Читатель и мангака

      Зайти к дедушке была немного плохая идея. Но приходить домой так вообще. Отвечать на вопросы родителей, где я находилась всю ночь не хотелось. Дед хотя бы не знает, что я не ночевала у родителей. Вообще, разнеженная в теплой кроватке Кармы, я не хотела никуда уходить. Но пришлось, а то были бы вопросы, но уже от родителей Кармы. Впрочем, дедушка не стал задавать так много вопросов. Лишь спросил, чего это я тут, да и дал мне задание по дому. Отнести коробку в кладовку. Коробка была не тяжёлая, такое чувство, будто в ней только одна вещь лежит. Да и ладно, после этого могу поспать ещё немного. Вообще, кладовку я могу полноценно назвать комнатой, в которую просто выкидывают все ненужное. Не понимаю, почему дедушка вообще вещи тут держит. Зайдя в кладовку я не могла найти место куда положить коробку. Найдя свободное место, я стала впихивать коробку. Ну! Ещё чуть-чуть... Втиснув коробку я облегчённо вздохнула, отойдя от полки. Слегка задев другую полку я не обратила на это внимание. Ну с кем не бывает? Зря. На меня свалились пакеты и коробки. Прикрыв голову, я отошла от обвала коробок и пакетов, замахав у носа, ведь лежали они здесь давно и пыли здесь предостаточно. Я посмотрела на пол, где теперь лежало куча вещей. Удержавшись от ругани, я стала поднимать все с пола. Повезло мне, коробка на голову не упала, мимо лишь. Подняв перевернувшуюся коробку с неё вылетели оставшиеся вещи.       — Пластинки? – взяв в руки пластинку я стала крутить её в своих руках, рассматривая. – И откуда она у нас. Хм, если есть пластинки, то наверное магнитофон есть, – я задумчиво отвела взгляд, натыкаясь на ещё одну вещь. Что-то вроде альбома, где написано "Сэцуко". Я отложила пластинку взяв в руки альбом. Впервые вижу, чтобы у бабушки был альбом. Прихватив альбом и одну из понравившихся на вид пластинку, я вышла из кладовки. Да, не убралась. Ну и что? Потом.       — Деда, у нас есть магнитофон? – спросила я, ожидая ответа. Правда его не последовало. Неужто заснул или вышел в магазин? – Деда, ты где? – я стала заглядывать в комнаты, но нигде его не обнаружила. Разве что осталась комната дедушки с бабушкой. Я, правда, давно не захожу туда. С момента смерти бабушки я перестала заходить в их комнату. Возможно до сих пор боялась увидеть одинокого дедушку, который держал фотографию бабушки. Но тут либо спросить насчёт этих вещей, либо сиди и не понимай ничего. Конечно, я могла просто взять и посмотреть без разрешения, но что-то мне говорило, что это явно огорчит дедушку. Если не поступком, то тем, что находится у меня на руках. Так, возьми себя в руки! Я выпрямилась постучавшись в дверь, а после тут же открыла. Хотя не стоило. Дедушка мирно спал на кровати, прижимая к себе какую-то фотографию. Я стала колебаться. Подойти и посмотреть, что там за фотография или не тревожить? Так, я же не для этого пришла, а за разрешением! Но не будить же мне его...       — Бунко, не стой у порога, заходи, – произнес дедушка не смотря на меня, а я от его слов вздрогнула, но все-таки подошла к нему. Он прижимал к себе общую фотографию, где были и бабушка с дедушкой и молодая тетя с папой. — Ты что-то хотела? – тот посмотрел на меня ласково улыбнувшись.       — Можно я это посмотрю? А и у нас есть магнитофон? – я показала на вещи, что принесла, ожидая реакцию дедушки. Он взял в руки альбом, прокручивая его в своих руках, будто пытаясь понять, что у него в руках. После тот горько улыбнулся, похлопав место рядом с собой.       — Кажется, Сэцуко хранила здесь все фотографии, хочешь посмотреть? – я тут же подсела рядом к дедушке, с ожиданием смотря на него. Тот расхохотался, открыв альбом. Первая фотография была с бабушкой и дедушкой. Если я правильно конечно поняла. — Это мы с Сэцуко, скажи же, твоя бабушка была прекрасна, – тот нежно провел по фотографии, пока я начала коситься на деда. А после я посмотрела на фотографию. Бабушка действительно выглядела очень красивой дамой. Правда и дедушка тут писанный красавец.       — Да, вы очень красивые, – ответила я, а тот перевернул страницу. — Это мама? – я озадаченно уставилась в фотографию, удивляясь увиденному.       — Верно, сейчас её не узнать. Кое-что твою маму изменило, – я стала пялиться на маму, что скучающе смотрела на вид из окна. У неё был конский хвост, как у меня, правда более аккуратный. Её лицо выглядело осунувшимся, будто она давно не ела.       — А тогда мама была с вами знакома? И что её изменило? – я посмотрела на дедушку, что стал в ответ смотреть на меня.       — Твоя мама была частой гостьей в нашем доме. Сэцуко была лишь рада видеть её. А вот что её изменило... Спроси лучше у неё, думаю, мне не стоит об этом говорить, – я подняла брови, смотря на дедушку пытливо. Правда он не поддался. — М, не знал, что она так любила фотографировать нас, – я вновь посмотрела на альбом, только уже на другую страницу. Там был дедушка и хмурый папа. Кажется они играли в шахматы. — Твой папа полный ноль в шахматах, даже Джанко, которая не умела играть, обыгрывала его, – я хмыкнула, теперь понимая, почему у папы лицо такое. Дедушка вновь перевернул страницу, а мой взгляд зацепился за следующую фотографию. Правда, кажется её сделали не совсем по плану. Дедушка протягивал цветок бабушке, которая удивлённо замерла.       — А это что за фото? – я посмотрела на дедушку, а тот кажется и сам был удивлен.       — Я не помню, чтобы мы планировали это фото. Но я помню этот момент, я тогда впервые увидел твою бабушку. Мой отец тогда дал мне розу и сказал подарить кому-нибудь. Твоя бабушка тогда выступала на улице, мне так понравилось, что я хотел дать денег, но с собой у меня была только роза. Поэтому решил подарить её.       — Как мило! Интересная встреча любви... – я задумчиво отвела взгляд, думая реализовать такую мангу.       — Тоже так думаю, хотя встреча Иоичи и Мадоки намного интереснее, – тот хитро улыбнулся, поглядывая на меня.       — Разве? Знаешь сколько историй любви, когда вы одноклассники? – я скептично отнеслась к словам деда. Не, ну серьёзно, в почти каждом дешёвом романе ты влюбляешься в своего одноклассника!       — Согласен, их тысяча. Но ты видела где-нибудь, где девушка слишком часто отшивает парня и упорно игнорирует все знаки внимания?       — Не читала такое, но думаю такие работы есть, – я скрестила руки, чувствуя себя профессионалом в банальных идеях. — Погоди, она часто отшивала папу?!

