We'll Build The World Again

      Кайл без колебаний бежит прямиком к Стэну, обнимает и крепко прижимает к себе, и только спустя мгновение понимает, что у него могут быть травмы, как внутренние, так и наружные. Но Стэн, похоже, не возражает, и, посмеиваясь — голос все еще хриплый от слез и морской воды — он обвивает руки вокруг спины Кайла.       — Чувак, я так рад, что ты жив! — восклицает Кайл прямо в ухо Стэну.       Когда они отлипают друг от друга, он не чувствует неловкости от собственного проявления безудержного облегчения, поскольку видит, как Картман обменивается объятиями с Кенни и Баттерсом, и улыбается.       — Хэй, чел, — бормочет Кайл, принимая объятия Кенни и пряча улыбку в его плече.       — Хэй, — хихикает Кенни, хлопая того по спине.       Как только они с Кенни отстраняются, Кайл прижимается к Баттерсу, хоть они не так и близки, но это не имеет значения. Кайл всерьез думал, что больше никогда не увидит его.       — Итак… — вздыхает Кенни, вытирая руки о штаны.       — Мы на необитаемом острове… — он кивает. — Это произошло…       Только тогда Кайл осматривается вокруг, изучая окружающую среду. Под пальцами ног мелкий сухой песок, на небе грохочет шторм, и ничего, кроме пышных зеленых джунглей, растянувшихся на километры. Кайл слышит непрерывное жужжание насекомых и шум моря, и больше ничего, ничего, что указывало бы на признаки цивилизации. Пьянеющее облегчение отступает, на смену его оковывает леденящая душу реальность.       — Видимо, — подчеркивает Картман тихим голосом.       Уголки глаз Стэна морщатся, словно он вот-вот заплачет, но вместо этого он хватается за волосы и кричит от разочарования.       — Черт, думал, что стоит закончить школу, и это положит конец всему этому дерьму, понимаете? В течении многих лет с нами не происходило ничего ненормального, и теперь на тебе? Какого хуя?       — В этом и соль, что мы бывали в ситуациях похуже и выходили из них с блеском, — отмечает Кенни.       — Да, именно! — кивает Кайл, цепляясь за хоть какой-нибудь оптимизм. — Нам нужно просто подождать… Кто-нибудь обязательно заметит, что мы пропали.       Если утрирование и запугивание всех до чертиков — это прерогатива Картмана, то Кайл выбирает здравый смысл. — Люди из Программы Возрождение свяжутся с нашими родителями, и, конечно же, кто-то отслеживал наш полет… Вот черт, пилот!       По какой-то причине Кайл поворачивается к Картману. Тот действительно вытащил его из моря, поэтому понятно, почему он посмотрел на него, но Кайлу все равно не нравится эта жуткая привязанность, которая сформировалась между ними. Он надеется, что это ненадолго. К счастью, Картман никак не комментирует это.       — Ах да, что случилось с тем мужиком?       — Вы, пацаны, видели его? — спрашивает Кайл остальных.       Стэн, Кенни и Баттерс переводят взгляды друг на друга с серьезностью.       — Мы не видели его.       — Ох… — шепчет Кайл, стараясь не зацикливаться на возможной трагедии. Нет, сейчас время для здравого смысла. — Ну, в любом случае, нам нужно сохранять спокойствие и просто ждать.       — Как долго? — спрашивает Стэн, хмуря брови.       — Да, если я не поеду в Нортвестерн в сентябре, мои родители накажут меня! — говорит Баттерс, широко раскрыв глаза и постукивая костяшками пальцев друг о друга.       Кайл закатывает глаза.       — Твои родителя не смогут наказать тебя, если ты будешь учиться в колледже, Баттерс, — он поднимает брови. — В который ты пойдешь.       — Откуда ты знаешь? — спрашивает Картман.       Кайл свирепо смотрит на него, думая, что это просто еще один его выпад антагонистичности, но вскоре смягчается, потому что видит, что Картман отчасти серьезен.       — Я просто… знаю, хорошо? — огрызается Кайл, взбешенный тем, что Картман идет поперек его здравого смысла. — Люди заметят, что нас нет, задолго до сентября.       — А как насчет еды?       — Придумаем что-нибудь! Посмотри, где мы! Здесь обязательно будут животные и фрукты, которые мы можем поесть!       Картман гримасничает.       — Мерзость.       Кайл хмурится, окидывая его пристальным взглядом.       — Несколько недель на необитаемом острове не убьют тебя, Картман.       — Несколько недель?! — вскрикивает Баттерс.       Твою же мать. Кайлу пора следить за своей речью. Он не хочет, чтобы у кого-то произошел нервный срыв.       — Мужик, успокойся, уверен, что это не займет так много времени, — Кенни пытается утешить Баттерса, но сам звучит не так уверенно. Он кладет руку ему на плечо, и Баттерс смотрит на него и со слезами на глазах кивает. Не убедительно, но должно сработать.       Кенни вздыхает, и Кайл наблюдает за тем, как он незаметно вытаскивает что-то из кармана. Что-то темное и бугристое, и Кайл не может сказать, обугленный ли это обломок самолета или, может быть, просто острый камень. Он смотрит, как Кенни изучает его и задумчиво проводит по нему большим пальцем, но, прежде чем Кайл успевает задать вопрос, вмешивается Стэн.       — Бляха, Кайл, у меня твой рюкзак!       Глаза Кайла расширяются.       — Что?!       —Да, его выбросило на берег, — отвечает Стэн, протягивая руку за промокшим рюкзаком.       — Супер, у меня там еда была, — говорит Кайл, выхватывая портфель у Стэна и сразу же роясь в нем.       — Еда? — спрашивает Картман, заглядывая через его плечо.       Кайл хмуро смотрит на него, не оценивший такое вмешательство в личное пространство.       — Да, просто снэки, которые дала мама, но сначала надо их разделить между собой, хорошо? — он поднимает голову и обводит всех взглядом. — По крайней мере, пока мы не найдем какой-нибудь другой еды на этом острове.       В конце концов, под своим сломанным телефоном и экземпляром «Анатомия Грея» Кайл находит промокшие закуски. Он действительно воображал, что будет побольше. Все, что там есть — это две пачки чипсов и три диетических батончика. Когда он демонстрирует это группе, то чувствует, как они расстраиваются.       — Ох… — вздыхает Стэн.       — Восхитительно, — невозмутимо комментирует Картман.       — С ними все нормально?       Кайл открывает пачку чипсов. Они не превратились в кашу, но определенно мягкие и выглядит совсем не аппетитно.       — Нормально, — отвечает он. — Типа, они съедобны, но вкусными точно не будут. Но это хотя бы что-то, пока мы будем искать еду… Картман, кончай, — рявкает он, защищая чипсы от Картмана, который пытался урвать пару штук, пока Кайл говорил.       Картман фыркает.       — Я голоден, Кайл! Я только что пережил травматическое событие, и мое тело нуждается в пище!       — Ты можешь взять только две чипсины.       Надувшись, Картман берет две и закидывает в рот. Его лицо вытягивается, когда он начинает жевать медленнее, и его нос морщиться. Он с трудом проглатывает их.       — Ладно, это было отвратительно.       Кайл вздыхает, убирая чипсы обратно в сумку.       — Хорошо, ну, тебе на какое-то время больше и нельзя.       — Чего?! — пронзительно рявкает Картман. — Кто короновал тебя королем Кокомо?       Стэн выгибает бровь, поглядывая на Кайла.       — Кокомо?       — Миленько, — кивает Кенни, ухмыляясь.       Кайл закатывает глаза, глядя, как Кенни и Картман озорно посмеиваются над собственной глупой шуткой.       — Мы не будем называть остров Кокомо!       — Да, если мы дадим название, то привяжемся к нему, — поддразнивает Кенни, закатывая глаза и складывая руки на груди.       — Как я уже говорил, нам нужно растянуть эту еду так долго, как только можно.       Стэн стонет, оглядывая группу.       — Господи, ты реально думаешь, что мы здесь надолго?       Кайл вздыхает, если он придерживается тактики здравого смысла, то стоит также рассматривать более удручающие, но вполне реальные альтернативы, которые произойдут с такой же вероятностью, как и их быстрое спасение.       — Ну…       — Нет, — вмешивается Кенни. Его голос звучит отстраненно-задумчиво, и Кайл замечает, что он снова поглядывает на этот странный острый предмет, не сводя глаз с него, Кенни продолжает. — Я не думаю, что мы вообще здесь надолго, — он смотрит на остальных. Они растерянны, но увлеченно наблюдают на ним. — Я хочу кое-что попробовать. Только не психуйте.       Кенни уходит, прежде чем они успевают что-либо сказать, направляясь к берегу. Сложив озадаченно брови, все переглядываются меж собой.       — Кенни, чувак, куда ты собрался? — спрашивает Стэн.       Кенни не отвечает, просто позволяет теплому ветру играться с его волосами, направив взор в океан.       Картман вздыхает, скрещивая руки на груди.       — Пробыл на необитаемом острове в течении десяти минут и уже сошел с ума, — фыркает и качает головой. — Как же он жалок.       Они наблюдают за тем, как Кенни подносит острие к шее, и сквозь шум волн раздается тихий пугающий звук рассекания кожи и вен. Однако Кенни не издал ни звука, его тело просто плюхается на песок, окрашивая его в бардовый. Желчь подступает к горлу Кайла.       — Ебать меня в жопу! — орет Картман.       — Господи боже, Кенни! — кричит Стэн, бросаясь со всей группой к телу.       Инстинктивно Кайл хватает его и прижимает к себе. Он чувствует, как что-то теплое скапливается на коленях, а пальцы покрываются красным, очерчивая узоры на руках, и все благодаря крови, хлестающей из перерезанного горла Кенни. Кайл пытается вспомнить «Анатомию Грея», если он вообще читал главу о том, что делать, если твой друг истекает кровью у тебя на руках, но он не может думать ни о чем другом, кроме того, сколько же крови вытекло и как минуту назад он просверливал дыру в Кенни, и тот улыбался, но явно был напуган, так напуган, что…       — Ненормальный ты сукин сын, что же ты натворил?! — кричит Кайл ему в лицо, зная, что Кенни больше нет. Его глаза потухшие и пустые, но Кайл не может не думать, что он выглядит таким умиротворенным и смирившимся.       Стэна вырвало, и Баттерс тихо плачет в свои руки.       — М-да, — говорит Картман со вздохом, глядя на море. — Я думаю, нам всем пиздец.

