We'll Build The World Again

            Кайл просыпается не от красочного жуткого сна о Маппетах и не от Картмана, бормочущего в отчаянии его имя, а от звука волн, бьющихся о берег. Солнечный свет бьет ему по глазам, и он щурится, прикладывая руку к лицу, пока садится, он слегка напряжен, но в целом хорошо отдохнувший. Картман все еще крепко спит рядом с ним, тихо похрапывая и — без Кайла рядом — беспорядочно раскинув руки. Кайл поджимает губы в попытке подавить смешок и подтягивает колени к подбородку, обхватывая ноги руками.       Еще рано, солнце встает из-за моря. Небо бледно-голубое, но с оттенком насыщенно золотистого. Волны мерцают, и желтый свет, отражающийся в воде, похож на расколотый яичный желток. Никто еще не проснулся, и остров безмятежен, спокоен и прекрасен. Сейчас не удушающе жарко и не сильно влажно, солнце греет лицо Кайла. Он закрывает глаза и слегка наклоняет подбородок, нежась на солнышке, и, хотя окружающая среда неблагоприятна, а жизнь, которую он знал, прервалась без признаков возврата, Кайл чувствует себя в безопасности, успокоенным, будто с ним не случится ничего плохого, пока вся эта красота окружает его.       Вскоре он моргает, открывает глаза и тихо вздыхает сам себе, его взгляд блуждает по Картману. Он изучает его лицо слегка хихикая, заметив небольшие участки упрямо растущей щетины, медной и не намного более рыжей, чем волосы на лице самого Кайла. Кайл хмурится, его лицо мгновенно зачесалось. Он еще не отрастил бороду, но его лицо немного зудит от невозможности побриться. Кайл также отмечает веснушки Картмана, его розовый загар исчез, и на носу и щеках появились веснушки. Лето всегда проявляет их на Картмане, но сейчас это особенно заметно. Они похожи на созвездия в городе, появляющиеся, только когда гаснут огни.       Улыбка расплывается по лицу Кайла, и его сердце наполняется… чем-то. Может, благодарностью? Он еще никак не может выбросить из головы факт того, что Картман спас ему жизнь, это естественно — временами испытывать приливы благодарности, правильно? Как и несколькими днями назад в море, Кайл не может оторвать глаз от Картмана. В последнее время становится довольно сложно не пялиться на него. Может быть, просто здесь особо не на что смотреть, кроме притягательного океана и жутких джунгли… Так почему же он так сильно хочет смотреть на Картмана?       Улыбка Кайла спадает, но он не отводит глаз, прикованных к носу Картмана. Веснушчатого, курносого и милого. Если так подумать, то у Картмана действительно хорошее, симметричное лицо, аккуратные брови и поразительные глаза. Янтарные, самый необычный цвет, который Кайлу доводилось видеть. Раньше они напоминали Кайлу монеты, золотые и блестящие, что, по мнению Кайла, соответствовало жадности Картмана и его стремлению к богатству. Но сейчас они напоминают ему солнечные лучи, яркие и всеохватывающие, но в то же время успокаивающие и согревающие, совсем как солнце, под которым Кайл просыпается. Кайл думает о том, как Картман смотрел на него в последнее время, как его довольные, озорные взгляды согревают его так же сильно, как и его тело каждую ночь, и как вчера в джунглях его уязвленный горящий взгляд обжег Кайла…       На сердце становится тяжелее, а улыбка сменилась настороженным хмурым взглядом. Это же не… это же не влечение, да? Его горло сжимается при одной мысли об этом. Если глаза Картмана — солнце, то Кайл — Икар, а дрожь, бегущая по его спине — это тающие крылья. Его наказание за то, что он слишком сильно приблизился.       Он должен что-то сделать. Он должен уйти, проложить дистанцию и увеличить пространство. Он встает на ноги, слегка пошатываясь. Его сердце в груди кажется таким тяжелым, что он удивляется, что вообще может стоять. Дезориентированный, он, спотыкаясь, приблизился к спящему Стэну.       — Эй… — шепчет Кайл, легонько пиная его в ребра.       