***

От первого лица: ?       «—Папа, не иди туда, останься с нами, – попросила я отца, а тот лишь грустно улыбнулся, присев на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне.       — Милая, я военный, мне придется уйти. Но я правда хочу с вами остаться. Буду очень по вам скучать, – я не была удовлетворена ответом папы, поэтому начала лить слезы. — Эй, не плачь, я вернусь, а пока буду находиться там буду писать письма каждый день, – тот обнял меня в качестве утешения, на что я охотно ответила.       — Тогда возьми меня с собой! – я схватилась за папу очень сильно, если он захочет отстраниться.       — Но кто же будет защищать маму?       — А мы маму с собой возьмём! Мама, ты же пойдешь? – я повернулась к маме, которая стояла рядом и смотрела на нас.       — Милая, я не могу пойти с папой. Боюсь меня не пустят к нему, – мама расстроенно смотрела на меня, а я отстранилась от папы, чтобы удобнее смотреть на маму.       — Тогда... Я останусь с мамой и защищу её! – я обернулась к папе, уверяя его, что я буду защищать маму, как он нас.       — А я тогда буду защищать вас! – он потрепал меня по голове, я поддалась этому приятному действию.       Но почему то в голову лезла мысль, что папа не вернётся.

      ***

      — Мам, а для чего ты ставишь ещё одну порцию? – я посмотрела на третью порцию, которая лежала рядом с моей.       — Если папа вернётся раньше, а мы оставим его без еды будет несправедливо, верно? – я кивнула на эти слова, ожидая пока мама сядет и мы начнем есть. По последнему письму папа сказал, что скоро вернётся к нам. Правда, когда не уточнял. Когда мама села и мы начали есть, то послышался звонок в дверь.       — Это папа пришел! – я тут же быстро среагировала, выпрыгивая из-за стола. Без всяких сомнений я открыла дверь, но там оказался далеко не папа. Моя радость тут же погасла, я стала не понимающе смотреть на дяденьку, который вздрогнул, увидев меня. — Вы не папа...       — Милая, я же говорила не открывать самой дверь! А вы...? – мама оттолкнула меня от двери, обеспокоенно смотря на дяденьку. Я посмотрела вновь на дяденьку, а тот стал смотреть на нас с жалостью.       — Я младший офицер, Нагаи. Вы госпожа Мичи?       — Верно, это я, чем обязана полиции?       — Приношу вам искренние соболезнования, но Мичи Томайо пропал без вести, – после этих слов мама замерла, а после приложила ко рту руку. Я не понимала о чем речь, кроме того, что пропал какой-то дяденька.       — Дяденька, а вы не знаете, когда вернётся папа? – спросила я, дяденька жалостливо стал смотреть на меня.       — Боюсь, что не знаю, – после этих слов я посмотрела на маму. И она плакала. Я тут же встрепенулась, подойдя к маме.       — Мама, что случилось? Тебя обидели слова дяденьки? – мама посмотрела на меня, а после обратилась к дяде.       — Прощу прощения. Спасибо, что сообщили нам об этом, – услышав в ответ что-то мама закрыла дверь, а после упала на колени. Я только больше испугалась, беря маму за руки. — Прости, милая, не волнуйся обо мне. Похоже тебе придется дольше защищать маму, – она обняла меня, плача мне в плечо. Я не особо понимала, что происходит, поэтому обняла её в ответ.       — А папа тогда защитит нас».

***

От первого лица: Фурукама Бунко.       Я сидела в магазине, делая домашку. Уже завтра экзамен, а я нихрена не помню. Эти избегания от Кармы занимали всю мою голову, я не могла нормально думать. Поэтому я сейчас в ускоренном темпе все повторяла. Надо повторять японский, я должна получить первое место! А не как в прошлые разы. Но и на другие предметы же мне болт не забивать...       — Тебе помочь? – тихим голосом спросили меня. Я повернулась на голос, начиная пялиться на парня.       — Не нужно, все в порядке, Химари, – ответила я парню. Тот кивнул, а после вновь вернулся к подсчёту привезённого.       Фукуда Химари — новый сотрудник, с которым я давно хотела познакомиться. У него светло-фиолетовые волосы и янтарные глаза. Волосы короткие, но не слишком, хотя челка у него приличная, прикрывает весь лоб. На вид такого же роста как и Карма. А по характеру он довольно тихий. А ещё застенчивый. На мое огромное удивление я быстро смогла с ним поладить и увидеть его лицо. А, ещё родинка под правым глазом. Если так подумать он очень похож на какого-нибудь идола. Чем-то он мне напоминает запуганного кота. А ещё он немного странный. Как-то странно он улыбается клиентам...

***

      Вот и экзамен. Честно говоря меня слегка потряхивает. Теперь я боюсь не того, что Коро-сенсей сбежит нахрен от нас, а того что я буду просто бесполезной в этом "конкурсе" да и споре. Но я подготовилась! И если не смогу ничем помочь, то не нужно расстраиваться!       Зайдя в аудиторию мы расселись по своим местам. Пока первым партам дали листы, чтобы те передавали, я начала щёлкать свои пальцы. Искоса глянув на Карму, я поняла, что его вообще не волнуют мирские заботы. Вот что значит быть умным. Когда мне передали листок, я начала. Так, первый английский.       С помощью моей нереально безумной фантазии, я представила, что нахожусь на какой-то арене. А ещё просто огромные монстры. А в руках лишь деревянный молот. Вопросы хлопотные, но кое-какие знания у меня есть, но последнее задание... Так, вопрос херня, но что-то меня напрягает, что это отсылка к классической литературе. Это вроде «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, мы его читали. Спасибо, Коро-сенсей, что заставляли нас читать оригинал! Но как мне написать... По обычному или как в слоге оригинала? Так, а как там вообще было то?! Напряги мозги, Бунко! Кое-как выдавив из своих мозгов информацию я написала ответ.

***

      Науки. Второй предмет от которого я хочу повеситься. Сейчас мой больной мозг нарисовал огромного титана в доспехах. Нет, все-таки не смогу ответить. Пусть лучше меня убьет этот великан, нежели нравоучения Коро-сенсея того, что я нихрена не запоминаю, да и не желаю.

