Оставляя пепелище

«Легко огонь в начале затоптать.

Дай разгореться – не зальёшь рекою.»

Вильям Шекспир. «Генрих IV»

      Магнус и Вестэйн бродят по лесу, собирая травы. Это важная часть обучения, ведь нужно знать не только заболевания и травмы, но и то, как их лечить. У мальчишки уже пухнет голова от обилия информации. Анатомия ему даётся гораздо лучше. Он знает расположение внутренних органов и сосудов, а вот когда какое растение собирать - запомнить гораздо труднее. Они сидят напротив каких-то зарослей, пока Магнус витает в облаках.       – Листья полезно жевать и тоже можно заваривать. Магнус, ты слушаешь? – Жрец поворачивается на него и мягко улыбается.       Мальчик выныривает из задумчивости и промаргивается.       – Простите, жрец. Я упустил то, что вы сказали.       – Это первоцвет. Без цветков его сложно узнать, однако он полезен и сейчас. Какими свойствами обладают цветы?       Магнус хмурится, стараясь вспомнить.       – Потогонными?       – А ещё успокаивающими. Когда применять потогонные средства?       – Жар, отёки и тяжёлые отравления.       – Верно. И почему?       – Потому что это охлаждает, выводит заразу и воду.       – Хорошо, это ты помнишь. Травы нужно учить, Магнус. Иначе не получится. – Вестэйн кладёт руку ему на плечо.       – Да, учитель. Простите.       – Ничего страшного. В своё время ты всё запомнишь. Разные вещи даются людям по-разному. Главное помни, неважных вещей не бывает.       Магнус стоит в главном зале, пока вокруг настоятеля стоят жрецы, и собираются несколько храмовников. Их голоса напряжённо звучат, пока они говорят в круге. Вестэйн и два других жреца спорят с настоятелем. Он, Грид, другие служители и храмовники покорно ждут решения. Вопрос о том, кого отправлять, вызывает противоречия, ведь из-за последних событий есть опасения. И каждый из жрецов не хочет отправлять своих воспитанников в другой храм, тем более все служители довольно юны. А отправлять храмовников было бы слишком расточительно. Магнус слышит, что все начинают спорить с Вестэйном. Он переглядывается с Грид, она беспокойно сжимает руки. В отдалении стоит Каиса. Магнус напряжённо смотрит на неё всё время, кроме моментов отвлечения, на что получает вопросительно поднятую бровь. Гляделки заканчиваются ничьей. Через некоторое время всех лишних людей отпускают. Остаются рядом с Магнусом Грид и Фроуд. Видимо, Вестэйн не разделяет общее мнение. Настоятель оставляет жрецов говорить и подходит к ним.       – Мы не можем оставить братьев и сестёр без помощи, но и не можем рисковать вверенными нам людьми. Вэстейн настаивает на вас, и я полагаю, что это разумно. Фроуд поедет, чтобы присматривать и наставлять.       – Да, настоятель. – Отозвался Фроуд. Его рука неловко почесала татуировку на виске.       – Соберите вещи и будьте готовы. Вы отправитесь рано утром. Нельзя медлить. – Он обвёл всех своим внимательным знающим взглядом, остановишись на Магнусе. По спине пробежал холодок. – Никто не хочет мне ничего сказать?       Грид с Фроудом непонимающе переглянулись. Юноша затаил дыхание.       – Хорошо. Не дежурьте, выспитесь сегодня. Идите.       – Да, настоятель. – Сказали все хором.       Он кивнул, дав знак расходиться. Фроуд ушёл сразу же, Грид немного помялась, взглянула на замеревшего Магнуса и всё-таки ушла. Юноша простоял так, не зная точно сколько. Из-за роившихся в голове мыслей казалось, что время летит с запредельной скоростью. Почему всё происходит так быстро? Почему Вестэйн настоял на них? Почему настоятель согласился? За это время в главном зале вновь собрались люди. Молящиеся и служители наполнил помещение. Магнус не замечал их занятий вокруг, слишком много скопилось в его голове. Он пошёл, бездумно переставляя ноги и задев пару человек. Дойдя до коридора, юноша постарался собраться и прийти в себя. Уже два сна были посланы ему, а ничего существенного так и не сделано. Магнус зашёл в сужающийся проём и наткнулся на Каису. