Злодей хочет выжить

      Меня охватило смятение.       Нет... Подождите... Только не говорите, что у меня насморк. Какой позор, прямо перед этими двумя... О, слава ками*, это был не насморк. Жидкость, стекающая по моему подбородку, была красной. [Ками (яп. 神) — в синтоизме духовная сущность, бог.]       Это была не сопля, а кровь из носа... Подождите, кровь из носа?!       Даже если я был в плохой физической форме из-за своей ежегодной болезни, раньше у меня никогда не было подобных симптомов.       — Ой...       — Вы в порядке?       Нет, я сейчас так шокирован, что понятия не имею, что мне делать.       Почему именно в такой момент? В очередной раз увидев такое жалкое зрелище... чёрт, что они обо мне подумают? Я попытался остановить поток крови, зажав нос руками, но голова шла кругом. Я потерял равновесие, но кто-то быстро поймал меня.       — Ты... — Манджиро, поддерживающий меня за плечи, заглянул мне в лицо. Я не думал, что он может нахмуриться ещё сильнее, чем обычно, но он это сделал.       Слушай, я не против твоего обычного угрюмого поведения, но я точно не сделал это специально.       — Почему ты такой горячий?       Я? Ками, ты что, флиртуешь со мной? Подожди, я действительно не такой... Ох, моя голова кружится так сильно, что я, кажется, сейчас потеряю сознание. Моë тело тоже горело... О, вот что ты имел в виду.       Я действительно горячий. Этого не может быть.       Многие годы врачи не могли определить, что со мной не так и что это были за загадочные симптомы. Я чувствую эту боль дважды в год, но такой жгучий жар я испытывал только в свой самый первый раз. Это также был первый раз, когда у меня пошла кровь из носа.       — Извините, я не хотел появляться перед вами в таком виде...       Манджиро крепче сжал моё плечо, придерживая моё ослабшее тело. В его взгляде вспыхнуло что-то странное, с чем я раньше никогда не сталкивался.       — С кем ты пришёл сюда?       — Конечно, я был один...       — Ты что, с ума сошёл? — казалось, он не мог поверить тому, что слышал. — Хочешь сказать, ты пришёл сюда в таком состоянии без сопровождения?       Головокружение усилилось, когда моё тело поднялось в воздух. Я думал, что хуже уже быть не может, но хуже стало, когда он перекинул меня через плечо и положил руку мне на пояс, крепко придерживая.       Спасибо за твою заботу, ублюдок. Я точно не умру от удара об землю, вместо этого я умру от того, что у меня лопнет голова.       Я хотел сказать ему, чтобы он отпустил меня на ноги, но сдержался, боясь, что окажусь брошенным прямо на твёрдую землю.       Приподнявшись, я стал наблюдать за тем, как Рюгуджи с серьёзным видом торопливо обыскивал свои карманы.       — Юный господин, кто-нибудь вызвал вам врача?       Никто не позвал бы, даже если я попрошу.       — Это не то, ради чего стоит звать врача. Думаю, это просто солнечный удар или что-то в этом роде...       — Кенчин, дай мне свой платок.       — Какой?       — Неважно! Чёрт, он весь горит.       — Вот чёрт... Ах, простите, Юный господин. Эй! Как давно он живёт в твоём доме? Почему вообще так вышло, что никто не знает о его состоянии?       Это имело смысл. Даже самые лучшие врачи континента не могли диагностировать мои симптомы, а многие из них утверждали, что это просто побочный эффект переутомления и я болен душевно, а не физически. Но сейчас... этот придурок говорит, что я горячий? А Рюгуджи даже вытирает моё лицо от крови, пока я повис на плече его друга.       Это было так стыдно и приятно одновременно.       Моя голова бешено кружилась. Я едва ли мог что-то сообразить, моё зрение затуманилось, и вскоре я сдался и обмяк на плече Манджиро.