Он продолжает украдкой поглядывать на Картмана в нескольких футах от него, но тот все еще беззаботно спит.       — А? — стонет Стэн, перекатываясь на спину. Он смотрит на Кайла сонным угрюмым взглядом, прищурившись. — Кайл…       — Мы можем куда-нибудь пойти? — срывается вопрос с губ Кайла.       Брови Стэна хмурятся.       — Что?       Кайл нервно закатывает глаза.       — Мы можем просто пойти к водопаду или еще куда-нибудь? Мне нужно поговорить с тобой, и не здесь.       Стэн кивает, медленно вставая.       — Хорошо, хорошо, конечно…       Кайл обхватывает себя руками и идет чуть впереди Стэна, просто в желании уйти. Пока они идут в джунгли, ему приходит в голову, что Картман проснется один и будет недоумевать, куда он подевался, но если он заметит отсутствие Стэна, то Кайл надеется, что он не будет слишком сильно переживать.       Они молча идут к водопаду, проталкиваясь сквозь гигантские листья и отмахиваясь от мух, направляясь все глубже в густые влажные джунгли.       И когда они добираются до водопада, Кайл снова может дышать. Он чувствует себя умиротворенным, как будто он успешно от чего-то сбежал.       — Хочешь окунуться? — спрашивает Стэн.       Кайл кивает и улыбается ему.       — Хорошая идея.       У Картмана могут быть проблемы с тем, что Кайл раздевается перед ним, но Стэн не испытывает такого дискомфорта, как и Кайл. Они множество раз принимали душ в спортзале, принимали вдоволь ванн вместе в детстве и не пугаются своих обнаженных тел. Тем не менее, пока Стэн снимает футболку и шорты, Кайл не может удержаться, чтобы не бросить пару взглядов украдкой, чисто посмотреть, пробуждает ли это что-то в нем. Кайл знает, что Стэн привлекателен. У него небесно-голубые глаза и приятная улыбка, и несмотря на годы, проведенные без занятий спортом, у него великолепное тело. Но когда Кайл окидывает Стэна пристальным взглядом, он будто отмечает в уме перечень того, что он должен найти привлекательным. Его общепризнано привлекательные черты лица не вызывают чего-то внутри него. Даже мысль о носе-пуговке Картмана, его луковой улыбке и манящих глазах заставляет сердце Кайла трепетать прямо в горле.       Они осторожно погружаются в воду, прохладную и освежающую их липкую теплую кожу. Устроившись удобнее, Стэн обрызгивает Кайла. Кайл ухмыляется, вода стекает с его лба и волос, и он гонится за Стэном, обрызгивая его в ответ. Их смех отражается от скал, и вскоре им надоедает беготня друг за другом. Рука Кайла болит от того, что он тащил ее по воде, стараясь намочить Стэна. И теперь они лежат на спине, и ласковая вода под кончиками пальцев и солнце, согревающее его мокрое тело, так успокаивает, что Кайлу приходиться напоминать себе, что нельзя заснуть. Его глаза закрываются, когда Стэн говорит.       — Так о чем ты хотел со мной поговорить?       Глаза Кайла распахиваются, и он поворачивает голову к Стэну с небольшой оскорбленной ухмылкой.       — Чел, мы почти не общались, а ты хочешь, чтобы я сразу к делу перешел?       — Не совсем, я же просто… волнуюсь, — вздыхает Стэн. — Ты звучал напуганным. Кроме того, ты проводишь гораздо больше времени с Картманом.       Кайл ощетинился, в последнее время он часто пренебрегает Стэном. Конечно, у того есть Баттерс и Кенни, но между ними есть что-то свое, особенное, и Стэн определенно выбивается из этой компашки. Да и тем более, будто у Кайла был выбор не тусоваться с Картманом! Поразительно, насколько быстро Стэн и Кенни позабыли об этом.       — Вы с Кенни продолжаете указывать на это, будто это не ваша вина.       — Мы же не думали, что наш план сработает настолько хорошо!       Кайл сглатывает, отводя взгляд. Он тоже не думал, что их план сработает так хорошо. Охота на пару с Картманом давным-давно перестала быть для Кайла нежеланным занятием. Он прочищает горло.       — Да, вот насчет этого… Как ты думаешь, я нравлюсь Картману?       Кайла не удивляет тишина. Он не думает, что голова Стэна смогла полностью оправиться от всех откровений, совершенных прошлой ночью. И все же ему хочется что-нибудь сказать, чтобы этот неловкий вопрос не висел в воздухе.       — Ну… Я думаю, что есть много вещей, которые ему в тебе не нравятся, но в тебе есть что-то такое, что привлекает его, что-то, что перевешивает все остальное.       Кайл хмурится, не ожидая такого взвешенного и проницательного ответа.       — Так ты думаешь, что я ему нравлюсь-нравлюсь?       Стэн фыркает, сбитый с толку.       — Чт… То есть, это возможно, — он поворачивает голову к Кайлу. — Откуда у тебя все это?       Кайл вздыхает, качая головой, потому что какой смысл в тонко завуалированных вопросах?       — Я не знаю, наверное, мы проводим много времени вместе, и эта вся ситуация, в которой мы оказались — просто пиздец, и то, как он смотрит на меня в последнее время… будто что-то скрывает. И это не тот расчетливый взгляд а-ля: «Ха-ха-я-знаю-что-то-чего-вы-пацаны-не-знаете», а такой, будто у него есть что-то, что он держит в себе.       — Типа как пердеж?       Кайл хихикает и закатывает глаза.       — Да нет, не пердеж. А как будто он пытается не позволить выйти чему-то наружу.       — Да, ты все еще говоришь так, будто речь о пердежах.       — Чувак, я серьезно! И вчера он разговаривал во сне и произносил мое имя…       — Охренеть, ему приснился эротический сон с тобой? — спрашивает Стэн.       Кайл хмурится, качая головой.       — Нет, это было больше похоже на кошмар… Словно со мной что-то происходило, и это очень тревожило его.       — Ну… — вздыхает Стэн. — Он был странным после того, как ты уехал в Сан-Франциско. Он притворялся, что Баттерс — это ты, и он был весь такой подавленный и депрессивный.       Возмущение бурлит в груди Кайла. Он еще понимает, почему Картман не сказал ему о своем поступке, почему Баттерс поклялся хранить эту тайну и почему Кенни не хотел подводить доверие Баттерса, но какого хрена? Разве Стэн — его лучший друг — не должен был уведомить его об этом странном поведении? Они делятся всем, так почему не этим? Может, Стэн был просто занят, пытаясь сам спасти Кайла?       — Правда? Почему ты никогда не говорил мне об этом? — задето спрашивает Кайл.       Понятно, что в то время он был в другом городе, но он ненавидит то, что был не в курсе всего этого. Детская неуверенность в том, что его всегда оставляют в стороне, снова становиться для него проблемой.       — Я не знаю, — отвечает Стэн. — Я думал, что тебе будет все равно… Кайл?       — Что? — раздраженно говорит Кайл, глядя в небо.       Стэн немного ждет, прежде чем продолжить.       — Тебе же не нравится Картман, да?       Кайл напрягается, сгорая изнутри.       — Нет, — быстро и твердо отвечает, чтобы ему больше не нужно было говорить или думать об этом. — Боже, нет.       — Тогда действительно ли имеет значение, что он чувствует? Ты никогда не узнаешь, и ничего никогда не случится.       Кайл вздыхает. Он понимает, что Стэн прав. Картман может дразнить его, может пялиться на него и улыбаться ему с нежностью, которую можно расценить как нечто большее, чем платоническую, но Кайл никогда не узнает наверняка, что тот чувствует, потому что если Картман не может признаться, что спас ему жизнь, то зачем ему вообще признаваться, что у него есть чувства к Кайлу? Если они у него вообще есть. И чем больше Кайл будет одержим, тем все больше эти взгляды, комментарии и улыбки станут орудиями пыток. Кроме того, чем скорее Кайл сможет вбить себе в голову, что Картман никогда не скажет ему о своих чувствах, тем скорее он избавиться от… что бы это, черт возьми, ни было. Опрометчивая влюбленность.       — Да, я думаю, ты прав, — отвечает Кайл, немного сдувшись. — Я переживаю из-за пустяков.

