Бездомный лис

— А сам не догадываешься? — спокойным голосом спросил Хайтам. — Ты просто издевался надо мной, каждый архонтов день просто издевался! — крикнул Кавех, оттолкнув от себя мужчину. Глаза блондина сильно покраснели и опухли от слез, выражая столько боли и отчаяния, сколько не было в них даже в самые трудные времена. Его дыхание было быстрым и прерывистым, а губы дрожали еще сильнее, чем вначале. Хайтам молча смотрел на него, осознавая бесполезность всего, что он мог бы сказать в эту минуту, — его бы не стали слушать. Вытерев веки рукавом, громко всхлипывая, Кавех бросил напоследок в сторону секретаря гневный взгляд и вышел из дома, громко хлопнув входной дверью. Хайтам тяжело вздохнул и, сжав руки в кулаки, с силой ударил ими по стене.

***

— Я совершенно его не понимаю, — Кавех смотрел пустым взглядом на стоящие перед ним бутылки вина. Он сидел в трактире, заметно выпивший и не менее заметно печальный. Звуки смеха, доносящиеся со стороны других столов, острой иглой впивались в его сознание, раздражая своим счастливым тоном настолько, насколько это было возможно. — Может, я был жестоким убийцей в прошлой жизни? Иначе за что мне всё это… — бубнил он себе под нос. — Опа, какие люди! Притворимся, что удивлены видеть тебя здесь, — вдруг тоскливые раздумья были прерваны знакомым задорным голосом. — Тигнари, Сайно… — блондин посмотрел словно сквозь подошедших к нему мужчин, — Ну хоть вы мне объясните, почему этот секретаришка так жесток со мной? — Видимо, разговор прошел неудачно, — заключил Сайно. — Друг мой, ты всегда так гневно о нем отзываешься, сам не понимая того, сколько этот, как ты говоришь, секретаришка сделал для тебя за все эти годы, — Тигнари тепло улыбнулся, поглаживая Кавеха по голове. — Всё, что он сделал, — разбил мне сердце. — Ты сделал это первый, отшив его тогда, — садясь за стол, хихикнул Тигнари. — Отшил? — Кавех изрядно возмутился, — Это я-то его отшил? Если вы про то его признание, так это же была ловкая издёвка надо мной, с которой и началась череда бесконечных подтруниваний и унижений. — Но он явно не шутил тогда, — вклинился в разговор Сайно. — Да, он тогда и правда ходил по всем знакомым и расспрашивал, что для них значит слово «любовь», — воспоминания заставили Тигнари мечтательно ухмыльнулся.

***

Снова вернёмся в прошлое… С каждым днем, проведенном вместе в библиотеке, Хайтам и Кавех напрягались всё больше и больше. В очередной раз они сидели за длинным деревянным столом, изо всех сил стараясь сконцентрироваться на занятиях. Но перестать срываться и временами незаметно поглядывать друг на друга у них никак не получалось. Иногда сталкиваясь взглядами, они на секунду замирали, но тут же снова окунались в книгу, пытаясь всеми силами потушить бурю, неминуемо разгоравшуюся в сердце каждого из них. «Слишком хорош, нужно действовать. Но он наверняка считает меня просто другом. Если я признаюсь, и это будет не взаимно, я разрушу всё, что есть между нами сейчас», — думал Кавех. «И что я к нему чувствую? Это ли люди называют любовью?» — думал Хайтам. Тщательно поразмыслив, он наклонился максимально близко к уху блондина, нежным легким движением убрав от его шеи прядь волос, и прошептал: — Я уйду сегодня пораньше, есть личные дела, — он неспеша отодвинулся на небольшое расстояние, устремив взгляд на покрасневшего юношу. Кавеха обдало жаром от столь неожиданной близости и он, не в силах вымолвить и слова, согласно качнул головой, потирая шею. Но в это же время в его голову закрались тревожные мысли — раньше Хайтам всегда до последнего сидел с ним в библиотеке…

***

«Любовь — это готовность защищать любимого человека и жертвовать собой, если того требует ситуация», — почесав подбородок, ответил Сайно. И Хайтам подумал: «Я жертвую своими принципами, временем и спокойствием ради Кавеха каждый день». «Любовь — самая простая и самая сложная головоломка», — скрестив на груди руки, хмыкнула Фарузан. «Милашка, я с удовольствием покажу тебе на практике», — хихикнула Лиза, вызвав смутное ощущение в сердце Хайтама. Он понял, что не хотел бы, чтобы кто-то помимо Кавеха показывал ему, что такое любовь. «Любовь — понятие широкое. Но если ты про чувство влюблённости, то от дружбы его отличает, по сути, только сексуальное влечение и желание построить семью», — задумчиво ответил Тигнари. — Хм, то-есть, я не могу хотеть своего друга? — спросил Хайтам. — Надеюсь, я не тот друг, которого ты хочешь? — засмеялся юноша. — Тебя я хочу только убить за бесконечное нарушение моего покоя. — Ох, дружище, сейчас ты добровольно сам нарушил свой покой и, кажется, надолго, — Тигнари расплылся в лукавой улыбке.

***

Кавех стоял у входа в аудиторию, просматривая в сотый раз свой чертеж, нервничая даже скорее из-за вчерашнего раннего ухода Хайтама, нежели из-за балкона, который его совсем не устраивал, сколько бы он его ни переделывал. — Я провел исследование, вот моя научная работа, которая доказывает, что я тебя люблю, — Хайтам появился из ниоткуда и, стоя с привычным невозмутимым лицом, сверлил глазами растерянного блондина.