Оставляя пепелище

«Я закрываю глаза, но это не помогает.

Во тьме огонь горит ещё ярче.»

Сьюзен Коллинз. «Голодные игры»

      Огромный белый диск луны освещает бескрайнюю тайгу. Юноша в служительской робе идёт меж деревьев, смотря по сторонам. Скребущие небо сосны будто действительно имеют голубые иголки. Ни одна звёздочка не пробивается сквозь глубокую тьму. Где-то вдали ухает крупный филин. Он идёт медленно, будто под водой, но грудь полна пресного воздуха. Юноша переводит взгляд с дерева на дерево, пока вдруг не замечает горящие корни. Как только он смотрит туда, огонь вспыхивает и забирается по стволу, змеями обвивая крону. Сосна превращается в огромный факел. Пламя хватает деревья рядом, бежит всё дальше и дальше. Юноша стоит посреди пылающих языков и облысевших стволов. Он моргает и перед ним предстаёт абсолютно серая местность. Земля и деревья покрыты пеплом, воздух мутновато-дымный, и ничего не напоминает о том, что здесь был живой лес. Оглушающая тишина режет слух. Он неожиданно упирается взглядом в силуэт прямо перед собой. Тёмная узкая фигура с длинными волосами стоит спиной абсолютно недвижимо. Юноша протягивает вперёд руку, и незнакомец рассыпается, словно никого здесь и не было. Магнус вскакивает в постели и быстро озирается по сторонам. Пустая одинокая келья. Он вытирает пот со лба, смотрит на свою мокрую, блестящую руку и крутит ей перед собой. Юноша вытирает её об одеяло и откидывается на подушку. Остаток ночи Магнус наблюдает за серым каменным потолком.

Две луны назад.

      Юноша выходит в середину зала и встаёт прямо под круглым отверстием в потолке, перед маленькой жаровней ровно в центре. Холодный свет лунного диска обволакивает его светлое лицо и широкие плечи. Мощные руки обрамлены отсветами огня. На нём нет ничего, кроме грубых штанов. На спине от последнего позвонка шеи до низа лопаток вытатуированы фазы луны. Он закрывает глаза и запрокидывает голову назад, открывая всего себя владычице ночного неба. Юноша начинает медленно и громко говорить:       – Клянусь, что все, кому нужна будет моя помощь, получат её. Клянусь, что мой разум будет холоден, как лунный свет, а руки не дрогнут, словно Луна в тихом озере. Клянусь идти туда, куда направит меня Её взор и делать то, что Она укажет мне во снах. Клянусь быть опорой моим братьям и сёстрам, что бы они могли рассчитывать на меня, как на то, что Луна каждую ночь будет в небе. И ни тёплое солнце, ни чёрные тучи не изменят того, что я навсегда отдан Луне и Ей бесконечно предан.       Он встаёт на колени, не опуская головы, и открывает глаза, встречаясь взглядом со своей Покровительницей. Из людей, что стоят вокруг него, не заступая в освещённую зону, выходит жрец с забранными в высокий хвост седыми волосами и заплетённой бородой. На его висках вытатуированы месяцы. Он в длинном плаще в пол, а в его руках сверкает серп. Жрец встаёт напротив стоящего на коленях парня и поднимает руки к небу.       – Именем Луны, я принимаю твою клятву. Отныне каждый здесь гордо зовёт тебя братом, ибо теперь ты навсегда сын Луны.       Он подносит серп к лицу юноши, где на висок из коротких льняных волос свисает тугая косичка. Жрец резким движением срезает её и бросает перед своими ногами, в жаровню. Волосы загораются, и дым поднимается к внимательно смотрящей за ритуалом круглой луне. Жрец наклоняется к юноше и целует его лоб.       – Приветствую тебя, брат, служитель Луны.       Тут же хором раздаются голоса людей вокруг, которые эхом отражаются от стен.       – Приветствуем тебя, брат!       Юноша встаёт, опускает взгляд к глазам жреца. Тот обхватывает руками его голову, наклоняет его к себе, прижимается лбом ко лбу и говорит:       – Ты не представляешь мою радость, Магнус.       Он улыбается ему, и они расходятся в разные стороны залы. Его встречают, обнимая и хлопая по спине. Все улыбаются, приветствуют и говорят слова одобрения. Наконец он один из них. Магнус вновь обрёл свою семью.

