We'll Build The World Again

      От спокойного сна Кайла будит Картман, вновь обводящий очертания его ребер, и его глаза широко распахиваются. Но в этот раз он делает это не поверх футболки. Нет, каким-то образом рука Картмана забралась ему под футболку и гладит его ребра. Кайл замирает, не в силах пошевелиться, и его бешено колотящееся сердце всего в паре дюймов от пальцев Картмана. Кайл замечает, что они лежат в том же положении, как и тогда, когда Картман впервые начал спать с ним, в позе вольной ложки. Но они засыпали не так, да? Впрочем, это не имеет никакого значения! Нет, суть в том, что Картман останавливается, и они на корню пресекают эту неловкую ситуацию… Ладно, может, «на корню» не то слово.       — Картман… — шипит Кайл. — Картман, ты снова это делаешь!       Картман ворчит, ворочаясь позади него. Теперь его грудь прижалась к спине Кайла. Все становится только хуже.       — Что? — спрашивает он хриплым ото сна голосом.       Кайл закатывает глаза, его лицо пылает.       — Ты гладишь мои ребра, — отвечает он сквозь стиснутые зубы.       Картман тихо фыркает, и Кайл чувствует теплое нежное дыхание на своем затылке.       — Ага, и что? — голос Картмана принимает тот самый подстрекательский тон, продолжая шептать. — Я знаю, что тебе это нравится.       Кайл буквально слышит улыбку в его голосе, и это скручивает его желудок в крепкий узел. Его горло словно сжали.       — Я… Я-я не…       — Скажи мне прекратить, и я прекращу.       Кайл ерзает. Медленные, дразнящие поглаживания Картмана гипнотизируют, и у Кайла в прямом смысле не находится слов. Его разум пуст, а сердце бьется в горле, в месте, откуда должны вырываться слова, поэтому он молчит. Естественно, Картман воспринимает это как приглашение к продолжению.       Он хихикает.       — Так я и думал.       Рука Картмана движется вверх, пальцы скользят по коже Кайла. Глаза Кайла вновь беспомощно закрываются в надежде, что он сможет заснуть, и Картман тоже уснет, и им больше не придется это обсуждать. Но потом Картман ущипнул его за сосок, и глаза Кайла снова широко распахнулись.       — Картман! — визжит он. — Что за хуйня это сейчас была?       Из Картмана снова вырывается смешок. Кайл чувствуют вибрацию от него своей спиной.       — Прости. Так лучше? — спрашивает Картман, потирая твердеющий сосок Кайла между большим и указательным пальцами.       Кайла никогда раньше там не трогали, и он понятия не имел, что его соски могут быть такими… чувствительными. Все его неравные окончания покалывает от прикосновения Картмана. Он ерзает, глаза закрываются и рот тоже сжимается. Он быстро кивает.       — Да… — побеждено охает Кайл.       Картман в который раз хихикает, и этот звук скорее возбуждает, чем агитирует. Он продолжает перекатывать сосок Кайла между пальцами, и Кайл молчит, когда он начинает осыпать поцелуями его шею, за ухом и волосы. Кайл чувствует, как его приоткрытые губы касаются его уха, и его горячее дыхание вызывает табун мурашек по всему телу Кайла. Он целует Кайла в ушную раковину и смеется.       — У тебя действительно самые задорные мелкие сиськи, Кайл…       Кайл ворчит, нахмурившись.       — Что, блядь? Нет у меня сисек! Я не девчонка.       Он фыркает, хватает Картмана за запястье и кладет его руку себе между ног, и тот инстинктивно нащупывает стояк, который торчит из его штанов. Рот Кайла раскрывается, и с его губ слетает вздох, стоит Картману сжать его, нахмурив брови. Он остро реагирует на прикосновение, и Картман выдыхает горячий и дрожащий поток воздуха ему в шею. Когда он смеется, это уже звучит не так самодовольно, как до этого, а слабее и натянутее, будто он не ожидал подобного поступка от Кайла.       — Блядь… — бормочет он, лихорадочно целуя Кайла. — Да, ты настоящий мужчина.       