***

      Кайл почти не спал, как и остальные.       Вместо этого они занимались планом выживания, который видели по ТВ и в фильмах. Найдя палки, они разломали их и сожгли, создавая таким образом дымовой сигнал. Скрючившись над песком, они растирали палочки между ладонями, пока не пекло кожу, однако это сработало. Оставшиеся ветки Кайл хотел использовать в качестве топки, ведь пламя не могло гореть вечно. Но Баттерс и Картман предложили выложить знак «SOS», и Кайл не смог с этим поспорить.       Солнце только вышло за горизонт, как Картман объявил, что отправляется на поиски еды. До сих пор по периметру пляжа все, что они находили — это кокосовые пальмы, и с усилием встряхнув их, им удавалось раздобыть пару кокосов. Но награда едва ли стоила затраченных усилий. Они раскалывали кокосы о неровные литорали и с растерянностью наблюдали, как из них вытекает тонкой струйкой вода. Хотя это было лучше, чем пить из моря, поэтому они пили из кокосов и жевали их мякоть, когда надоедало разделять размокшие чипсы Кайла.       Какими бы не вкусными они ни были, на удивление хотелось больше. Хотя Кайл думает, что они едят кокосы на автомате, потому что не знают, когда будет их следующий прием пищи, и любая еда сейчас сойдет. Он был удивлен, что у Картмана хватило сил заявить, что пойдет на поиски в случайном направлении, но Кайл знает, что ничто не встанет на пути между Картманом и его аппетитом. Кайл измучен, голоден и истощен, а ведь и дня не прошло. Ему хотелось просто поспать, но он знает, что навязчивые мысли просто так не оставят его мозг в покое.       Единственный человек, который смог заснуть — это Кенни. Остальные бродили всю ночь по округе с налитыми кровью глазами, и на утро были изнурены. Кайл даже примерно не сможет сказать, который сейчас час, последние часы прошли как в тумане. Он даже не помнит, чтобы Кенни что-то делал или разговаривал. Такое чувство, будто он так далеко, что стал невидимым. Когда он вообще успел заснуть?       Кайл возвращается с конца пляжа с большим количеством палок и бросает их в огонь. Он чувствует запах моря, пота своих друзей и горящего дерева. Эти приторные запахи въедаются в его кожу.       — Это последняя пачка чипсов, Баттерс?       Баттерс медленно сжимает пустой пакет в кулаке и кивает.       — Да…       Стэн вздыхает.       — Охренеть.       — Как же долго мы продержались, — комментирует Кайл, садясь рядом и поджимая под себя ноги.       — Я думаю, что ели мы из-за стресса.       — По крайней мере, у нас есть кокосы, — отвечает Кайл, кивая на кучку. Некоторые из них наполовину съедены и обезвожены, но другая часть вскрыта и нетронута, готовая к употреблению.       — Надеюсь, что Картман вернется с чем-нибудь… — говорит Стэн, плюхаясь на песок и закрываясь рукой от солнца.       — Я тоже, — бормочет Кайл, глядя в ту сторону, в которую ушел Картман, ожидая увидеть, как он появится из-за горизонта, невредимый и с большим количеством еды.       Его выдергивает из мыслей Кенни, наконец-то проснувшийся, тот вздрагивает и слышится сонное дезориентированное ворчание. Он наблюдает, как Кенни садится, упираясь ладонями в песок и щурясь на море.       — Твою мать…       — Хорошо спалось, Кен? — спрашивает Баттерс.       — Наверное, — откликается Кенни, поднявшись на ноги, он хмуриться, потирая горло. — Значит, не сработало, а?       Кайл на это хмурится.       — Что не сработало?       Неужели он действительно настолько сильно испытывает стресс в придачу с невысыпанием, что некоторые моменты ночи просто стерлись из памяти?       — Ничего, — отвечает Кенни. Должно быть, что-то не сильно важное. Он осматривает проделанную работу. — Я так погляжу, вы, мужики, без дела не сидели. Где Картман?       — Пошел на поиски еды, — отвечает Баттерс.       Кенни на это оживляется.       — О, отлично, помираю с голоду. У тебя еще остались снэки, Кайл?       — Нет, мы все съели, — говорит Кайл, стараясь не казаться слишком озабоченным этим фактом. — Кокос?       Кенни смотрит на раскрытый кокосовый орех в руках Кайла и пожимает плечами.       — Конечно, почему бы, блядь, и нет?       Он забирает орех у Кайла, садится рядом и громко прихлебывает пресную кокосовую воду. Кайл ухмыляется и открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает Стэн.       — Мы полный отстой с этим выживанием, чел.       — Не думаю, что стоит так говорить, — заявляет Кенни, отрываясь от кокоса и облизывая губы. — День прошел всего.       — Да, а этой еды не хватит надолго.       — Пацаны!       Кайл никогда не был так счастлив услышать до боли знакомую фразу, его слух сразу же уловил ее. Он видит, как Картман бежит к ним, но песок его слегка тормозит.       — Эрик! — кричит Баттерс, вскакивая на ноги и бросаясь навстречу. Он спотыкается, но не так сильно, как Картман.       Остальные парни были более сдержаны, но все же поспешили за ним.       — Ты нашел какую-нибудь еду? — спрашивает Кайл.       Картман закладывает руки за спину, тяжело дыша, держа ухмылку на губах, Кайл воспринимает это как хороший знак.       — Нет, но я нашел это! — отвечает Картман, демонстрируя в высоко поднятой руке бело-розовую раковину.       Кайл не знает, почему он сейчас не потерял самообладание, может, он слишком озадачен, или же сказывалась усталость. Он на секунду впивается взглядом в ракушку, затем с хмурым видом возвращает его на Картмана.       — Что это, блядь, такое?       — Это ракушка! Как из той нудной книжки, которую нас заставили читать в девятом классе.       Кайл вздыхает.       — Повелитель Мух.       — Да, эта!       — И чем же это лучше настоящей еды? — задает волнующий всех вопрос Стэн.       Картман же не вникает в настрой команды. Он просто фыркает и закатывает глаза, словно это Стэн мелит чушь.       — Это строение нашего общества, Стэн!       — О, мы просто должны задать вопрос, и она скажет, что нам делать? — Баттерс неуклюже подпрыгивает на носках. — Спроси ее, как нам домой попасть!       — Ты говоришь о волшебной ракушке из Губки Боба, — отвечает Кайл. — Это не одно и то же.       — А что, если потереть ее?       — Это про лампу.       Кенни закатывает глаза и ухмыляется.       — Баттерс, если ты очень сильно хочешь домой, то просто три раза стукни каблуками друг о друга.       Слова Кенни будто разрушают наивный оптимизм Баттерса, и он прищуривается в сторону Кенни.       — Ха-ха, — он переводит взгляд на Картмана. — Так в чем смысл ракушки?       — Я слегка впечатлен тем, что Картман вспомнил хоть что-то из уроков английского, наполовину он прав, — говорит Кайл. — Раковина должна была поддерживать порядок среди мальчиков, но вместо этого она установила бюрократию, которая в конце концов рухнула, когда власть ударила им в голову.       Картман моргнул, словно не ожидал, что Кайл знает это.       — Очень впечатляет, Спаркноутс, — ухмыляется он.       Кайл, проигнорировав эту снисходительность, обращается к остальным.       — Это действительно помогает в моменты беспорядков в группе.       — Беспорядки начнутся тогда, когда у нас закончится еда, — замечает Стэн, свирепо бросая взгляд на Картмана.       Картман фыркает, презрительно оглядывая Стэна с ног до головы.       — Есть что сказать, Стэн? Вот, бери ракушку, — говорит он, протягивая вещь.       Стэн моргает, переводя взгляд с одной части группы на другую, чтобы узнать, понимают ли остальные, серьезен Картман или нет.       — Чего?       — Ага, тот, у кого ракушка, получает право на слово, — отвечает Картман. — Верно же, Кайл?       