Будь что будет

      Утро после вечеринки обычно добрым не бывает. В том смысле, что перед хозяином стоит важная задача: прибраться в доме, помыть посуду, найти потерявшихся личностей, а еще не умереть от похмелья, которое не редко составляет большую часть всех этих проблем.       Как же Чуя был удивлен, когда проснулся, выпил таблетку аспирина и спустился в зал, где вчера и проходила вечеринка. Всё было убрано, посуда помыта, все украшения лежали в отдельной коробке на диване.       «Я что, все еще сплю?» — подумал Чуя, заодно протерев глаза. Нет, он не спит. Чистота всё-таки на месте. Что же, раз эта проблема решена, пусть и неизвестно кем, можно направиться в ванную и принять душ.       Накахара заходит в ванную комнату, включает свет, что так и хочется не включать, ибо он слишком режет глаза. Однако, ему совершенно точно не хочется где-нибудь упасть и сломать руку, ногу или что-то еще. Только не сегодня. Сняв с себя одежду, он кидает её в корзину для белья. В голове абсолютно пусто, боль уже прошла. Он отодвигает дверцу душа и тут же застывает на месте. — Блять, Дазай! Какого хера ты тут забыл?!       От этого истошного вопля (по-другому и не скажешь) Осаму еле поднимается и потягивается. Он зевает и только потом открывает глаза. — Ого, Чуя-кун! Это явно не то, что я надеялся увидеть утром.       И тут до Накахары доходит — он же, блять, совсем голый!       Чуя тут же хватает халат с полки, отвернувшись от улыбающегося Дазая и закутывается в него. Обратно поворачивается он с таким же злым взглядом. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Чуя, хватая в руку душ. — Если не ответишь честно — я устрою тебе закалку. — Вот это угрозы. Я тут спал. Твоя ванная размером с мою кровать, морковка. Ты даже не представляешь…       Дазай, конечно, не успевает договорить. Его тут же обливают холодной водой. А Накахаре даже нравится причинять боль самовлюбленному и до жути приставучему однокласснику. Он почти смеется, но тут его хватают и он оказывается в ванне вместе с Дазаем, который уже не кричит, а во весь голос смеется. — Это ты должен страдать! — вопит Чуя, стараясь отнять душ у Осаму. Вся одежда Дазая, под конец этой своеобразной игры, в которой, кстати, выиграл Чуя, полностью мокрая. Ему остается только начать её снимать, пока Накахара ворчит о том, что и его халат не остался сухим. — Могу предложить тебе халат, пока это не высохнет, — говорит Чуя, заглядывая в большой шкаф и доставая оттуда черный халат. Себе он достает белый. — Спасибо, — Осаму стягивает с себя рубашку в синюю полоску. Тут же Чуя удивляется, но ничего не говорит про количество бинтов на Дазае.       Разумеется, Накахара догадывается, что под ними. Но сказать вслух не решается — это определенно не его дело, они не настолько близки. Однако… Почему-то он что-то чувствует. Это не жалость, нет. Но Чуя не будет копаться в чувствах — он никогда этого не делает. — Хочешь посмотреть? — спрашивает Осаму, расстегивая ширинку и ловя на себе взгляд Чуи. Последний только хмурится и отворачивается, держа в руках халат. — Почему ты такой идиот? — А я думал, что тебя интересует, почему я спал в ванной. — Это тоже.       Дазай смеется сзади, скидывая остатки одежды, в том числе и бинты, которые летят в мусорку. Он подходит к Чуе сзади и протягивает руку перед, чтобы тот отдал халат.       Накахара спиной чувствует близость чужого тела и это… Слегка будоражит. Зная, что Дазай выше, с его широкими плечами, подкаченным телом и наверняка большим…       Додумать он не успевает. Халат забирают из рук, а мозг наконец-то решает перестать додумывать всякую ненужную информацию. Только не о Дазае. — Вчера ты решил, что не дашь мне спать в одной из гостевых комнат, так как тебе жалко тратить на меня чистое постельное белье, поэтому мило предложил, чтобы я остался спать здесь. Кстати, у меня ужасно болит шея, спина и задница. — Ну это точно не моя вина, — усмехается Чуя, разворачиваясь. — А теперь свали, мне тоже надо переодеться и принять нормально душ. — Ну уж нет. У меня изо рта воняет так, будто я не чистил зубы две недели, — с этими словами, и под хмурый взгляд Накахары, Дазай открывает полку у раковины, находя одноразовую щетку. — Часто гости на ночь остаются? — он усмехается, за что тут же получает подзатыльник. — Захлопнись, мумия, — Чуя быстро заскакивает в душ, скидывая мокрый халат в корзину. Его ждет несколько часов в присутствии Дазая. Боже, да что за наказание?!