Картман продолжает ощупывать Кайла, и Кайл мягко вжимается в его руку. Он все так же продолжает покрывать небрежными поцелуями его шею и волосы, и к тому же начал медленно тереться о Кайла, и Кайл не знает, что ему доставляет удовольствие больше: прижиматься к руке Картмана или тереться о стояк Картмана… Нет, это должно быть первое. Совсем скоро он кончит себе в штаны. Но он не хочет заканчивать, не поцеловав Картмана. Он не может не думать о том, что это будет намного лучше, когда он его поцелует, что особенно расстраивает, так это то, что Картман украшает его поцелуями, и его соблазнительный рот так близко.       Кайл стонет.       — Ну?       — «Ну» что? — хрипло и озабоченно отвечает Картман.       Кайл фыркает, закатив глаза.       — Ты разве не собираешься сделать что-нибудь?       — А что мне сделать…       Кайл переворачивается, прижимая раскрасневшегося, сбитого с толку Картмана к песку, и их губы соприкасаются. Кайл целует его так страстно, пока не становится трудно дышать через их сдавленные носы, пока его губы не покалывает от приближающегося онемения. Они отстраняются, тяжело дыша сквозь блестящие губы. Они оба выглядит немного шокировано, и Картман окидывает Кайла своими широко раскрытыми сияющими глазами, прежде чем схватить его за волосы и вновь утянуть к своим губам, так же сильно и так же отчаянно. Картман облизывает раскрытый рот Кайла, срывая с его губ горячий, влажный и изумленный стон. Кайл смещается, выдыхая через нос в щеку Картмана, и теперь он между его ног и вызывающе прижимается к паху Картмана, начав тереть их друг о друга.       Губы Картмана отрываются от Кайловых, рот разинут, брови нахмурены, а лбы прижаты друг к другу. Он ахает вместе с Кайлом.       — Блядь, Кайл, это офигенно…       Кайл издает тихий стон согласия, прежде чем наклонить голову и снова найти губы Картмана. Ритм их поцелуя говорит о том, как они сливаются воедино: жестко, грубо и быстро. Кайл чувствует себя изнуренным и отчаявшимся, жаждущим освобождения.       — Ну же… — бормочет Картман, грубовато и ободряюще.       В действительности Кайл просыпается с хныканьем и обнаруживает, что вяло толкается в ногу Картмана, словно ебаная собака. Как только он осознает, что делает, его глаза широко раскрываются, и он отшатывается от Картмана, отползает назад и отлетает от него, будто его задница напичкана фейерверками. Он почти уверен, что в его рту скопилась желчь, когда он в ужасе смотрит на Картмана. Его сердце так сильно колотится в груди, что он опасается, что артерия вот-вот лопнет.       Жгучий стыд вскоре сменяется хладнокровным ужасом. Что, если Картман проснулся? Дрожь пробегает по спине Кайла и леденит кровь в его венах. На трясущихся руках и коленях он подползает к Картману, чтобы проверить, спит ли он. Тот, казалось, не заметил, что Кайла рядом больше нет, и он все еще храпит, и Кайл воспринимает это как хороший знак. Он делает большой облегченный вдох, который немного, но успокаивает его… Пока он не вспоминает о твердом стояке в штанах. Напоминание о его сне, которое так быстро не исчезнет.       Он сглатывает и осматривает пляж, проверяя, проснулись ли другие парни. Они спят, и Кайл встает на ноги, решив, что первым делом ему нужен холодный душ.       Он ковыляет по пляжу, пару раз чудом не наворачивается, пока не достигает линии деревьев. Пробираясь через джунгли, он чуть не спотыкается о лианы, но ему плевать. Он достигает водопада, своего маленького святилища, и улыбается, положив руки на колени и переводя дыхание.       