Злодей хочет выжить

      — Все были потрясены, когда узнали, что ты упал в обморок.       — Мне жаль, что я всех побеспокоил. Я не думал, что может случится что-то подобное.       — Это наша вина, — её резкий тон, когда она перебивала меня, был таким же, как у Манджиро.       Я неловко улыбнулся и снова воткнул ложку в кашу.       На мгновение вокруг повисла тишина.       — Я редко вижу Манджиро таким растерянным. — В её глазах была какая-то отрешенность. — В том, что произошло, нет твоей вины. Я думаю, Майки тоже чувствует себя виноватым.       Я не знал, что мне на это ответить.       — Евгений сказал, что ты идёшь на поправку. Если ты хорошо себя чувствуешь, как насчёт того, чтобы присоединиться к нашей вечеринке в эти выходные?       Вечеринка, которую устраивала сама принцесса? Конечно, я должен там быть. Это была хорошая возможность для нас обоих произвести хорошее впечатление в светских кругах.       Я ответил с излишним восторгом:       — Спасибо за приглашение! Конечно, я присоединюсь.

***

      Вечеринка императорской семьи.       Это было не просто чаепитие, а скорее собрание на открытом воздухе, где дворяне встречались под предлогом попить чай, чтобы наладить дружеские отношения, обсудить сплетни и найти себе любовников. Клуб светских тусовок – вот что это было на самом деле.       Поскольку вечеринку устраивали сама принцесса и герцогиня Акаши, посещать её могли только важные дворяне Севера. На первом своём банкете я не смог себя проявить, поэтому мне придётся больше стараться и заставить всех думать, что я нахожусь под покровительством императорской семьи не как заложник, а как важный гость.       Следующие полгода я должен использовать все возможности, которые у меня есть.       Одежда, которую я заказал у портного, ещё не пришла, поэтому я выбрал самый простой и подходящий наряд, который привёз из дома. Редингот нежно-зелёного цвета, украшенный золотыми запонками и пуговицами, и волосы, небрежно убранные на одну сторону.       — Вы уверены, что хотите оставить всё как есть, господин?       Дерзкая горничная, расчёсывающая мои волосы, взглянула на коробку, которую я оставил открытой.       Я специально оставил её в таком виде. Украшения, которые я привёз с собой из Аслании, были достаточно экстравагантными, чтобы у неё глаза выскочили из орбит.       Моррис подарил мне их, так что мне было плевать, насколько они хороши.       — А что, по-твоему, будет смотреться лучше?       — ...Я не думаю, что имею право высказывать свое мнение по этому поводу, господин.       — Тогда, как насчёт того, чтобы ты выбрала что-то для меня? И раз уж на то пошло, то возьми и себе.       Её руки, всё ещё возившиеся с моей причёской, замерли. На мгновение стало очень тихо.       На лице служанки медленно проступило сомнение, а глаза наполнились недоверием. Это было вполне естественно. В любом случае, я улыбнулся ей через зеркало.       Всё как всегда: веди себя как идиот и будь добр со всеми.       — Вы хотите сказать, что можно забрать что-то себе? Но как же я могу?..       — Просто... Ты так хорошо заботилась обо мне последние пару дней, пока я болел.       Чушь. Эта сука даже не приносила мою еду, если Эммы не было рядом.       — Я все равно нечасто ими пользуюсь, поэтому хотел бы сделать тебе подарок. Если ты не возражаешь против того, что они мужские, можешь выбрать то, что тебе больше нравится.       Горничная продолжала смотреть на меня с опаской во взгляде, но при этом её глаза жадно цеплялись за сверкающие украшения. Не важно: мужские или женские, её это совсем не волновало. Всё потому, что даже самых маленьких брошек в этом ящике хватило бы, чтобы превысить её годовую зарплату.       Так что выбирай уже.       — Но если остальные узнают, будет немного неловко, так что давай оставим это между нами, хорошо?       Тогда она перестала колебаться.       Горничная, сделав вид, что тщательно обдумывает свой выбор, вскоре взяла в руки самое большое и красивое украшение из всех.       Большая изумрудная брошь с завитками. Это действительно выглядело дорого.       На её недоверчивом лице появилась натянутая улыбка. Как будто ожидая, что я откажусь от своих слов, она спрятала драгоценную брошь между руками.       Знакомое выражение лица. Это выражение принадлежало нахальному человеку, которого раскрыли.       — Спасибо вам, господин.       Попалась.       — Да, да, пожалуйста, позаботься обо мне! Кстати, как долго ты здесь работаешь?       — Всего три года.       — Тогда ты должна хорошо знать всех горничных, работающих при дворце. Как они тебе?       Она сразу же ответила:       — Их не очень много в целях безопасности. Горничных часто подкупают, так что состав меняется примерно каждые два месяца. Есть только несколько горничных, служащих здесь достаточно давно. В их числе я и личная служанка госпожи.       Понятно, значит другие горничные ей не особо нравились.       Из моих смутных воспоминаний об оригинальном романе, я помнил о личной служанке Эммы только как о человеке, преданном императорской семье. Но если она была служанкой Эммы уже три года, их связь должна быть глубокой. Вот почему её отношение ко мне с самого начала было не очень дружелюбным.       Было бы забавно, если бы именно она потушила камин в мой первый день здесь. Она не сделала этого с Такемичи из оригинального романа.       Ха-а, она была из тех, кто издевается над кем-то только потому, что он выглядит слабаком?       — Спасибо. Тогда можешь идти.