Кайл краснеет, но не из-за того, что Картман приплетает его к этому.       — Да, конечно…       — Ну вот, на, бери, — подстрекает Картман, тыча ракушкой в лицо Стэну.       Сведя брови на переносице, Стэн выхватывает ее у него.       — Окей, эм… — он осторожно перебрасывает раковину из одной руки в другую, обдумывая, что сказать. — Меня, типа, бесит, что ты пошел за едой, а вернулся с этим.       Картман кивает, осмысливая слова Стэна и улыбаясь.       — Могу я?.. — спрашивает он, протягивая руки.       — Конечно.       Стэн бросает раковину Картману.       — Мне не нравится твой тон, и мне не нравится, что вся ответственность за добычу еды лежала на мне, пока вы, пацаны, играли с ебучими палками.       Рука Стэна тут же взмывает вверх, и Картман с очевидной издевкой бросает ему ракушку.       Твою мать. Ну конечно это должно было случиться.       — Мы не играли с палками, мудак, мы пытались подать сигналы, чтобы, если кто-то пролетит в небе, увидел их и спас нас.       В то время, пока Стэн хмурится, у Картмана все еще играет на губах эта самодовольная и подлая улыбка. Он поднимает руки, и Стэн кидает ему раковину.       — Вам реально надо было быть вчетвером, чтобы сделать это?       Кенни поднимает руку, и ему в ладонь падает ракушку.       — В свою защиту скажу, что я только что проснулся.       Кайл фыркает и вздымает руку.       — Это не защита, — говорит он, когда у него в руках оказывается раковина.       Кенни поднимает руку, и Кайл неохотно отдает ему ее.       — Эм, пошел нахуй?       Прежде чем Кайл успевает выхватить раковину из рук Кенни, Баттерс робко поднимает руку. Кенни бросает ему.       — Пацаны, я думаю, что вам стоит прекратить ругаться. Это не то, что хочет ракушка.       Кайл закатывает глаза и поднимает руку.       — Ракушка не обладает разумом, поэтому она ничего не хочет, — объясняет Кайл. — Но твоя правда, Баттерс. Ракушка предназначена для поддерживания порядка, но наше обсуждение вышло из-под контроля. Если уж на то пошло, это сделало нас более пассивно-агрессивными… — он прищуривается на Картмана. — Я думаю, что кое-кто именно этого и добивался.       Картман вовсе не выглядит оскорбленным, просто ухмыляется Кайлу и поднимает руку.       — Я не закончил еще.       Картман фыркает.       — Я имею право защищаться!       — Ты можешь, когда я закончу. Я думаю, что теперь, когда у нас есть дымовые сигналы и знак о помощи, мы все должны пойти на поиски еды, и нам, вероятно, нужно разделиться, чтобы иметь возможность охватить больше территории.       Стэн поднимает руку, и Кайл с радостью бросает ему раковину.       — Какого хрена, Кайл? — рявкает Картман.       Кайл складывает руки на груди и одаривает его ухмылкой, говорящей «выкуси».       — Я согласен, что мы должны разделиться на группы, — говорит Стэн. — Кайл и Кенни, вы идете со мной.       Картман вскидывает руки.       — Супер, значит, мне маяться с Баттерсом?       — Эй!       — Итак, я думаю, мы пойдем на восток острова, а вы на запад… И в этот раз наша цель — это еда, ага? — Кайл вопросительно смотрит на Картмана. — Фрукты, животные, а не ебучие ракушки.       Картман надувает губы, скрещивая руки на груди.       — Ага.       — Пусть место встречи будет здесь…       — Окей, первый, кто придет…       — Это не гонка, блядь! — огрызается Кайл.       Глаза Картмана загораются, он ухмыляется.       — Это ты так думаешь, Кайл! По местам, на старт, внимание, и бежим, Баттерс!       — Э-э, хорошо! — взвизгивает Баттерс и убегает вслед за Картманом.       Кайл хмуро провожает их взглядом, пока они беспорядочно бегут по пляжу, качая головой.       — Ну что за идиот, а?       — Забей на него, — отвечает Стэн, положив руку ему на плечо. — Давай найдем хоть что-то.

