Будь что будет

      Услышав, что входная дверь закрылась, Дазай вышел из шкафа. Он тяжело вздохнул, глядя на пиццу, понимая, что совсем не голоден. Из-за Чуи даже аппетит пропал!       Он направился в ванную, чтобы нормально развесить свои вещи, а то мало того, что они не высохнут, еще и будут вонять.       Дазай решил, что изучить чужой дом, в принципе, неплохая идея. На втором этаже было пять комнат и четыре ванных. Видимо, гости тут часто, но Чуя ведь совсем недавно переехал… Зачем такой большой дом его отцу? Ладно, Осаму решил не заострять на этом внимание, направившись вниз. В зале, гостиной и кухне он уже был. Однако, была одна комната, которая ужасно его интересовала. Она находилась за лестницей. Возможно, это был просто вход в подвал или что-то типа кладовки, но интуиция подсказывала, что это намного интереснее.       Дазай открыл дверь, увидев перед собой еще одну, только железную. С каким-то кодом. — Вот блин! — раздосадовано он сказал, тут же почувствовав неладное. А дело в том, что к его затылку кто-то приставил пистолет. — Руки за голову, — сказал строгий мужской голос позади. Дазай тут же сделал это, отмечая про себя, что умереть одному в доме у морковки — так себе смерть. Даже не самоубийство! — Сэр, я уверен, что у Вас есть много причин приставить пистолет к моему затылку, но всё-таки мне всего девятнадцать. Я слишком молод, чтобы умереть! — говорит Дазай, смотря вперед.       Мужчина сзади тяжело вздохнул и убрал пистолет. Он отошел на два шага назад. Дазай повернулся. — Что ты делаешь в моем доме?       А. А! Так это отец Чуи?! Врач? А пистолет откуда… — Вчера Чуя устраивал вечеринку, разрешил мне тут остаться, пока моя одежда сохнет, — говорит Осаму, смотря в глаза Мори Огаю. Он точно просто врач? Взгляд как у мафиози какого-то… — Сохнет? У нас бассейн закрытый, — Мори поднял одну бровь, не понимая, что же такого произошло с одеждой Дазая. — Ну… Я с Вашим сыном устроил что-то вроде водных соревнований, — усмехается Осаму. — Боже… — Огай тяжело вздыхает. — Даже слушать не хочу. В прачечной есть сушильная машина. Высуши одежду и спускайся сюда. Хочу побольше узнать о новом друге моего сына, — с этими словами Мори уходит в сторону кухни, чтобы заварить себе кофе. Дазай облегченно вздыхает: — Так точно!       После того, как Дазай благополучно был переодет, он спустился вниз и ему предложили сесть на кресло напротив другого, где, собственно, и сидел Мори. Он долго осматривал Осаму взглядом, прежде чем сказать: — Итак, молодой человек. Как тебя там? — Дазай Осаму, сэр, — говорит Дазай, смотря на пистолет, который лежит на стеклянном столике в подозрительной близости от руки Огая. — Не лучше ли будет убрать пистолет? У меня аллергия на угрозу смерти. — Пока я не удостоверюсь, что ты адекватный, в чем я уже сомневаюсь, пистолет будет лежать на своем месте, — вздыхает Мори. Он хмурится. — Итак, Дазай. Четко и по порядку. Кто ты? Как ты познакомился с Чуей? Что за вечеринка была? Сильно ли напился мой сын? С кем был он? И почему ты оказался здесь один и без одежды.       Дазай над последней фразой даже посмеялся. Слегка. Но тут же успокоился под серьезным взглядом человека напротив. Он слегка пугает. — С Чуей я познакомился в школе. Знаете, — Дазай усмехается. — Ваш сын — очень интересная личность. При первой же встрече мы умудрились чуть не подраться. Затем он сломал мне нос, как Вы видите — он все еще заживает, — он видит, как Мори улыбается. Видимо, гордится, что сын даже такому высокому парню смог дать отпор. — Вечеринка была, как обычно, в честь нового учебного года, который, кстати, уже последний. Слава Богу, а то я скоро умру, — Осаму смеется. — Я прибрался в доме после вечеринки, а Чуя зажмотил для меня спальню и сказал спать в ванной. Утром и оттуда меня выгнал, облив ледяной водой… — тут он слегка задумался. А стоит ли отвечать на вопрос про отношения Чуи? Все-таки… — Не думаю, что имею право разглашать о личной жизни Вашего сына… Вы, наверное, сами в курсе, с кем он встречается?       Тут Дазай смог увидеть кучу эмоций на лице Мори: злость, негодование, разочарование, удивление… — Встречается? Он с кем-то встречается? — спрашивает Огай, нервно постукивая пальцами по правой ноге. — Попадос, — вздыхает Дазай. — Если что, то Вы сами узнали. Тот парень, в принципе, не совсем плох… — Парень?! — удивляется еще больше Огай, вскрикивая. Ему сын не сказал о своей ориентации? Нет, конечно, Мори догадывался, но… — Понятно. Мори-сан, — начинает говорить Дазай, смотря на руку, нервно сжимающую пистолет. — Вы бы отпустили пистолет, а то мне не по себе.       Мори хмурится и кладет пушку на место. Он тяжело вздыхает и достает из кармана пачку сигарет. Закуривает и откидывается полностью в кресло. — Расскажи мне всё о его парне. — Чуя же меня убьет, — возражает Дазай, но его тут же смиряют взглядом. Он нервно сглатывает. — Или это сделаете Вы. Ладно, хорошо.       «Чтобы я еще хоть раз пришел в этот дом…» — думает Осаму, начиная рассказывать.