Кайл снимает с себя одежду так, будто она пропитана кислотой насквозь, и когда он снимает нижнее белье, его член значительно размягчается, но он все еще более набухший, чем Кайл когда-либо видел. У него перехватывает дыхание, и он ступает на один из скользких камней под водопадом, высовывая язык, когда он наконец преодолевает ступеньки и оказывается под чистой струящейся водой. Он откидывает голову назад и высовывает язык, чтобы поймать пару капель, прежде чем провести руками по своим спутанным волосам.       Принимая душ, он старается думать о том, как же приятно мыться, о том, что его домашний душ всегда был для него местом комфорта, местом, где можно очистить голову. Однако вскоре его мысли возвращаются к Картману и сну, оказавшим сильное воздействие на него — они прицепились к его разуму. Он помнит, как ярко и живо он выдумал, как трется о Картмана, и выдумал, как Картман обхватывает его задницу одной рукой и сжимает ее. Кайл давится осуждающим всхлипом, и его член дергается. Он прикусывает внутреннюю часть щеки, взвешивая: подтверждает ли дрочка его чувства к Картману и является ли она его сокрушительным поражением, или же это единственный способ снять напряжение и остановить все мысли относительно его сна… Он вздыхает через нос, выбирая последнее и обвивая свою руку вокруг члена.       Он закрывает глаза и возвращается к своему сну. Он представляет, как тянется к стояку Картмана, но Картман рычит, смотря на него тем же мрачным, тлеющим взглядом, как и тогда, когда взбесился из-за неудачной шутки Кайла. Он отбил бы руку Кайла и немного оскалился, поваливая Кайла на песок, примерно так же, как они делали, дерясь на пляже неделю назад (Неделю? Это было так давно?). Только в этот раз Кайл стал тем, кто не сопротивляется.       Картман положил бы руки по обе стороны от головы Кайла, и они смотрели бы друг на друга широко раскрытыми растерянными глазами, и оба тяжело дыша. Картман смотрел бы на него так же, как и тогда, когда вытаскивал Кайла из воды, пораженно, но с другим отчаянием, с другой потребностью. Плеск воды о недалекий берег в его голове звучит как водопад, стекающий в бассейн. Картман бесцеремонно прижал бы их губы друг к другу, и Кайл ответил бы на этот искренний, страстный и глубокий поцелуй. Картман снимал бы футболку Кайла, с его потной кожи, и Кайл слегка выгибал спину, чтобы помочь ему.       Картман скользил бы взглядом по вздымающейся груди Кайла, затуманенным от жажды, которую он пытался подавить, когда Кайл снимал футболку у водопада. Он бы ухмыльнулся, прикусил губу, и Кайл мог бы сказать, что тот придумал какой-нибудь остроумный комментарий. Он отпустил бы шуточку по поводу задорных сисек Кайла, прежде чем скрутить сосок Кайла. Кайл бы злился и жаловался, а Картман вяло извинился и целовал бы их с особой страстью. Кайл хныкал бы, и его яйца напряглись, а соски затвердели лишь о мысли об этом.       Затем он расстегнул бы джинсы Кайла с серьезным и мутным выражением лица и все время смотрел на Кайла. В голове Кайла мелькнуло воспоминание о том, как Картман гладил его по ребрам, о том, как он положил свою руку поверх его, когда их самолет падал вниз, и чего бы Кайл не отдал сейчас за то, чтобы Картман прикоснулся к нему сейчас. Пухлый и неуклюжий, и неуверенный, и стойкий, но Кайл воображает, что, когда он прикоснется к нему вот так, он станет таким же дразнящим, как и его слова, точно зная, что нужно сделать, чтобы возбудить Кайла и заставить его кончить, даже не расстегнув штаны. Кайл ускоряет темп по мере того, как представляет себе это, его рука болит, когда его краткое воздержание от мастурбации подходит к концу. В его голове Картман обхватывает рукой его член, дроча его жестко и быстро, бормоча отрывистые, короткие поощрения, и вот рот Кайла приоткрывается, а брови сходятся вместе, когда он выгибается все выше, выше и выше, пока не…       — Ааах! — кричит он, кончая себе в руку. — Ааах… — его