***

      Кайл просмотрел кучу фильмов, в которых исследователи пробираются сквозь джунгли, прокладывают путь через подлесок в поисках экзотического клада. Но знаешь, Индиана Джонс — это вовсе не так. Поход по джунглям, несомненно, внушает благоговейный трепет. Кайл никогда не видел такое количество оттенков зеленого или цветков, таких пестрых и луковичных, или даже насекомых, парящих в воздухе, ярких, как рождественские гирлянды на невидимых нитках (и он надеется, что все так и останется. Они, конечно, красивы, но он уже представляет, как они проникают ему под кожу). Однако, кроме всего вышеперечисленного, это ужасно утомляет, и сдвигать еще один слой пышных зеленых листьев — все равно что разворачивать подарок, спрятанный под кучей слоев оберточной бумаги, до которого, как начинает казаться, никогда не добраться. Суставы болят, скрипят, словно их нужно смазать маслом. На самом деле, думает Кайл, надо просто плотно поесть. Это все, что на уме у всех.       — Как думаешь, здесь могут быть люди? — спрашивает Кенни.       Ладно, может, и не совсем.       Кайл оглядывается через плечо, хмуро глядя на Стэна, который так же не понимает.       — Что?       — Ну, знаете, типа, туземцы?       — Это возможно, — Кайл пожимает плечами, вовремя уворачиваясь от ветки, спася себя от удара по лицу. — Можно надеяться, что они увидят наш дымовой сигнал и помогут нам с едой.       — Ага, если они будут дружелюбны, — бормочет Кенни.       — Почему им не быть дружелюбными? — спрашивает Стэн.       — Потому что кучка белых парней, расхаживающих на еще неисследованных территориях, обычно плохо заканчивается для туземцев.       У Кайла пробегает табун мурашек лишь от мысли о том, что какие-то там жители скорее негостеприимны, нежели приветливы, но потом ругает себя за невежество. Он закатывает глаза.       — Чел, мы пятеро застрявших на острове подростков, а не конкистадоры.       — Или пилигримы, — добавляет Стэн.       — Но с нами Картман.       Горло Кайла сжимается, и он оглядывается на Стэна. И не удивительно, что Стэн не выглядит обнадеживающе. Вместо этого он пожимает плечами, морщась.       — Он прав, чувак.       Кайл вздыхает и поворачивается обратно, отталкивая склизкие зеленые листья еще одного гигантского дерева.       — Ну, если случится, что мы повстречаем туземцев, Картману придется быть благодарным за их гостеприимство и вести себя настолько хорошо, как только можно. Шшш, стойте! — шепчет Кайл, указывая на пару свиней, сопящих в подлеске в паре метров от них. — Вы только гляньте!       — Свиньи! — тихо отмечает Кенни, подпрыгивая на носках. — Я бы на все пошел ради бекона!       — И как мы собираемся… ну, знаете… схватить хоть одного? — спрашивает Стэн без особо энтузиазма.       — Не знаю… — бормочет Кайл.       Объективно они намного меньше, чем обычные свиньи с ферм, и более волосатые. Вполне возможно, что это кабаны, но, к счастью, Кайл не замечает клыков ни у одного. Тем не менее, они, вероятно, быстрые и увертливые, и в их задних лапах присутствует огромная сила.       Стэн качает головой, лицо его кривится.       — Я не думаю, что смогу смотреть, как кто-то из них умрет, чувак.       — Что?!       Кайл фыркает.       — Стэн, обед прямо перед нами!       — А тебя-то почему это волнует, чел? — возражает Стэн. — Это свинина!       Кайл вздыхает.       — Стэн, я бы сейчас отведал омара, завернутого в бекон и обмакнутого в сыр.       Кенни кивает, глядя куда-то вдаль и фантазируя о самой вкусной еде, которую Кайл может вообразить. Он прикладывает руку к животу.       — А звучит-то реально вкусно.       — Я думаю, что Бог сможет войти в наше положение, — бормочет Кайл, хотя чувство вины пронзает сердце насквозь при мысли, а что подумала бы его мама? Его определенно волнует ее мнение больше, чем большого парня сверху.       — Ну, нам надо бы действовать быстрее, пока эти свинки не испугались нас, — указывает Кенни.       Кайл кивает. Чувство вины — та роскошь, которую сейчас позволить он себе не может.       — Ладно, хорошо, нужно что-нибудь тяжелое и острое… — он оглядывает покрытую мхом почву джунглей в поисках камня и вскоре находит его. Он скорее тупой, нежели острый, но довольно большой, чтобы нанести хоть какой-то удар. Кайл перекатывает камень в ладони, настраиваясь на настоящую олдскульную охоту.       Он поворачивается к Стэну и Кенни.       — Пригнитесь и не издавайте ни звука.       Кенни кивает, Стэн следом, хоть и более неохотно. Кайл тоже кивает им, присаживаясь на корточки. Земля влажная, и он ощущает жуков, ползущих по рукам, но он отбрасывает это чувство, как и до этого свою брезгливость и вину. Он шаркает вперед, глядя на ничего не подозревающую свинью, жующую какие-то листья. Все, что Кайл слышит — собственное прерывистое дыхание, стрекотание насекомых и воркование птиц вдалеке.       — Стой! — кричит Стэн.       Кайла накрывает злость, когда он ощущает тяжесть на спине, а его цель визжит от испуга, предупреждая других свиней, и они убегают.       Кайл рычит, отталкивая Стэна от себя.       — Какого хрена, Стэн? — завопил он, стоя на коленях и кипя от ярости.       — Не могу я! — Стэн садится, отряхиваясь. Его лицо исказилось и порозовело. — Чувак, не могу я смотреть, как ты убиваешь ее! Пожалуйста, должно же быть что-то еще, чем можно питаться…       Кайл готов спорить, но его решимость спадает. Он смотрит на такого же сбитого с толку Кенни, вздыхает и проводит рукой по лицу, мокрому от пота.       — Чел, я тоже не в восторге от убийства этих тварей.       Стэн шмыгает носом.       — Не в восторге?       Кайл вздыхает, он пытался относиться ко всему этому прагматично, но в глубине души он рад, что свинья ушла. Да, это утолило бы голод, но ощущение крови на руках осталось бы с ним куда дольше.       — Нет… нет, я имею ввиду, есть мясо на ужин и собственноручно убивать — это…       Стэн кивает, с трудом сглатывая.       — Я знаю, — он смотрит на Кайла и пытается выдавить улыбку. — Может, вместо этого мы могли бы покушать какие-нибудь фрукты?       Кайл тоже кивает.       — Да… да, конечно… — говорит он, помогая Стэну подняться на ноги.       Они возвращаются по своим следам, время от времени останавливаясь, отмечая луковицы, свисающие с некоторых деревьев и выглядящие съедобными. Они также замечают пурпурные ягоды на паре кустов, и Стэн оттягивает свою футболку, импровизируя мешочек для них. Кайл на самом деле рад видеть пляж. Это место ему знакомо, и здесь не так сыро, как в джунглях, он медленно, глубоко вздыхает, пока они идут по песку.       Картман и Баттерс идут навстречу, держа в руках похожие фрукты.       — Че как, чмошники? — ухмыляется Картман. — Что у вас там?       — Просто фрукты, — отвечает Кайл.       — Эй, у нас тоже, — сияет Баттерс, словно это было не очевидно.       — Видели каких-нибудь животных? — спрашивает Кайл.       Картман качает головой, скривив рот.       — Неа, просто тупые птицы, и мы не знали, как их поймать. Этот остров полный отстой, чуваки, все, что можно съесть, так это эти дурацкие фрукты.       — Ну, и еще свиньи, — говорит Кенни.       Глаза Картмана расширяются, его губы плотно сжимаются, и с его рук падают несколько фруктов на песок.       — Стоп, что?!       Взгляд Кайла свирепеет.       — Кенни…       — И вы не притащили их сюда, потому что…?       — Мы не смогли их убить, ясно? — огрызается Кайл.       — Это бесчеловечно! — восклицает Стэн. — Мы прекрасно проживем с этими фруктами.       Ноздри Картмана раздуваются, и он посасывает свою нижнюю губу, качая головой.       — О, нет! Нет, нет, нет, нет! Ты не превратишь меня в ебаного вегана и не откажешь мне в гребаной полноценной еде, просто потому что ты ссышь убить свинью! — кричит он, тыча пальцем в Стэна. — И если у тебя кишка тонка сделать это, тогда это буду я! Пошли, Баттерс!       Он протискивается сквозь Кайла и Стэна, сжав кулаки.       — Картман! — кричит Кайл вдогонку, преследуя его и пытаясь нагнать, но, сука, тяжело преследовать кого-то по пляжу. — Картман, а ну стой!       — Держись подальше от этих свинок! — кричит Стэн, тоже бросаясь к нему, побрасав ягоды.       Картман не замечал их, пока они не достигают порога джунглей, резко поворачивая голову.       — Где вы их видели?       — Мы не скажем тебе! — отвечает Стэн.       Картман качает головой, продираясь сквозь подлесок, и желудок Кайла подступает к горлу. Неужели за последние пять минут выросло еще больше этих гребаных лоз? Такое ощущение, будто целая куча обвивает его ноги.       — Офигеть, один прямо здесь! — восклицает Картман, указывая на одинокую свинью. Она смотрит на Картмана испуганно, но ее будто парализовало. — Ну, и нахуй ты стоишь, Баттерс? — рявкает он, подталкивая его к свинье. — Хватай ее и держи для меня!       — Э-э, хорошо!       Баттерс робко приближается к свинье, широко расставив руки и ноги. Свинья пятится, расширив глаза до размеров блюдец, и ее плечи приподнимаются. Когда Баттерс подбирается к ней, свинья визжит, бегая беспорядочно и запутанно вокруг, а Баттерс фыркает, пару раз спотыкается, пытаясь прижать ее к земле, но, в конце концов набросившись на свинью, ему это удается.       