента — ныне советника — и был привязан к нему не меньше, чем к почившему отцу. Какая честь для Первого Генерала… И какой груз. А ведь помимо этого он успевал ещё и других генералов обучать военному делу и боевому искусству. Единственный, пожалуй, кого не коснулась его рука наставника — Вань Ян. Он, последний из четверых, присоединился уже обученным, по его же словам, самостоятельно.       Лю Бинмо кивнул. Ему не оставалось иного выбора. Он осторожно поднял в руки чашку чая, размышляя, могло ли что-то помешать их отплытию, а также вспоминал все трудности, которые удалось ему пережить в Северном Море. Все их необходимо было вынести. Если не получится — смерти не избежать, что там, на землях драконов, что по возвращении. На этот случай, однако, уже был запасной план.       Поднеся чашку к губам, Лю Бинмо замер, вдохнув аромат. Сладкий, горячий, и… Неожиданно. Смело. Быть может даже чересчур.       «Вот оно что.»       Его взгляд замер на этой чашке, разглядывая редкие травинки на самом дне, мирно ожидающие, пока до них доберутся. Этому, увы, случиться не суждено. Хуанди замер следом за генералом, когда тот вдруг, не отпив и глотка, опустил чай обратно на стол и уставился на него, не моргая. Стало неловко.       — Что, разве я не прав? — вдруг заговорил Чэн Шанлу, скрестив руки, но внутри уже начало нарастать волнение. Неужели переусердствовал? — Неужели так расстроен, что сам его не убил? Ну и подумаешь — главное ведь, что убили, а? К тому же, это было справедливо. Ты не сказал, что сменил планы — мы тоже тебе не сказали. Ты — упрямец, и по-другому бы не понял!       Бинмо кивал, продолжая рассматривать бледную фигуру перед собой. Чэн Шанлу занервничал. Третий Генерал был слишком тих. Действительно, что ли, настолько обиделся? Император прочистил горло, став чуть мягче, и сам поднял свою гайвань.       — Твои идеи хорошие, я не спорю, но ими мы можем заняться и после войны. Сейчас не самое удачное время для новых начинаний, понимаешь? И вообще… — он запнулся. Что бы ни говорил — генерал кивал в ответ, и продолжал в упор смотреть на него. Чэн Шанлу больше не мог этого выдерживать. — Ох, перестань! Перестань так смотреть на меня! Хочешь, этот император даст тебе в поход свой личный отряд? Половину… Нет, хоть всех! Только хватит, пожалуйста, так на меня смотреть, шушу…       Во рту стало пересыхать от бесконечных речей, и удручённый хуанди быстро приставил к чашке губы.       — Ваше величество, — генерал Лю наконец заговорил. — Не торопитесь.       Шанлу замер. Не торопиться? О чём говорит этот дурак говорит? В замешательстве он нахмурился. Однако, только сладкий пряный запах защекотал нос, все вопросы разом отпали. Волнение сдуло с молодого лица, и то стало даже холоднее, чем бывало у генерала Мо.       — Подожди здесь, — приказал Чэн Шанлу, поднявшись, и медленно направился к выходу. Лю Бинмо глубоко вздохнул, откидываясь на мягкую спинку… и тут же напрягся, подскакивая, глядя императору вслед. Показалось? Нет, не показалось. У него в волосах золотая заколка. Хотя, чему удивляться? У императора количество украшений было неизмеримо. Однако… Вот удача. Из этой заколки торчали красные листья. Вне сомнений, не показалось — она украшена ветвью золотой ивы.       «Обойдётся ли он моими отрубленными руками или же прикажет, всё же, действительно меня казнить?» — пронеслась в голове мысль, стоило только захотеть пойти следом. Хуанди уже скрылся за дверями гостиной. Снаружи слышался его отдалённый голос. Если встанет — придётся объясняться. Если будет замечен — придётся объясняться втройне. А если останется… когда ещё выпадет ему шанс достать это чёртову ветвь? Тем более, что он, может, и живым-то не вернётся.       