Четыре года

Рената проснулась от того, что в после наконец-то было человеческое тепло, а не противный холод, как это было у нее на квартире. Осторожно повернулась влево. Гецати уже не спал, а листал ленту в телефоне, но увидев её неуверенный взгляд усмехнулся. — Доброе утро, вообще мы давно должны были собираться на съёмки. — Съёмки? — девушка непонимающе на него посмотрела. — Точно, съёмки! Черт, — она быстро выбралась из-под теплого одеяла. — Завтрак, на столе, на съемки подброшу, — кинул ей вдогонку Гецати, лениво идя в ванну. Через сорок минут оба были готовы. Рената только чувствовала себя максимально неловко, мало того, что не было банально времени, заехать к себе, и переодеться, а то совсем уж никуда не идет быть в одном и том же вчера на испытании и сегодня на подведении итогов. Хотя, кому какая разница в самом-то деле? Игнатенко вон на каждое испытание приходила во всем чертовым, меняя только платье на джинсы и ничего. А еще было стыдно перед Гецати, за вчерашнюю истерику, когда еще и кровь была просто на всем кафеле. Истеричка. Она не знала, почему все вышло так и она приняла Малику за Андрея, может все вышло так из-за того, что она, как и он вела себя неадекватно вчера, а может это был и вовсе какой-то защитный ход, тип всех наркоманов можно так напугать и остановить от дальнейшего безумства. И это первая ночь, которую они с Гецати провели вместе, она бы никогда не подумала, что когда-то это случится. И это только добавляло ей неловкости и какого-то стыда, что ли. Гецати заметив её взгляд, который был упущен в пол, лишь накинул на неё куртку. — Кость, прости за вчерашнее, — тихо проговорила Рената, не поднимая глаз. — Ерунда, ты не должна за это извиниться, лучше расскажи, что такого у вас происходит в этих отношениях с Андреем, что тебе приходится резать себя, — он усадил её на пуфик, и как на самой первой встречи экстрасенсов, взял её холодные ладошки в свои горячие и заглянул в глаза. — Андрей, когда его накрывает, его останавливает только это, не знаю, почему, и как. И что он там под своими солями видит, но его останавливает только кровь, моя кровь. Прости, я вчера так глупо поступила, приняла Малику за него еще и… — Если ты переживаешь за ванну, то самая большая мелочь в жизни. Меня, намного больше вчера волновала ты и твоё состояние, — он смотрел на нее очень серьезно. — Ты не думаешь о том, что когда-то мало крови станет недостаточно? — Рената испуганно дернулась, а в глазах прочитался немой ужас, и Костя понял, что очень сильно и резко перегнул палку. — Извини, я не должен был этого говорить, — он покачал головой. — Пойдем, а то еще опоздаем, снова слухи пускать будут, — посмеялся он. В машине ехали молча. Гецати тяжело вздохнул. Черт, он вообще не знал, что в её жизни творится такое. Хорошо хоть Малика была не опасна в таких ситуациях, хотя он может этого никогда не узнает это на полную мощь, потому что во все такие ситуации, он просто мягко выпроваживал и вызывал врачей, это был самый идеальный вариант для них. Ментов ему не хотелось вызывать, тюрьма ей не поможет, только лечение. Но вчера ему стало впервые как-то страшно за то, что возможно что-то сделает, хотя он по факту никогда её не боялся, даже их физические были банально не равны. Но вчера ему просто стало страшно за Ренату, как она неё среагировала. Вот это было страшно. И от Ренаты он такого не ожидал, хотя он чему в своей жизни уже не удивляется, с тех пор, как стал медийной личностью. Приехали правда последними, но к назначенному времен успели. Операторы эффективно снимают их подъем по лестнице в готический зал. — Здравствуйте, уважаемые экстрасенсы. Ну что же. Вчера испытание прошла наша первая двойка. А сегодня вас будут оценивать участники этого испытания. Костя, Рената, вопрос к вам, непривычно было работать вместе, после такого количества слухов о вас. Вы считаете, что вы вообще смогли сработаться? — Я считаю, что даже слишком, — проговорила Игнатенко. — Ира, тебя никто не спрашивал, — осадил её Гецати, как во время «Школы Экстрасенсов». — Я считаю, что мы прекрасно сработались, и я вижу, что Рената очень сильно выросла в магическом плане за эти четыре года, передо мной уже не маленькая девочка, которая только осторожно начинает, а уже взрослая девушка, которая очень много видит, и может даже спокойно ориентироваться в полной неизвестной квартире, и находить и говорить о вещах такое, что просто вся съемочная группа будет шокирована. Ведь все запомнили её другой. Мне хотелось бы и дальше продолжать с ней работать на тех расследованиях. — Какая громкая речь про Ренату, и насчет расследований, я думаю наша съемочная команда примет ваше предложения к сведению, — Марат лукаво улыбается. — Рената, что-то может у вас есть