Будь что будет

      Дни идут, а что-то никогда не меняется.       Например, визиты Дазая к Йосано. Он стабильно ходит на приемы каждую среду и пятницу. — Как ты себя чувствуешь, Дазай? — в очередную пятницу спрашивает Йосано. — Где руку сломал?       Дазай усмехается и еле сдерживается, чтобы не заржать прямо здесь.       Дело было так.       Осаму гордился собой. Он наконец-то добился того, чтобы Чуя прокатил его на мотоцикле. Разумеется, пришлось уговаривать разными способами, но в итоге Накахара попросил разрешение у отца по телефону на небольшую поездку за город, при этом пообещав вернутся невредимым и, желательно, с Дазаем.       Накахара долго обхаживал свой мотоцикл, прежде чем они всё-таки были готовы куда-то ехать. Дазай сидел на полу и нервно потирал руки. Он никогда прежде не доверял кому-то настолько, чтобы сесть на мотоцикл. Что же, всё бывает в первый раз. — Готов? — спрашивает Чуя, отдавая Осаму второй шлем, который он купил буквально вчера. — Надеюсь, что не разобьемся, — улыбается Дазай.       Про суицид тут речи нет. Уж слишком больно умирать от аварии на мотоцикле.       Спустя полчаса, пока Дазай восхищенно держался за спину Чуи на мотоцикле, они приехали к красивому озеру. К сожалению, это не сезон цветения сакуры, но тут всё равно красиво. — Да ты романтик, морковка, — удивляется Осаму, снимая шлем. Он слезает с мотоцикла и поправляет рюкзак, где собрана еда. — Тут просто красиво, — буркнул Чуя, слегка смущаясь. Он идет за Дазаем и они выбирают место для импровизированного пикника. — Сейчас самое время признаваться в любви? — спросил Дазай, тут же получив подзатыльник. Это уже обычай какой-то. — Да ладно тебе, Чуя-кун! Не смущайся, я же знаю, что ты меня любишь. — Только в твоих снах, — сказал Накахара и приземлился рядом с Дазаем на плед. Он лег и закрыл глаза — слегка устал от поездки.