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока юноша не сориентировался и не отодвинул её к стене, закрыв собой. Девушка была возмущена от этих действий.       – Эй, ты что делаешь? – Она перехватила его руки, которым он никак не мог найти место. То мял свою одежду, то клал на стену.       – Нужно поговорить. Я слышал твой разговор с настоятелем.       – Ты слышал что? – Её глаза округлились.       – Ты поняла, что я имею ввиду. Это произошло случайно, я правда не хотел и не должен был. Но послушай, неужели это он сказал тебе украсть печать?       – Что ты несёшь? Ты случаем не бредишь, Магнус?       – Каиса, я не шучу. Скажи мне, он сказал тебе сделать это? – Его взгляд бегал по её лицу.       Девушка обхватывает его лицо руками и заставляет смотреть глаза в глаза.       – Нет. Мы говорили не об этом. Магнус, пожалуйста, перестань делать домыслы. Я по-твоему кто?       – В смысле?       – Я не служка на побегушках, Магнус. И сама принимаю решения.       – Но тогда о чём вы говорили?       – Я не могу сказать тебе. Настоятель просил меня хранить эту тайну.       Магнус глубоко вздохнул. Тогда в чём дело?       – Ты рассказала ему про сны?       – Магнус, ты совсем дурак? Неужели, по-твоему я не держу слово? – Она отпускает его, хмурится, – Нам не о чем больше говорить. – и уходит назад по коридору.       – Стой! – Он увязывается за ней. – Подожди, я не это имел в виду. Ты же знаешь, настоятель, он...       – Что он? Что он, Магнус? Он руководит этим храмом с десяток лет, так почему ты думаешь, что он замышляет что-то плохое? Почему он обязательно замышляет что-то плохое против тебя? Почему вообще весь мир вдруг начал крутиться вокруг тебя?       – Что? Да я же... Дело не в этом, то есть... Ты рассказала ему о том, что украла кольцо?       – Да.       – Да? И что он сказал? Ты говорила, что отдала его мне?       – Он не заострял на этом внимание. Почему мы опять возвращаемся к тебе?       – Но кража это ведь порок, он должен был...       Каиса резко останавливается и разворачивается, Магнус останавливается почти вплотную.       – Он должен был что? Судит Солнце, Магнус. Если ты забыл, то Луна покровительствует всем. А люди не идеальны. Я не идеальна и сделала то, что посчитала нужным. Перестань учить меня.       – Но это... Я хочу как лучше.       – Почему ты решил, что знаешь как лучше? Почему снова ты что-то решил? Ты обратил внимание на Грид во время собрания? Она смотрела на тебя. Всё время. А знаешь почему? Потому что она волнуется за тебя. У неё в семье происходит дерьмо, а она всё равно волнуется за тебя. Как думаешь, это порок?       – Я не знал, что она снова... Но что я мог сделать с этим?       – Ты мог хотя бы обратить внимание. – Она разворачивается и идёт дальше.       – Каиса, стой! Я пытаюсь...       Каиса открывает дверь в свою келью, и они оба натыкаются на удивлённые глаза Грид. Она явно заметила их взбудораженное состояние.       – О, Каиса, прости, я просто хотела поговорить, но если вы заняты, то я зайду позже. – Девушка опускает голову и идёт к выходу, но Каиса жестом останавливает её.       – Нет, оставайся. Мы уже закончили. – Она заходил внутрь, окидывает юношу многозначительным хмурым взглядом и закрывает дверь.       