Четыре года

Она подняла на него мокрые глаза и громко всхлипнув, поднялась с мокрой скамейки. Поправляя свою кожанку. — Не думал, что ты тоже здесь, — грустно усмехнулся он, осторожно подходя ближе, и ласково поправляя её волосы, и заправляя их за ушко. — Тот самый парк, — тихо прошептала она, облизывая, пересохшие губы. — И почему-то мне кажется, что мы с тобой должны находится не здесь, даже при нашей с тобой настольгии. А сидеть у меня в квартире, под теплым пледом, — усмехнулся он, обнимая её за плечи, и уводя её этого места, которое в поздний темный вечер стало противно-пугающим. За двадцать минут дошагали до дома. Конечно за двадцать, учитывая тот факт, что этот Гецати прет, как танк. Ренату встретил приятный теплый свет, и нереальный запах японской кухни. — Проходи, — Костя указал на её кухню. — Вещи можешь в ванной бросить, рубашку сейчас дам тебе, а то вся промокла. В ванной Рената быстро сбрасывает с себя липкую и противную одежду, чувствует безумное смущение, когда видит, как рука с черной рубашкой, очень осторожно просачивается в комнату и приветливо помахивает ей в воздухе. Быстро надевает её, и оглядевшись по сторонам, выходит из комнаты, словно какой-то воришка на задании. На кухне, Гецати уже распаковал оба сета и дружелюбно придвигает к ней. — Ну рассказывай, — одновременно произнесли они, и посмеялись над этим. — Что тебя привело в этот злополучный парк? — тихо спросил Константин, смотря ей в глаза, и обмакивает ролл с угрем в соус. — По мне видно, — нервно усмехается Рената и прячет глаза в пол, и быстро засовывает в рот ролл, даже не добавив к нему предлагаемых приложений. — Лучше расскажи, почему аланский провидец, решил прогуляться в дождь к парку? — улыбается. — Это Андрей? — Костя игнорирует вопрос про себя. — Ну это я сама, но из-за Андрея. Он приехал, как оказалось укуренный, и потом увидел бумажку, которая подтверждала мою беременность… — И из-за этого? — Нет дослушай, — просит она. — Начал говорить, что бросит, что воспитаем, а мне это так надоело. И я заявила, что буду делать аборт. Он разбил вазу, я испугалась, поранила себя, и убежала. А он там остался, обосновался в моей квартире, — грустно усмехнулась. — А у тебя, что? — устало подняла на него свои серые глаза. — Пьяная ведьма эта та еще беда, — усмехнулся он.- Нет серьезно, пьяная Егорова, это страшно. — Ты решил сбежать от неё? — засмеялась она. — Я решил её выпроводить, а потом прогуляться, — подметил мужчина. — Что ты там решила? — тихо спросил он, прекрасно понимая, о чем она сейчас думает. — Я завтра запишусь на аборт, как можно быстрее, если смогу сделать его завтра, то будет круто, если нет, то нет. Но оттягивать больше нельзя, а то дотяну ещё, — поджимает губы. — Ренат, я всегда тебя поддержу, — он накрыл её ладони своими. — Давай ты у меня на эти пару дней останешься, а Андрей я уверен, сам свалит, а если нет, то я ему лично покажу, — процедил он сквозь зубы, резко сжимая кулаки. — А сейчас предлагаю нам посмотреть какой-нибудь фильм и пойти спать, завтра я чувствую будет сложный день, — и они переместились в его гостиную. Уром как-то одновременно проснулись в девять. Гецати пошел варить кофе, дав Ренате возможность спокойно все обсудить и позвонить самой, без лишних посторонних. Девушка боязливо поджимает губы и чувствует, как ладони становятся мокрыми. А сердце начинает стучать быстрее. Набирает номер клиники, раза три проверяет, правильно ли вбила цифры и только спустя минуту, нажимает на кнопку. — Здравствуйте, — слышится приятный молодой женский голос на том конце провода. — Здравствуйте, я хотела бы узнать по поводу аборта, — голос резко вздрогнул. — Можно ли записаться и на какое число и время? — Сегодня есть записи на три часа дня, вам удобно? — Да, да удобно. — Хорошо, скажите пожалуйста как вас зовут, дату рождения, номер и ваш срок. Рената диктует данные и максимально быстро отключается, без желания слушать дополнительные любезности, просто хотелось пройти это и всё! Константин, тихо заглядывает в спальню, приоткрывая дверь. — Ну, как все прошло? Записалась? — присаживается рядом. — Да, на сегодня на