***

      Вернувшись на пляж, они застают уже проснувшихся Баттерса, Кенни и Картмана, прижавшись друг к другу, они переговаривались. Кайл хмурится.       — Какого хрена происходит?       Стэн пожимает плечами, тоже нахмурившись. И тут из толпы высовывается голова Кенни.       — Они вернулись! — восклицает он, направляясь к Стэну и Кайлу и прогоняя их. — Вы, пацаны, должны уйти!       Кайл моргает, складка на его лбу становиться глубже.       — Что?       — Вы какого хрена делаете? — вопрошает Стэн.       — Мы не можем рассказать вам, Стэн! — сияет Баттерс. — Это сюрприз!       Кайл скрещивает руки на груди, уже раздражаясь.       — Тем не менее, что за сюрприз?       — Ну, если мы тебе скажем, то это уже не будет таким уж и сюрпризом, да, Кайл? — отвечает Картман, приподняв брови. — Просто сходите поохотиться или еще что, — он пренебрежительно машет рукой в сторону джунглей. — Я на сегодня беру перерыв.       Стэн фыркает, поворачиваясь к Кайлу, и качает головой.       — Я не хочу идти на охоту, чувак.       Говоря откровенно, Кайл сам не хочет охотиться с кем-то, кроме Картмана.       — Хорошо, идите на сборы! — рявкает Картман, вскинув руки вверх. — Добудьте нам фруктов или еще что-нибудь, просто на время свалите с пляжа! Нам нужно подготовиться!       Кайл немного ерзает, потирая губы. С Картманом все будет нормально, если его не будет большую часть дня? Он выглядит не слишком обеспокоенным тем, что Кайл уже разок оставил его утром. Эта мысль должна радовать, и это так, но в то же время немного раздражает.       — Ты уверен? — спрашивает он.       Картман вздыхает, бесясь, что Кайл отвлекает его от того, что они запланировали. Он переводит взгляд с Кенни на Баттерса, потом снова на Кайла и кивает.       — Да, Кайл, я уверен, — он окидывает его пристальным взглядом, прежде чем выгнуть бровь. — Иисусе, ты что так прицепился?       Кайл фыркает, закатывает глаза и выпрямляется, чтобы доказать, что он не прилипала.       — Хорошо, мы уходим. Постарайся не скучать по мне, — добавляет он с кривой улыбкой. Его слова кажутся странно волнующими как никогда раньше.       Картман смеется.       — Я не буду… скучать по тебе, имею ввиду, — поспешно прибавляет он, и его ухмылка немного дрожит.       — Ага, — улыбается Кайл, и они со Стэном уходят.       Его улыбка не исчезает, и он прикусывает губу, размышляя о том, что ушел ли он в выигрыше, но тут из раздумий его вырывает Стэн.       — Хорошо, что это сейчас было?       Кайл вздыхает.       — Да. Лучше бы это был хороший сюрприз…       — Я не про это! — недоверчиво смеется Стэн. — Я про всё это: «Постарайся не скучать по мне»! — его брови сходятся. — Вы флиртуете? Это вот, чем вы сейчас, пацаны, занимаетесь?       Кайл моргает, и колющее чувство расползается по его телу, словно его защитный слой был сброшен, открывая что-то гораздо более чувствительное и уязвимое.       — Это не флирт, Стэн! Это так… внутренняя шутка.       — Значит, у вас теперь есть свои внутренние шутки? — сухо спрашивает Стэн, выгибая бровь.       Кайл фыркает.       — Что, ты ревнуешь сейчас, а? Мы можем ходить вокруг до около целый день, чел.       Стэн вздыхает с закрытыми глазами, соглашаясь.       — Замечание принято. Впрочем, давай соберем немного фруктов, потому что я голоден как волк.

***

      Побыть вдали от Картмана — это именно то, что нужно было Кайлу. Проведи они день вместе, он уверен, что спустил бы весь день, пялясь и домысливая все, что слетало с его губ, и он бы раздражался. Ну, сильнее раздражался, чем обычно это делает Картман. Плюс было приятно потусить со Стэном. Это осадило его чувство вины за то, что в последнее время он не бывал рядом со своим самым главным супер лучшим другом.       Когда им наконец позволили вернуться на пляж, обескураженные чувства уже поджидали его. В тот момент, стоило Кайлу увидеть то, как Картман командует Кенни и Баттерсом, на его лице расплылась улыбка до того, как он смог ее остановить, и ему пришлось сжать кулаки, чтобы не подойти к нему и не спросить, чем они занимались и как прошел день Картмана.       Они мимолетно встретились после возвращения Кайла, и Картман был раздражающе таинственен относительно того, что он, Кенни и Баттерс спланировали. Кайл и правда не любит сюрпризы.       Как только они закончили с ужином, Картман хлопает себя по коленям. Кайл и Стэн оба подпрыгивают от громкого шлепка.       — Готовы, пацаны?       Баттерс выпрямляется, кивает и ухмыляется.       — Еще бы!       Кайл закатывает глаза, когда до него доходит, что сейчас произойдет.       — Вы про тот большой сюрприз? — спрашивает он Картмана.       У Картмана должно быть скулы сводит от того, насколько он ухмыляется. У него совершенно точно вскружена голова.       — Готовься спорить на свою жопу, что так и есть, Кайл! — он смотрит на Баттерса и хмуриться. — Ну, Баттерс, вперед, тащи юбки!       Баттерс кивает, быстро вскакивая на ноги.       — Юбки? — спрашивает Стэн, и тут он обмякает от осознания. — Это те пальмовые листья?       По возвращению Кайл и Стэн заметили пальмовые листья, связанные вместе и разбросанные по песку, но спросив насчет их, им ответили не лезть не в свое дело.       — Да, Баттерс их сделал, — говорит Кенни, завязывая производящую впечатление пальмовую юбку вокруг талии на манер фартука. — Довольно круто, а?       Стэн кивает, улыбаясь.       — Это реально круто, Баттерс.       Баттерс держит руки за спиной, наклонив подбородок и расправив плечи, когда уходит в застенчивость.       — Ну и дела, спасибо, пацаны…       — Мы можем на секунду прерваться от лизания задницы Баттерса? — огрызается Картман, явно не оценив тот факт, что он не в центре внимания. — Мы, вообще-то, усердно трудились над этим весь день.       Кайл хихикает и закатывает глаза.       — Ладно, покажите нам, над чем вы, пацаны, так работали. Мы еле можем дождаться.       Кенни бросает на него невозмутимый взгляд.       — Твой сарказм тут не уместен, Кайл.       Картман фыркает.       — Да забудь ты про него! Занимайте позиции!       Баттерс и Кенни опускаются на колено рядом с Картманом, спиной к его ногам и сложив руки на вытянутых коленях. Меж ними он принимает позу, положив руку на согнутое бедро, а другую подняв в воздух, словно держит невидимое яблоко. Стэн и Кайл обмениваются удивленными растерянными взглядами.       — Три, два, один, — шепчет Картман, считая пальцами, пока его рука на сжимается в слабый кулак. Он поворачивает голову, начиная петь Стэну и Кайлу. — Now that you're out of my life I'm so much better! You thought that I'd be weak without ya but I'm stronger!       К счастью, Кайл настолько сильно растерялся, чтобы расхохотаться, вместо этого они со Стэном сидят разинув рты, пока Картман исполняет куплет Survivor, а Баттерс и Кенни поддерживают его впечатляюще синхронизированной хореографией. Но к тому времени, как они дошли до куплета, он и Стэн были беззастенчиво увлечены, с улыбкой наблюдая за представлением, устраиваемым их друзьями.       — I'm not gon' hate on you in the magazines, — поет Картман, пока Баттерс и Кенни стоят, поджав ноги, и смотрят вниз, изображая, как они листают журнал.       Они смотрят вверх и распевают: I’m better than that!       — I'm not gonna compromise my Christianity, — поет Баттерс, в то время как Картман и Кенни молитвенно складывают руки над головой и драматично прижимают их вниз, к груди.       — I’m better than that!       — I'm not gon' diss you in the internet, — запел Кенни, и Баттерс с Картманом снова смотрят себе под нос, выставляя перед собой левую ладонь и имитируя прокрутку своих телефонов указательным пальцем.       Затем Кенни и Баттерс бочком подходят к Картману, наклоняют головы друг к другу и поют: 'Cause my mama taught me better than that!       Стэн и Кайл присоединяются к ним в последнем припеве, и все они кричат от всего сердца. Есть что-то вправду успокаивающее в том, чтобы петь во весь голос агрессивную приятную поп-песню, пока ты застрял у черта на куличиках. Картман, Баттерс и Кенни бросают свою хореографию и обнимают друг друга, раскачиваясь во время пения.       Песня подходит к концу, и их встречают бурными аплодисментами. Кенни, Баттерс и Картман кланяются в унисон, все еще в обнимку.       — Спасибо, спасибо! — говорит Картман, поднимаясь с поклона и купаясь в рукоплесканиях. — И, эй, давайте же похлопаем Баттерсу и его костюмам, а?       Все хлопают в сторону Баттерса. Он стучит костяшками пальцев друг о друга и закусывает губу, пытаясь подавить улыбку. Он делает реверанс, нахмурившись, когда случайно отрывает один из листьев своей импровизированной юбки.       — Это было реально клево, пацаны, — скалиться Стэн.       Кайл кивает, тоже улыбаясь.       — Так кто из вас кто? — спрашивает он. — Типа, кто вы из Destiny’s child?       — Бейонсе, — в унисон отвечают они и тут же обмениваются скептическими обиженными взглядами друг с другом.       Картман усмехается, выгибая бровь.       — Вы, пацаны, серьезно думаете, что вы Бейонсе?       Баттерс расправляет плечи и стучит костяшками пальцев.       — Я-я-я не знаю, я просто подумал…       Картман вздыхает.       — Баттерс, если уж на то и пошло, то ты Келли Роуленд. Кенни, сорян, но ты Мишель. Как вы думаете, почему я сделал так, чтобы вы пели их части? Я спел все куплеты Бейонсе!       Картман складывает руки на груди и вздергивает подбородок.       — Ну и среди всех вас у меня самая сексуальная задница!       Кенни закатывает глаза.       — Если твоя задница жирная, это не значит, что она сексуальная.       Картман в ужасе усмехается. У него отвисает челюсть.       — Так а что делает твою задницу сексуальной? Точно не ее плоскость. Как сказал Майкл Скотт: «Я всегда Бейонсе».       — Это еще хуже, чем спор про проституцию, — говорит Стэн, зажимая переносицу.       Кайл вздыхает, ощущая себя ответственным за это. Если он начал спор, то ему его и заканчивать. Очень редко он бывает в таком положении.       — Келли и Мишель работали так же усердно, как и Бейонсе, может, оставим все как есть? — говорит он, многозначительно поднимая брови на Картмана и Кенни.       Кенни и Картман переглядываются, заключая молчаливое перемирие. Картман кивает, вздыхая.       — Ага, а вы, пацаны, можете поцеловать мою сексуальную задницу. Вам еще расти и расти до такого зада!       Вскоре они все собираются ко сну, и Кайл, скривив рот, смотрит в спину Картмана, готовясь раз и навсегда закрепить их спальный уговор. Никаких шуток, никакого стыда и никакого притворства относительно холода.       Он встает на ноги до того, как успеет отговорить себя от каких-либо слов, и догоняет Картмана. Он не похлопывает его по плечу, просто идет рядом и бросает возмущенный взгляд, когда Картман обращает на него свое внимание так, будто он просто ждал, что Кайл последует за ним.       Кайл тяжело и сокрушенно вздыхает. Его глаза закрываются от тяжести вздоха, прежде чем он открывает их вновь.       — Слушай, просто чтобы мне не приходилось постоянно позориться, мы можем просто утвердить тот момент, что спать друг с другом это уже нормально?       Картман ухмыляется, сведя брови вместе, намеренно ведя себя рассеянно.       — Это всегда было нормально, Кайл, — улыбается он. — Тебе никогда не нужно было спрашивать.       Кайл поднимает брови, как бы спрашивая: «Серьезно?», но вместо этого говорит:       — Правда? Тогда почему ты никогда не останавливал меня от спрашивания?       На лице Картмана расползается усмешка.       — Мне просто нравиться смотреть на то, как ты мучаешься.       Ну, конечно.       Кайл должен злиться, но как он может? Он должен был с самого начала знать, что Картман прикидывается дурачком. Тем не менее он закатывает глаза и нехотя посмеивается.       — Иди ты нахуй, чел, — говорит он, когда они вместе садятся на песок.       — О-о, похоже, кто-то капризничает, — поддразнивает Картман. — Думаю, что пора баиньки.       Кайл морщится, закатывая глаза к небу.       — Не паясничай. Просто иди сюда.       Картман подчиняется, придвигаясь ближе к Кайлу и позволяя ему перекинуть куртку через свою руку. Кайл не смотрит на Картмана, но чувствует его прикрытый веками самодовольный взгляд, пока сворачивается калачиком рядом с ним.       — Лучше?       — Заткнись, — бормочет Кайл.       Картман хихикает.       — Ты такой капризный. Приму это как «да».       Кайл закрывает глаза, не желая продолжать это все.       — Спокойной ночи, Картман.       Картман говорит, прижимаясь к Кайлу.       — Спокойной ночи, Кайл. Спи крепко.       — Смотри, чтобы песчаные жуки не искусали, — прошептал Кайл, и на его лице расплывается улыбка.       Тело Картмана напрягается, и он принимает сидячее положение.       — Сука, ты правда думаешь, что здесь есть песчаные жуки?!       Кайл садится, сдвинув брови при виде неподдельной паники Картмана, и хихикает.       — Нет их, все, перестань, — раздраженно говорит он. Он дергает Картмана за рубашку до того, как успевает подумать об этом, и они оба смеются, стоит Кайлу потянуть Картмана вниз рядом с собой.       Кайл не ослабляет хватку на рубашке Картмана, прижавшись к нему, но Картман никак не комментирует это.