You are the reason

Энид поморщилась от ярких солнечных лучей, пробивавшихся сквозь её половину разноцветного витражного окна. Девушка хотела потянуться, но чьи-то тёплые руки крепко сжимали её в объятиях, прижимая к себе спиной. Она тихонько повернулась, рассматривая расслабленное лицо спящей Уэнсдей. Они так и уснули в обнимку... Синклер нежно улыбнулась, рассматривая лицо черноволосой девушки. Пухловатые тёмно-бордовые губы чуть приоткрылись, а тёмные ресницы подрагивали. Она вот-вот собиралась проснуться. Опередив это мгновение, оборотень прижалась к губам Уэнсдей в долгом, тягуче-сладком поцелуе. Глаза цвета горького шоколада распахнулись и Энид тут же оказалась придавлена девушкой сверху. - Доброе утро, Уэнс... - прошептала девушка, обхватывая брюнетку за шею. - Доброе, Энид. - неожиданно тепло улыбнулась Аддамс, не спеша выпускать блондинку из ловушки. Синклер никогда бы ни подумала, что её соседка может так улыбаться. Широко и открыто, играя проступившими на щеках очаровательными ямочками... Уэнсдей примкнула к шее Энид, покрывая её мелкими поцелуями, оставляя едва заметные засосы. Синклер шумно выдохнула, чувствуя накатывающее возбуждение. Аддамс оторвалась от её шеи, глядя на девушку потемневшими глазами : - Почему, когда я вижу тебя так близко, я не могу сдерживаться?... Что со мной происходит, Энид?... Блондинка закусила губу, обхватывая ногами талию брюнетки и выгибаясь, потёрлась о неё пахом. Ей нравилось, когда Уэнсдей теряла над собой контроль, нравилось видеть, как ещё больше темнели её глаза и утяжелялось дыхание, нравилось подчиняться властным движениям. - Может быть, потому, что я нравлюсь тебе? - лукаво поинтересовалась Энид, пробегая кончиками пальцев по шее Аддамс. Она запустила пальцы в её растрепавшиеся чёрные, как смоль, волосы, оттягивая их, пропуская между пальцами. Внизу живота заныло, болезненное напряжение росло с каждой секундой. - Уэнсдей... Большего не потребовалось. Брюнетка разделась под призывным взглядом Энид и принялась судорожно высвобождать ту из пут разноцветной одежды. Хотелось быстрее и больше, прямо сейчас. Когда с последним элементом одежды было покончено, Уэнсдей развела ноги Энид, устраиваясь между них. Её язык принялся исследовать девушку, пробовать её на вкус, вызывая вскрики и тихие стоны с закушенных губ Синклер. Она прижала голову Уэнсдей ближе, стоны становились всё чаще и громче. Когда язык, наконец, проник внутрь, Энид выгнулась, пытаясь совладать с нахлынувшими ощущениями. Но Аддамс двинулась дальше, задавая быстрый ритм, не давая светловолосой девушке прийти в себя. Брюнетка изучала её, чувствуя обильно стекающую смазку блондинки. Когда Энид уже собиралась кончить, сжав волосы Уэнсдей, та резко отстранилась, вытирая губы. - Что... М-м... Что случ-чилось, Уэнсдей?... - пробормотала Энид, задыхаясь от лавины ощущений, накрывавших её. Вместо ответа Аддамс оседлала бедро соседки, обеими руками накрыв её небольшую грудь. Пальцы с чёрными ноготками принялись сжимать её, ласково теребя набухшие соски. Оставив это занятие, брюнетка скользнула пальцами к влагалищу блондинки, вводя сразу три пальца. - Не сдерживайся, Энид. Я хочу слышать, как ты хочешь меня... И двинулась на её бедре, быстро вставляя пальцы до упора. Синклер дёрнулась, ёрзая на сбившейся розовой простыне, подаваясь навстречу пальцам Уэнсдей. Аддамс скользила верхом, с наслаждением слыша неприлично громкие стоны соседки, в пылу наслаждения выкрикивавшей её имя. Дойдя до кульминации, обе задрожали, выгибаясь. Энид лежала сверху на Уэнсдей, кончиками пальцев очерчивая её бледную шею. Она прикрыла глаза, наслаждаясь присутствием черноволосой девушки. Произнесённые той слова застали её врасплох, заставив сердце бешено биться в груди : - Я... не думала, что любовь может быть настолько приятной. Но теперь я ничего не имею против неё. - тёмнве глаза серьёзно заглянули в небесно-голубые. - Кажется, я люблю тебя, Энид. По-настоящему...