В паре сотен вёрст отсюда.

      Тёмная фигура в плаще пробирается через лес. Бежит от огромного замка в ещё более огромный океан леса. Пробирается через бесконечные ели, пока в ногах не кончаются силы. Парень снимает капюшон с головы и замедляется до шага. Через плечо перекинута сумка с вещами, грязные сапоги и шерстяные штаны защищают ноги, а под плащом лишь льняная рубашка. Он шёл, пока ему хватало дыхания в весеннем морозном воздухе. В лёгких ещё хватало места, а в животе не было абсолютной пустоты. Парень непрерывно шёл больше суток, пока тело не вынудило его отдохнуть. Он сел под деревом, достал уже на половину пустую флягу и жадно отпил. Пара кусков вяленого мяса пахли слабо, но невозможно вкусно в этой ситуации. Но небольшие запасы еды остались нетронуты. Ему не привыкать к лишениям. По дороге его отследили бы слишком быстро, так что скрыться в деревьях было лучшим решением. Лучше умереть в лесу, чем снова терпеть всё, что было. Глаза слипались, но остаться так было неоправданно опасно. Парень шёл ещё несколько часов, пока не наткнулся на небольшое скопление лиственных деревьев. Там стоял величественный тополь, который и стал его приютом на эту ночь. Он забрался на первую толстую ветку и устроился так, чтоб вероятность упасть была как можно меньше. Несмотря на обычно плохой сон, парень уснул очень быстро. Буквально отключился и очнулся, когда солнце уже неподвижно висело над горизонтом. Вокруг было тихо. Спину жутко ломило, голова болела, а ноги затекли. Едва ли это можно было назвать отдыхом. Но он пошёл дальше. Парень не знал куда идёт и куда должен выйти, но знал, что не должен останавливаться. Это было главным. Нужно было найти хоть что-то, главное не возвращаться назад. И он шёл. Так долго, как мог. Солнце поднялось и опустилось, меж веток замигали звёзды. Шаг за шагом, парень двигался, тяжело переставляя истощающиеся ноги. Ощущая через подошву упругую землю, ветки и иголки, парень не мог оторвать взгляда от земли, думая только о том, что должен идти. Делая усилие для каждого шага, но не мысля ни о чём другом, ступал просто вперёд, не обращая внимания, оставляет ли следы и шумит ли. Шаг. Ещё шаг. Ещё бесконечно огромное количество шагов. Вторые сутки давались с большим усилием, но целеустремлённость не пропадала. Он обязательно куда-нибудь выйдет. Не важно, куда. Свобода почти в руках.       Вторая ночь прошла ещё неудобнее, на другом дереве с ветками гораздо тоньше. Проснувшись, парень первый раз поел, и уровень бодрости сразу слегка повысился. Он также шёл целый день и всё ещё никуда не выходил. Это начинало морально выматывать. Шаги, шаги, шаги. Но он продолжал. Закат начал загораться. Идти ночью небезопасно, но нельзя позволять себе спать так часто, иначе скорость будет слишком незначительной. Болтающиеся руки были полны слабости. Мышцы в ногах гудели, но он не делал перерывов. Потная кожа начинала зудеть и раздражать. Горло сушило, но воды почти не осталось. Лучше будет выпить её утром. Было удивительно, что он не встретил ни одного живого существа. Пару раз были шорохи, но никого кроме птиц не обнаружилось. Под ногами иногда встречались следы, и он шёл поперёк. Самым главным, конечно, было не встретить медведя, особенно сейчас, когда все силы уходили на движение. Луна начала подниматься над деревьями, бросая свой холодный взор на местность. Со всех сторон заухали совы. Парень думал залезть на дерево, чтобы осмотреться и определить стороны света, но у него это не получилось бы. Сосны сами по себе не способствуют лазанью, да и ему не хватило бы мощи. Он разглядывал безразличный полудиск луны через бесконечные кроны. Очнулся только тогда, когда споткнулся о камень, еле удержавшись на ногах. Подняв голову, парень увидел перед собой завораживающую картину. Через пару метров начиналась чистая лесная опушка круглой формы без единого выглядывающего дерева и куста. Ровно в центре росла некрупная, с человеческий рост яблоня. Её зелёные листья казались голубоватыми в лунном свете. Она стояла совершенно одиноко, окружённая тысячами сосен со всех сторон. Парень, от удивления начав красться, медленно подошёл к дереву, осматривая его со всех сторон. Долго и