***

      — Хух... хны...       Странный шум разбудил меня от дремоты. Когда я открыл глаза, меня встретил знакомый потолок спальни.       Я лежал один в своей комнате во дворце Ункай. Камин потрескивал синим пламенем, согревая всю комнату.       Что произошло? Я попытался восстановить свои смутные воспоминания. Проснулся утром от боли, ежегодная болезнь, посещение порта Оран... Всё это было похоже на сон.       Я медленно приподнялся, чтобы посмотреть в окно. Красивый пейзаж был слабо освещён солнцем. Я не мог понять, был ли это закат или рассвет.       Симптомы болезни исчезли, но моя голова всë ещё болела, и я хотел пить. Когда я сел на край кровати, хватая графин с водой, стоявший на тумбочке...       — Хууууу... Хууу...       Звук рыданий заставил меня замереть. Я не мог понять, откуда они доносились, хотя звук был очень близко.       Я сделал пару глотков прямо из керамического графина.       Всхлипы становились всë громче по мере того, как я подходил к двери. Тогда я открыл её и выглянул в коридор, но там никого не было.       — Хныы....       Это был очень печальный и тоскливый звук. Но кто мог так горько плакать? Это была Эмма? Или горничная? Я пошёл вдоль стены, опираясь на неё, в направлении плача. В конце тёмного коридора горел яркий свет.       Скорее всего, это не могла быть горничная. В таком случае, это должна быть Эмма? Что-то случилось?       — Поэтому некоторое время... Юный господин?       Я моргнул, подняв голову.       В ярко освещённом коридоре, ведущем к лестнице, никто не плакал. Там стояли только незнакомый мне мужчина и Манджиро. В темноте он выглядел ещё опаснее.       На мгновение мы просто уставились друг на друга.       Пока я пытался придумать разумное оправдание, эти двое изучали меня с ног до головы, как будто моё появление было очень неожиданным и совсем не приятным.       Манджиро просто был самим собой: холодным и жёстким. Но почему этот незнакомец так на меня смотрел?       — Вы чувствуете себя немного лучше?       Спасибо, я знаю, что плохо выгляжу.       Когда я уже собирался улыбнуться ему и ответить, что всё в порядке, Манджиро медленно двинулся в мою сторону.       Это было так неожиданно, что я второпях сказал первое, что пришло мне в голову:       — Я услышал, как кто-то плачет.       — Что?       — Я слышал, как кто-то плачет, поэтому забеспокоился, что это может быть Эмма, и вышел проверить.       Манджиро бросил на меня странный взгляд, а затем повернулся к незнакомцу, который также смотрел на меня удивлёнными глазами. Похоже, они подумали, что у меня галлюцинации.       — Никто не плачет, — сказал он тихим голосом.       Нет, я уверен, что слышал, как кто-то плакал... Но почему сейчас ничего не было слышно? Как вовремя всё прекратилось.       — Нет, подождите, я не лгу вам. Я уверен, что совсем недавно...       — Я не говорил, что ты лжёшь, — ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда он сказал это.       Ха... Ты так легко мне поверил?       — Евгений, ты можешь идти.       Манджиро легко отмахнулся от незнакомца, который, как я понял, был доктором.       — Как пожелаете. Тогда я вернусь после обеда, чтобы проверить Юного господина.       Я попытался попрощаться с ним, но Манджиро резко шагнул ко мне и пощупал мой лоб. Когда он положил свою руку мне на голову, меня посетило дежавю и моя голова резко опустела.       — Холодный.       — Конечно, он холодный. Не делай это так грубо, стресс может снова вызвать жар.       Евгений, мужчина средних лет, неожиданно сделал замечание этому монстру. Что за отважный человек...       Сделав вид, что он ничего не услышал, Манджиро просто ушёл. Направляясь прямо в сторону моей комнаты, он кинул короткое:       — Пошли.       Конечно, я не мог ему отказать.       Бросив быстрый взгляд на Евгения, который стоял там с раздражённым выражением лица и почесывал короткую щетину на подбородке, я развернулся и ускорил шаг, чтобы догнать Манджиро.       — Кстати, что случилось после моего недавнего кровотечения из носа?       Не раздумывая, он быстро сказал:       — Не недавно, а три дня назад.       — Как? Не может быть... — Я на секунду замер, раздумывая над его словами. — Мне очень жаль. Я не хотел доставлять вам неприятности своим слабым здоровьем...       Уголком глаза я заметил, как дёрнулась его бровь.       — Твой жар спал, а ты не перестал нести бред.       Бред? Что именно я сказал не так?       Ты в самом деле сейчас просто проигнорировал мои слова и вернулся к тому, о чем я говорил, как только пришёл?       — Клянусь, я слышал, как кто-то плакал. — Я отчаянно пробормотал. — Я действительно думал, что Эмма плачет, поэтому вышел...       — Эмма не плачет. Она редко это делает.       — Тогда... Может быть, во дворце завёлся призрак?       Манджиро перевёл на меня скучающий взгляд, который сразу изменился, как только он увидел выражение чистого отвращения на моем лице.       — Призрак? Ты боишься их?       — Боюсь? Я их просто ненавижу.       Эти дурацкие страшные твари! Было бы позорно боятся кого-то вроде них. Сразу после змей, в списке тех, кого я ненавижу больше всего, были призраки.       — И что... Ха-а, — он вздохнул, распахивая дверь моей комнаты. — Забудь.       Я хотел сказать ему, чтобы он продолжал, но прикусил язык и улыбнулся, наблюдая за профилем Манджиро, который смотрел куда-то внутрь моей комнаты. Мне показалось, что его взгляд был прикован к окну, но прежде, чем я смог в этом убедиться, он посмотрел на меня.       — Ты...       — Да?       — Нет, поговорим позже.       Вообще не изменился.       Попрощавшись с ним, я зашёл в комнату, мягко закрывая дверь. После этого я остановился, прислонившись к ней, и глубоко задумался.       Пока я впадал в дремоту, думая о том, что произошло за последние несколько дней, рядом с моей комнатой вдруг раздался громкий вздох, а через мгновение – стук, как будто кто-то ударил чем-то об стену.       Что это было? Манджиро ударил мою стену? Почему он ещё не ушёл?       Думая об этом и обо всём, что произошло со мной за последние несколько дней, я так и не смог уснуть той ночью.