***

      — О, Юный господин, я рада, что вы поправились! Я так волновалась, когда узнала, что вы заболели...       — Ха-ха, спасибо за заботу. Уже всё хорошо.       Прибыв в конюшню после подготовки, я встретил Эмму, ожидавшую меня вместе с Сенджу, как мы и планировали. На Сенджу, поглаживающей белого жеребца, было платье для верховой езды, которое, похоже, было сшито вместе с платьем Эммы как парное. Она выглядела очень радостной и, казалось, невероятно любила лошадей.       Разве могут у лошади быть такие щенячьи глазки? Хотя я её понимаю. Я бы тоже хотел просто состроить Сенджу щенячьи глазки и попросить её избавить меня от всех проблем на свете, а потом накормить меня яблоком и ласково погладить по голове...       Эмма посмотрела сначала на меня, а потом на Сенджу с энергичной улыбкой на лице. Кажется, этот день был очень для неё важен. Возможность выйти из душного дворца и просто потусоваться с лучшей подругой. Она положила руку мне на плечо и медленно повела внутрь конюшни.       — Все они хорошо обученные жеребцы, так что можешь выбрать любого, который тебе понравится. Кроме тех, что справа.       — А что с ними?       — На них ездит только Майки, так что они немного...       Понятно. Правильнее будет сказать, что они порождения дьявола.       Сенджу рассмеялась.       — Да-да, это верно. Но можно ли Юному господину ездить верхом? Вы только-только поправились.       — О, это будет недолгая поездка, так что это не будет для него слишком тяжело. Но если ты не возражаешь, Такемичи, мы выберем для тебя самого послушного. Юджи!       Ты имеешь в виду «послушный» или «тот, кто не успеет скинуть тебя на землю до конца этой короткой поездки»? Все эти лошади казались мне злобными. Только посмотрите на эти взгляды. Даже они надо мной насмехались.       Вы мне тоже не нравитесь.       — О, доброе утро! Ты зашёл по пути? — Сенджу поприветствовала кого-то позади меня.       — Что ты здесь делаешь? — Эмма спросила, приподняв брови.       — Такемичи сегодня наш. Если хочешь повеселиться с ним, придётся ждать до вечера. Не умри от одиночества, ладно?       Я даже не прятался и не подглядывал из-за угла, как в прошлый раз, тогда почему мне казалось, что мой затылок сейчас будет прожжён чьим-то пристальным взглядом?       Слегка повернув голову, я увидел, как Манджиро медленно приближается ко мне. Он был одет в чёрный костюм для верховой езды, отличающийся от моего. Всё потому что свой я привёз из Аслании, а на нём был костюм, сшитый местными портными. Это было удивительное зрелище, поскольку до этого я ни разу не видел его в чем-то кроме доспехов.       Наступила странная тишина.       В отличие от Сенджу, которая просто улыбалась, Эмма смотрела на своего брата ровным и слегка рассерженным взглядом. А Манджиро, опираясь на ограду конюшни, просто пялился на меня, нахмурив брови.       