внимательно всматривался в неё, интерес возрастал с каждой секундой. Тени неестественно играли на стволе, перемещались и дрожали, будто живые. При этом ветра не было, ни один листочек ни разу не шелохнулся. Первый раз в жизни парень видел такое. Казалось, легенды, что он читал, вдруг ожили, духи леса посылают ему знак. Или их оживил его измотанный разум. Парень подошёл к яблоне и осторожно дотронулся до ствола. На предплечье промелькнула длинная вьющаяся тень, будто от змеиных колец. Он одёрнул руку, но там ничего не было. Нахмуренные брови сошлись к переносице. Абсолютно ничего не намекало на то, что здесь был хоть кто-то живой кроме него. Он так же медленно прислонил ладонь к коре. Через мгновение тень снова появилась. Она извивалась, и было полное ощущение, что это действительно змея. Но никакого веса у тени не было. Парень смелее прижал руку к дереву и сделал шаг ближе.       – Рад увидеть здесь такого любопытного полуэльфа,– прозвучал тягучий шипящий голос.       – Кто здесь? – Парень резко обернулся, но никого не было. Осмотр и обход дерева, не отрывая руки, ничего не дал.       – Называй меня Исса̒.       – И где ты? – Он всё ещё подозрительно озирался.       – На твоей руке, друг. – Голос был вязким и звучал слабым эхом. Полуэльф опустил глаза туда, где всё ещё кольцами извивалась тень.       – Ты же дух, да?       – Умный мальчик, мне нравится. Парень попытался определить направление звука, но понял, что тот прямо в его голове.       – Я читал, что духи любят сделки.       – Ты опередил моё предложение. Да, это правда.       – И что ты хочешь предложить? – его голос непонятно почему задрожал.       – Я чувствую твою магию. Но я чувствую, что она слаба. Я готов предложить тебе силы. Большие силы.       – Я стану сильным магом? – парень поджал губы и сжал руку в кулак.       – Именно так. Сильнее многих. Я чувствую, друг. Жажда мести. Гордость. Горе утраты. За всё нужно платить. И они заплатят. Все они.       Парень весь напрягся. Челюсти сжались, а пальцы впились в ладонь. В его голове по кругу проносились избиения, холодный подвал, истощённая худая мать, безразличные слуги. Чернота на груди запульсировала.       – И какова цена?       – Впусти меня. Прими меня и сила твоя. Ты силён духом, но слаб способностями и телом. Вместе мы будем непобедимы и покорим всех смевших тебе вредить. Ты станешь господином, а потом мы сможем расстаться.       Парень зажмурил глаза. Из головы не выходил тот, кого мама называла его отцом. С непроглядно чёрными глазами и такой же душой. Тот, кто не давал жизни ей и ему. Кто не знал, что такое жалость. Разрушитель и тиран, которого все называли господином.       – В чём подвох?       – Подвоха нет. Есть предложение и есть плата.       – Что произойдёт, если я пущу тебя?       – Мы будем одним целым. Часть моих сил станет твоими.       Парень опустил голову в раздумьях. Он уже три дня скитается по лесу, как жалкий больной волчонок. Его тело почти истощено, а припасы не бесконечны. Но это его момент. Его время наконец пришло. Теперь правила устанавливает он.       – Я согласен.       Прямо над ним приопустилась ветвь, на которой тут же выросло яблоко. Парень протянул руку к нему и осторожно сорвал. Небольшой зелёный плод легко поддался. Он поднёс его ко рту, сделал резкий вдох и выдох и смело откусил. Руку, которая оставалась на дереве, будто стянуло тугими верёвками. Верхнюю сторону ладони начало ужасно жечь. Парень попытался отнять её, бросил яблоко, чтобы помочь себе второй рукой. Ничего не выходило, пока через несколько секунд жжение не прекратилось. На внешней стороне ладони была изображена змея, кусающая себя за хвост. Выглядело как уже заживший ожог от клейма. Парень сжал кулак.       – По-другому было никак, – раздался голос в голове.       Полуэльф не отвечал. Он осматривает свои руки и приседает на одно колено. Левую ладонь кладёт напротив сердца, а заклеймённой зарывается в травянистую землю. Парень хмурит брови и напрягается всем телом. Поверхность стремительно нагревается, загорается, и вокруг образуется огненный кокон. Неприятных ощущений не следует. Полуэльф открывает пылающие глаза и скалится.       – Пусть всё горит.