***

      Общество. Черт, что это вообще за хрень! Откуда мне знать сколько встреч провел премьер министр?! Чтоб министерство образования там сгорело! Так, ладно пойдем наугад. Какое самое счастливое число? 27. В эту дату родился Рейко. Так, значит и запишем 27!

***

      Японская литература! Я дожила до моей любви! Правда что-то она не особо рада мне. В виде здоровенных самураев она пыталась меня зарезать. Но я справлялась. Только я остановилась на последнем задании. Написать хайку. Ну все. Мне кранты. Я не умею писать хайку. Как так вообще произошло, если я спокойно пишу целые манги и стихи? Сезонное слово лето. Я даже не могу вспомнить какой-нибудь чужой хайку. Похоже я действительно бесполезна.

***

      Спустя три дня пришли наши результаты. Я конечно не на что не рассчитываю, но всё-таки.. может первое место?       По английскому первая Рио. Я там конечно накосячила, но это не так страшно.       — Переходим к японской литературе... – я тут же напрягалась, сжимая руки. — И первый в Е классе...–ну же! Пусть это буду я! — Канзаки Юкико! – кажется, я услышала как моя надежда и сердце шлёпнулись вниз, разбившись. — Но первое место в школе занял ученик класса А, Асано Гакушу!       Нам раздали листочки, а я нехотя посмотрела на свою работу. 83 балла. Я 11, даже в десятку не попала... Но я искренне рада за Канзаки. Все же она заслуженно получила 2 место. Хотя бы Сакакибаре нос утерла. Я не особо сильно слушала, лишь когда можно было выйти из класса, я как мышь вышла. Хотя думаю Окано заметила, что я ушла. Так, прогуляюсь до сарая, я там оставляла себе сок виноградный и шоколад. Зайдя в сарай я быстро нашла свою заначку и стала пить, да отлавливать от шоколадки куски. Дверь сарая захлопнулась, а я услышала жуткие бурчания. Выглянув из полки я удивилась.       — Карма? А ты чего в сарай зашёл? – спросила я, подойдя к нему. Тот сел под дверью на задницу, скрестив руки.       — Осьминог достал, – недовольно буркнул тот. Я заметила румянец на его щеках, от чего я села рядом с ним.       — Чем же, что ты так засмущался? – после моих слов Карма вновь покраснел, отвернувшись от меня.       — Не хочу об этом говорить, – пробормотал тот. Я положила голову на его плечо, протягивая ему шоколад.       — Съешь, я все равно половину съела. А так может настроение себе поднимаешь? – тот немного поломался, но после принял шоколад.       — Почему ты сидишь тут? – спросил тот, до сих пор не смотря на меня.       — Хотела побыть одной. Теперь не хочу, – я все смотрела на Карму, ожидая, когда же он повернется ко мне. И на последней фразе он повернулся ко мне лицом.       — И почему больше не хочешь?       — Потому что ты пришел, – я пожала плечами, убирая свою голову с его плеча. — Думаю нам пора идти, а то ещё пошлют искать нас, – я уже хотела встать, но Карма дёрнул меня вниз, обнимая. — Ха, чего ты стал таким тактильным?       — Если ты забыла, то ты меня избегала на протяжении двух недель, – буркнул тот мне в шею, от чего пошли мурашки.       — Аргумент. Ладно, посидим ещё немного, но потом пойдем в класс, – произнесла я. Посмотрев на Карму он напомнил мне Рейко. Обычно он так-же капризничает, когда не хочет отпускать меня. Вообще, с того момента, когда мы с Кармой начали вновь общаться я стала воспринимать его по другому. Не больше как друга или читателя. А как... Брата? Да, наверное брата. Он показался мне тогда таким домашним, поэтому я не удержалась и чмокнула его в щеку, как обычно делаю с Рейко. Конечно, осознав, что я сделала я сиганула на улицу, сверкая пятками. В конце концов, Карма мне не был младшим братом. — Карма, а когда там у тебя день рождения? – он фыркнул мне в шею, отстраняясь и смотря на меня.       — Двадцать пятого декабря, – ответил тот, прищурив глаза. — А у те... – тот не успел договорить, как я взяла его за щеки и начала тянуть их в стороны.       — Так ты младше меня! Будь добр, теперь уважь свою старшую, позволив ей встать с пола, – начала дразниться я, а Карма сделал гримасу. Ну какой же забавный!       — И когда же вы родились, моя старшая? – я так и чувствовала яд от слов Кармы, но не стала реагировать на это.       — Четырнадцатого февраля, – я вздернула нос, а Карма лишь сильнее скривил свое лицо, признавая, что действительно я оказалась старше. Но после оно изменилось, он стал заинтересованно смотреть на меня.       — Неужто моя старшая является любовью?       — Чего? – я вопросительно посмотрела на него, не совсем догоняя. А после до меня дошло. — Пф, похоже ты прав, мой младшенький, действительно я олицетворение любви, – произнесла я, с неким сарказмом. Человек, который вообще не понимает ничего в любви, ею и является. Сюр.       — Что не веришь, что являешься плодом любви? – тот отстранил мои руки, наклоняя голову в сторону.       — Между моими родителями определенно есть любовь, но являюсь ли я их результатом их любви... Сомневаюсь. Так все, пойдем, Карма-чан, – я уже окончательно встала с пола. Карма неспеша встал с пола, поглядывая на меня сверху вниз.       — Что-то ты ростом не вышла, Бунко, – заметил Карма, а я на его высказывание закатила глаза. Я действительно перестала расти с прошлого года.       — Увы, если хочешь, чтобы я стала выше, то придется тянуть меня с двух сторон, – произнесла я, открывая дверь сарая.       — Тогда уж с четырех.