свободная рука находит скользкий камень, пока он переживает свой оргазм, мягко толкаясь в свою руку. Его фантазия распадается, и золотые глаза Картмана горят как тлеющие угольки. — О боже… Картман…       Туман рассеивается, стоит ему произнести это имя. Он моргает, открывает свои глаза и смотрит вниз на свою грязную руку, покрасневший член и морщится. Он только что подрочил с мыслями об Эрике Картмане. И вот оно, дно Марианской впадины, да? Он подставляет руку под хлещущую струю воды, смывая все улики. Он стоит под водопадом еще пару минут с закрытыми глазами, позволяя воде омывать его лицо.       Но, к сожалению, он не может пробыть здесь вечность. Он ковыляет из водопада и встряхивает свои волосы до сухоты. Он немного лежит на траве и смотрит в небо, пока высыхает. Он пытается держать мысли подальше от Картмана, а руку подальше от паха.       Вскоре он одевается и возвращается на пляж в оцепенении, и чувствует комок в горле, когда видит, что все проснулись и завтракают, сгрудившись вокруг костра. Картман находится спиной к нему, и сердце Кайла сжимается от мысли о том, что тот может знать, когда ему напоминают о том, чего он так отчаянно желает.       Кенни — первый, кто замечает его, он ухмыляется и машет в его сторону.       — Хэй, чувак!       Кайл сглатывает, осознавая, что не может стоять здесь вечно. Он делает вдох и направляется к своим друзьям.       — Привет, пацаны… — говорит он с придыханием, звуча более напряженно, чем ему хотелось бы.       Картман, кажется, тоже это замечает, хмуро глядя в его сторону.       — Ты в порядке?       — А? — Кайл моргает, плюхаясь рядом с Баттерсом. — А, да, я просто… — Кайл хмурится и машет рукой над головой, словно он и сам позабыл о деталях. — Я, когда проснулся, решил принять душ и… — он вздыхает. — Не знаю, я сильно голодный, и от прогулки голова закружилась. Можно? — спрашивает он Стэна, указывая на палку с птичьим мясом.       Стэн кивает, тоже хмурясь и протягивая ему нанизанную шпажку.       — Хотел бы поохотиться сегодня? — спрашивает Картман.       Кайл ухмыляется.       — О, так ты решил сейчас возобновить свои охотничьи обязанности? — он поднимает взгляд от готовящегося мяса.       Картман закатывает глаза и игриво фыркает.       — Прощу прощения за то, что хотел передохнуть, Кайл! Но, да, я хочу, — он улыбается. — Вчера я типа как скучал по нашим бродилкам в джунглях.       Кайл моргает, но напоминает себе, что нельзя позволить этому высказыванию засесть в его голове.       — Вау, — невозмутимо отвечает он.       — Ага, кто бы мог подумать, да? — дразниться Картман.       Кайл неловко посмеиваться.

***

      Кайл чудом смог пережить целый день рядом с Картманом после той дрочки с мыслью о нем. Временами это было на удивление просто. Картман всегда был хорош в том, чтобы отвлекать Кайла, поражающий и парадоксальный навык, учитывая, что Картман — то, от чего Кайл так старается отвлечься. Кайл вырывается из мыслей о стыде, смущении и отчаянии от того, что он должен делать с этими чувствами, тупыми замечаниями Картмана или неуместными шутками, но потом проходит мгновение, и Кайла завлекают его глаза, его уста, его руки, и этот тревожащий цикл самоосуждения повторяется.       Тем не менее нахождение с другими парнями все упрощало. Тусклая ночь обеспечивала отличное прикрытие для его пристальных взглядов. Он надеется, что со временем он станет лучше в том, чтобы притворяться нормальным, да и чувствовать себя нормальным, и часть его надеется, что эти чувства исчезнут. Разве это не та динамика, ради которой Картман рискнул своей жизнью, спасая его? Если Картман может спасти его жизнь, осознать нечто глубокое, потаенное и уязвимое в своих чувствах к Кайлу и умело держать это в себе все эти годы, то разве Кайл не сможет сделать то же самое? Он, кажется, вполне неплохо пока справляется с этим. Картман не спросил его, случилось ли чего, и Кайл убедил себя, что этим утром Картман крепко спал и не знал, что происходит.       