Оставляя пепелище

«Способен ли ты видеть свет в себе?»

Виталий Гиберт

      Магнус едет в телеге один. Её иногда потряхивает от камней на дороге. Тёмный силуэт извозчика не шевелится. Юноша открывает рот, чтобы окликнуть его, но не вырывается ни звука. Он осматривается и видит только ровные шпили тёмных сосен и уходящую в бесконечную даль дорогу. Позади пространство застилает туман, на земле не остаётся следов от колёс и копыт, будто никакой телеги и нет. Двойка размытых лошадей тянет их вперёд. Слышится шуршание ветра в ветках и скрип дерева. Магнус смотрит на свои руки, которые почему-то в перчатках. Раздаётся волчий вой, и стая птиц, крича, взлетает из-за крон. Всё вокруг затихает, даже ветер останавливается. Телега тормозит. Магнус напрягается и осматривается ещё раз, пытаясь найти опасность. Кусты подлеска начинают шуршать и хрустеть, словно через них бежит стадо оленей. Движение сразу со всех сторон. Из зарослей вылетают стрелы, Магнус падает на днище и переворачивается на спину. Железные наконечники втыкаются в доски бортов. Тёмные фигуры людей бегают по дороге, одна из них подбегает к юноше и вытаскивает его за ноги. Он ударяется затылком о телегу, а затем спиной о землю. Магнус пихает фигуру ногами, та падает, встаёт и идёт на него, но вдруг небо темнеет, словно резко наступила ночь. Все фигуры останавливаются, под их ногами образуются неестественно большие тени круглой формы. Из них вырываются чёрные щупальца и утягивают фигуры вниз. Тени пропадают, и небо светлеет. Магнус отрывисто дышит, озираясь по сторонам, и чувствует, что в груди не хватает воздуха. Вокруг ни единого звука, кроме тяжёлых выдохов.       Магнус просыпается и некоторое время сидит с закрытыми глазами, чтобы вернуться к реальности. Уснуть на стуле во время ночного дежурства – не лучший способ провести ночь. Он трёт веки, и наконец открывает глаза, но тут же впадает в ступор. Из темноты на него смотрят два блестящих зелёных глаза. Тёмный силуэт стоит у койки и вдруг резко срывается с места, убегая к выходу. Магнус только и успевает понять, что это эльф, и крикнуть в след:       – Стой, рана разойдётся!       Но силуэт не останавливается, и юноша выбегает на выход, останавливаясь перед стеной ливня. Он всматривается в лес и дорогу, ища незнакомца, но тот будто испарился. Магнус снова трёт глаза и начинает думать, что сходит с ума. Сны, ловушки в лесу, раненный эльф. Слишком много всего за пару дней. Он чувствует, как кто-то касается его плеча. Каиса выходит из-за его спины и смотрит вопросительно.       – Почему не спишь? – Она переводит взгляд на лес, который юноша продолжает пилить взглядом.       – Я дежурил. Этот странный эльф только что убежал. Каиса поднимает брови, смотрит в лес, а потом обратно на Магнуса.       – Тебя и на ночь не оставить одного. Надеюсь, он доберётся до деревни. – Она скрещивает руки.       – Это всё так сумбурно. Какое-то безумие. Я снова видел сон. – Он разминает затёкшую шею и тяжело вздыхает.       – Так скоро? Что было в этот раз? – Девушка впивается внимательным взглядом в его лицо, ловя каждую деталь.       – Ехал в повозке, напали разбойники, а потом исчезли. – Магнус уверен, по нему видно только то, что он окончательно запутался. Потому что так и есть.       – Нехорошо это. – Каиса задумчиво протягивает руку в дождь.       – Почему Луна посылает сны именно мне? – Магнус присаживается на корточки и трёт лицо.       – Потому что так нужно. Сам знаешь, не нам выбирать. – Она трепет мокрой рукой его волосы.       – С этим эльфом всё стало ещё страннее. Ничего не понимаю. – Он чувствует холодные капли, которые начинают стекать по лбу. Что ж, нужно думать трезво и холодно.       – Ты рассказал настоятелю о сне?       – Нет.       – Почему? – Её брови резко поднимаются вверх.       – Ты знаешь, он с этим пронзительным взглядом... Я не решился. – Юноша проводит рукой по мокром лицу, стирая капли.       – Но ты же займёшься этим сегодня?       – Не знаю.       – Магнус…       – Ну что? Я не могу решить, что делать, вообще не знаю в какую сторону двигаться. Мой долг – понять веление Луны, но пока лишь топчусь на месте.       – Настоятель помог бы тебе. Это его долг тоже.       – Я понимаю. Не знаю. Эльф и так выбил меня из колеи, а сейчас ещё и сбежал. Даже не успел поговорить с ним...       – Я думаю, вы ещё встретитесь. Смотри. – Каиса приседает и протягивает ему открытую ладонь.       – Что это? – Магнус видит массивное золотое кольцо и берёт его в руки.       – Ты что, не понял? Это печать. Дворянская печать.       Магнус изумлённо крутит её в руках. На кольце выгравированы меч и подкова. Чей-то семейный герб.       – Это ведь воровство. Он может быть из благородных.       – Да брось, я уверена, он сам украл её. – Девушка отмахивается.       – Но так нельзя. – Он искренне не понимает, как она позволила себе залезть в чужую сумку. В храме Луны такому не учат.       – Будешь меня порядкам учить или о делах поговорим? – Каиса резко серьёзнеет. Некоторое время она хмуро смотрит на него, но он не реагирует, глубоко задумавшись. – Мне кажется, он беглец.       – И что мне делать с этой информацией? Я не разбираюсь в этом всём. – Каиса себе на уме, да и поздно болтать, когда уже всё случилось.       – Благородные часто покупают пленных эльфов. Они хорошие маги. Я думаю, он сбежал от какого-то дворянина. Беглый раб, понимаешь?       Магнус глубоко задумывается и ничего не отвечает. Почему она так сильно заинтересована в этом? Каиса встаёт.       – Оставь себе. Спросишь, когда Луна сведёт вас ещё раз.       Юноша успевает только открыть рот, но Каиса твёрдой походкой уходит. Магнус снова опускает голову на печать. И друзья теперь что-то скрывают? Тогда где искать ответы? И как справляться с грузом вещих снов? Он встаёт, просит служителя сменить дежурство раньше и идёт к себе в келью. А то с таким сном он точно сойдёт с ума. Надо заканчивать работать в ночь.       Всю ночь ему мерещатся образы щупалец. Утром он встаёт потрёпанным и уставшим. Идёт завтракать совершенно без энтузиазма, но поднапрягается, когда Каисы не обнаруживается. Магнус подсаживается к Грид.       – Как ты? – Девушка вновь беспокоится о нём. А ещё выглядит грустной.       – Тревожно. Я запутался. – Магнус лениво ковыряется ложкой в завтраке. – А с тобой что?       – Мне беспокойно за тебя. Не знаю, как помочь. – Она отставляет пустую тарелку и подсаживается ближе.       – Это не твоё бремя. – Он с сожалением смотрит на неё. – Я видел ещё один сон сегодня. Про разбойников. Они напали на повозку, а потом исчезли в тьме. Точнее, их затянуло во тьму.       – Что Вестэйн сказал в прошлый раз? – Грид похоже полностью переняла его настроение.       – Ему тоже до конца не ясно. Только по намёкам ничего не понять. – Пауза. – А ещё, ночью лесной незнакомец сбежал.       – Он уже знает? – Грид озирается.       – Ещё нет, я ведь только проснулся. – Он тоже осматривается, но ничего интересного не происходит.       – Ну да, прости. Не хочешь сходить со мной за продуктами в деревню в полдень?       – Давай, стоит отвлечься.       