Две луны спустя.

      – Магнус, иголку с ниткой, быстро.       Магнус вставляет в костяную иглу нить и протягивает жрецу. Старик берёт её и начинает сшивать кожу на животе мужчины, лежащего на деревянном лежаке. Юноша хватает ткань и туго перематывает его бедро, после чего прикладывать ещё один кусок к ранению ниже. Та тут же окрашивается хлещущей кровью. Зажимая её одной рукой, другой он прощупывает пульс на шее. Магнус кивает жрецу, перематывает ногу, потом прикладывает руку к груди, проверяя дыхание, а после помогает перемотать зашитый живот. Жрец кладёт руки чуть выше повязки, хмурит седые брови. Мужчина открывает глаза и болезненно стонет. Магнус тут же прижимает его торс и руки к лежаку, не позволяя ему двигаться. Жрец горбится, перекладывает одну из рук на бедро мужчины и продолжает. Мужчина хрипит и мечется взглядом по окружению. В помещение вбегает русая девушка с деревянной плошкой, минуя другие лежаки. Она подбегает к мужчине, приподнимает его голову, пока Магнус продолжает держать тело, и вливает густоватую жидкость ему в рот. Мужчина пытается дёрнуть руками, девушка убирает плошку, и остаётся удерживать его голову. Тот перестаёт издавать звуки и тяжело дышит.       – Спасибо, Грид.       Жрец убирает руки и вытирает рукавом вспотевший лоб. Девушка кивает ему. Старик выходит из помещения. Юноша с девушкой продолжают держать его, пока тот не засыпает. Магнус снимает повязку с зарубцевавшейся ноги, развязывает жгут и подкладывает подушку мужчине под голову. Грид проходит по другим лежащим здесь людям, осматривает их.       – Я подежурю, можешь идти. – Она доброжелательно улыбается.       Он кивает, пробегается взглядом по двоим лежащим рядом раненым, которые тоже спят, и идёт в свою келью. В небольшой комнате на столике стоит несколько свечей, небольшая тарелка, кружка, лежат свитки и угольки. Там же стоит деревянная табуретка. Немного света пробивается через прямоугольное окно под потолком. Вдоль стены на полу лежит шерстяная подстилка, а на ней подушка и одеяло. У изголовья под столом стоит ведро с водой. Серые каменные стены возвышаются над вошедшим человеком. Он садится за стол и берёт с тарелки пирог с яйцом. Другой разворачивает новый свиток и, придерживая локтем бумагу, берёт уголёк и начинает писать. Пересказывает, как прошли три сегодняшние операции группы охотников, которые нарвались на звериные ловушки. Колотые раны, обильные кровотечения, двое были без сознания и так далее. Заполнив свиток, он запивает водой из кружки и омывает руки. Магнус берёт ритуальный нож и идёт в главный зал. Юноша встаёт на колени перед жаровней, срезает прядь волос и кидает её в огонь. Дым поднимается в небо, заслонённое тучами. Молитва проходит с закрытыми глазами. Он благодарит за то, что эти люди выжили, за то, что его руки не дрожали, и просит об их скорейшем выздоровлении. Магнус открывает глаза и смотрит в темноту вечерних туч. Это был тяжёлый день, его первый раз поставили помощником на три операции подряд. Но наставник говорит, что он очень прилежный ученик. Что Луна не просто так привела его сюда. Магнус часто вспоминает своё детство, когда он играл с деревенскими псами и гонял куриц. Но ничего не вечно. Сейчас здесь его дом, его семья и его призвание. Юноша встаёт и возвращается к себе. Он ложится спать, привычно быстро засыпая. Пусть Луна хранит его сон.       Магнус просыпается чуть позже рассвета. Он омывает лицо водой и идёт в главный зал. Почти все служители и послушники уже сидят в кругах и завтракают. Юноша берёт кашу и садится на свободное место, здороваясь с братьями и сёстрами.       – Магнус, а что с этими охотниками? Что случилось то? – Каи̒са, чернобровая девушка, самая любопытная, кого он знает, тут же пододвигается поближе.       – Пошли в лес, наткнулись на ловушки. Двое упали в волчью яму, а последний наткнулся на растяжку, и кол прилетел в рёбра. У первых обильные кровотечения, у другого трещина в ребре. – Магнус говорит отстранённо, не особо желая вспоминать вчерашний день.       – Это уже второй такой случай. Так странно. Неужели они разучились охотиться? – Она немного веселиться, хоть никто и не разделяет её настроения.       – Суть в том, что само расположение странное. Кто ставит две ловушки в одном месте? Это почти не имеет смысла. – Он же полностью серьёзен.       – Думаешь, что это может быть?       – Не знаю, но у меня плохое предчувствие. Пару дней назад Луна послала мне тревожный сон. Что-то грядёт.       Каиса кладёт руку ему на плечо и слегка сжимает.       – Сны не ошибаются. Нужно быть готовыми. Ты рассказал Вестэ̒йну? А настоятелю?       – Нет, ещё нет.       – Не медли с этим. – Она похлопывает его по спине. – Ну что, пойдём к реке?       Магнус, Грид, Каиса и ещё несколько человек идут через лес на речку. Пение птиц легко разносится по воздуху, а слегка хрустящие шаги задают ритм. Все разделены на группы и общаются о чём придётся.       – Я слышала, вчера на реке видели рыбаков. Они сказали, что в Медвежьем мосту проблемы. Дичи мало. – Грид выглядела взволнованно.       – Может просто волчья стая заняла территорию и некоторые животные ушли? – Каиса то выбегала вперёд, то оставалась позади, засматриваясь на пни, поваленные деревья и прочее.       – Тогда бы проблема была в волках, а не в отсутствии зверей. Волки ведь тоже приходят за едой.       Магнус шёл, задумавшись, и смотрел себе под ноги. Старался концентрироваться то на разговорах, то на звуках природы, но всё время возвращался к своим мыслям. Сон всё не выходил у него из головы. Сгоревший лес явно означает большую беду, но рассыпавшуюся фигуру он никак не мог узнать. Промелькнула мысль, что это мог быть его отец, но Магнус помнит его высоким, широкоплечим и крепким. А фигура запомнилась эму тонкой и маленькой, не смотря на то, что была далеко. Миниатюрнее людей, что служат с ним в храме. Можно даже подумать, что это подросток, хотя не кажется, что это так. И эта фигура из пепла занимает все его мысли с тех пор, как он вспомнил о сне на завтраке. А может Луна просто послала ему абстрактный образ и ничего более? Так странно, ведь Магнус видел сны редко, а это ещё и первый после посвящения.       – Магнус? Магнус, проснись.       Грид машет рукой перед его лицом. Юноша резко поднимает голову и промаргивается.       – А, да. Я здесь.       – О чём задумался? – Каиса подлетает к нему со спины.       – Да ни о чём, не обращай внимания.       Она уже хочет начать настаивать, но Грид перебивает её.       – Всё хорошо?       – Да, всё нормально, не переживай.       Грид поджала губы и кивнула. Магнус тоже знал, что не убедил её, но всё же сейчас не хотел останавливаться на этом. Так они уже дошли до реки. Все раздевались и ныряли в воду, плескались, брызгались и веселились. Юноша тоже разделся и сел на мелководье у берега. Он поставил руки позади себя и расслабился, откинув голову назад. Солнце немного слепило даже закрытые глаза, но его это не волновало. Мысли продолжали приходить и уходить, но отвлекаться было проще. Прохладные капли постоянно летели на лицо, течение немного давило на бок. Было хорошо. Река была всегда отдушиной, где можно было расслабиться после строгого храма, где много дел. Там работа, правила и одиночные кельи, а здесь никаких границ, хоть изначально это просто место, чтобы мыться. Вода уносит все запреты. Друг друга никто не стесняется, они все дети Луны, братья и сёстры. Магнус чувствует толчок в бок и открывает глаза. Каиса вопросительно смотрит на него.       – Мне кажется, слишком много мыслей ты сегодня гоняешь.       – Да я всегда такой. – Он отмахивается и продолжает смотреть в воду.       – Это не значит, что тебя ничего не тревожит. О чём дума? – Девушка пододвигается ближе.       Магнус отводит взгляд и смотрит, как Грид моет голову одному из братьев.       – Ничего важного. Не думай об этом, ладно? - Юноша сгибает колени, охватывает их руками и наблюдает за Грид, которая моет голову уже следующему человеку.       – Ладно. Ты расслабься, день хороший. – Каиса хлопает его по плечу. Грид, некоторое время подглядывавшая за ними, подходит к ним и встаёт позади Магнуса.       – Всё хорошо?       – Да, отлично. – Каиса тут же оживляется. - Неужели ещё не всех успела умыть? - на её лице тут же появляется гримаса иронии.       – Сама не представляю, как так вышло. – Грид лишь одаривает её снисходительной улыбкой и концентрируется на Магнусе.       Она зарывается пальцами в светлую копну небрежно лежащих волос разной длины. Мягко касается кожи головы и массирует её. Магнус в наслаждении прикрывает глаза, не отвлекаясь на смешок Каисы. Он наслаждается моментом, таким на редкость приятным и расслабляющим мгновением, и просто позволяет ей позаботиться о себе. Грид постепенно ненавязчиво переходит на разминание твёрдых мышц шеи. Тепло охватывает его кожу в этих местах, а напряжение медленно сдаётся. Его голова наконец-то пуста. Каиса несколько раз пытается защекотать Грид, из-за чего та дёргается и звонко смеётся, но не перестаёт. Смех девушек и плескание воды за спиной слышны для Магнуса только фоном. Прямо сейчас он чувствует себя просто прекрасно.       После мытья все расходятся парами по лесу. Каисе приходится выбрать себе новую жертву, потому что Грид сразу же занимает Магнуса, как и всегда. Бродя по тайге, они достают серпы и принимаются за сбор трав. Срезают крапиву, первоцвет, щавель и другие небогатые весенние дары. Конечно, сезон травничества только через пару лун, но лекарства нужны круглый год, так что нужно собирать, что приходится. Они оба молча делают своё дело, погружённые в свои мысли. Магнус старается отделаться от тревоги и переключить мысли на свою спутницу. Грид необычна тем, что с ней удивительно комфортно молчать. И сама она тишину не прерывает. Нет чувства недосказанности или напряжения, а просто немое принятие. Девушка никогда не спрашивает дважды, и в этом чувствуется и мудрость, и смирение. Это ненавязчивое проявление понимания всегда поражало. Магнус несколько раз встречается с ней глазами, они улыбаются, посмеиваются и снова уводят взгляд. И всё в прежней тишине. Лучи полуденного солнца пробираются через иголки. Вдруг раздаётся карканье вороны, из-за чего Юноша дёргается. Он поворачивается на звук, через некоторое время звук раздаётся повторно. Парень смотрит на Грид. Она поднимает взгляд на него и хмурится. Магнус снова поворачивается на усиливающееся карканье, связывает кипу трав и быстрыми шагами идёт туда. Он минует несколько кустарников и видит наверху кружащихся воронов. Смотря на землю, он цепенеет. На земле возле кучки угля лежит тощий парень в грязной кровавой одежде. Его тело растерзано крупными скоплениями ран. Магнус подлетает к нему, падает на колени и прикладывать пальцы к запястью. Он слышит, как Грид сзади что-то роняет и тоже подбегает. Магнус хмурится, жмурит глаза и задерживает дыхание. Бьётся. Сердце бьётся. Он быстро приникает ухом ко рту и, как только улавливает слабенький вдох, просовывает руки под тело.       – Грид, помоги положить мне на руки. Это был медведь.       Девушка тоже приседает на колени, перекладывает тело за ноги и за плечи. Магнус поднимается с раненым на руках и устремляется в сторону храма.