Арахнофобия (Arachnophobia)

      Два следующих дня жизнь продолжалась как обычно. Ну, обычно в плане предсказуемо. Такая ученица как Твайлайт Спаркл немного сдвигает понятие обычности, особенно когда тебе на голову в любую секунду может свалиться свиток. Я держалась подальше от комнаты сестры. И почти даже забыла об Аттикусе, поскольку мы с Луной пришли к соглашению о недопущении питомцев за обеденный стол.       Всё изменилось, когда однажды вечером, после ужина, я рысила по коридору и вляпалась в паутину. Естественно, я поступила как любая здравомыслящая пони, попавшая в эту смертельную ловушку.       Завизжала как маленькая кобылка и забегала кругами, пытаясь стряхнуть с себя паутину, пока не осознала, что тарантулы живут в паутине. Ну или точно плетут паутину. Это значит, что пауки где-то поблизости. А вот уже это значит...       Снова возникло это жгучее, зудящее ощущение. Рой пауков заползал по всему моему телу. Я закричала.       — ОСТАНОВИСЬ, ПАДАЙ И КАТИСЬ! — завыла я, остановившись, упав и покатившись так, будто завтра уже не наступит. — ОСТАНОВИСЬ, ПАДАЙ И КАТИСЬ!       Гвардейцы едва отреагировали. Один сонно моргнул. Второй зевнул.       — Сестра? Что, во имя Эквуса, ты делаешь?       Я подняла взгляд и увидела, как лицо Луны скривилось в ухмылке, неудачно скрытой за маской беспокойства.       — Ты, — прорычала я, — ты, он, оно!       Я воздела копыто, обвитое паутиной.       — Он сделал это!       Сестра ахнула в притворном ужасе.       — Аттикус!       В мгновение ока паук возник между нами. Я завопила и вновь взметнулась под потолок.       Ирония момента от меня не ускользнула.       — Ты сплёл эту паутину, Аттикус?       Тарантул слегка поник.       — Ойки, ну не могу на тебя злиться, мой крошка-хорошка.       На свете есть бесчисленное множество слов, способных описать это мерзкое создание, и "крошка" с "хорошкой" — слова явно неподходящие. Эта тварь была размером с тарелку!       — Ноктюрн, Аполлон!       Тут же из ничего проявились два лунных гвардейца. У них на лицах застыло то же самое скучающее выражение, как и у моих, за исключением того, что зрачки ночных стражей были вертикальными, а крылья как у летучих мышей.       — Сопроводите Аттикуса в мою комнату и уберите тут паутину.       Гвардеец (Ноктюрн, как мне кажется) наклонился, подобрал паука и положил себе на шлем. Я сочла спуск на пол безопасным и приземлилась с мягким стуком, наблюдая, как эта храбрая душа уносит монстра прочь. Аполлон же взял в зубы пипидастр и начал собирать паутину.       — Тия, уверяю, Аттикус совершенно безобиден!       — Я не боюсь пауков.       — Тарантулов.       — Неважно, — я раздражённо огрызнулась. — Он меня совсем не пугает.       — Конечно, — улыбнулась Луна. — Как скажешь.       Последнее слово осталось за сестрой, и она затрусила прочь с широчайшей улыбкой на лице.       — Я знаю, что ты задумала! — крикнула я ей вслед. — Я слежу за тобой! Слышишь?

* * *

      Простите за каламбур, но я уже запуталась в этой паутине интриг. Пора показать этому пауку (тарантулу), кто здесь самый большой и самый главный. И я не про размер моего крупа (да, я видела, как ты пялишься).       Я нахмурилась, изучая фигуру в зеркале.       — Заметка для себя, — произнесла я вслух. — Поменьше тортиков.       Я сунула копыто под матрас и, вытащив чемоданчик с оружием массового уничтожения, со щелчком его открыла.       — Давай-ка посмотрим, как ты переживёшь это! — комментировала я пока копалась в содержимом. — Та-а-ак, что тут у нас... коды ядерных ракет... С4... ага!       Я торжествующе воздела кирпич в воздух и слегка поигралась им в магической хватке, после чего решительно вышла из комнаты и дала указания гвардейцам:       — Если Луна спросит, то я на кухне.       Они даже не спросили зачем мне кирпич.       Я с пинка распахнула двери комнаты Луны, словно кобыла из боевиков, начала осматривать помещение в поисках цели и увидела её, ползающей по столу.       — Ты, — прищурилась я.       Паук не делал резких движений. Да, этот паук (тарантул) смекнул, что тут к чему.       — Слушай меня, паразит, — прошипела я, набравшись храбрости. — Если хочешь быть питомцем Луны, то должен следовать правилам.       Тарантул лениво полз по столу. Он вообще меня понимает?       — Для начала, не будь таким жутким. Я не сомневаюсь, что в тебя это заложено природой, но ты всё-таки попробуй.       Арахнид остановился и медленно повернулся. После чего продолжил себе ползти. Я предположила, что он плетёт ещё больше паутины.       — А не то, — добавила я, подняв кирпич повыше. — Видишь эту штучку?       У Аттикуса, кажется, проявилось некая заинтересованность, он наклонился всем телом вбок, словно любопытствующий пони, склонивший голову набок.       — Всё верно. Твоё паучье чутьё, должно быть, трепещет! Этот кирпич принесёт тебе погибель.       Он поднял передние лапки. Я, в свою очередь, подняла кирпич. Клянусь вам, разборка века, не иначе. Между нами прокатилось перекати-поле.       Тишина.       Аттикус пополз по столу чуть ближе ко мне. Я подняла кирпич ещё выше, и при помощи магии подожгла орудие возмездия.       — У меня горящий кирпич. У тебя нет. Мы друг друга поняли?       Паук опустил передние лапки.       — Вот и хорошо, — произнесла я, метнув кирпич в окно. — А теперь, когда с этим покончено...       Аттикус прыгнул мне на мордочку. Я ощутила его мохнатые лапки на своём лике, он извивался и жестикулировал, словно пытаясь что-то до меня донести. Возможно, он пытался сказать, что собирается завоевать весь мир, или куснуть меня, пока я сплю. Или, может, он просто пытался проявить дружелюбие.       Потому что, очевидно, лучшим способом проявить дружелюбие было прыгнуть кому-то на лицо.       Его краснючие глаза были широко раскрыты и полны невинности, но в тот миг я не увидела ничего, кроме тарантула на своём лице.       —ОЙЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!