Обещание есть обещание. Поднявшись с места вслед за императором, Лю Бинмо бесшумно вышел в коридор. Хуанди стоял в его конце, спиной к подходящему, и говорил с одним из слуг. Чем ближе подбирался Лю Бинмо, тем бледнее казался ему этот человек. Наконец, когда генерал подобрался достаточно близко, то понял, что тот ещё и холодным потом покрылся. Голос хуанди стал ясен и громок. — …найти и казнить вместе с семьёй. Немедленно.       Бинмо чуть вздрогнул от удивления, но останавливаться не стал. Слуга не смел поднять взгляда. Дослушав, сразу поклонился с покорным «будет исполнено», и немедленно пошёл прочь, выполнять приказ. Глядя ему вслед, хуанди выдохнул. Тонкие пальцы припали к переносице, массируя её. Третий Генерал на цыпочках подошёл ближе, протягивая руку к белоснежным волосам. Оставалось только осторожно отцепить от заколки веточку…       Хуанди развернулся. Рука Лю Бинмо упала ему на макушку, начав его гладить.       — Чжуцзы, у вас такие мягкие волосы…       Чэн Шанлу сделал три шага назад. В его глазах читался испуг.       — Генерал, это что за наклонности такие?..       Лю Бинмо отвёл взгляд к окну.       — Извиняюсь, чжуцзы. Не смог удержаться.       Чего? Хуанди только-только собирался спросить, чего это он вообще вышел наружу, имея чёткое приказание ждать на месте, как вдруг до него дошло. Неужто настолько захотел его за волосы потрогать? Юный Чэн, конечно, знал, что они у него шёлковые, но чтоб даже Третий Генерал не сдержал вдруг соблазна… Интересно, а сколько он вот так терпел?       Подумав, Чэн Шанлу сделал шаг на встречу и, довольный собой, подставил голову.       — Хм! Ладно, разрешаю потрогать ещё, только если тебя это порадует.       — Я уже весьма рад, чжуцзы, не стоит, — выдал Лю Бинмо, и всё равно огладил белую макушку ещё раз. Возникла мысль попросить ветвь напрямую, однако тогда придётся объясняться, зачем же она ему вдруг понадобилась. К тому же, А-Лу не дурачок, и поймёт, что его вовсе не погладить хотели. Бинмо со вздохом сдался. Вопрос, где достать золотую ветвь, остался открытым.       — Этот старик… не помешал? — раздался кашель со стороны. Первый генерал замер поодаль, наблюдая за развернувшейся картиной. Чем занимались тут император с Третьим Генералом, что дошло до такого — загадка… Бо Цзили даже не уверен, что хотел бы знать ответ.       — Шушу!       Увидев своего советника, Шанлу в ту же секунду подскочил к нему, обнимая, и приподнялся на цыпочках, нетерпеливо подпрыгивая. Без единого слова Первый Генерал поднял хуанди на руки и аккурат усадил себе на плечо. Теперь, болтая ногами и глядя на двух своих генералов сверху вниз, юный император выглядел чрезвычайно довольным.       Лю Бинмо, подойдя следом, слабо поклонился, и Бо шифу кивнул ему в ответ, приветствуя. Не дав им перекинуться и парой слов, Чэн Шанлу стукнул Бо Цзили по голове.       — Шушу, и как ты мог думать, что он — предатель?! Бин-Бин только что снова спас меня от отравления! Мне посмели подсыпать яду в чай! Представляешь, я мог умереть, а он меня спас!       Оба мужчины взглянули на юношу, не скрывая своего шока. Бо Цзили — потому, что понял — этот император уже выдал Третьему Генералу их заговор подчистую, не сдержав за зубами языка. А Бинмо, потому что узнал, что только что, оказывается, спас императорскую жизнь. Надо же…       — Ваше величество… кто сказал вам, что это яд? — он пояснил. — Если бы это был яд, то ваш дегустатор наверняка был бы уже мёртв.       В недоумении, Шанлу захлопал ресницами.       — Что же это тогда было, если не яд?       Лю Бинмо вновь отвёл взгляд прочь.       — Полагаю, какой-то шутник во дворце подсыпал нам слабительного…       — …А-а?!       Услышав шокированный возмущённый вскрик, Третий Генерал вздохнул глубоко, пытаясь сосредоточиться на пейзаже за окном. Нельзя было даже представить, как сейчас выглядит лицо хуанди. Представит — не сдержит спокойного лица.       — …Полагаю, это был заговор поваров, — предположил Бо Цзили. В его тоне Лю Бинмо тоже уловил это особое настроение, которое они старались скрыть. Громко фыркнув, раскрасневшийся Шанлу снова стукнул Первого Генерала.       — У тебя одни заговоры на уме, шушу!       И всё равно же сам посмеялся. Пожалуй, пора было уходить.       — Бинмо… — тихо позвал Бо шифу, положив ладонь тому на плечо. И Третий Генерал, не думая, кивнул ему, прощая.       — Не объясняйте. Этот ученик всё понимает, шифу. Я не держу обид и готов отправиться в Северное Море в любой момент.       — …Хорошо, — Бо Цзили одарил его лёгкой улыбкой. — Всё же, мне не стоило в тебе сомневаться. Всё-таки, ты мой ученик.       Лю Бинмо кивнул. В сердце приятно кольнуло. Всплыли в голове сладкие воспоминания юности и изнуряющих тренировок, к которым он иногда мечтал хоть на день вернуться. Времени, однако, совсем не оставалось. Откланявшись, генерал Лю оставил императора с советником наедине и направился прочь. Сегодня ему предстояла ещё одна встреча. Ещё менее желанная…

‿︵‿︵୨˚୧ ☽ °❀° ☾ ୨˚୧‿︵‿︵

      Когда время перевалило за полдень, Лю Бинмо уже давно находился на месте и внимательно рассматривал карту в руках. Она выглядела весьма подлинно: многие места он помнил из прошлой жизни, и они чётко совпадали с теми, что были на бумаге. Однако, сомнения продолжали клубиться внутри, каждый раз, когда он думал, кто предоставил ему эту карту.       Если бы обстоятельства сложились чуть иначе, то он бы нашёл вариант получше. Однако сейчас это казалось самым эффективным и быстрым из решений. Сложив карту и убрав её в рукав, он посмотрел на дракона напротив, что, сложив ногу на ногу, подпёр подбородок и лениво обмахивался веером, довольный собой. Ещё бы, почему бы ему не быть довольным? Третий Генерал признал своё поражение в их маленькой холодной войне и обратился за помощью.       — Действительно ли эта карта точна? — на всякий случай спросил он, выискивая кость в яйце. Но Южный Генерал лишь улыбнулся, уверенно кивая.       — Не верите А-Сяню, господин? Так клянусь Вам — это самая короткая дорога! К тому же, самая безопасная. Дойдёте до Да Фэнбао менее, чем за две недели.       Клятва его для Бинмо не стоила и песчинки в море. Лишь потому, что сам считал её достоверной, он решил взять её с собой. Уверенность так же подогревало и то, что Ань Сянь на помощь согласился не без корысти. Если бы он просто так, не запросив и малой награды, согласился, вот тогда бы генерала Мо подозрения накрыли с головой, и идея тут же была отброшена прочь.       Разъедаемый пристальным взглядом, что будто желал вывернуть его внутренности наружу, Ань Сянь грустно вздохнул. В кои-то веки без улыбки.       — Генерал Лю, не надо ненавидеть меня лишь за то, что я пытался сохранить себе жизнь. Признаю, я поступил некрасиво — и это ещё мягко сказано — но это ведь не значит, что я теперь только и желаю всем зла. И клянусь — клянусь! — что помогаю вам из искренних побуждений… Тем более, что вы так любезно согласились передать моей семье небольшой презент по дороге.       Лю Бинмо выдохнул, рассматривая небольшой конверт в руке. Что в нём — неизвестно. Он полагал, что простое письмо. Узнать возможности, увы, не было — обещание не открывать уже дано.       — Как я вообще должен узнать их? И откуда такая уверенность, что я их встречу? — продолжал он наседать, но Ань Сянь прекрасно строил дурачка, хлопая ресницами.       — Ох, не волнуйтесь, мы так похожи с маменькой и папенькой, что вы сразу их узнаете! А если уж не встретите по пути ни туда, ни обратно, что же, тогда… просто вернёте мне конверт обратно.       