сказать о Косте? — Гецати остался Гецати, ничего не изменилось, все такой же, — засмеялась она. — Какой такой же? — Марат удивленно посмотрел на неё. — Ну такой же мудрый, хороший. Ой, кажется я сейчас скажу уже лишнего, — она снова засмеялась. — Что же, я точно знаю, кто не скажет лишнего. Гости на испытании, итак оценки! — Рената, мне понравилось все, что говорили, но ваша истерика была странной и не обоснованной, поэтому моя оценка пять, — подытожила все испытание мать погибшей. — Итак, команды, ваши баллы, у команды экстрасенсов десять балов, а у ваших противников, девять и пять. Честно, я поражен, буквально наступает друг другу на пятки. Сможет ли следующая двойка сделать такое же? Будут ли такие же высокие результаты. А следующим на завтрашнее испытание отправляются. Свами Даши и Ирина Игнатенко. — Снято! — кричит оператор. Экстрасенсы быстро идут к своим машинам, всем хотелось домой, пошел сильный ливень, хотелось только одного, добежать до своей машины относительно сухим и вечер провести под теплым пледом, и с чашкой глинтвейна. — Отлично прошла испытание с Гецати, — услышала Рената голос Игоря Кускова за собой. — Спасибо, — она берет сумку и лезет в телефон. — Жаль, что со мной ты его так и не пройдешь, — настольгически протянул он. — Эх, а помнишь, как было раньше? — и он ненавязчиво обнял её за талию. — Игорь, перестань, ничего раньше не было, так игра на публику. — Ну, я ей проникся, — он недвусмысленно поиграл бровями. Телефон резко зазвонил. Андрей? — Привет, — Рената почувствовала, как её голос непривычно для нее самой дрогнул. — Привет, слушай я в Шереметьево уже, скажи мне адрес, куда надо подъехать. — Ты приехал? — вот только этого не хватало сейчас. — Да, скажи мне адрес, я не хочу ночевать на вокзале. — Да конечно, сейчас. Игорь резко столкнулся со взглядом Гецати, который был очень строгий. И который давал ему понять, что её сейчас надо всем оставить в покое и дать самой обо всем подумать. Рената в очередной раз застряла в пробке. Да что же такое! Бесит! Еще этот Игорь. Такой бред на самом деле. Игорь тогда прошел до финала и надо было снимать его финальную визитку, с его путем и всем остальным. Какому гению из сценаристов пришла идея их свести перед камерой. Это смотрелось, настолько скудно и блекло, что аж тошнило. Но отказаться она не могла, в контракте все прописано. Что это вообще было? Типа с Гецати не вышло, так пусть хоть с Игорем получится. Мерзко. Она знала, что никто не поверит и Костя не поверит, никто не поверит. Когда, она, как полагалась пришла на финал, Игорь подарил ей букет цветов, который она потом всучила какой-то его фанатке. Не хотелось не букетов, ничего от нее. Её все бесило и она к нему ни-че-го не чувствовала. К своей квартире она приехала только через два часа. Андрей не стоял с огромным чемоданом на крыльце, значит добрые соседи впустили его в холодный подъезд с чемоданом. — Привет, — улыбнулась она, ковыряя замочную скважину ключом. — Я скучал, — он крепко обнял за шею и прижал к себе, Рената лишь неловко улыбнулась и вывернулась из его крепких объятий. — Пойдем, я нам что-нибудь приготовлю, — и она направилась на кухню. — Ну, как вообще все там у вас? — услышала она его отдаленный голос из спальни, который резко оборвался, и послышались быстрые-быстрые шаги. — Малыш, серьезно? — черт, он держал документ, подтверждающий её беременность. — А, да это правда, — она потупилась и быстро поставила перед ними разогретые макароны с фаршем. — Почему ты мне сразу не сказала? Я ведь, как будущий отец умею право знать, — пошутил он, усаживая её к себе на колени. — Или он не от меня? — да лучше бы так и было, подумала Рената про себя. — Не говори ерунды, конечно твой, — снова выпуталась из его объятий и поставила греться ужин себе. — А это кажется вредная еда для беременных, может я сейчас нам доставкой более полезную закажу? — вопрошающе посмотрел на нее. — Андрей, — она резко запнулась. — Я хотела сказать…- она повернулась к нему лицом. — Я не хочу оставлять этого ребенка, — устало покачала головой. — Что, но? Мы же вроде бы… Ренат, если ты боишься, что я… То нет! Вот увидишь у нас все наладится, я обещаю, что брошу. — Андрей, нет! Я уже все решила! Я не хочу, правда не хочу. — Зато я хочу! — она услышала, громкий треск стекла, кажется ваза, которая стояла на столе, разлетелось об пол на тысячу осколков. Она инстинктивно прикрывает голову рукой, смотрит на безумный взгляд Андрея, и не задумываясь о последствиях, хватает один из осколков и режет себя им чуть правее глаза. Место пореза тут же вспыхивает, кровь льется рекой, но он наконец-то отшатывается и смирно садится, на истерике хватает сумку и бежит подальше отсюда. Дура. Дура. Почему сразу не заметила, что он сегодня