Они покончили с трапезой, и Кенни со вздохом бросает кости в огонь.       — Пацаны, есть тут одна тема, хотелось бы ее поднять, она… — он кладет руки на колени, прежде чем посмотреть на ребят с поджатыми губами, серьезно кивая. — Довольно деликатная.       Кайл напрягается, его мозг лихорадочно прокручивает возможность того, что Кенни мог проснуться и увидеть то, что делал Кайл этим утром, или же Картман мог заметить и рассказать Кенни об этом наедине, пока Кайл был у водопада.       — Но вы мои братаны, мы через многое прошли вместе, — хихикает Кенни, указывая на пляж вокруг них. — Наглядный пример… И с вами мне спокойно…       — Ты хочешь засунуть свой член в кокос, да? — перебивает Стэн.       Кенни моргает, слегка качнув головой.       — Да, это… Вау, это именно то, что я хотел, — он прищуривается на Стэна. — Как ты узнал?       — На днях ты пялился на кокос так же, как и на людей, с которыми хочешь перепихнуться.       Кайл морщит нос, но внутри вздыхает с облегчением.       — Кенни, это отвратительно.       Глаза Кенни расширяются с оскорблением.       — Чт… — фыркает он. — Я же не хочу делать это с теми, которые мы едим или которыми набираем воду, я просто говорю, что, может, нам всем иметь по собственному кокосу, чтобы снять напряжение? Я не дрочил с тех пор, как мы попали сюда!       Картман хмурит брови одновременно с впечатлением и со скептицизмом.       — Охренеть, чувак, реально, что ли?       — Да, я проявил поразительную сдержанность! — он вздыхает, качая головой. Его взгляд приковывается к огню. — Но у того кокоса были сумасшедшие изгибы.       — Как ты вообще бы засунул туда свой член? — интересуется Картман.       Кайл закатывает глаза к звездному небу, как же ему хочется провалиться сквозь землю. Он рад, что Баттерс — по всей видимости, инженер их группы — уже завалился спать и не участвует в разговоре.       — Приоткрываешь его совсем чуть-чуть, — отвечает Кенни. — Если так думать, это даже немного похоже на…       — Пожалуйста, хватит об этом уже, — вставляет Кайл, свирепо глядя на него.       Картман качает головой со смешком.       — Это была бы ужасная пизда, чел.       Кенни пожимает плечами.       — Я многое в своей жизни повидал.       — Значит, у каждого будет свой кокос? — спрашивает Стэн.       Кайл резко поворачивает голову и смотрит на него с широко раскрытыми от ужаса глазами.       — Стэн!       — Что? — он хмурится, ощетинившись, не в силах поддержать зрительный контакт с Кайлом.       Кайл выгибает бровь, надеясь, что это поможет здравому смыслу прийти к нему.       — Ты же не думаешь, что это хорошая идея?       — Не знаю я! — рявкает тот. — Я чувствую, как схожу с ума, и может, это снимет хоть какое-то напряжение. Ты вслушайся, Кайл, я говорю о том, чтобы трахнуть блядский кокос!       Кайл ворчит себе под нос, закатывая глаза.       — А что такого, Кайл? — спрашивает Кенни.       Кайл знает — наверное, лучше, чем кто-либо на данный момент — каково это, когда напряжение нуждается в разрядке, но, правда, почему они не могут просто использовать свои гребаные руки? Разве не этим они пользуются с момента пубертации? У Кайла поистине нет нужды в пихании своего члена в неодушевленные предметы.       — Ну, для начала, это негигиенично! Трахать кокос — да сама идея просто напрашивается на инфекцию, например, вдруг кокосовое молоко попадет тебе в член? Попадет в мочеиспускательный канал? Что тогда? Да и вообще, вы не знаете, что в этом кокосе…       — Да, мы не знаем, где были эти кокосы, — закатывает глаза Кенни. — Они могут оказаться нереальными шлюхами.       