Магнус стоит в коридоре, уставившись потерянными глазами в доски, и глубоко дышит. Что вообще произошло? Он отворачивается от двери и, на мгновение замерев, идёт к себе. Почему Каиса так разозлилась? Почему он снова что-то сделал не так? Нужно поговорить с Вестэйном.       В келье его встречает висящая на ручке двери походная сумка. Голова наполнена мыслями, но нет возможности зацепиться хоть за одну. Магнус собирает одежду и свитки, привязывает сбоку серп, убирает в шкатулку пишущие перья. Руки двигаются сами собой, юноша будто во сне. Он не совсем понимает, когда закончил собирать, но, перепроверив, убеждается, что ничего не забыл. Магнус глубоко вздыхает и смотрит в окно. Солнце ещё высоко. Юноша понятия не имеет, чем теперь заниматься. Вестэйн занят, а Каиса с Грид явно его не ждут. Ощущение, что всё идёт по накатанной и далеко не в лучшую сторону. Магнус садится на постель и уставляется в потолок. Почему всё стало таким сложным?       Вставать после плохого беспокойного сна отвратительно. Магнус совершенно не чувствует себя отдохнувшим, когда он просыпается от стука в дверь. В полумрак кельи заглядывает Фроуд.       – Пора.       Магнус садится и трёт глаза. Ему уже это не нравится. Он встаёт, умывается и быстро съедает завтрак. Нужно идти. Чувствуется грусть, когда ноги переступают порог. Даже немного жалко покидать келью на неизвестный срок. Вернётся ли он когда-нибудь сюда? Увидит ли родной храм? Будет ли возможность ещё раз поговорить с Каисой? Магнус идёт по пустому коридору. Шаги звучат эхом и отдаются шумом в голове. Вибрация распространяется по костями и доходит до черепа. Ранняя прохлада холодит кожу. Влага испарятся с лица. Кожу покрывают мурашки. В голове будто мокрая сгнивающая куча осенних листьев. Он выходит в главный зал, где ждёт Вестейн и Фроуд. Настоятель тоже здесь, и Магнус с удивлением замечаем рядом с ним Каису. Юноша моргает, трёт глаза, но ему не кажется. Она даже не поворачивается на него, а смотрит прямо, на извозчика, гладящего одну из двойки лошадь. Фроуд уже стоит рядом с телегой. Магнус подходит к Вестейну, и тот передаёт ему перевязанный свиток.       – Это письмо настоятельнице Триграда. Передашь ей, когда приедете. – Старик подходит к нему и обнимает. Магнусу приходится нагнуться, но он крепко прижимает жреца к себе. Вестейн хлопает его по спине. – Ты дрожишь, мой мальчик.       – Вестэйн, я не понимаю... Зачем вы отправили меня?       – Такова судьба, Магнус. Она ведёт тебя. Ты знаешь, какое средство борьбы с эпидемией лучшее? – В хрипловатом голосе жреца слышна грустная улыбка.       – Какое?       – Огонь, Магнус. Не дай случиться непоправимому.       Юноша обнимает его ещё сильнее. Ответственность. Снова эта огромная ответственность.       – Прошу, дайте мне совет. – Магнус чувствует огромный вес своих эмоций, которые на него давят. Кажется, его буквально раздавит и порвёт.       – Верь своему сердцу, но не давай ему отключить твой разум. Ты был прекрасным учеником, Магнус. Я буду скучать. – Жрец отстраняется и гладит его по плечам. – Я верю, что ты справишься. Можешь доверять Фроуду как мне. Он не подведёт.       Юноша кивает и опускает голову. Слышатся лёгкие шаги. Грид заходит в залу и при виде Каисы сразу бросается к ней.       – Я буду скучать. Напишу письмо при первой же возможности, ладно? И ещё... Вот. – Она вытаскивает из сумки амулет, который купила вчера. – Носи его, хорошо? Ради меня.       Каиса берёт предмет, крутит в руках и надевает на шею.       – Не сниму, пока снова не удивидимся.       Лицо Грид озаряет улыбка, и девушки обнимаются. После она подходит к Вестэну, а Магнус мнётся в стороне, переводя свой взгляд то на Каису, то на пол, и не решаясь сдвинуться. Он еле сдерживает предательские слёзы. Девушка же не перестаёт его удивлять, подходит сама и сухо обнимает. Магнус неловко мнётся, но потом всё же смыкает руки за чужой спиной. Кажется, внутри что-то рвётся.       – Я надеюсь, ты позаботишься о ней. – Голос Каисы серьёзен как никогда.       Юноша не успевает и открыть рот, как она отстраняется и уходит на прежнее место. Порвалось. Магнус делает пару шагов назад и неохотно разворачивается к выходу. Он идёт, чувствуя тяжёлый взгляд себе в спину, залезает в телегу, вслед за ним залезают Грид и Фроуд. Последний раз взглянув на родной храм, они отправляются в путь. Маленькая слезинка всё-таки скатывается по щеке.       Поездка пролегает через Медвежий мост и занимает около дня. К середине дороги небо окончательно светлеет. Извозчик оказывается молчаливым, поэтому едут тихо. Фроуд пару раз говорит что-то про Триград, но Магнус не улавливает смысла. Грид молча смотрит вдаль. Он рассматривает бесконечно одинаковые, зелёные, высокие сосны. Они плывут по линии обзора, всё отдаляясь и отдаляясь, а взамен приближаются новые и новые, полностью похожие на прошлые. Несменяемый пейзаж будто вводит в транс. Это кое-как отвлекает от того бардака, что происходит у него в голове. Жаль, что от своих же мыслей не убежишь. Вдруг извозчик громко ругается:       – Чёрт возьми, это что ж ещё такое?!       Фроуд, держась за борт, приподнимается. Магнус щурится и переводит взгляд вперёд. На дороге что-то валяется.       – Останови! – Резко говорит Фроуд.       – Что это? – Грид выглядывает из-за спины извозчика вперёд.       Фроуд спрыгивает с телеги, Магнус спускается за ним. По дороге разбросаны какие-то предметы, а сбоку у леса на боку лежит телега. Юноша подходит ближе и видит воткнутые в землю и лежащие стрелы. Через дорогу протянута полоса капель крови. На ржание запряжённых лошадей слышится ржание из леса. Фроуд подходит к кровавым следам, приседает, проводит по ним ладонью и берёт ближайшую стрелу. Магнус замирает. В голове проносятся образы. Дорога. Двойка лошадей. Телега. Разбойники со стрелами. Щупальца бездны. Он на онемевших ногах подходит к Фроуду и кладёт руку ему на плечо.       – Я уже видел это.       Фроуд хмурится, встаёт, и берёт его за плечи.       – Что именно ты видел?       – Во сне был извозчик, я ехал в телеге... Это было здесь. Напали разбойники, летели стрелы... Потом они пропали.       – Как они пропали?       – Их утянуло. – Магнус сглатывает. – В бездну.       Фроуд сначала в удивлении приподнимает брови, после хмурится ещё сильнее.       – Извините, господа, а мы поедем? Коли Великая Мать отвадила от разбойников, то не стоит шкурой рисковать? – Извозчик привстаёт на козлах.       – Обожди, сейчас поедем. – Фроуд возвращает внимание Магнусу. – Утянуло в бездну? Уверен?       – Да.       – Кровь засохшая, это было давно. Ты видел не свою судьбу.       – Но... Чью тогда?       – Это предстоит узнать. Пойдём, нужно ехать.       Они идут обратно в телегу и садятся. Магнус смотрит сквозь пространство.       – С вами всё хорошо? Что это?       – На повозку напали. Скорее всего, вчера. Поехали. – Фроуд сохраняет полное внешнее спокойствие. Телега трогается.       – Да, всё хорошо. – Магнус старается собраться. Нужно очистить разум от лишнего.       На подъезде к городу извозчик высаживает их.       – Дальше сами, а то меня не выпустят назад. Да хранит вас Луна.       – Да хранит тебя Луна. – Отвечают хором.       Они идут оставшееся расстояние до городских ворот и замечают стоящих там троих стражников. На их лицах повязаны платки.       – Видно, всё очень плохо. – Грид подходит поближе к Магнусу и говорит тихо. - Каиса сказала, что письмо было отправлено даже в графский замковый храм.       