Heartbeat - Isabel La Rosa

      Вот уже минуту он спокойно лежал, как вдруг почувствовал какую-то тяжесть. Оказалось, что Осаму стало скучно и он решил приставать к Чуе. Тот эти попытки не останавливал — интересно к чему приведет, а еще он устал. — Чуя-кун, — тянет по слогам имя своего друга парня Дазай, проводя руками по его бокам. Не получив никакого ответа, а тем более удара, шатен считает, что это зеленый сигнал. Можно продолжать.       Дазай наклоняется и целует Чую в шею, проводя руками вдоль столь желанного тела. Он чувствует, как Накахара напрягается, но его это мало волнует. Губы Осаму оставляют влажный след на адамовом яблоке и тянутся ниже, прямо к ключицам, который сейчас так красиво открыты из-за расстёгнутой кожанки, под которой белая майка. Чуя издаёт полустон, когда чувствует поцелуи в ключицы и руки на талии. Хочется уже перевернуть Дазая и сделать всё самому, ибо последний так любит тянуть удовольствие, что…       За своими мыслями Накахара не заметил, как Осаму поднял его майку и прижался губами к соскам. Тут-то Чую и понесло. С его губ срывались стоны чуть громче, чувственнее, чем от простой ласки шеи.       Дазай проводит языком по ареоле, глубоко её всасывая, а второй рукой ласкает другой сосок между пальцев. Он слышал, что у некоторых мужчин соски чувствительные и он знал, что Чуя из их числа.       Свободная рука скользит вниз по голому прессу и останавливается у ремня. Благодаря разнице в росте, Дазай спокойно может не сдвигаться с места, а просто начать расстегивать джинсы парня. Накахара томно дышит, но не двигается. Он мог бы, конечно, проявить немного активности, но… Интересно, насколько далеко зайдет Дазай, чтобы совершенно лишить Чую контроля.       И Дазай действительно заходит далеко. Он расстегивает ширинку, ловко пробирается рукой под трусы и обхватывает вставший член Накахары, ловя губами его стон. Осаму ритмично двигает рукой, углубляя поцелуй и наконец чувствуя, как Чуя стонет ему в рот и руками блуждает по его телу.       Осаму проводит большим пальцем по голове, размазывая естественную смазку и продолжает двигать рукой. Накахара тонет в ощущениях, совсем позабыв о том, что они находятся не дома, в кровати, а в общественном месте. Благо, людей тут совсем нет. Поэтому Чуя может позволить себе и Дазаю такую слабость. — Ты такой чувствительный, Чуя-кун, — шепчет Осаму, отвлекаясь от чужих стонущих губ и перемещаясь к уху. — Что же мне сделать, чтобы ты кончил?       Чуя стонет от разочарования, когда рука замедляется и тут же хватает Дазая за волосы. — Либо продолжай, либо я оставлю тебя здесь, — шипит Накахара, толкаясь бедрами навстречу остановившейся руке. — Тогда, может быть, ты хочешь сделать всё сам? — спрашивает Дазай, резко прекращая движения и ложась рядом на спину. На его лице торжествует противная улыбка. Накахара скрипит зубами — раз Осаму хочет, так и быть. Контроль все равно в его руках.       Чуя садится на него и резко расстегивает его штаны, чуть не порвав ширинку. Он достает член Дазая и берет в руку вместе со своим, слыша стон удовольствия. Накахара усмехается и берет руку Осаму, добавляя к своей. Теперь он движется в скрепленные ладони, что вдвойне усиливает удовольствие. Он стонет в губы Дазая и, спустя долгие две минуты, обильно кончает прямо на рубашку своего парня, который, в свою очередь, догоняет его спустя несколько секунд.       Чуя валится на плед рядом и тяжело дышит. — Вау, — всё, что может вырваться из его рта. Дазай громко смеется, после чего ругается, что его рубашка теперь в прямом смысле конченная.       Обратно в город они возвращаются очень поздно. Чуя довольно уставший, но держится на мотоцикле уверенно.       Неожиданно, им навстречу вылетает (по-другому и не скажешь) машина. Накахара, успев среагировать, сворачивает в кювет и наклоняет мотоцикл так, чтобы у них был шанс хотя бы выжить. Буквально вся жизнь пронеслась перед глазами, когда он увидел Дазая, лежащего без сознания на траве. Он снимает свой шлем через боль в плече и шее. Чуя ползет к Осаму и проверяет его пульс, стараясь унять бегущие по щекам слезы. — Слава Богам…       Дазай грустно улыбается. Это было почти неделю назад. С тех пор они стали проводить еще больше времени вместе. Ценить это. — Авария на мотоцикле, — наконец отвечает Осаму. — Пострадал только ты? — У Чуи растяжение связок и шок.       Акико что-то записывает в свой блокнот. Кажется, что он никогда не заканчивается, ибо Дазай наблюдает его уже на протяжении нескольких лет. — Ты переживаешь за его состояние после аварии? — Он в порядке, — пожимает плечами Дазай. — Мы просто начали проводить больше времени вместе. — Хорошо. Завтра приезжает отец Чуи. Ты с ним разговаривал? — Нет. С того визита в больнице, — говорит Осаму. — Мори занятой человек. — Да, я знаю, — вздыхает Йосано. Но тут же понимает, что зря это сказала. — Вы его знаете? — удивляется Осаму.       Йосано не любит вспоминать период своего студенчества. Это было скучно, нудно и никому не нужно. Но был один преподаватель… На его лекции она всегда ходила вприпрыжку, всегда была готова. И именно этот преподаватель почти запорол ей красный диплом, если бы за неё не вступился врач по имени Мори Огай, у которого она проходила практику. Чего она не ожидала, так это его поддержки, ибо на практике он был холоден, никогда не хвалил, всегда говорил, что оценка зависит исключительно от человека и никто не может её запороть. Но тут… Ему просто пришлось впрягаться, так как он знал, что Йосано очень умная девушка, а вопрос был не по теме.       Затем Акико работала в его фирме, как она тогда называлась — mori corporation. А потом ушла, начав работу психологом. — Долгая история, — улыбается Йосано. — Увидимся с тобой в среду, Дазай.