Магнус направляется найти Вестэйна, чтобы обсудить с ним всё происходящее. Всё становится страннее и страннее с каждым днём. Но когда он проходит мимо лечебницы, видит, что жрец занимается с послушником, и решает не мешать. Юноша идёт в сторону своей кельи, чувствуя весь груз мыслей, который с каждым днём давит всё сильнее. Не все толкователи грёз видят вещие сны так часто, что уж говорить о простом служителе. Зачем Луна заставляет его гадать? Каиса вот более решительна, чем он. Кража её не красит, но она как знала, что нужны будут зацепки. Да и неужели жрецы или настоятель не подойдут для этого лучше? Настоятель, конечно, вызывал у него тревожные чувства, но всё же он глава храма и знает лучше. Зря, пожалуй, он ему не рассказал. Магнус решительно вздыхает и идёт к келье настоятеля. Нельзя, чтобы чувства мешали его долгу. Юноша подходит к двери, но останавливается, когда слышит голоса.       – Всё оказалось, как вы и говорили, настоятель. Как вы знали? – Голос Каисы звучит воодушевлённо.       – Не забывай, Луна богиня не только помощи, но и тайн.       Магнус сначала цепенеет, а потом встряхивает головой. Да нет, просто разговор учителя и ученицы. В этом нет ничего необычного. Но как-то слишком удачно это продолжает цепочку его мыслей.       – ...правы. Но в чём замысел, раз он сбежал?       – Он гораздо ближе, чем кажется. Возьми. Когда нити судьбы спутаются, он поможет отличить друзей от врагов.       Юноша испытывает непонятную тревогу. Магнус делает несколько шагов назад, разворачивается и быстро идёт к себе. Нельзя было подслушивать. Никаких лишних мыслей, только дела. Последние несколько дней он как раз вёл записи довольно неважно, вот и исправится. Пока он идёт по коридору, встретившиеся ему пара человек оборачивались. Неужели на лице всё отображается так явно? Он входит в келью, чуть не хлопает дверью, сдержавшись в последний момент, и садится на табуретку. Возможно ли, что это настоятель сказал Каисе украсть кольцо?       В деревне всё своим чередом. Этот большой организм совершенно не замечает отсутствия нескольких людей. Все живут как жили, не ощущая серьёзных проблем. Кто-то сидит по домам, а кто-то снуёт по влажным улицам в делах. Хоть он и недавно здесь был, заглядывать сюда всегда приятно. Здесь воспоминания о временах, когда он был просто ребёнком. Радость иногда обрывается проскальзывающими тревожными мыслями, но Магнус гонит их прочь. Пока больше ничего не произошло, и, возможно, ему не стоит так много думать об этом. Грид идёт рядом и лучезарно улыбается. Вот кто по-настоящему обожает находиться здесь. Детская радость на её лице даже немного заразна. Губы Магнуса невольно трогает улыбка, когда он смотрит на неё. Они здороваются со знакомыми людьми, пока идут по размывшимся, протоптанным меж дворов улочкам. Грузные облака в небе не мешают хорошему настроению своими нависающими локонами. На площади их встречает неожиданное зрелище. Массивная повозка, рядом с которой развернулся красочный шатёр.       – Что это? – Грид подходит к ближайшему человеку.       – Странствующий торговец. На рассвете развернулись. Магнус внимательно осматривает образовавшееся вокруг столпотворение. Интерес большой, что не удивительно. Хотя многие люди просто стоят вокруг или заходят и выходят с пустыми руками.       – Давай зайдём, Магнус? – Она смотрит на него и, когда получает кивок, берёт юношу за руку и пробирается в шатёр.       