***

      Пока учитель Коро объявлял, сколько всего мы сможем застрелить щупалец, а у нас получается три. По-крайней мере, мы так думали.       — У нас в классе не трое заняли первые места, – начал Тересака, стоя перед Коро-сенсеем. Рядом с ним стояли Хазама, Йошида и Мурамацу. Как это не трое? Из пяти предметов, мы заняли первые места только на трёх.       — Что ты такое говоришь, Тересака? Из японского, математики, обществознания и естественных наук, вы... – Коро-сенсей не договорил, ведь Тересака в своей обычной манере перебил его.       — Че? Хорош лялякать, ты вспомнил про японский, английский, математику, обществознание и естествознание, но забыл про домоводство, – Тересака бросил листочки на стол учителя, а тот удивлённо проголосил про предмет, на что Тересака ответил, что никто не говорил, что этот предмет не считается. После учитель Коро старался придумать новые отговорки. А действительно, мы же писали домоводство. Сколько я там баллов набрала? Зашарив по своему рабочему месту я достала нужный листок. 99 баллов. Как обидно!       — Вот как? В чем дело, Коро? Домоводство такой же предмет как и остальные, – заговорил Карма встав со своего места. После этого все начали говорить, что этот предмет считается. И в словесном споре победили мы.       — А, Коро-сенсей, мы уже обсудили, что выберем в победе в споре над А классом, – подняв руку, произнес Юма. На самом деле это давно между нашим классом обсуждалось. Было много вариантов, но мы выбрали самый преимущественный.

***

      Я вновь стояла и практически не слушала оратора, который что-то говорил. На этот раз собрался весь наш класс. Удивительно, но Карма пошел с нами, объясняя тем, что Коро вновь будет его доставать. А ещё с нами была лже-Рицу. Дочь начальника Карасумы-сенсея, она тоже с нами писала экзамены. Мне немного неудобно с ней, потому что она... И не учится с нами? И на этот раз, Коро-сенсея не было рядом, его оставили в корпусе с Бич-сенсей. Но стояли мы теперь более уверенно, в конце концов, теперь мы далеко не последние в топах. Когда это никому ненужное собрание закончилось я стала разминать спину.       — Бунко, пошли быстрее, – на мои плечи легли чужие руки, прибавляя мне лишнего груза.       — Мне тяжело, я же упаду, – пропыхтела я, а Карме, кажется, было все равно. Лишь бы удержаться на ногах. — Если мы упадём, то ты будешь делать домашку за меня, – стала угрожать я, но Карме было все равно.

***

От первого лица: Фукусима Юдай.       Честно, смотреть на то, как этот парень лезет к Бунко раздражало. Он совершенно не имел личных границ, что очень ценила Бунко. По-крайней мере, та Бунко, которую я знал.       А возможно я никогда не знал настоящую Бунко.       

