Бездомный лис

Но вдруг поцелуй был бесцеремонно прерван звонком в дверь — Тигнари и Сайно решили нагрянуть посреди белого дня, потому что последний наконец-таки отрыл новую карту для колоды и не мог не похвастаться перед всеми знакомыми этим великим приобретением. «Твою мать», — еле слышно прошептал Хайтам, нехотя отрываясь от губ растерянного Кавеха, изо всех сил пытавшегося вернуться к реальности и скрыть ясно читающийся на его лице факт только что произошедшего события. Лис выглядывал из проема, ведущего в комнату архитектора, и хитро улыбался. Секретарь молча отворил дверь и по-особенному хмуро взглянул на прибывших друзей.

***

За столом Кавех постоянно всю дорогу то напрочь терял нить разговора, то неожиданно становился особенно эмоциональным и болтливым, нарочито вдаваясь в мельчайшие подробности рассказа Тигнари об успехах Коллеи в прохождении второй стадии обучения, то особенно внимательно и подолгу рассматривал новую карту Сайно, явно смотря не на нее, а сквозь, не справившись с нахлынувшей бурей обнажённых образов, вспыхивающих в его голове. Самое главное для Кавеха было не смотреть на Хайтама, который, казалось, был самым обычным и невозмутимым, разве что редкие взгляды в сторону блондина могли вызвать долю подозрений. Но на самом деле было нечто более подозрительное… — А почему вы не собачитесь сегодня? — резко спросил Тигнари. — Да, я тоже заметил. Обычно вы всю дорогу цепляетесь к друг другу и язвите, а тут словно вернулись в день знакомства и вообще не подозреваете, какие оба невыносимые идиоты, — подхватил Сайно. — Боже, зачем ты напомнил о том дне… — Тигнари покачал головой, тяжело выдыхая. В этот момент Хайтам резко поднялся и молча ушел в свою комнату. Впрочем, дело, казалось бы, было самым обыкновенным… — Ты что-то натворил в тот день, ушастый? — ехидно засмеялся Кавех, — Сунул не туда свой хвост? — Если бы у Хайтама был хвост, я бы так про него и сказал, — Тигнари захохотал, но потом заметил недоуменно-напряженное лицо Кавеха, — Принцесса лягушка, неужто ты не помнишь свой спасительный поцелуй? — Ты чего несешь? — брови блондина сошлись на переносице, а живот неприятно сдавило. — Да ла-адно, — дозорный расплылся в улыбке, — Неужто Хайтам ни разу тебе не припоминал тот случай? Или его психика решила вытеснить этот момент, чтобы парадигма, в которой он крутой холодный кубик льда, мигом не превратилась бы в тыкву… — Да, а золушка Кавех у нас вместо туфельки потерял анальную девственность, — с каменным лицом проговорил Сайно, вызвав взрыв смеха у лесного стража. — Сайно, раз в год и палка стреляет? — согнулся в истерике Тигнари. — Не понял? — махаматра вскинул левую бровь. Кавех сидел красный от кончиков пальцев до кончиков ушей и не мог вымолвить и слова, абсолютно не понимая, что происходит. Успокоившись, Тигнари, не прекращая улыбаться, спросил: — Как я понимаю, ты хочешь услышать эту историю? — Это сложно назвать желанием, скорее… необходимостью, — выдавил из себя Кавех, потирая шею в надежде, что это хоть как-то его успокоит.