Картман смеется.       — Ага, кроме того, Кайл, не пойму, с чего ты взял, что ты такой святоша, — Картман не смотрит на Кайла пока говорит, и Кайл рад этому. Он чувствует, как его плечи оседают под гнетом ужаса. — Я, на самом деле, даже знаю, где ты удовлетворяешься, а именно — на моей ноге.       Ладно, можно забыть об опускании плеч. Ужас пронзает все тело Кайла и парализует его. Он застыл рядом с Картманом, не в силах оторвать глаз от его спокойного и самодовольного лица.       — Что? — шепчет он.       — Ага, что? — спрашивает Кенни.       Желудок Кайла сжимается, когда он понимает, что Картман только что сказал это перед всеми. Краем глаза он видит, как заметно побледнело лицо Стэна.       Картман лишь хихикает, словно не он нанес этот поражающий удар. Кайл и раньше видел его намного более подлым, чем сейчас, но это никогда не ранило настолько сильно. Его глаза, нос и горло горят, сердце будто сжимает в тисках.       — Я почувствовал, как ты втрахиваешься в мою ногу этим утром. Тебе, должно быть, снилось что-то очень горячее…       — Не трахал я твою ногу! — кричит Кайл, он звучит так дико и неуравновешенно, по сравнению с размеренным скверным голосом Картмана.       Картман скептически усмехается, окидывая его пристальным взглядом.       — Кайл, я знаю, что чувствовал, ты явно был возбужден.       Гнев Кайла, как защитная реакция, дал о себе знать, обволакивая его твердой оболочкой. Чувства переполняют его, и он не может их сдержать. Его гнев пытается обернуться вокруг них, но все трещит по швам. Он смотрит свирепо, но его рот дрожит.       — Картман…       Его подстрекательская улыбка заставляет Кайла замолчать.       — Да все нормально, Кайл, в этом нет ничего постыдного! Приятно знать, что у тебя есть какие-никакие ощущения там, внизу.       Кайл закусывает щеку изнутри, тело сотрясается от жгучей ярости.       — Да пошел ты нахуй! — заорал он, прежде чем вскочить на ноги и умчаться прочь. Он не знает, куда идет, он просто хочет убраться подальше от лиц своих друзей и открытого пляжа, и в особенности он хочет убраться подальше от Эрика, блядь, Картмана.       — Кайл! — кричит Стэн ему вслед.       Он слышит рычание Картмана.       — Не сейчас, Стэн… Кайл!       Кайл ускоряет шаг, стоит услышать, как Картман встает и бежит, когда он достигает линии деревьев. Он продирается сквозь ветви и пинает ногами листья, и звезды на небе только сильнее освещают его путь. В любом случае, глаза Кайла затуманены слезами.       — Кайл, подожди же, ублюдок! — выкрикивает Картман. Кайл закатывает глаза и скрипит зубами от звука его голоса. Несколько слезинок скатываются по его щекам. — Да дай мне… Может, ты, блядь, притормозишь?       Кайл оборачивается. Его кулаки сжаты, зубы стиснуты, а его кудри вздыблены, как у камышового кота.       — Что? — кричит он. — Какого хрена тебе нужно?       Картман вздыхает и делает шаг вперед. Он выглядит подавленным.       — Я просто… Стоп, ты плачешь, что ли?       Кайл сглатывает, вздрогнув от вопроса, как от удара током. Он прижимает запястья к глазам, к липкому лицу в слабой попытке скрыть слезы.       — Нет!       Картман кивает, приподнимая брови.       — Да, плачешь! Ты плачешь!       — Хорошо, плачу! — огрызается Кайл, вновь сжимая кулаки. — Я плачу, когда реально зол!       Плечи Картмана опускаются, не купившись на это.       — Кайл, речь идет обо мне. Я видел тебя по-настоящему, реально злым раньше, и ты никогда не плакал, — фыркает он. — Да брось, я же просто шутил…       — О, так для тебя нормально переходить черту? — перебивает Кайл, складывая руки на груди.       Картман беспомощно разводит руками.       — Я даже не думал, что пересекаю ебаную черту! Да, зови меня блядским мудаком, если хочешь, но срываться с места и плакать? Что, черт возьми, это значит?       — Что, черт возьми, это значит? — вскрикнул Кайл срывающимся голосом. — Совместная охота, совместный сон, вытаскивание меня из воды, что за хуйня происходит с нами, Картман?! Наверное, я подумал, что после всего, через что мы прошли в последнее время, ты… — на секунду он теряет самообладание, слова не решаются вырваться из его горла, но отчаяние вырывает их. — Ты бы больше не стал унижать меня перед всеми!       Они оба прерывисто дышат. В тусклом освещении Кайл видит, как рот Картмана закрывается. Он слышит, как он сглатывает и дышит через нос, будто пытается успокоиться или пытается сделать… что-то. Он делает шаг вперед.       — Кайл!       — Не подходи ко мне! — огрызается Кайл, пятясь от него.       Картман что-то ворчит себе под нос и беспомощно смотрит на полог джунглей.       — Иисусе, ты просто дай мне… Слушай, ты прав, ладно? — рявкает он. — Между нами все изменилось, и я пиздец как рад, что все изменилось, и я просто гребаный мудила, хорошо? — он прикладывает руку к груди и смотрит на Кайла, нахмурив брови. — Я самый большой гребаный мудила в мире, и я просто… — он прерывисто вздыхает, опуская руки в знак поражения. — Я-я-я просто не знаю, как с этим справляться.       И что это, черт возьми, должно означать? Кайл хмурится, его брови сходятся вместе, и внутри него бурлят безысходность и замешательство.       — Справиться с чем? Что ты, блядь, хочешь от меня?       Картман раздраженно фыркает. Он делает шаг вперед с каменным лицом, а Кайл продолжает пятиться. Он исчезнет в джунглях, если это заставит Картмана оставить его в покое.       — Нет! — кричит он. — Я же сказал, я не хочу, чтобы ты подходил!       Нога Кайла натыкается на бревно, и он с пыхтением теряет равновесие, и Картман, нахмурившись, ловит его за изгиб локтя. Он притягивает Кайла к своим губам, их уста сталкиваются так сильно, что у Кайла немеют зубы. Они — единственная часть тела Кайла, которое онемевает. Его тело напрягается, по нему пробегают мурашки, и рациональная, настойчивая часть его разума твердит ему оттолкнуть Картмана, но не она сейчас контролирует ситуацию. Картман обнимает его за талию, прижимая Кайла к себе в крепком непреклонном поцелуе. Его глаза закрываются, и пальцы, до этого впивавшиеся в руки Картмана, теперь обхватывают его лицо, решая, что он определенно Делает Это, и он искренне целует в ответ. Он понимает, что не преувеличивал тогда, у водопада, он и правда отдал бы все, лишь бы руки Картмана были на нем, а теперь еще и его губы.       Его руки движутся вверх по спине Кайла, одной обхватывая его за затылок, и Кайл хнычет через нос. Его тело обмякло в руках Картмана, его спина слегка прогибается в свободной руке того, он запускает руку в волосы Картмана и прижимается к нему для равновесия. Он крепче зажмуривает глаза, углубляя поцелуй, и они обмениваются жаркими, судорожными вдохами, стоит их языкам встретиться. Их поцелуй замедляется, и когда они разрывают его, чтобы глотнуть воздуха, реалия ползет по коже Кайла, будто липкий пот. Он ахает, отворачивая голову.       — Картман…       Прежде чем он успевает хоть что-то сказать, Картман хватает Кайла за лицо и решительно коротко целует его. Их губы на секунду разъединяются и вновь встречаются небольшим, нежным прикосновением губ, которое едва ли можно назвать поцелуем, но это заставляет Кайла вздрогнуть. Он как в тумане, его глаза прикрыты, и он не знает, почему он сделал это. Он не может здраво мыслить, когда губы Картмана так близко. Картман, похоже, тоже не скоро придет в себя. Он снова наклоняется, обхватывая ртом нижнюю губу Кайла, медленно выпуская ее, и впиваясь зубами, заставляя Кайла хныкать. Картман отстраняется, глядя на Кайла широко раскрытыми мечтательными глазами. Руки Кайла опали по бокам, но Картман все еще держит его лицо в ладонях. Он смотрит в глаза Кайлу, и Кайл не может отвести взор. Взгляд его полон решимости, но зрачки по-прежнему расширены и темны. Они оба дрожат, тяжело дыша.       — Вот, чего я хочу, — шепчет Картман, перебирая пальцами спутанные кудри Кайла.       Что-то сотрясается в Кайле, когда он слышит эти слова. Может, это его рассудок? Или, может, он говорит себе это для успокоения? Вырываясь из рук Картмана, вытирая рот дрожащей рукой, он чувствует себя скорее напуганным, чем вменяемым. Это, конечно, не то, чего они хотят, да? Это случилось из-за давления ситуации, оно просто действует на них. Они и правда захотят этого, когда свалят с острова? У него кружится голова, трудно мыслить ясно. Еще трудно смотреть на ошарашенного и растерянного Картмана и практически жаждать его.       — Мне… — шепчет Кайл. — Мне нужно идти…       Он проходит мимо Картмана до того, как тот успевает ответить, устремив глаза в землю, а пальцы все еще касаются своих губ.       — Что за… Кайл, ты не можешь вот так просто взять и, блядь, уйти! — кричит Картман, следуя за ним.       Кайл закатывает глаза, сморщив лицо.       — Нет, могу, просто оставь меня в покое!       Когда они возвращаются на пляж, Стэн и Кенни уже разошлись от костра, который вскоре превратится в пепел. Кайл хмурится, его плечи опускаются. Он так надеялся отвлечься, но он понимал, что ему придется столкнуться со своими мыслями наедине. Он слышит, как сзади Картмана приближается к нему, медленно и осторожно.       — Это значит, что мы не…       Кайл вздыхает через нос, качая головой.       — Да, сегодня мы не будем спать вместе.       Кайл отходит от него, находит свою куртку и подходящее место. Он пытается не думать о том, как, черт возьми, он собирается спать этой ночью со всеми этими мыслями, не дающими покоя, и без Картмана, согревающего его. Он просто удобно устраивается, насколько это возможно, и поворачивается спиной к остальным своим друзьям. Его глаза закрываются, но он не чувствует усталости. Его тело все еще бурлит от адреналина. Он слышит приближающиеся шаги и фыркает. Почему он все так усложняет? Почему не примет «нет» в качестве ответа?       — Картман, сказал же…       — Я знаю, — резко говорит Картман. — Но я все равно могу спать рядом с тобой, да?       Кайл открывает глаза, они пробегаются по песку, пока он думает. Закатывая глаза, он признает, что точно не может помешать ему сделать это.       — Наверное, просто держи дистанцию.       Кайл закрывает глаза, когда Картман больше ничего не говорит. Он просто прислушивается к тому, как тот ложится на песок.       — Мне жаль, хорошо? — в конце концов выдает он спустя пару минут.       Глаза Кайла вновь открываются, и его сердце сжимается, он решает не быть с ним столь суровым.       — Хорошо.       — Наверное, я подумал, что после этого утра… — Картман вздыхает, упрекая себя. Кайл представляет, как он качает головой. — Да не важно, что я там думал. Впрочем, ты не собираешься извиниться за то, что трахнул мою ногу?       Лицо Кайла пылает, и он стискивает зубы.       — Я же спал…       — Все равно не круто.       — Хорошо, — выдавливает он. — Мне жаль.       — Теперь мы квиты?       Кайл закатывает глаза, прежде чем снова их закрыть, хотя, быть квитами звучит не так плохо. Однако он не знает, улучшит ли это что-то, развеет ли неловкость и напряженность.       — Как хочешь.       — Класс… — вздыхает Картман. — Спокойной ночи, Кайл.       — Спокойной ночи, Картман… — бормочет Кайл, немного расстроившись, что не проведет остаток ночи в объятиях Картмана.