Свинья сопротивляется, сбрасывая Баттерса, но он все еще держится. Кайл не знает, почему он делает это. В глазах его мерцает страдание, и он морщится, особенно когда его рука случайно прижимается к ее трахее, и визг свиньи становится более хриплым. Стэн спрятал голову в ладонях, вцепившись в волосы, не в силах на это смотреть.       Кайл рычит, ощущая нужду положить этому конец. Он толкает Картмана.       — Картман, прекращай сейчас же! Баттерс, отпусти свинью!       — Если ты отпустишь свинью, Баттерс, я съем тебя нахрен!       Картман смотрит на землю, как когда-то Кайл, в поисках какого-нибудь тяжелого камня, и Кайла волной накрывает то, насколько он был готов сделать то, что собирается сделать Картман. Тот находит камень, закусывает губу и осторожно подбрасывает его в воздух, как бейсбольный мяч. Стэн пытается остановить его, преграждая путь к визжащей беспомощной свинье.       — Остановись, блядь, ты, псих…       Картман отталкивает его, прежде чем падает на колени перед свиньей. Он смотрит через плечо на Стэна и Кайла пугающе спокойно.       — На вашем месте, пацаны, я бы отошел, чтобы не забрызгаться.       Картман поднимает камень над головой со всей драматичностью, которую Кайл ожидал от него увидеть, будто это жертвенный нож. Он опускает камень вниз, и свинья издает последний вопль. Звуки затихают по мере того, как Картман опускает руку снова и снова, переходя в сдавленное, слабое ворчание, а затем в тишину. Кайл видит брызги крови. Картман встает на дрожащих ногах, когда заканчивает, тяжело дыша. Кайл смотрит, как он вытирает рот тыльной стороной ладони. Он бросает окровавленный камень на землю и отряхивает руки.       — Вот, — говорит он пыхтя, поворачиваясь к Стэну и Кайлу. — Этого нам должно хватить на день или два.       Они просто глядят широко раскрытыми глазами на избитую свинью, одна сторона ее морды превратилась в кашеобразное, неразличимое месиво. Баттерс убаюкивает себя, смотря в даль, потерянный, дрожащий и покрытый бордовыми брызгами.       — Что с тобой, черт возьми, не так? — кричит Стэн.       Кайл сглатывает, делая шаг вперед.       — Баттерс, давай, — шепчет он, протягивая руку. — Давай вернемся на пляж, и ты сможешь привести себя в порядок.       Баттерс озабоченно кивает, бросает свинью и берет Кайла за руку. Они начинают удаляться, склонив головы, без Картмана. Кайл слышит, как он насмехается.       — Неужели никто не поможет нести мне эту хрень? — спрашивает он. — Стэн, Баттерс? — естественно, они не реагируют. — Кайл?       Кайл поворачивается, позволяя Стэну обнять Баттерса и отвести его обратно на пляж. Когда Кайл смотрит на Картмана, он выглядит таким же бледным, как и перед падением самолета. Его глаза блестят, а губы сжаты, но он натягивает дрожащую победоносную улыбку. Кайл не может подобрать слов, которые можно сказать. Он просто так опустошен. Он кивает, потакая ему.       — Хорошо… — бормочет он.       Они пыхтят и покачиваются, поднимая свинью, и сажают ее себе на плечи. Картман пытается взглянуть на Кайла.       — Думаю, теперь мы знаем, кто тут альфа-самец… — он ухмыляется.       — Никому не было это интересно! — огрызается Кайл. — И ты, блядь, не альфа-самец.       К тому времени, как они находят способ разделать свинью в меру возможностей и приготовить мясистые куски на огне, солнце начинает садиться. К счастью, у них были фрукты, чтобы перекусить, пока они готовили ужин, но Стэн полностью отказался от свиньи. Он даже не смотрит на остальных членов группы, когда они едят ее, вместо этого кусая найденный желтый фрукт, ссутулив плечи.       Никто из них не разговаривает. Баттерсу удалось смыть брызги с лица и волос, но они остались пятнами на его одежде. И, конечно, поросенок невкусный. Однако, это лучше, чем ничего, и утоляет голод Кайла, и на этом все. Картман причмокивает губами, пока жует, будто это лучший кусок мяса в мире. Кайл замечает, как он ухмыляется по ту сторону костра, пламя пляшет в его глазах.       — Уверен, что не хочешь кусочек, Стэн? — спрашивает он, размахивая перед ним нанизанным мясом.       Стэн хмурится, отбрасывая его руку.       — Нет, спасибо… Фрукты сойдут…       Именно в этот момент его желудок громко урчит.       Картман фыркает.       — Ага, похоже на то. Да ладно, Кайл ест ее, она даже не кошерная!       — Мы уже проходили через это, Картман… — бормочет Кайл, неохотно откусывая еще один кусок.       Стэн переводит взгляд с мяса на свой урчащий живот и кусочек фрукта и вздыхает.       — Ладно.       Картман ухмыляется и протягивает ему палку, с которой свисает блестящий кусок мяса. Стэн морщится, откусывая кусочек и медленно пережевывая.       — Разве это не лучше? — дразнится Картман.       Стэн хмурится.       — Пошел ты, — отвечает он, но все равно ест.