накуренный? Так ведь еще и не убрала эту дурацкую справку! Она вообще не подумала, что он её заметит, а по итогу заметил. И начал говорить, что бросит. Не верит она уже этому, столько раз говорил, что бросит, и сааме смешное, даже не пытался не сколько. На следующую пятницу все повторялось просто. Устала он от него. И как теперь вообще из квартиры выпроводить? Он там кажется надежно обосновался. Все. Завтра, чтобы не тянуть с этим звонит и записывается на аборт, а то дотянет еще, и просто ничего сделать будет. И в этом виновата только она. Почему-то решила выбрать его, хотя тут наверно была какая-то психология. Её отец был таким же, только с поправкой на то, что он был алкоголиком. Наверно из-за этого и решила выбрать такого же проблемного, что ли. Только теперь проблемы были крупные и у нее самой. Она сегодня в пятый в их отношениях испугалась, он никогда не бил её не за что, а сегодня эта чертова ваза просто видимо довела её, и она сорвалась, он же бил эту вазу с расчетом на то, что она попадет в неё, и она прекрасно понимала, чего в идеале он хотел добиться, но она вовремя закрылась руками. Все остальные разы она как будто приучила себя не бояться, не боятся, когда он нюхает, не боятся сидя в ванне резать себя, не боятся, когда брал ее силой, она просто приучила себя не боятся. Все его срывы, магнитные бури переживала в ванне, а теперь это было при ней, и ей было чертовски страшно. Он не был там где-то за дверью в измененном состоянии, он стоял перед ней и настаивал на ребенке. На ребенке, которого она хотела, который ее раздражал, который будет больным, ребенок, которого она не любила! Как и его. Она остановилась в парке и присела на мокрую лавку, дождь лил с удвоенной силой. Гецати бросил ключи от машины на тумбочку. И устало сел на диван, порылся в телефоне, нашел доставку, заказал роллов, готовить самому совсем не хотелось. Через полтора часа в дверь наконец-то позвонили, быстро открыл её и тут же пожалел. Перед ним стояла Егорова. Очень пьяная Егорова. — Соня? — он отступил назад. — А что… — Че нормально тебе с этой Ренатой? — она оперлась на косяк. — Более чем, — процедил он сквозь зубы. — Слушай, я не хочу. — Зато я хочу, че она лучше меня, да? А чем? — Хотя бы тем, что не напивается по ночам, как ты, — он аккуратно отстранил её от себя. — Все ты врешь, — она раздраженно ударила кулаком по стене. — Достал блять, че спал с ней?! Я знаю, что эту ночь вы были вместе! — Егорова, успокойся! — ему пришлось повысить голос. — Давай, ты сейчас разворачиваешься и идешь домой. Спать. Все, свободно, — он осторожно выпроводил её за дверь, быстро закрывая её. Что за сумасшедший дом уже дня у него. В дверь снова позвонили. На этот раз был курьер. Отлично. Гецати, накидывает на себя куртку, сейчас просто хотелось не оставаться в своей квартире и вытравить все мысли, как тараканов при дезинфекции. Ну к чему был этот цирк? К чему? Хотя, по-моему все было очень даже просто приревновала его к Ренате и все. Он бы сейчас было бы к чему ревновать, но ревность была обоснованной. Он просто устал от этих Сонь и Малик, почему сейчас все сразу решили к нему полезть? Он только вроде начал как-то общаться с Ренатой и понесло просто всех. Ему не хотелось, чтобы все так нагло лезть в его личную жизнь. Ему самому надо было с ней разобраться, и дать возможность разобраться Ренате с ней. А тут все просто пытаются обратиться на себя внимания, и по итогу. Его просто все бесят. Хорошо хоть сегодня на выгоне никто ничего ей не сказал, прям неожиданно. Хотя Игорь попытался лезть, но он просто не понимал, что ей сейчас не нужны были эти навязчивые знаки внимания. Ей надо было просто помочь со всем разобраться. Он честно наверно хотел быть с ней, но тут все не было так просто, Рената самой было трудно, ей надо было кинуть этого Андрея, сделать аборт и только потом возможно она сможет думать о новых отношениях, сейчас ей надо было ненавязчиво помогать и быть рядом. И он был готов все это делать. Ей хотелось помочь, он прекрасно видел, как она все это реагирует, с ней хотелось быть рядом и черт возьми, он хотел, чтобы он снова вернулся на эти четыре года назад, и тогда он бы не побоялся ей ничего сказать. И она бы точно ответила, тогда, если бы из них никто не испугался своих таких резких и странных чувств, у них не было бы этих отвратительных четыре года. Которые для каждого стали своим первоклассным адом. У него девушка, которая его оклеветала, потом в нем и вовсе проснулся синдром спасателя, с Ренатой все было ровно тоже самое, тот же синдром, только она еще и очень страдала в этих отношениях ей не хватало сил бросить. Гецати резко останавливается. Рената. Ну конечно, тот самый парк, в которым они регулярно после съемок четыре года назад.