***

      Моя болезнь прошла всего через пару дней.       Это была не моя хроническая ежегодная болезнь, из-за которой я обычно чувствовал себя так плохо, а обычная лихорадка. Врач, Евгений, был очень добр со мной, но его преданность своей работе была довольно раздражающей. Он избегал прямо отвечать на все вопросы, которые я ему задавал, и всегда говорил очень коротко. Я не знал, было ли ему что скрывать.       Однако он подчеркнул, что я обязательно должен хорошо кушать и никогда не пропускать приёмы пищи, потому что за последнее время я значительно потерял в весе, из-за чего болезнь протекала только тяжелее. Я предполагал, что так и будет, потому что я питался в основном фруктами и хлебом, чтобы обезопасить себя.       Так или иначе, я пришёл к выводу, что моя ежегодная болезнь и лихорадка, появившаяся из-за моего падения в пруд, синхронизировались. Это объясняло, почему у меня внезапно пошла кровь из носа и поднялась температура.       В добавок ко всему, то, что произошло в тот день, значительно изменило отношение всех слуг ко мне. Сначала они были враждебны, потом просто холодны, а теперь все они относились ко мне очень вежливо.       — Вот, это каша, сделанная нашим поваром по новому рецепту. Туда добавлены измельчённые кусочки тыквы, чтобы сделать её питательнее.       Какая честь. Мало того, что мне было очень трудно привыкнуть к новому обращению слуг, мне ещё и приходилось им улыбаться, делая вид, что так надо.       Ещё одним недостатком болезни было то, что мне приходилось весь день торчать в постели и есть свою еду.       Что ещё хуже, Эмма приходила навестить меня во время каждого моего приёма пищи, так что тайком выбросить всё было невозможно.       В их же интересах сейчас было уберечь меня от любых инцидентов, так что окажись в моей еде яд, я уверен, никто бы уже не избежал ответственности. В моих же интересах было набить себе брюхо.       Пройдёт совсем немного времени, прежде чем всё придёт в норму. А пока, я готов пожертвовать собой и съесть эту наивкуснейшую кашу с тыквой. В любом случае, я уже выпил противоядие перед их приходом, так что ничего страшного случиться не должно.       — Надеюсь, ты не сделал ошибочных суждений о том дне, — заговорила Эмма.       — Да?       — Мне просто нужно было увидеть его ненадолго, чтобы обсудить тот инцидент.       Я отпустил ложку, которую крепко сжимал, вниз, соскребая кашу, прилипшую к стенкам тарелки. Эмма сидела прямо в кресле рядом с моей кроватью, её взгляд был прикован к моей руке.       — Конечно нет. Я слышал, зачем вы двое отправились туда, так что...       Прекраснейший цветок севера, поджав губы, не сводила своих уникальных глаз с моего лица.       В конце концов, Эмма была той, кто пострадал бы больше всего, если бы случился переполох.       Не волнуйся, Эмма. У меня нет ни интереса, ни времени, чтобы тратить их на подобные вещи.