Внутри их встречает красноватый полумрак, к которому приходится привыкнуть, чтобы хорошо видеть. Стоят ящики и лавки, на которых разложены ткани и ленты, резные украшения, расписная посуда, меха, бутылки с разнообразными напитками. Глаза разбегались от раскинувшегося изобилия. У входа внутри стояло два охранника, одетая в расшитое платье женщина ходила от одного посетителя к другому, а у напитков сидел мужчина в голубой рубахе с золотой вышивкой на воротнике, с накинутым на плечи синим плащом и золотой бляшкой на ремне. Его чёрные волосы были заплетены в косу, скулы были слишком выделяющимися для северянина. Их вход в лавку привлёк внимание нескольких человек и чёрных глаз этого мужчины. Он слегка приподнял брови, видимо сразу опознав гостей по бледно-серым туникам. Магнусу обстановка казалась дурманящей. Грид, заинтересовавшись амулетами, напоминающими обереги, направилась к ним. Юноша осмотрелся и заметил, что мужчина по-прежнему не сводит с него глаза. Магнус подошёл к выставленным напиткам и попытался сделать вид, что рассматривает их с пониманием.       – Неужели служителя Луны может заинтересовать алкоголь? – звучит низкий бархатистый голос.       Юноше требуется несколько мгновений, чтобы найти, что ответить.       – Нет, не думаю... Я просто осматриваюсь. – Даже если он придумает причину его действий, то этому незнакомцу не стоит её знать. Есть в нём что-то настораживающее. – Вы хозяин лавки или та женщина?       – Я. – На его губы ложится сдержанная улыбка. – Возможно, вас больше увлечёт маковое или конопляное молоко?       – Мы не используем конопляное молоко. – Магнус отворачивается. Этот человек почему-то его настораживает.       – Простите моё невежество. Всё же многие люди облегчают им боль. – Мужчина встал рядом с ним. Осанка была идеальной, а подбородок приподнят. – Тогда маковое? Помимо обычного есть сгущённое, с добавлением валерианы, мяты, ромашки и барбариса. Может что-то более необычное: с алоэ или бадьяном?       – Не думаю, что у меня есть деньги, чтобы купить что-то столь диковинное. – Что же в нём такого странного? Да и что за день такой?       – Я торговец, моё дело познакомить вас с товаром. В цене всегда сочтёмся. – Он протягивает ему бутыль с белёсой жидкостью. – Это с валерианой. Клянусь милостью солнца, наибыстрейшее средство.       Магнус осматривает сосуд, но ничего про него не понимает. Как-то здесь неуютно. Этот изучающий взгляд напоминает ему настоятеля. Он не успевает ответить, ведь в тот же момент к нему подходит Грид, а хозяин шатра будто телепортируется на пару шагов от них.       – Смотри, я купила недорогой амулет. Торговка сказала, он дарит надежду. Думаю, он будет неплохим подарком. – Девушка показывает украшение и убирает его в сумку. – Ну что, пойдём? Или ты хотел что-то?       Юноша ставит бутылку на место и озирается на мирно сидящего торговца.       – Нет, ничего. Пойдём.       Они покидают шатёр, снова вливаясь в толпу людей.       – Я схожу навестить родителей, ты не против?       – Тебе не нужно моё разрешение. Иди, а я куплю молочку.       Грид улыбается, передаёт ему деньги, и они расходятся. Магнус идёт к семье, что держит коров, а девушка идёт к своей старой. Несмотря на то, что её там особенно не ждут, ей есть к кому возвращаться. Его бы эта мысль утешала. Хотя большачка, хозяйка коров, очень милая женщина, которая, кажется, ко всем относится как к детям, кроме жрецов и настоятеля. Когда Магнус приходит к ней, она тискает его за щёку и в своей манере называет "здоровым детиной", но делает это мягко и ласково. Вообще её любовь ко всему живому весьма необычна, учитывая то, что она второй поставщик мяса в селении. Юноша каждый раз думает об этом, когда она снова с упоением рассказывает сколько деревенщин заглядываются на её старшую дочь. В истории меняются только имена, и то не часто. Но через некоторое время они всё-таки добираются до сути, и Магнус покупает две тары творога и две головки сыра. Вырывается из оков деревенских сплетен обвешанный продуктами и идёт к площади, чтобы встретиться с Грид. К его удивлению девушка уже там, стоит с опушенной головой и руками в замке.       – Что-то не так?       – Да нет, пойдём. – Она берёт у него сыр.       – Грид, что случилось?       – Да ничего, я просто... Оказалось, что мать забеременела, а отец недавно проиграл их лошадь, и брат уехал на заработки. Ну и мы повздорили. Не бери в голову. – Девушка шла грустная, не поднимая глаз.       – А подарок?       – Я не успела. Потом решила, что лучше уйти.       – Мне жаль.       – Солнце рассудит их, а Луна защитит. Буду молиться, чтобы всё было хорошо. Надеюсь, Великая Мать даст сил моему брату.       Магнусу хотелось приобнять её, но руки были заняты, поэтому ему оставалось только идти в молчаливом сочувствии. Как-то мало хорошего последнее время.       В храме Магнус присоединяется к ухаживанию за больными. За приготовлением раствора к нему подходит храмовник.       – Здравствуй, Магнус.       – Здравствуй, Фроуд.       – Вестэйн рассказал мне о твоей ситуации. – Он подходит ближе, не замечая, что Магнус вздрогнул. – Он просил меня присмотреть за тобой. Можешь доверить мне всё, что тебя тревожит, я готов сделать всё, что будет в моих силах.       – Как много Вестэйн рассказал тебе? – Магнус подавляет в себе волнение. Если жрец ему доверяет, то и Магнусу нет причин не делать этого.       – Только то, что тебе сняться вещие сны. Он сказал, что ты сам посвятишь меня в ситуацию.       Вестэйн как всегда. Напугал новостью, а на деле лишь немного сдвинул фигуру.       – Да, пока только два.       – Всё же, думаю, ты понимаешь, насколько это важно. Луна шлёт послание далеко не всем детям.       – Я понимаю. Поговорим об этом вечером, хорошо? – Он вообще не хотел бы заниматься этим сегодня, но придётся.       – Конечно. Если что, не бойся отвлекать меня. – Фроуд кивает и уходит.       Магнус заканчивает с раствором и находит другое занятие. Вызвавшись втирать мазь в суставы одного разговорчивого старика, который находился здесь где-то 5 дней, он рассчитывал, что это отвлечёт его от мыслей. Тот был путником и представился как Гуди. Да и юноша остался одним из немногих, кто истории ещё не послушал, а только получил пару просьб и жалоб.       – Ох, помню, в своё время эти колени много вёрст исходили. Извозчикам никогда не понять то, что чувствуют странники. Несравненное счастье – посетить храм после долгой дороги.       – И какие храмы запомнились вам больше всего? – Магнус пока не был увлечён, но внимательно слушал.       – Храм священной триады, внучок, – прекраснейшее место. Люблю иногда бывать там. Хорошо возвращаться туда, где всегда ждут.       Юноша на этом улыбнулся сам себе.       – Первый раз я побывал там ещё мальчишкой. Триград тогда был буйным местом, старый барон не слишком следил за порядком. Помню, как библиотека тогда строилась, люд камни таскал. А река местная на солнце блестела, будто кристаллы текли. Славное время было. Сейчас Бледный замок гораздо мрачнее, чем тогда. Баронесса держит всё железной хваткой. Пока я не двинулся сюда, площадь несколько раз окропилась кровью. Да и город последнее время болен.       – А что жрецы?       – А что они, Солнце судит. Кого не казнят, тех в госпиталь. Видно, Великая мать так велит. Ну, не мне говорить об этом.       В лечебницу быстрым шагом входит храмовник и осматривает всех белым взглядом. Он подходит к Грид, которая отстранённо замешивала мазь и тихо говорит ей что-то. Она сначала кивает, а потом приподнимает брови в удивлении. Магнус уже перестаёт слушать старика, продолжающего рассказ. После того, как они перекидываются ещё парой слов, храмовник идёт к Магнусу.       – Тебя и ещё нескольких служителей срочно вызывают к настоятелю. Пришло письмо из Триграда.