***

      Уже после повторного классного часа я шел домой. Многие были рады окончанию семестра, ведь теперь наступили долгожданные каникулы. Точнее, для кого-то они были долгожданным, а лично для меня адом. Стоя перед дверью квартиры, я замешкался. Лишь бы она спала. Отворив дверь, я тихонько снял обувь и стал ходить по тем половицам, которые не скрипели. За два года уже как-то запомнилось. Дойдя до своей комнаты без происшествий, я поспешил открыть окно. Разило перегаром. И как только эти люди продолжали дышать этим воздухом?       Я устала плюхнулся на кровать, прикрыв глаза. Но как не вовремя в животе неприятно заурчало. Надо бы поесть, но есть вероятность того, что она может проснуться. Если бы это не был второй этаж, то возможно бы я сиганул через окно. Но потребность есть вынуждала встать обратно, осторожно открывать дверь, все время оглядывая коридор. Зайдя на кухню, я стал быстро искать то, чем можно наесться до завтрашнего дня.       — Это ты пришел, ик... Паршивец, – все тело замерло. Неудивительно, сейчас то самое время, когда она бодрствует. Нужно было пойти есть через час, когда она будет усыплена очередной чашкой алкоголя. — Иди, купи ещё пару бутылок... – промямлила та, чуть ли не заваливаясь на пол.       — Ты же знаешь, мне не продадут, – спокойно произнес я, внутренне содрогаясь. Сейчас начнется.       — Ох... Ну что ты за бесполезный кусок мусора?! Даже своей матери не можешь купить одну жалкую бутыль алкоголя?! Мне напомнить, что по твоей вине случилось?! – та начала оглушительно визжать, а я удержался от вздрагивания. Правда, руки дрожали.       — Мне жаль, но ты же можешь попросить отца, – как бы щас не прилетело что-нибудь.       — У тебя хватает совести нагружать своего отца?! Ах ты неблагодарный! – та пошатываясь подошла ко мне, собираясь ударить, но упала сама, не удержавшись на ногах. Та стала безудержно рыдать, а мне оставалось лишь смотреть. — Мой мальчик... Бедный мой мальчик... Это ты его убил... — Я знаю.

***

      Сколько я себя помню, я никогда не был любимым ребенком. Я был недостаточно хорош. Как бы я не старался заполучить любовь родителей они её не давали. Видимо, я действительно не заслуживал её. Да и может быть я не так сильно нуждался в ней.       — Юди-и-и! – в мою комнату беспардонно ворвался единственный человек, которому до меня есть дело.       — Я же просил тебя стучать, – зашипев на брата, я недовольно зыркнул на него.       — Юди, брось, ты же рад меня видеть, – тот лег на мою кровать, чего сейчас сделать не мог я. Увы, домашнее задание себя само не сделает.       — Чего тебе? Я вообще-то занят, если пришел поныть о своей тяжёлой судьбе, ты знаешь где дверь, – позади меня раздался возмущенный вздох, а я закатил глаза. Ей богу, кто из нас старший?              — Неужели ты совсем не хочешь поддержать своего братика? Мое сердце разбито! – тот театрально схватился за лоб, выражая этим все свои страдания. Надоело.       — Перестань, если пришел показывать мне свою лицемерность, то уходи. Ты знаешь, как я терпеть не могу такого тебя, – я слегка повысил голос, гневно повернувшись к брату, но после я моментально отвернулся.       — ... Прости, Юди, привычка, – произнес брат тихим голосом. После этого он замолчал. — Она меня бросила, – неожиданно сказал он, а я замер.       — Но она же тебя любила, так почему? – я повернулся к нему, заинтересовавшись братом.       — Ха, я тоже так думал. А оказалось, что любила она лишь мою внешность. Представляешь, кинула твоего брата ради другого красавчика. Девушки такие жестокие, – тот обречённо вздохнул, посмотрев на меня. — А ты что думаешь, Юди? Твой братец недостаточно красив? Во мне есть что любить, помимо внешности? – я замолчал, отводя взгляд.       — Ну, тебя я люблю за то, что ты есть, Юкио, – я отвернулся, уже ожидая бурной реакции, как обычно бывает.       — Точно не мою внешность? – я поражено посмотрел на брата, который засомневался в моей искренности.       — Что-то я теперь сомневаюсь, что вообще люблю тебя, – выплеснул я в него яд, вообще не удовлетворённый вопросом Юкио.       — Что-о?! Юди, ну не обижайся! – воскликнул тот, а я перестал обращать на него внимание.       — Юкио, отстань от меня! – закричал я, когда мой брат начал лезть ко мне с объятиями.