***

      Дела у Ацуши и Акутагавы проходят… Просто прекрасно. Они ходят на свидания, вместе тусуются в школе. Иногда, совсем редко между ними возникают конфликты. Но они легко решаются.       Вот и сейчас, после ссоры из-за какой-то ерунды, они сидят в столовой и обжимаются. Ацуши чуть ли не заставляет Рюноске есть больше еды, но тот только отнекивается. В итоге, заканчивается всё тем, что Накаджима берет ложку и кормит его сам. — Вы бы хоть постеснялись, — усмехается Дазай. — Кого? — напрягается Накаджима. Ему неловко — он не любит лишнее внимание. — Всех. — Ацуши, он шутит, — закатывает глаза Накахара. — Успокойся. — Вы уже подготовились к экзаменам? — меняет тему Акутагава, дожевывая свои онигири. — Каждый вечер готовлюсь, — вздыхает Чуя. — Скоро голова взорвется. — Согласен. Совсем не могу выучить алгебру, — говорит Накаджима. — А у меня проблемы с японским и литературой.       Атмосфера сразу кажется тяжелой и печальной. Все это чувствуют, кроме Дазая, который с удовольствием ест свой обед, даже не обращая внимание на направленные на него взгляды. — Что? — спрашивает он с набитым ртом. — А ты? У тебя-то пиздец как много проблем, да? — усмехается Накахара, зная, что Дазай ужасный прогульщик. Его результаты наверняка будут хуже, чем у того же самого Кенджи, который троечник. — Нет. Я даже не готовлюсь, — усмехается Осаму, предчувствуя реакцию всех. — Ты пизданулся?! — Ты дурак? — Идиот.       Ребята смотрят на него как на прокаженного. — А что?! Зачем мне учить? И так сдам. — Да конечно, — смеется Чуя. — Хотя, знаете… Помню, что при переходе в старшую школу он тоже ничего не учил. И сдал на максимальные баллы, — задумывается Ацуши. — Уровень средней школы и старшей это разные вещи, Ацуши. Если ты не сдашь, то о мотоцикле можешь забыть, — улыбается Чуя, зная как мотивировать Осаму. Дело в том, что он обещал еще одну поездку. — Как грубо! Сдам я, морковка, не переживай, — отмахивается Осаму.       Спустя неделю, результаты экзаменов висят на доске в холле. И Чуя негодует. Как и Рюноске. Кажется, только Ацуши не удивлен. — Поверить не могу. Как?! — Надо уметь определенное мышление, Рюноске. Тебе не понять. — Чуя-кун тоже сдал на высокие баллы, — говорит Ацуши, смотря в таблицу. — Да у нас никто не провалился, — пожимает плечами Накахара. Он десятый в списке, что совсем неплохо. — Куникида был так зол. Он буквально чуть не разрыдался, когда выдали результаты, — говорит Осаму, чувствуя удовлетворение. Конечно, ему было важно сдать эти экзамены на отлично, чтобы поступить легально.       Мысли об Англии его угнетают. Он уже начинает думать, что зря согласился. — Конечно, он ведь, в отличие от некоторых, учил, — говорит Накахара, обращаясь к Дазаю. — У нас разница всего десять баллов, — закатывает глаза Дазай.       Но душу греет чувство превосходства над другими.

