Оставляя пепелище

«Где ярче свет – там тени гуще.»

Иоганн Вольфганг Гёте

      Магнус стоит у деревянной койки. Его руки подрагивают, веки нехотя и редко опускаются. Жрец проводит тяжёлую операцию по извлечению чего-то, которую мальчик ещё не очень понимает. Ему всего тринадцать зим. Магнус подаёт и забирает инструменты, моет их, снова и снова. Оперируемая женщина без сознания, вокруг много больных, они иногда стонут от боли, а некоторые громко сопят во сне. По лбу Магнуса катится пот. Мальчик бегает глазами то по женщине, то по жрецу, то по помещению. Сейчас тяжело смотреть абсолютно на всё.       – Магнус, дай щипцы.       Мальчик оставляет то, что мыл в ведре, торопливо хватается за щипцы, его рука в этот момент дёргается, инструмент падает, Магнус быстро кидается за ним. Он слышит, как жрец шипит, мальчик быстро споласкивает предмет, тянет жрецу. Пот начинает бежать по нему в два раза интенсивнее. Жрец делает какие-то манипуляции, отдаёт ему инструменты, Магнус тут же их моет. Жрец наклоняется к груди пациентки, слегка касается её ухом, щупает запястье. Старик вздыхает, отпускает руку женщины и зовёт людей. Те берут её за плечи и ноги и уносят. Магнус смотрит на это широко раскрытыми глазами, переводя взгляд то на жреца, то на выносящих. Его руки потряхивает всё больше и больше. Старик поворачивается к нему и тянет руку, но Магнус мотает головой и быстрыми маленькими шагами уходит. Он уже забегает к себе в келью, облокачивается на стену, жмурится. Его тело медленно сползает по камню, мальчик оседает на пол, обхватывает ноги и утыкается в них. Руки крепко сжимают шерстяную ткань, колени начинают намокать. Магнус всхлипывает, он дрожит уже полностью, мотает головой из стороны в сторону, трясь о штаны. Раздаётся стук в дверь, её тихое открытие, шаги. Мальчик поднимает голову, смотрит на присевшего перед ним на колени жреца своими мокрыми глазами и дрожащими губами говорит.       – Она... Она умерла из-за меня, да? – Обрывистые слова едва различимы.       Жрец кладёт руку ему на щёку и легонько поглаживает.       – Нет, мой мальчик, вовсе нет. – Лицо жреца серьёзно, но спокойно.       – Но я... Я несколько раз ошибся, я... – Мальчик снова захлёбывается в плаче.       – Тише, Магнус, тише. Мы не властны над смертью. В наших силах только помочь тем, кому суждено жить. Ты ни в чём не виноват.       Мальчик садится на пятки и маленькими ручками обнимает старика за шею.       – Жрец Вестэйн, такое больше не повториться. Обещаю вам, я буду стараться лучше. – Он как может старается унять дрожь.       – Ты молодец, Магнус. Ты уже молодец.

В настоящее время.