***

      Как же я жалею, что ввязался в эту компанию. Если бы не я, он бы был рядом. Если бы не я, то он бы был жив. Если бы я знал, что случится ни за что бы не пошел на эту встречу. А если бы и пришел, то убил бы сам. Того гада. В голове до сих пор звенело огромное чувство вины, которое росло с каждым днём. Если бы мы не были братьями, то он бы остался жив.       Каждый раз, когда мне напоминали о моей вине я переживал другие моменты.       «— Юкио, прошу, прости меня, я не хотел, прости... – быстро тараторить я, держа брата. — Можешь меня ударить, но прошу, только не закрывай глаза, я уже вызвал скорую, она приедет, прошу не закрывай глаза, – я держал того за живот, пытаясь остановить поток крови.       — Ю.. Юди, пре..ати, – тот пытался отвести мою руку от своего живота, но я панически мертвой хваткой останавливал потерю крови. — ..Юди, мне...больно, – я начал лить слезы, начиная сильно паниковать. Юкио, он чувствовал жгучую боль, все из-за меня... — Юди... Не плачь, со мной.. – тот начал кашлять кровью, явно все это время сдерживая себя. — Я люблю тебя, – произнес на одном дыхании тот, а после он стал просто пялиться на меня. Я не сразу понял, что мой Юкио уже умер. А когда дошло было поздно. На меня пялились бирюзовые мертвые глаза, тело начало постепенно остывать. Я испугался факта, того, что единственный человек, который меня любил - погиб. По моей вине. Я посмотрел на свои руки, которые дрожали. Они были красного оттенка. Это кровь. Кровь Юкио. Я вновь глянул на лицо своего брата, то был пустой взгляд и улыбка. Я начал оглушительно орать, поток слез не останавливался. Я притянул тело своего брата к себе, обнимая, пытаясь согреть».       Удивительно, как я только не испытывал панической атаки, каждый раз вспоминая об этом. Возможно, мою ношу облегчила она.

***

      Я стал лицемерить. Теперь для всех я был просто милым и забавным старостой. А для меня они были обычными отбросами. Все до единого. Но только с ней я был искренен.       Бунко, воздушная девушка. Такая воздушная, такая дерзкая, такая живая. Она напоминала Юкио. Первое время было очень больно, когда я рассмотрел в ней схожесть с Юкио. Но Бунко не Юкио. Юкио мертв, он не мог быть Бунко. В мире, где был один сплошной мрак, она стала тем самым лучиком света. Я чуть ли не благословлял Бунко. Она действительно могла казаться какой-нибудь Богиней Любви. И она дарила эту любовь всем. Даже мне, недостойному такого человека. Я не был влюблен в Бунко, я считал, что недостоин любить Бунко. И действительно был недостоин. Недостоин её вообще.       Я разбил её. Она тогда заплакала, ударив меня по щеке. Я так хочу извиниться перед ней. Так хочу вновь начать с ней общаться. Но не могу. Бунко теперь в Е классе. Класс отбросов, где в этой школе все ненавидели. И Бунко числилась в их рядах. Но было все равно, Бунко до сих пор являлась нимфой, которую не тревожили людские проблемы. Было дело в другом. Наша дружба. Я мог бы общаться с Бунко только тремя видами. Общаться с ней как со своей рабыней, перед всей школой, унижая её этим. Я мог общаться с ней как с отбросом, поливая ту грязью. А мог общаться с ней как обычно, но тогда бы Бунко пострадала бы больше. Её бы загнобили, а может быть и начали избивать за общение со мной. Я выбрал четвертый вид: перестать общаться с Бунко. Я выбрал меньшее зло для неё, а для себя самый худший исход. Её ненависть. Пусть я и отказался от общения с ней, я наблюдал за ней издалека. Она стала лучше учиться. И стала счастливее. Я до сих пор помню пустой взгляд, которым она смотрела на людей в начале церемонии открытия школы. Я был рад, что Бунко вновь стала той нимфой, которую я знал. Но появилась другая проблема. Акабанэ Карма. Известный садист на всю школу. И только один человек мог не знать о нем. А именно, летающая в своих небесах, Бунко. Он стал маячить рядом с ней, а я начал за неё беспокоиться. Он же не навредит ей там? Она же была такой счастливой.       Пусть я буду самым ужасным человеком для Бунко, но я постараюсь защитить её. Я не позволю себе одну и ту же ошибку.