***

      Чуя рад, что наконец-то возвращается отец и тётя с ним. Сегодня вечером у них ужин, а значит, что пора оповестить Дазая. Именно поэтому он затаскивает его в общую комнату, закрыв дверь за собой. — Что делаешь вечером? — загадочно спрашивает Накахара, подходя вплотную к Дазаю и чувствуя руки на своей талии. — Как обычно. Нахожусь в компании своего любимого Чуи-куна, — слишком чувственно говорит Осаму. — Завались, — усмехается Накахара. — Приезжают Коё и отец. Они пригласили нас на ужин. Ну, я и так был бы там. А тебя пригласили. Уж очень моя тётя хочет с тобой познакомиться. — Ты уже рассказал ей, что мы вместе! Моя морковка такая милая! — Осаму крепко его обнимает и поднимает на руки. Накахара еле успевает обхватить его ногами, чтобы не упасть на пол. — Дазай! Хватит! Задушишь ведь. — Как мне стоит одеться? — спрашивает Осаму, опуская Чую на стол, но не отходя. — Как человек, — Дазай показывает палец вверх. А это значит одно. Переодеваться он не будет. Так и пойдет — в огромной футболке, куртке отца и джинсах. — Не так. Рубашка, брюки, ботинки. Коё очень любит опрятный внешний вид. — Так точно! — Дазай целует Чую в губы и уходит к двери. — Тогда увидимся вечером, морковка.       Вечер наступает очень быстро. Дазай действительно приоделся: надел белую рубашку в голубую полоску, серую жилетку, бежевый плащ, брюки и ботинки. Оценив свой внешний вид в зеркале, он убедился, что выглядит сногсшибательно. Если бы не бинты…       Он приходит к дому Чуи вовремя и на пороге его встречает Коё и Мори. — Очень приятно с тобой познакомиться, Дазай. Чуя очень много о тебе рассказывал, — улыбается Озаки. — Как приятно! А я слышал, что Вы, Озаки-сан, очень утонченная. В жизни я убедился в том, что это преуменьшение, — Дазай целует её руку и улыбается.       Коё Озаки действительно выглядит шикарно — розовое кимоно, идеальная прическа, макияж, маникюр… Не женщина, а мечта. — Ты мне льстишь, — улыбается в ответ Озаки, уходя в дом. — Приятно видеть тебя снова здесь. В одежде, — говорит Мори, протягивая руку Осаму. — Приятно видеть Вас без пистолета в руке, Мори-сан, — Дазай пожимает его руку и они заходят в дом, закрыв дверь. — Чуя слегка задерживается в своей комнате. Хочет меня удивить, — говорит Озаки, садясь за большой стол, на котором очень-очень много еды. У Осаму даже слюни текут. — Даже не знаю, чем еще можно тебя удивить, Озаки, — усмехается Мори, садясь рядом с сестрой. — Всю одежду выбирала ты. Присаживайся, Дазай. Будем ждать нашу принцессу, — вздыхает Огай, зная, как долго Чуя собирается.       Накахара тем временем стоит у зеркала и оценивает себя. Он надел черные брюки, ботинки, бордовую рубашку и укороченный пиджак. По его мнению, образ получился удачным. А такое бывает редко из-за проблем с весом.       Чуя никогда не считал себя худым или толстым. Он считал, что он весит больше своей нормы, хотя это совсем не так. Недавно у него был срыв — он начал блевать после приёмов пищи, что не осталось незамеченным Дазаем. Сам Осаму с таким никогда не сталкивался, поэтому помогал как мог — словами. Накахара может поклясться, что никогда не слышал столько комплиментов в свою сторону. На время, его болезнь ушла. Но, кто знает, когда она вернется.       Он спускается по лестнице и уже чувствует на себе взгляды всех троих собравшихся людей. — Чуя, как ты выглядишь… Просто великолепно! Когда ты успел это купить? И почему не звонил мне? — спрашивает. Озаки, вставая с места и кружась вокруг Чуи. — Мне не пятнадцать, чтобы звонить при каждом посещении магазина одежды, анэ-сан, — улыбается Чуя. — Отлично выглядишь, — говорит Осаму, когда Накахара садится рядом с ним. — Спасибо.       Ужин течет плавно за разговорами ни о чем. Осаму думает, что это сделано для того, чтобы он расслабился и почувствовал себя своим. Спустя час Озаки Коё идет в атаку: — Дазай, куда ты планируешь поступать? Мори сказал, что у тебя самые высокие баллы в школе. — Я… Честно говоря, я еще не думал. Меня много к чему тянет, но… Пока что надо доучиться, — говорит Дазай. Он не любит такие вопросы, тем более сейчас, когда приходится нагло врать. А это надо делать так, чтобы все поверили. — У него столько прогулов за последние недели, что закачаешься, — усмехается Накахара, складывая руки на груди. Осаму косится на него, отмечая про себя, что Чуя сегодня получит. — Чуя! Такой самородок не всегда должен быть заучкой. Посмотри на своего отца, он ходил раз в неделю, а вот кем стал! — говорит Коё, улыбаясь в сторону Мори. — Спасибо, Коё, все поняли, — вздыхает Мори, стараясь избегать хмурого и насмешливого взгляда сына. Ох, сколько было лекций про посещения школы… — Раз в неделю? — спрашивает Чуя, еле сдерживаясь, чтобы не заржать. — Замолчи. — Вы окончили дизайн, Озаки-сан? — меняет тему Дазай. — Да. У меня есть высшее по дизайну и по связью с общественностью. Первое ближе к душе, как ты знаешь. — И как учеба? — Была весело. Пары, музеи, показы… Даже скучаю по тому времени. Так что не упускайте свой шанс! — А ещё вечеринки, прогулы и пересдачи. Это тоже не упускайте, — добавляет Мори, тут же получая от своей сестры по руке. — Огай! Не учи детей плохому!       Дазаю разрешают остаться на ночь. Коё занимает гостевую спальню. И уже через три часа в доме почти полная тишина. Только Дазай и Чуя не спят, в темноте разговаривая под одеялом. — Твоя тётя очень милая, — улыбается Осаму, обнимая Накахару со спины. — И очень занудная иногда. — Ну… Все мы не без греха. А это нормально, что они разрешили нам спать вместе? — Дазай, ты не парень, а я не девушка. Не залечу, — усмехается Чуя, чувствуя, как чужая рука спускается к резинке домашних шорт. — Я очень постараюсь, обещаю, — говорит Осаму, целуя плечо парня.