Третий Генерал промолчал. Он искал, что ещё можно спросить, чтобы поймать дракона хоть на толике обмана. А когда вот-вот нашёл что-то подходящее, Ань Сянь, замахав веером, вдруг заговорил сам:       — Ох! Кстати, господин Лю, Хуан И тоже просил с вами немедленной встречи…       Услышав знакомое имя, Лю Бинмо встал и быстрым шагом направился к выходу. В прошлую их встречу, когда господин совершенствователь просил с ним немедленной встречи, которая, как он выразился, едва ли займёт чашки чая… он смог вырваться лишь к заходу солнца. Он должен был уйти, пока Восточный Генерал его не обнаружил.       Ань Сянь, прикрыв лицо веером, самодовольно улыбнулся. Щёлк. По щелчку пальцев две красивые нюйлун, махая длинными хвостами, вышли из своего укрытия и аккурат помчались вслед за уходящим человеком, бросив на А-Сяня взволнованный взгляд. Он одобрительно им кивнул. Более в садовой беседке делать ему было нечего.       Попетляв по узким тропинкам, он быстро дошёл до главного дворца, и вошёл в него, тихонько стукая каблуками туфель. Ань Сянь медленно прошёл по первому пустому коридору, чья тишь, однако, не вызывала неприятного чувства внутри — лишь полное спокойствие и показывала кротость Цветочного Сада. В перлоге, что пропускала редкие солнечные лучи, ему по пути встретились слуги. Те удостаивались лёгкого кивка и милой улыбки. Изумрудные подолы его ханьфу струились следом северным сиянием. Наконец, пройдя три длинных коридора и миновав по пути трапезную залу, откуда благополучно забрал чашу чищенного винограда, Южный Генерал тихо шмыгнул в комнату, откуда доносились родные голоса.       — Ты уверен, что только в этих трёх местах?       Хуан И задумчиво рассматривал карты, разложенные на столе. Отмеченные точки на них и близко не стояли друг с другом.       — Других версий легенды нет. Соответственно, искать артефакт надо тут, тут и тут. Если он вообще существует… — парировал Шу Цзюньцзе, сидя рядом, что тоже внимательно рассматривал указанные места на карте. Всё-таки, на них изображалось его родное море, к тому же, тот регион, изучению которого он посвятил с десяток лет, если не больше, и был готов посвятить ещё столько же.       Комната была тепла, приятна глазу и оборудована специально под их маленькие встречи: всё в ней говорило о принадлежности двум драконьим генералам — от бесконечных стопок книг, аккурат расставленных по полочкам по порядку их древности, до разбросанных сумбурно колб, порошков и трав. Гобелены старины, спасённые при осаде Западного моря лежали с одной стороны, едкие засушенные травы восточного моря, от которых в глазах рябило — с другой. Этот контраст Ань Сяня порой забавлял. От него здесь были разве что разбросанные украшения и объедки, на которые двое других потом ругались. Но это маленькое помещение не принадлежало ему, так что можно было и своевольничать в некоторых моментах. Прокравшись в комнату, поставил чашу с виноградом на столик поменьше и на цыпочках стал подбираться ближе к сидящим…       — Думаешь, ещё раз повезёт? — вздохнул Шу Цзюньцзе, но Хуан И от его сомнений отмахнулся вмиг.       — Это не везение! Каждая легенда отчасти правда. Везение будет, если А-Сюань разрешит ещё одну экспедицию. В этом году уже семь неудачных и всего две…       — Бу!       — А-А-А!!!       Хуан И цапнули за плечо. Подлетев на стуле от испуга, он едва не свалился, но Цзюньцзе вовремя удержал его на месте. Тут же Ань Сянь разлился смехом и отскочил подальше. У Восточного Генерала лицо стало краснее рябины.       — Глупая змеюка! А-ну иди сюда! — Хуан И в один скачок со стула метнулся к Ань Сяню, а тот, готовый, обогнул стоящую софу, показывая глупому язык. Это Хуан И взбесило ещё сильнее. Он тоже попытался её обогнуть и поймать северного дракона за его копну волос, но безуспешно. Цзюньцзе оставалось лишь закатывать глаза и смотреть, как они носятся вокруг софы. Лёгким движением он взял из пиалы на столе горсть тыквенных семечек и неспеша стал их щёлкать.       