      Магнус вбегает в храм с раненым парнем на руках. Он почти пролетает круглую залу, на него оборачиваются прихожане и служители, Грид еле успевает за ним. Пара братьев устремляется в след. Юноша врывается в лечебное помещение, проносится мимо коек и опускает свою ношу на первую свободную. Чрезвычайно резко замедлившись, Магнус осторожно и плавно кладёт парня. Мысли терзают его сознание. Он быстро говорит, показывает что-то руками, Грид приносит инструменты и бинты. Другой брат, который зашёл за ними, подходит, помогает снимать одежду. Голое тело парня всё покрыто засохшей кровью, на правом боку от груди до таза четыре огромные, глубокие резаные раны, и немного слабее на бедре. Потом Магнус ужасом замечает в зоне сердца чёрную некротизированную ткань, а на лице шрам от носа к челюсти, выглядящий свежим. Остальная кожа покрыта мелкими порезами и множественными ушибами. Пока Грид уносит грязную одежду, брат приносит воду. Магнус мочит полотенце, вытирает слегка кровоточащие ранения, пристально осматривает их.       – Принесите заживляющую мазь.       Брат отходит за мазью, а Магнус завязывает платок на голове и, не дыша, промывает раны обеззараживающим отваром. Со второй попытки продевает нить в костяную иглу. Грид возвращается и встаёт рядом.       – Края немного рваные, будет непросто сшить. – Юноша снова склоняется над телом, промакивает подтёкшую кровь. Он переводит взгляд на поднятую руку с иглой, и со страхом замечает, что та дрожит как лист в бурю.       – Я уверена, ты справишься, ты умеешь это гораздо лучше меня. – Грид подходит к нему сзади. – Спаси его, Магнус. – Она обнимает его за талию своими тонкими руками, её дыхание замедляется и затихает.       Магнус делает резкий вдох, разминает шею и приступает к операции. Он аккуратно протыкает воспалённую кожу и затягивает швы. Рана кровит от воздействия. В помещение быстрым шагом входит храмовник и направляется к ним. Грид резко отходит от спины, встаёт сбоку и кладёт руку на плечо. Храмовник встаёт с другой стороны и обеззараживает руки. Он бросает взгляд на то, как Магнус зашивает живот раненого, потом косится на девушку, долго рассматривает некроз, прощупывает бедро и начинает накладывать шов.       – Думаешь, действительно медведь?       – Да, он мог прийти в поисках еды. – Магнус хмурится и закусывает губу.       Брат приносит приготовленную мазь и делает повязку. Проходит несколько десятков минут в напряжённой тишине. Через некоторое время храмовник заканчивает и осматривает парня.       – Все жрецы сейчас без сил, поэтому до завтра будет заживать так. Когда закончишь, зайди к настоятелю.       Магнус не отвечает, и храмовник тихо уходит. Когда юноша заканчивает со швом, он вновь вытирает кровоподтёки и накладывает повязки. Его руки растирают мазь и мажут поцарапанные участки тела. Магнус омывает ладони, трогает горячий лоб парня, накладывает на него прохладную намоченную ткань, прощупывает тихий пульс. Раненый чрезвычайно истощён. Он накрывает его тонким одеялом и выходит из помещения, ничего не говоря.       Настоятель проводил ритуал Принятия покрова. Стояли деревенские и все дети Луны. Магнус смешался с людьми и присоединился к таинству. Все пели молитву, стоя с поднятой головой и закрытыми глазами, Настоятель стоит за пьедесталом с каменной тарой воды с поднятыми вверх руками. Жрецы срезают у каждого по пряди волос, забирают заранее розданные бумажки, на которых каждый угольком написал хранимую тайну. Волосы одновременно сжигаются в жаровне, а подожжённые сгорающие бумажки скидываются в тару воды. Некоторые сдают свою одежду и фрагменты ткани. Жрецы подпаливают палочки благовоний, которые тут же начинают выпускать ароматный дым. Они окуривают принятые вещи и людей под продолжающееся пение. Молитва заканчивается, и два храмовника поднимают тару с пьедестала. Они носят её за настоятелем, который поит из неё людей плошкой. Когда всё заканчивается, настоятель ждёт у входа во внутренние помещения. Юноша подходит к нему, и они идут в главную келью. Магнус пытается собрать мысли в кучу, пока идёт по коридору. Они заходят в келью, садятся на пол напротив друг друга и настоятель наливает травяной чай в две чаши.       – Хочу похвалить тебя, Магнус. Ты хорошо справился с операцией в довольно непредвиденной ситуации. - Старик медленным движением отставляет чайник и пододвигает чашу к юноше.       – Спасибо, настоятель. Я рад, что оправдал ваши ожидания. – Магнус, почтительно кивнув, берёт чай и, дождавшись пока настоятель отопьёт, немного отпивает сам.       – Скажи мне, не слишком ли ты загружен? Это уже четвёртая операция за два дня, что само по себе необычно, так ещё и всё на тебе. – Настоятель любопытно наблюдает за ним маленькими мерцающими глазами.       – Нет, настоятель, вовсе нет. Я, конечно, устаю, но думаю, это бесценный опыт и благодарю за оказанное мне доверие. Вы же знаете, что жрец Вестэйн сторонник практики, тем более это его профиль, вот он и привлекает меня к делам. – Магнус избегает поднимать глаза и смотрит в чай.       – Ты прав, Вестэйн – очень сведущий в таких делах человек. Должен отметить, что ты делаешь большие успехи. За две луны ты набрал достаточно богатый для служителя опыт практики. – Старик продолжает изучать его взглядом.       – Благодарю за похвалу, настоятель.       – Расскажи мне про раненого из леса.       – Мы ходили мыться на реку с братьями и сёстрами, а после разделились, что бы собирать травы. Я услышал воронов и решил проверить местность на наличие мертвецов. Так мы его и обнаружили.       – И в каком он состоянии?       – Тело было усеяно мелкими царапинами, и в двух местах находились глубокие следы от когтей. Мы всё обработали, наложили повязку и швы. Надеюсь, завтра ему смогут помочь магией. У него сильные жар и воспаление.       – Я согласен с тобой, что это был медведь, но очень странно, что тот не добил его и крупных ранений всего два. Что думаешь об этом?       – Мне кажется это необычным. Если медведь нападает, то шанс выжить очень низок. Меня беспокоит такое количество раненых в последнее время.       – На чём основано твоё беспокойство? – своими любопытными глазами он, кажется, видел каждую его мимолётную мысль.       – На том, что я вижу, в первую очередь. И... У меня есть плохое предчувствие. - Вопросительный взгляд настоятеля указал ему продолжать. – Ничего конкретного, не подумайте, просто последнее время тревожно.       – И ничего больше?       – Ничего больше.       – Хорошо, Магнус. Большое спасибо за разговор. Я думаю, что с такими успехами тебе довольно скоро удастся стать храмовником. Можешь идти.       – Спасибо, настоятель. Доброй вам ночи.       – И тебе доброй ночи, Магнус.       Юноша выходит из кельи и идёт в палату. Солнце только-только опускается. Удивительно, как быстро прошёл его день планируемого отдыха. И как в итоге отдых неожиданно кончился. Магнус заходит в кухню, берёт там плошку с бульоном, направляется к больным и застаёт там Каису, поющую одного из больных лекарством. Юноша входит тихо, почти неловко. Каиса долго его не замечает и, только когда заканчивает своё дело и поворачивается, видит его.       – Ты чего здесь?       – Хочу подежурить, ничего особенного. – Магнус отстранённо осматривается.       Каиса подходит к нему, просовывает свои руки под его и крепко обнимает.       – Ты молодец, очень хорошо сработал. Шёл бы спать. – Она глубоко вдыхает исходящий от него запах лечебных трав.       – Не пойду. Скажи, он же выживет? – Он смотрит на раненого из леса.       Каиса поворачивает голову туда же.       – Он точно выживет. Его жизненная энергия сильнее, чем у многих.       – Не врёшь?       – Клянусь Луной, не вру. – Каиса отстраняется и подходит к койке. – Смотри, что покажу. – Девушка ставит фонарь на столик у головы парня, обходит его и рукой отодвигает длинные спутанные и грязные волосы.       Магнус щурится, присматривается, после чего его брови поднимаются в изумлении. Он открывает рот в желании что-то сказать, но закрывает обратно. Парень остроухий. Похоже, он эльф.       – Мне казалось, их уши больше, – Каиса улыбается реакции парня.       – Это поразительно. – Магнус подходит и немного боязливо трогает заострённые уши незнакомца.       – Интересно, как он здесь оказался. Некроз старый, ты заметил? – После кивка Каиса обходит обратно и кладёт руку Магнусу на плечи, хоть ей и приходится сильно задрать ту. – Что думаешь?       – Понятия не имею. В сказках рассказывают или про эльфов далёких земель, или легенды про туманные острова. Как его могло занести сюда, ума не приложу. – Юноша убедившись в том, что всё это настоящее делает шаг назад и отставляет плошку на столик. – Нужно кое-что проверить.       Магнус приносит новое ведро с водой и ставит себе табуретку у изголовья койки. Он достаёт из кармана принесённый гребень.       – Ты что, решил цирюльником заделаться? – Каиса с любопытством присела рядом на корточки.       – Нет. Нужно омыть его. Нельзя оставлять больного в грязи.       – А конечная цель какая?       Он не ответил. Магнус терпеливо промыл волосы парня, распутал их и расчесал. Юноша протёр чистым важным полотенцем его лицо, шею и грудь, открывая в зоне плечей следы старых шрамов. По окончании он подробно осмотрел парня. Его каштановые волосы по плечи после мытья стали мягкими и лоснились. Теперь чистое лицо осталось неизменно хмурым. Заметные скулы, маленький нос, острый подбородок. Это были необычные черты для северян, но, видимо, эльфы выглядят так. У него были довольно узкие плечи, узкая талия и узкие бёдра. Ничего в нём не выбивалось из слова тонкий. Магнус зажмурился, пытаясь вновь зацепить в своём сознании образ из сна. Ту фигуру, которая была там лишь на мгновение и вызвала так много вопросов. Она была маленькой, с длинными волосами и тонкой. Всё сходилось. Каиса всё время сидела рядом и не вполне терпеливо ждала развязки. В конце всё-таки не выдержала.       – Ну так что? Ты знаешь кто он?       Магнус нахмурился ещё больше. Его терзали сомнения.       – Помнишь, я говорил вам про сон? – Он сделал паузу. Девушка нетерпеливо встала и обошла его. – В нём был странный силуэт. И он довольно сильно похож на того, кого я видел.       Каиса широко распахнула глаза.       – Значит, ваша встреча была предопределена. О чём был сон?       Магнус молчал.       – Ну скажи мне. Ты же знаешь, двум головам думается лучше. – Девушка явно очень хотела удовлетворить свой интерес и изображала лёгкую капризность.       – Лес горел.       – Оу. – Каиса умолкла. Но было бы странно, если бы она выдержала больше пары мгновений. – Это нехорошо.       – Спасибо за высказывание и так понятной вещи. – Магнус закрыл лицо руками, опирающимися на колени.       – Не язви. Согласно соннику это означает потерю или большую беду.       – Я тоже изучал сонники, если ты забыла. – Юноша повышает голос.       – Не кричи, больные спят. Что тебя так злит?       – Я... Прости, я просто, – Магнус трёт глаза. – Большой пожар – это очень плохой знак, и мне страшно. И я не знаю, могу ли что-то сделать. – Он обессиленно свешивает руки.       – Магнус, твоей ответственности здесь не больше, чем у остальных. – Она подходит сзади и растирает плечи. – Не бери на себя слишком много.       – Но если кто-то пострадает и окажется, что я знал...       – То это будет не твоя вина, Магнус. Послания Луны ни к чему тебя не обязывают.       – Но ведь Луна почему-то выбрала меня. – Магнус поднимает взгляд на раненого эльфа.       – Воля богов не постижима. Сам знаешь. – Он кивает, и она продолжает. – Посоветуйся с Вестэйном. Это всегда помогает тебе.       – Да. Только нужно сделать кое-что утром. Иди спать, я буду дежурить. – Магнус встаёт и идёт мыть руки.       – Ты уверен, что стоит оставлять тебя одного?       – Да, всё нормально.       До середины ночи Магнус давал лекарства, менял повязки, иногда просто сидел, залипая в одну точку. Потом его сменила другая служительница, и он отправился досыпать свои несколько часов. Сон шёл плохо, юноша то проваливался в дрёму, то резко просыпался, то десятки минут ворочался. Когда наступило утро, Магнус чувствовал сильный голод, ведь ел вчера только один раз. Он съел слегка засохший пирожок, который предназначался для прошедшего ужина и пошёл в общую залу на завтрак.       – Магнус, ты как? – Грид тут же придвинулась к нему, едва юноша успел сесть.       – Всё нормально. Просто устал за эти два дня. – Он догадывался, что выглядит сейчас не очень.       – Если тебе нужна помощь, то скажи мне. Ты же знаешь, я всегда... – Она была на нервах, её голос подрагивал, и руки постоянно мяли одежду.       – Да, Грид, я знаю. Не думай об этом, со мной всё нормально. – Магнус бросил взгляд на Каису, которая до сих пор загадочно сидела молча.       – Ладно, как скажешь. – Грид тут же немного отодвинулась и приступила к еде.       Пока юноша ел, постоянно ловил взгляд Каисы на себе. То ли он был просто любопытным, то ли заговорщическим, понять было трудно. Завтрак так и прошёл за переглядками. В попытках понять всё по глазам, в этой странной игре никто ничего не сказал.       После завтрака он пошёл в лес, не взяв с собой ничего, кроме серпа. Магнус искал то место, где нашёл эльфа. Его очень интересовали детали, которые не было возможности разглядеть из-за того, что всё происходило так быстро. Грядущее тревожило и волновало. Все последние события были немного странными по отдельности и очень странными вместе. Конечно, в храме, как главном лечебном месте округи, были разные случаи, особенно за семь лет, но все они были единичными, поэтому оставались просто случаями. После разговора с настоятелем стало ещё тревожнее. Этот мудрый старик всегда был весьма интересным и необычным человеком, но юношу настораживал. Каиса с ним никогда не соглашалась, но в настоятеле есть это пугающее знание. Ощущение, что он знает всё, видит насквозь. В этом смысле, девушка перенимает его учение, что не удивительно. Они одного поля ягоды, а Магнус от этого довольно далёк. Вестейн человек спокойный, простой, прямой и практичный. Хотя юноше далеко и до него. Так и выходит, неприкаянный сын Луны. В раздумьях юноша механически воспроизводил путь: дошёл до реки, потом до травянистой полянки и на юго-запад. Магнус находит место с оставленным пеплом костра. Совершенно неприметное, меж деревьев там расчищено от мусора небольшое место. Эльф лежал так, будто нападение было неожиданным, что странно для атаки медведя. Это животное быстрое, но громкое. А ещё в этом лесу не было медведя. Магнус приседает и находит глазами следы. Смешанные медвежьи и человеческие. Он обходит место по узкому и широкому радиусу несколько раз. Он хмурится в замешательстве из-за того, что не может найти, куда уходят медвежьи следы, гневно пинает шишку и уходит в сторону деревни.

Тем временем в храме.

      Грид молча сидит у себя в келье и пишет свиток. Мерное шарканье пера прерывает зашедшая Каиса. Она прикрывает за собой дверь и садится на чужую кровать.       – Ты как?       – Нормально. – Грид продолжает писать, не поднимая головы.       – А если честно? – Девушка наклоняется вперёд и ставит подбородок на руки.       – Если честно, то я беспокоюсь. – Она оставляет перо и поворачивается. – Я знаю, что ему тревожно, и не думаю, что помочь ему сейчас в моих силах, но всё же это тяжело.       – Я понимаю, но дай ему время. Ты ему ничем не обязана. – Каиса сейчас была на редкость серьёзна, что обычно было ей несвойственно.       – Но ему сейчас непросто, и я... – Грид сжимала руки и кусала губы в переживаниях.       – Поверь мне, он справится. Большой мальчик уже.       – Я постараюсь.       – Ты лучше мне вот что скажи. Заметила, что ваш лесной незнакомец - эльф? - Каиса заговорщески улыбается, когда видит удивлённые глаза Грид.       – Ты серьёзно?       – Я про такое шутки не шучу. Правда гораздо веселее. - В её глазах плясали огоньки.       – Это... Это очень необычно. Я до этого встречала только одного. - Грид задумывается и смотрит на то, как мнёт руки.       – Ты встречала эльфа? - девушка даже вскакивает.       – Да, это был обычный путник, он брал комнату на постоялом дворе. Тут нечего особо рассказывать. - Она не разделяла восхищения подруги, а просто была задумчива.       – Но всё-таки ты видела эльфа. Этот ещё маг, судя по следам на груди.       – Неужели это от магии? У тебя тоже могут такие появиться? - Девушка уже побаивается любой новой информации.       – Я не чародейка, Грид. У меня только скромный магический талант. Я ведь объясняла тебе.       – Знаешь, твои объяснения сложноваты для простых людей.       – В любом случае, сейчас есть кое-что более интересное. - В её руках что-то заманчиво сверкнуло.       Магнус возвращается в течение трёх часов, после того как заходит в деревню. Он ищет своих сестёр, которых находит вместе в келье Грид. Магнус заходит, здоровается с замолкнувшими девушками, подходит к Каисе и обнимает её.       – Ещё раз прости за моё поведение. В знак извинений, небольшая передачка запрещёнки. – Юноша аккуратно вкладывает девушке небольшой мешочек. – А мне нужно к жрецу. – Он улыбается и смотрит на Грид. – Я знаю, что ты плохо к этому относишься, но это подарок и тебе тоже.       Магнус уходит и сразу ищет жреца Вестэйна. В главном зале молятся люди, в келье на стук не отзываются, а вот в палате он находит его стоящим над телом эльфа. Старик стоит, приложив руку к зашитому животу, и читает про себя молитву, закрыв глаза. Магнус, не нарушая тишину, подходит туда, некоторое время наблюдает, как медленно стягивается рана. Когда жрец заканчивает и убирает руки, он открывает глаза и улыбается ему.       – Здравствуй, Магнус. Швы на животе можно снять, но повязку ещё придётся накладывать некоторое время. Надеюсь, я облегчил твоё волнение. – Жрец вытирает руки и отходит.       – А откуда вы знаете, что я..? – Магнус немного тушуется.       – Не сочти за грубость. Грид сказала мне. – Лицо озаряет добродушная улыбка.       – Ничего. Я хотел кое-что обсудить с вами, Вестэйн. – Он, не способный стоять на месте, начинает похаживать.       – Я слушаю, мальчик мой. – Старик выпрямляется и серьёзнеет.       – Мне недавно снился сон. Это очень тревожит меня.       – Что ты видел? – Жрец присаживается на табуретку.       – Там был пожар. – Магнус оглядывается и убеждается, что кроме них здесь только лечащиеся, и никто не слушает. – Пожар был большим, но недолгим, я моргнул, и он исчез, но там была фигура. Это главное, что волнует меня. Она стояла спиной и... Я думаю, это был он. - юноша указывает на эльфа.       Жрец хмурится и молчит несколько долгих секунд.       – Ты уверен?       – Я долго размышлял об этом. В моём сне был он или кто-то слишком похожий.       – Что ж. – Вестэйн встаёт и подходит к Магнусу. Ему приходится сильно поднять голову, чтобы смотреть в глаза. – В какой фазе была Луна?       – Я её не видел.       Жрец поворачивается на эльфа и опирается на койку.       – Откуда этот некроз? – Магнус тоже осторожно походит.       – Это из-за магии. Я думаю, Каиса это почувствовала. У него слабый резонанс, его тело не выдерживает и начинает умирать.       – И какой силы он маг?       – Этого я не знаю. Я лекарь, а не волшебник, Магнус.       – Я понимаю. Но что делать с эльфом?       – Большая беда за этим путником следует. Нехорошо это. – Он вздыхает. – И ещё вот. – Жрец приподнимает руку раненого, где на внешней стороне ладони клеймо змеи, кусающей себя за хвост.       – Что это?       – Я не знаю. Сними швы, я проведу ритуал охранения. Скажи всем, когда очнётся, пусть ко мне сразу отправят. Если Луна не убережёт нас, то ничто не убережёт.       Вестэйн трепет волосы Магнуса и уходит. Юноша идёт омывает руки и подходит к эльфу. У него такое же хмурое лицо и напряжённые губы. Его участь тоже даёт о себе знать, так что он точно видит мало хорошего в том, что показывает Луна. Но замыслы божественные не бывают просты. Магнус снимает повязку с живота, берёт ножичек и щипцы и приступает к вытаскиванию швов. После он готовит новую повязку, накладывает её и ещё меняет повязку на бедре. Когда возвращается жрец, всё уже готово. Вестэйн приносит тару с освещённой водой и встаёт у изголовья койки. Магнус делает шаг назад так тихо, как может, чтобы не мешать таинству. Жрец читает долгую молитву, пока смоченными в воде пальцами выводит символы на лбу парня, на плечах, потом касается губ и, аккуратно приподняв голову, напивает его этой водой.       – Пойдём обедать, Магнус.