***

POV Автор N-ое количество лет назад… Подходил к концу третий курс обучения Хайтама — еще один год мучений из-за необходимости присутствовать хотя бы физически на вечеринках, которые устраивались, чтобы сблизить между собой факультеты. Выбора не ходить у него не было — его друг Тигнари на тот момент не мог и шага ступить без верного угрюмого друга рядом. И Хайтам терпел, смастерил наушники и терпел, уставившись в книгу, сидя в специально предназначенном для него углу. Тогда он ещё умел терпеть и идти на уступки, хоть и было это редко и всегда с невыносимым трудом для просящих. И вот в один из таких тусовочных вечеров он привычно располагался на устоявшемся месте, как вдруг словно рука архонта коснулась его головы, и он оторвал свой пронзительный взгляд от книги. Всё перед глазами было словно в тумане, хотя он не выпил и капли вина, а среди толпы магическим образом особенно выделялся высокий парень атлетического телосложения, чьи волосы блестели и трепетали каждый раз, когда он заливался звонким смехом, который был слышен даже через наушники. Хайтам устремил на него оценивающий взгляд, и что-то предательски сжалось у него в животе — никогда прежде он ничего подобного не испытывал, и этот факт вызвал в нём неподдельный научный интерес вперемешку с накатившей волной возбуждения, заставшей его врасплох. — Тигнари, — позвал Хайтам. — Воу, ты умеешь разговаривать? Я думал, ты уже врос в угол и стал частью корабля, — хмыкнул парень. — Нужна помощь. Узнай у кого-нибудь, кто тот парень в белой рубашке со светлыми волосами, — кивком он указал в сторону уже изрядно подвыпившего блондина. Тигнари остановился как вкопанный, но сию же минуту отмер и стремительно куда-то ускакал, но быстро вернулся и отчеканил: — Кавех, пятый курс, будущий архитектор, подающий большие надежды. — И правда, надежды подает, — пробурчал Хайтам, — Надо, чтобы ты всеми способами затащил его в нашу компанию. — Хайтам, ты в порядке? Температуры нет? — студент Амурты приложил тыльную сторону ладони ко лбу друга, тут же получив за это щелбан, — Ай блин. Я же серьёзно переживаю, когда такое было видано, чтобы тебя человеческое дитя заинтересовало? — Это чисто научно-экспериментальный интерес, — Хайтам принялся сверлить глазами Тигнари, намекая на острую необходимость исполнения его приказа. Тот лишь тяжело выдохнул, нервно дернул ушами и пошел в сторону Кавеха. Никто так и не узнал, что же такого тогда сказал Тигнари блондину, но избранник будущего секретаря быстро посмотрел в его сторону, удивленно округлил глаза и, на секунду уставившись, повернулся обратно к собеседнику и уверенно кивнул головой, после чего они вдвоём стремительно проследовали к нужному столику. — Все-ем привет, — улыбнувшись во все тридцать два, Кавех буквально осветил компанию студентов, и те зашумели в знак одобрения нового компаньона. Он окинул всех медленным дружелюбным взглядом, специально оставив напоследок Хайтама — посмотрев наконец на него, блондин провел пальцем по нижней губе, не прекращая улыбаться. Что-то в животе Хайтама ухнуло в этот момент и, немного погодя, он поднялся и вплотную подошел к Кавеху. — Ну привет, — невозмутимо поздоровался парень, — выпьем на спор? — Нечестно, мы в разных кондициях, — Кавех хитро посмотрел парню в глаза. — Исправим, — хмыкнул Хайтам, взял первую попавшуюся под руку бутылку и принялся залпом ее глушить. Тигнари в шоке наблюдал за этим из ряда вон выходящим действием — первый раз в жизни он видел что-то столь импульсивное в исполнение своего душного друга, пока в его голову не пришла фатальная идея: — Друзья, а давайте сыграем в «падисару или шаурму»? - крикнул он, приложив сложенные в трубку ладони к губам. Под шумок согласия обладатель лучших ушей Сумеру подбежал к девушке, которая вызвалась быть ведущей, и шепнул ей на ухо: «Когда дойдет до Хайтама или Кавеха и кто-то из них скажет «шаурма», загадай поцеловать второго, не пожалеешь». Девушка сначала недоуменно посмотрела на Тигнари, но затем перевела взгляд на потенциальных молодоженов и расплылась в ехидной улыбке. «Будет сделано». Долго же крутящаяся бутылка не могла настигнуть ни одного из парней, но в итоге час истины настал — Хайтам помедлил, а затем уверенным голосом произнес: «Шаурма». — Хмммм, что бы мне загадать, — ведущая, стараясь изобразить неподдельную растерянность, нахмурилась, — Что ж! А давайте добавим нашему вечеру нотку романтики. Хайтам, поцелуй нашего нового знакомого! На этом моменте компания просто взорвалась от криков, завываний и хлопков. Щеки Кавеха сиюминутно порозовели, в то время как невозмутимый камень и бровью не повел, хотя внутри его прозвучал, словно чужой, голос: "Йес". — Что ж, хотите хлеба и зрелищ — без Гранд Базара, — Хайтам встал и уверенной походкой подошел к месту блондина. Тот неуверенно поднялся и испуганно посмотрел на седовласого парня. Ловким движением левой руки Хайтам взял открытую бутылку вина, а правой обхватил шею Кавеха и притянул к себе, немедля накрывая его губы своими. Словами было не передать, как впечатляюще смотрелся поцелуй парней, пока будущий секретарь обливал их вином из поднятой над головами бутылки и красные реки алкоголя стекали по волосам обоих. Медленно отпрянув, Хайтам низким голосом проговорил: — Теперь я вынужден отвести тебя к себе домой, чтобы дать сменную одежду.