***

      Они провели уже два часа в доме Чуи и, как ни странно, не убили друг друга. Накахара ворчал, когда заказывал еду, что Дазаю ничего не нравится, а Дазай, в свою очередь, ворчал, когда Чуя выбирал то, что он совершенно точно не будет есть. Остановились, в итоге, на пицце с ветчиной и грибами. Классика. — Ты даже не поблагодарил меня за эту шикарную уборку, — обиженно говорит Осаму, откусывая кусок пиццы. — Если это действительно был ты, то я приятно удивлен, — Накахара улыбается, смотря в телефон. Тачихара написал, что с нетерпением ждет сегодняшнего свидания. Стоп. А во сколько?!       У Чуи нет тревожности, вовсе нет. Но когда он понимает, что что-то забыл или не контролирует… Он буквально светится красным огнем и ужасно нервничает. Еще сильнее его заставляет нервничать неожиданный звонок в дверь. — Бля! Дазай, прячься в шкаф! — быстро говорит Чуя, закрывая коробку с пиццей и откладывая её на тумбочку у кровати. Осаму сидит в непонятках, когда у него отбирают кусок и почти злится, но когда к нему приходит понимание… Смеется, соскакивая с кровати и направляясь в шкаф. — Сиди тихо, — предупреждает Чуя, закрывая за ним дверцы.       Перед выходом из комнаты, он проверяет свой внешний вид. В принципе, неплохо для того, кто вчера нажрался. Он спускается вниз к двери. На экране домофона видит лицо Мичидзо и улыбается. Выглядит его парень никак не лучше. — Доброе утро, — усмехается Чуя, открывая дверь. Тачихара кивает и проходит внутрь. — Уже день, — он разворачивается и целует Чую в щеку. — Ты еще не готов?       И тут Чуя вспоминает, что все еще в халате. Блин, он совсем еще не готов! — Я немного проспал и забыл о нашей встрече, прости.       Тачихара улыбается и говорит, что в этом нет ничего страшного, ведь он сам опоздал на час. Интересно, что было бы, если бы он застал Чую с Дазаем в одной комнате, в спальне, в халатах на кровати, во время соревнования по битью подушками.       Мичидзо согласился подождать в гостиной, пока Чуя соберется. Последний на нервах побежал в свою комнату. Ему предстояла тяжелая задача — не спалить нахождение Дазая в этом доме. — Он уже ушел? — спрашивает Осаму, когда дверь шкафчика открывается. — Тут, конечно, много места, но я бы предпочел прятаться под одеялом. — Завались. Мы сейчас уходим на свидание. — Ого! Мы?! Чуя-кун, ты даже не спросил моего согласия! — тут же Дазаю кладут ладонь на рот, призывая заткнуться. Осаму улыбается и кусает Чую за палец, отчего последний шипит. — Козел! Дай мне спокойно одеться, умоляю. — Молчу.       Дазай наблюдает за Накахарой все время, пока тот ищет, что надеть. Его выбор падает на бордовую рубашку, черные брюки и черный жилет. С обувью немного проще — он выбирает свои любимые конверсы. Чуя совсем забыл о присутствии Осаму. Он скидывает с себя халат на кровать и берет из шкафчика белые боксеры.       Осаму изучает его тело странным взглядом. Прежде он не замечал в себе заинтересованности в мужчинах, но… Что-то в этом есть. Особенно в Чуе. Его фигура, выраженная талия, мускулистые ноги и бедра, а задница… Дазай уверен, что продал бы душу, лишь бы её… — Ты пялишься! — осуждающе говорит Накахара, надевая боксеры. — Хватит разглядывать мою задницу! — А ты не свети ей перед кем попало, — усмехается Дазай.       В конце концов, под постоянные комментарии со стороны Осаму, Чуя оделся. Он осматривает себя в зеркале, причесывается и, в принципе, уже готов выходить. — Как только твоя одежда высохнет, чтобы ноги твоей тут не было, — говорит Накахара, подходя к шкафу, где все еще сидит Дазай. — А пиццу хоть можно доесть?       Чуя закатывает глаза и тяжело вздыхает. Он выходит из комнаты, не забыв закрыть дверь. Наконец-то он идет на свидание!