Наконец, когда Хуан И запыхался и окончательно раскраснелся, он опомнился, и тут же, взволнованный, спросил:       — А где генерал? Уже ушел? Я же просил привести его!       Ань Сянь фыркнул. Когда веселье кончилось, он забрал виноград обратно в руки и сел на любимое место с краю, закидывая его в рот.       — Ты его так замотал своей болтовнёй про опыты, вот он и сбежал! И в чём тут моя вина? Поменьше болтай и будет тебе счастье!       Хуан И онемел. У него отвисла челюсть. Преисполненный обиды, он повернулся к Цзюньцзе, только на него и питая надежду:       — Шу-сюн! Я что, правда так много говорю?!       Шу Цзюньцзе было слишком неловко отвечать. Он опустил взгляд и продолжил молча щёлкать семечки.       — Шу-сюн…       Над Хуан И чуть не нависла тёмная туча, настолько он стал угрюм. Однако, прежде, чем закрепилось это состояние, его успели оплести за талию, прижимаясь со спины. Вновь он чуть не подскочил на месте. Две руки заключили его фигуру в плен, а в уши мёдом полился тихий мужской голос.       — Господин Хуан говорит совсем не много, а как раз в меру, — Лю Дэмин положил голову наложнику на плечо. — И даже если много, что с того? Твой певчий голос можно часами слушать.       Увидев, что пришёл, наконец, тот, кто ему и нужен, Хуан И успокоился окончательно, позабыв, что было несколько мгновений назад.       — А-Сюань, ты уже вернулся? Ты видел господина Лю Бинмо?       Медля с ответом, Лю Дэмин прикрыл глаза и наклонил голову чуть ближе. Хуан И снисходительно вздохнул. Он одарил лоб господина лёгким поцелуем. В последнее время А-Сюань казался ему слишком уж напряжённым, потому достопочтенный совершенствователь, ведомый привычкой, пытался его утешить. С самого детства большие тёмные глаза, стоило им выразить хоть толику печали, в одночасье покоряли Восточного Генерала.       Получив желанное, Лю Дэмин, довольный, присел близ Ань Сяня, и тот, потянувшись, лёг к нему на колени, продолжая есть. Ладонь казначея зарылась в его волосы. Одна виноградина полетела прямиком к Хуан И и тот умело успел её поймать, прежде, чем сесть рядом.       — К сожалению, он ушёл слишком быстро, — наконец ответил Лю Дэмин. — Даже Тай-Тай и Яозу не успели его подцепить. А ведь их кто-то вынудил… Да, А-Сянь?       Ань Сянь замер. Запрокинув голову вверх, в глаза своему господину, нахмурился.       — Баобэй, не смотри на меня так. Что ещё мне оставалось, если ты ничего мне не говоришь? И вообще, пусть сделают хоть что-то полезное, раз уж так любят языками трепать. Слышал бы ты их вчерашние рассказы… Ай!       Цзюньцзе кинул в Ань Сяня веером и тот попал ему прямо в лоб. Южный генерал чуть виноградом не подавился.       Дэмину оставалось только тихо вздыхать. Сделай генерала наложником, а чувство достоинства и собственной важности не заберёшь за тысячу лет. Трое его главных наложников без особого труда держали над остальными власть и занимали для господина приоритетные роли. Каждый, однако, уважения от остальных добивался по-своему.       — Баобэй, меня снова бьют! Почему ты сидишь?! — он, обиженный, дёрнул Лю Дэмина за рукав, но тот лишь тихо посмеивался, приглаживая место ушиба. Шу Цзюньцзе, скрестил руки на груди и перекинул ногу на ногу. Лицо его не выражало ни толики одобрения.       — Веди себя прилично, и я не буду тебя бить. Коришь их за длинные языки, а у самого ещё длиннее! Позорник!       — Ха! Прилично? — в глазах у Ань Сяня загорелись огоньки баловства. — Откуда вы знаете такое слово, господин-персик?       Шу Цзюньцзе вскинул брови.       — Как ты меня сейчас назвал?       — А что? — Ань Сянь, оглядев его, глумливо усмехнулся. — Как посмотрю на тебя — сразу твой сочный персик вспоминается…       Западный Генерал раскраснелся от злости и смущения, но вставать не стал. Он кинул взгляд на Хуан И… Тот без слов кивнул и стукнул Ань Сяня прямо там, где росла шишка.       — Ай! Злые, злые! Баобэй, хватит смотреть, защищай меня!       — Не обижайся. Это просто особое проявление любви, — Лю Дэмин прижался к ушибу губами, заживляя ушиб. Специально для таких случаев он использовал бальзам с добавлением целительных трав. На его заявление, однако, наложник только фыркнул.       — Тогда мне следовало бы ответить взаимностью!       — Посмей, змеюка… — фыркнул Шу Цзюньцзе, взяв в руки книгу потяжелее и помахал ей.       «Блефует,» — сразу понял Ань Сянь.       Только веерами да туфлями в него и кидаются. О своих сокровищах — малых остатках разрушенной империи — Цзюньцзе заботился с материнским остервенением, иной раз запрещая к ним даже приближаться. Больше ничего не говоря, он перевернулся, укладывая на Лю Дэмина ноги, и продолжил перекус. Хуан И на противоположной стороне облокотился рядом. Его любопытство брало верх.       — А-Сюань, так это всё-таки правда, да? Господа Лю Бинмо и Дан Дай собираются в Северное Море? Как они проведут туда незамеченной всю армию?       Лю Дэмин вздохнул, укладывая голову ему на плечо, и накрутил зелёную прядь на палец.       — Не проведут.       Цзюньцзе замер глазами на странице. Его уши чуть дёрнулись. Хуан И непонимающе захлопал глазами. Не имеет ли ввиду А-Сюань, что его танди в самом деле собрался…       — Мой братец решил идти без армии. Только он, Дай-гэ и Его Высочество.       Догадка немедленно подтвердилась. Что Хуан И, что Цзюньцзе — оба вытаращились на казначея, который играл с мягкими волосами. Невольно Западный Генерал стал мотать ногой активнее, а книга в его руках медленно прикрывалась.       — Это же самоубийство, Сюань! — встрепыхнулся Хуан И, и Дэмин снова вздохнул, сильнее прижимаясь к его плечу.       — Однако, сколько бы помощи я ни предлагал, он отказывается. Что за глупец… Если погибнет один из них — второй доведёт принца и завершит дело. А если и он не доведёт… Что ж, он сказал, у него есть ещё запасной план на этот случай. А если и этот «запасной план» не поможет, то тут в игру подключусь я: должен буду убедить императора пойти хотя бы на временное перемирие, а после заняться…       — Сюань, тебе совсем за них не страшно? — возмутился недовольный Хуан И, глядя на приластившегося, но тут же погладил его по волосам, увидев в глазах ответ. Пожалуй, с вопросом он погорячился.       — А зачем за них бояться? — вновь подключился Ань Сянь, потягиваясь. — Дураки все живучие.       — Вот почему ты никак не подохнешь, — цыкнул Шу Цзюньцзе, и двумя пальцами схватил виноградину, что летела в его лоб. Довольный, закинул её в рот, и встал, скидывая того с места, а сам присел к казначею на колени, обвивая его. Из-под подолов выполз вдруг чешуйчатый тёмный хвост, напоминающий по цвету спелую сливу, и потёрся о красивое лицо господина. Оба его товарища в шоке вытаращились на происходящее. Даже сам Лю Дэмин онемел от шока.       — А-Сюань, разве так ты должен вести себя? — причитая, он прижался к мужчине плотнее, глядя ему в глаза. — Он твой брат. Тем более, с ним будет Его Высочество!       И Лю Дэмин только-только открыл рот, чтобы возразить… Но, подумав, успокоился. Он легко улыбнулся и обвил Шу Цзюньцзе руками, поглаживая его хвост.       — Хорошо, ты ведь прав. Я должен хоть как-то помочь им. Но что же мне делать, господин-советник?       — Всё просто — дай им побольше взрывчатки, — кивнул сам себе Западный Генерал. — Северное море полно опасных созданий, однако все они умны, и не полезут на того, кто сильнее. А взрывчатка, пожалуй, достаточно громкая и опасная, чтобы спутать её с рёвом сильного хищника. К ним за тысячу ли никто не приблизится! Двух ящиков вполне должно хватить.       