При упоминании имени юноша вздрагивает.       – Судя по словам Вестэйна, он сильно переживает о ситуации. Это явно не просто так. – Магнус пытается полностью переключиться на происходящее и собраться. Нужно будет работать.       – Надеюсь, нам удастся помочь.       Они подходят к воротам, к ним вперёд выходит один стражник. На нём шлем и железная кираса, на поясе висит булава.       – Приветствую. Зачем пожаловали? – раздаётся его бас.       – Приветствую. – Фроуд достаёт из сумки письмо. – Мы дети Луны из заречья. Прибыли по просьбе настоятельницы.       Стражник берёт письмо и пробегается по нему глазами.       – Повязывайте платки и проходите. Идите по самой широкой дороге.       Они выполняют просьбу, не споря со стражником. Простые люди не всегда понимают, что дети Луны не могут заболеть. Её благословение защищает. Их пропускают через ворота. Несмотря на время около полудня, улицы пустынны. Пыльная дорога простирается вперёд и петляет между домов. Вокруг ни души. Облачное небо не позволяет солнечным лучам добраться до земли, из-за чего всё выглядит серым и мрачным. Звуки шагов - единственное, что нарушает мёртвую тишину. Грид прижимается к Магнусу и берёт его за руку. Юноша не сопротивляется. Он оглядывается по сторонам, как и идущий слегка впереди Фроуд. Минуя разнообразные деревянные и каменные, большие и маленькие, богатые и бедные дома, они доходят до площади, где их встречает картина, заставляющая остановиться. В самом центре стоит величественный белокаменный храм. Главное сферическое строение, храм Великой Матери, возвышается между такой же формы пристройками с двух сторон, храмами Солнца и Луны. Главные резные ворота размером где-то с два человеческих роста предстают перед их глазами. Перед ними стоит небольшое скопление людей. Один в серых одеждах, двое в бежевых, стражник и человек в красных одеждах у ворот. Жрец Луны, ревнители Солнца и храмовник Великой Матери. Они все с платками на лицах. Фроуд идёт вперёд и Магнус с Грид отправляются за ним. Вдруг с другой улицы выходят два стражника и тащат девушку к стоящим у ворот. Она вырывается и кричит. Один из них выставляет ящик, и девушку толкают к нему. Фроуд рукой останавливает Грид, беспокойно оглядывающую происходящее, и Магнуса, непонимающе всматривающегося в людей. Руку притащенной девушки прижимают к ящику, стражник достаёт топорик и рубит запястье. Кость не отходит сразу, раздаётся второй удар, и ладонь смахивается с ящика топорищем. Девушка кричит с новой силой. Лужа крови растеклась по дереву и брусчатке. Жрец Луны подбегает к ней и прикладывать руки к обрубку, залечивая как можно быстрее. Магнус в шоке шагает вперёд, но Фроуд удерживает его. Грид прикрывает рот рукой.       – Это правосудие, нельзя мешать.       Жрец перематывает девушке обрубок руки и заводит её в храм. Магнус стоит совершенно опешив. Их храм Луны обособлен, и он никогда такого не видел. И представить не мог, что судейство Солнца выглядит вот так. Храмовник Великой Матери переводит взгляд на их компанию и идёт к ним. Его красная мантия сразу привлекает всё внимание, и ревнители Солнца тоже обращают на них взгляды.       – Приветствую вас, дети Луны. Моё имя Колльбейн, я храмовник Великой Матери храма Священной триады. – Он почтительно склоняет голову. – Прошу простить за столь неприятную встречу. Надеюсь, это не слишком огорчило вас.       – Не стоит, мы просто гости. – Фроуд тоже почтительно кланяется. Магнус кланяется следом, всё ещё пребываю в смешанных чувствах. Грид повторяет за ними.       – Пойдёмте, я провожу вас к настоятельнице Луны.