***

      Чуя и Тачихара подходят к дому, держась за руки. Они гуляли весь день, сейчас уже почти девять.       Накахара всё же удивляется, какой Мичидзо, все-таки, порядочный. А так ведь и не скажешь. Уж слишком он похож порой на гопника. — Спасибо за вечер. Было классно. — Мне тоже очень понравилось, — улыбается Тачихара, когда они останавливаются у ворот. — А это не машина твоего отца? — Что? — Чуя оборачивается и, когда видит черную тонированную машину, тут же тушуется. — Черт… Черт! Тачихара, прости, мне пора бежать. Я не знал, что он вернется так рано! — быстро говорит       Накахара, уже собираясь рвануть в дом. Там же Дазай! — Ничего. Эй, Чуя, --останавливает Мичидзо парня. — Ничего не забыл? — он усмехается, слегка наклоняясь. — Прости, — старается не слишком нервно улыбнуться Чуя. Он наклоняется и целует Тачихару. Поцелуй не такой долгий, но сейчас Накахаре вообще не до этого. — До понедельника.       Накахара входит в дом, стараясь громко не дышать. Боже, как же он надеется, что Дазай ушел. Однако его мечтам сбыться не суждено. Он видит, что его отец и друг враг одноклассник сидят за столом на кухне, пьют кофе и оба смотрят на него. Огай — взглядом строгого отца, а Дазай — виноватым. — Добро пожаловать домой, Чуя. А мы тут с твоим другом мило беседуем, — говорит отец улыбаясь. — Приветик! — усмехается Дазай, все еще ощущая неловкость. Но они действительно довольно мило беседовали. Не считая пушки под столом. — Пап? Ты чего тут… Еще же месяц не прошел, — говорит Накахара, снимая с себя куртку Тачихары и вешая её на стул. — Совсем не рад меня видеть? — удивляется Мори. — Дазай-кун много рассказал о вашей дружбе и… — он притормаживает. Нехороший знак. — О твоем парне. — Что?! — Чуя прямо сейчас, сию же секунду готов убить Осаму, он даже двигается в его сторону. — Дазай, сука, как ты… — Следи за речью, молодой человек, — останавливает его рукой Огай. — Я думаю, что мне пора, — говорит Осаму, вставая из-за стола. — Мой отец совсем меня потерял. Спасибо Вам за кофе, Мори-сан. — Будь на связи, -говорит Огай, обращаясь к Дазаю. — Прости, он наставил на меня пушку, — Дазай останавливается у Чуи и шепчет это ему на ухо. Затем выходит из дома, оставляя отца и сына наедине. — Начнем разговор? — спрашивает Мори, аккуратно и незаметно пряча пистолет. — А я могу сначала в душ сходить? — спрашивает робко Накахара. От этой ситуации у него буквально пол по спине течет. Это же надо так проебаться! — Конечно. Но потом ты мне все расскажешь. В особенности то, почему я узнаю от левых людей, что ты мало того, что в отношениях, но еще и с парнем, — Чуя собирается что-то сказать в свое оправдание, но его останавливают. — Стоп. Сначала в душ. — Хорошо, пап.       В понедельник Чуя вылавливает Осаму в коридоре, пока у них окно между уроками. — Ну-ка иди сюда!       Он грубо прижимает того за грудки к стене. — Ай! Чуя-кун, ты чего? — спрашивает Осаму, мило улыбаясь. — Из-за тебя я вчера целый день сидел над скучными документами в качестве наказания. Поэтому теперь ты мне должен, — скалится Чуя, находясь слишком, слишком близко к лицу Осаму. — И что же я тебе должен? — шепчет Дазай, краем глаза замечая, что у этой части акта намечаются зрители. — О, я уверен, что этот должок ты будешь выполнять до конца жизни, прямо как моя собачка, Дазай, — усмехается Накахара.       Почти минуту Дазай молчит, сверля взглядом лицо напротив. Ему до чертиков забавно наблюдать за злым Чуей. — Тебе не кажется, что на нас смотрит слишком много людей, морковка? — спрашивает Осаму, наклоняясь ближе. Теперь их лица еще более непозволительно близко. — В особенности, твой паренёк. О, Чуя… Не нужно так краснеть, — Накахара тут же хмурится. — Ты был и в более компроментирующей ситуации, — на этих словах Дазай наклоняется еще ниже и буквально шепчет на ухо. Чуя отходит от него, поправляет рукава на рубашке и рюкзак. У Осаму все еще очень довольное лицо, как будто вовсе не его прижали к стене минуту назад.       Чуя уходит к Тачихаре, который выглядит почему-то хмурым. — Тачихара? Идем? — он протягивает руку своему парню. — Ага. Пойдем.       Но Мичидзо не берет его за руку.