Лю Дэмин внимательно его выслушал, однако, всё равно не был в такой идее уверен. Скажем, как они будут тащить эти ящики? И как будут эту самую взрывчатку подрывать? И, даже если не подойдёт к ним ни один зверь, но ведь главными врагами останутся солдаты — а они уж точно прибегут на шум… Пусть стратегом Шу Цзюньцзе был превосходным, однако безоговорочно верить его рассуждениям казначей не мог. Слишком много несостыковок. Разве что…       Западный Генерал, приструнив свою гордость, прижался к его губам своими, вовлекая в поцелуй. Хуан И стало так неловко, что он отвернулся прочь, зато Ань Сянь, прикрыв рукой рот, наблюдал не моргая.       — А-Сюань, я хочу как лучше, — уверил Шу Цзюньцзе, отцепившись. — Я беспокоюсь за Его Высочество… Прошу, дай им пару ящиков взрывчатки.       Казначей выдохнул, но не мог сопротивляться — согласно кивнул. Попрощавшись со всеми тремя, одарил их ласковым взглядом и вышел, увлечённый новым заданием. Стоило, однако, ему исчезнуть, как два наблюдателя подскочили к Цзюньцзе, взбудораженные.       — Персик, это что сейчас было? — посмеялся Ань Сянь, но в его сторону только шикнули.       — Не твоего малого ума дело. Научишься думать наперёд — тогда сам поймёшь.       — Шу-сюн, я ведь тоже не совсем понял, зачем ты…       — А-И, тебе волноваться не стоит, — Западный Генерал, улыбаясь, повернулся к товарищу и погладил его по рогам. — Этот генерал объяснит тебе всё позже. Ты ведь мне поможешь, да?       — К-конечно, всё для вас! — закивал Хуан И, не понимая, на что соглашается. Он перехватил руки Шу Цзюньцзе и сжал их в своих. Хвост у последнего тихонько завилял.       «Тьфу. Обрезанные рукава…» — фыркнул на них обиженный Ань Сянь, выходя вслед за достопочтенным казначеем. И, тем не менее, был доволен.       «Завтра мы потеряем одного из нас…»

‿︵‿︵୨˚୧ ☽ °❀° ☾ ୨˚୧‿︵‿︵

      Достопочтенный казначей сделал глубокий вдох, когда подошёл к нужной двери. В руках его был увесистый сверкающий поднос, на котором возлежали изысканные блюда, каждое из которых стоило поварам часов кропотливой работы. Как только отдаст обед, должен будет сразу заняться делом, что поручил Цзюньцзе. Помимо него, милый Сахарок просил его о достать нефритовые серёжки, а Пава и Жасмин желали провести вместе время. После этого, конечно, обязательно стоило провести час-другой в павильоне сновидений, и можно будет, наконец, покинуть любимый цветник, возвращаясь на пост.       Дверь, массивная, огромная по сравнению с остальными, блестела и переливалась тремя видами золота. Лю Дэмин, присев подле неё на колени, он ощутил себя совсем маленьким. Крепко сжимая в руках поднос, он старался контролировать что голос, что дрожь по телу.       — О, Милосердный, к кому сердце моё взывает… Этот ничтожный слуга, неразумный повеса, первородный из рода безрассудных, светоч невежества осмелился нарушить Ваш покой. Настало время полуденного угощения. Злаки, не познавшие земной скверны, были вознесены на паровую дымку, а овощи сварены в водах восточных источников. Конфеты из сахарного хрусталя тонки, не переслащены. И, разумеется, чаша с туманным настоем, что рожден в горах. Всё было учтено.       Тихий вопрос раздался по ту комнату. Вопрос, которого Дэмин никак не ожидал, но не смел утаить правды. Посмел, однако, попросить:       — Он… жив. Конечно, жив. Смерть была инсценирована. Вам не стоит переживать.       Осмелев, сжал поднос в руках чуть сильнее, и позволил себе попросить:       — Свет мой, что превыше миров. Может ли этот ничтожный прах лицезреть Ваше сияние? Хоть на миг, подобный вдоху. Как давно я не видел Вас… Сердце моё одолевает тоска.       Тишина… По ту сторону послышался стук каблуков. Медленный и тихий. С каждым новым шагом у Лю Дэмина всё быстрее билось сердце. Щелчок замка пронзил уши и дверь тихо отперлась. Яркий ослепляющий свет заполнил голову, и высокая фигура встретила достопочтенного казначея презрительным взглядом.       Замерев, Лю Дэмин поднял голову вверх… Он не сдержал восторженного вздоха.