три, — опускает глаза и рассматривает идеально белое одеяло. — Хорошо, давай, позавтракай, а потом ближе к этому времени начнем собираться. Голубые стены больницы клиники давили, Рената с Костей, приехали за тринадцать минут до начала процедуры и молча сидели на белом кожаном диванчике. Такая же белая дверь бесшумно открывается, медсестра приветливо улыбается. — Рената Галимова, на три часа, проходите, — и делает пригласительный жест рукой. Рената словно на ватных ногах поднимается и, как ей кажется очень медленно идет к кабинету. — Здравствуйте, — присаживается на стул, и подает врачу, все необходимые документы. — Здравствуйте, ну что Рената, пожалуйста раздевайтесь, и проходите к креслу, сейчас осмотрю вас, убедимся, что нет никаких противопоказаний, и если все хорошо, то все сделаем, и вы спокойной пойдет домой, — мужчина ободряюще улыбается. Рената смотрит в потолок, все белое. Только белый кругом. — Все хорошо, Рената, можете одеваться. Я посмотрел, противопоказаний нет, сейчас начнем все готовить, если вам будет как-то плохо, то думаю будет лучше, если вы останетесь у нас в клинике на ночь, чтобы не подвергать опасности себя, — девушка молча кивает она уже на все согласна. Пьет таблетки, и также молча кивнув, выходит, слыша, что если резко станет плохо, то сразу звонить врачу. Ну вот и все. Теперь полностью свободна. От ребенка, от Андрея ото всех. Никогда не думала бы, что будет делать аборт когда-то. Строго следившая за контрацепцией, при каждом их занятии сексом, которая всегда в их паре отвечала за это, теперь сделала аборт. Круто. Но она не думала, что все обернется, именно таким отвратительным способом, когда он решил взять её силой, а она просто не сможет даже дернуться. Какие тут презервативы. Она тогда даже не думала, что этот половый акт станет таким роковым и повлечет за собой, столько последствий. Что она через две недели заметит задержку, а еще через неделю сделает тест, который окажется положительным. Хотя возможно, может в этой отвратительной истории, есть свой смысл. Если бы не ребенок от наркомана, то она бы никогда не рассталась с Андреем, получается этот нежеланный ребенок, помог сделать ей правильный выбор. Но от этого сейчас было не легче. Да она понимала, что жалеть набор клеток не надо, да ей и не жалко было. Она сама отучившаяся в меде, не велась на всех этих заек и лужаек, она прекрасно понимала реальную картину, и что аборт до двенадцатой недели, совершенно не опасен, и нет человечка, который двигает ручками, ножками, который любит маму. Бред рассказанный бабками с лавочек и женщинами бальзаковского возраста. Ей просто было отвратительно от всей этой ситуации, она считала, что аборт в основном совершают безответственные девушки, которые в момент страсти не вспомнили, про защиту. В основном, конечно так и было, и такие ситуации, как у неё исключение, а не правило, но просто было плохо. Она ведь хотела семью, и изначально она надеялась создать её с Андреем, даже забыв про Гецати, но кажется все эти четыре года помнила про него. Даже на ночь перед сном, и во снах, она не видела счастливой картинки семьи с Андреем, это всегда была с Костей, и с двумя детьми, в их огромном большом доме. Может сейчас она сможет осуществить эту мечту? Только сначала восстановит организм, все решат с Костей и потом можно подумать о типичной американской мечте, делов-то. Рената устало смотрит на Костю. — Ренат, ты устала. Давай сейчас поспишь, я же вижу, что ты еле на ногах стоишь, а потом, если ты хочешь, то все обговорим, или если что, то ты можешь мне сейчас все высказать, — он легонько сжимает ее ладонь. — Нет, Кость, спасибо, я и правда хочу поспать, — она устало заворачивается в плед, кладет свою голову ему на колени и проваливается в сон. Рената проснулась, от неприятной боли в животе. Внизу живота сильно кололо, её словно окутал холод, и безумно хотелось чем-то еще накрыться, в глазах все плыло, а тело ломило. Но самое жуткое, весь диван был перепачкан кровью. Её кровью. — Кость, — тихо позвала она, Гецати быстро вошел в комнату, это было последнее, что видела девушка перед тем, как потерять сознание.