Эта хмурая физиономия всегда портила настроение людям вокруг.       — Тебе очень идёт этот наряд. Куда ты направляешься?       — Никуда. Я ничем не занимаюсь по субботам.       Вау, что это за ответ? Это был сарказм?       — А ты что здесь делаешь?       — Я собирался выбрать лошадь для участия в мероприятии... Хочешь поехать со мной?       — Я занят.       «Ты XXX. XXXX XXX!».       Что за противоречивый ответ? Пару секунд назад ты сказал мне, что ничем не занимался!       Я знал, что он откажется, но не думал, что сделает это так явно. Моя улыбка, вероятно, дрогнула от такой наглости.       — ...Так можно выбрать любую лошадь?       — Ты вообще разбираешься в этом?       — Ха-ха, не совсем. Глазами я не очень умею выбирать.       Вот почему ты мне понравился. Хоть я и притворялся, что это так.       Он посмотрел на меня так же, как и всегда, а затем медленно перевёл взгляд на двух других людей, стоявших поодаль. Сенджу смотрела на него каким-то странным взглядом, а Эмма просто сказала, ничуть не изменив тон:       — Евгений сказал, что ему можно. Если это то, что тебя беспокоит.       Брови Манджиро дёрнулись.       — Если не веришь, то просто сходи и спроси у него сам, взяв с собой Такемичи. Мы с Сенджу поедем первыми.       Что? Погоди, Эмма, почему ты вдруг бросаешь меня так?       Я подумал, что она шутит, но Эмма быстрым движением запрыгнула на своего жеребца.       В результате не только я, но и Сенджу были ошарашены.       — Поехали.       — Но, Эмма...       Выглядя подавленной, Сенджу переводила взгляд с Эммы на меня, а с меня на Майки. Прикусив губу, она тоже забралась на лошадь. Жеребец Эммы тихо заржал, призывая её двигаться.       Что ещё хуже, Манджиро просто продолжал стоять, вместо того, чтобы попытаться положить конец этой неловкой ситуации, которая, как я знал, точно ему не понравится.       Когда обе девушки скрылись из виду, я осмелился медленно повернуть голову, чтобы неловко посмотреть на Манджиро.       — Извините. Это правда, что Евгений разрешил мне небольшие прогулки на лошадях, но я могу просто вернуться домой, чтобы не беспокоить вас ещё сильнее...       — О чём, чёрт возьми, ты говоришь?       Не знаю, был ли он зол потому, что раскусил меня в попытке побега или по какой-то иной причине, но это заставило меня сжаться от страха. Цыкнув языком, он жестом подозвал конюха.       — Юджи.       — Да, Юный господин.       — Выйди.       — Что?       — Я сказал, убирайся.       Юджи на мгновение озадаченно замер, но быстро покинул конюшню – воля к жизни заставила его ускорить шаг. По какой причине он выгнал бедного конюха?       В тишине раздавалось только фырканье лошадей, а я слышал, как моё сердце забилось в ушах. Это был громкий клокочущий звук.       Я ненавидел конюшни.       Особенно конюшни, в которых оставался наедине с безжалостным человеком.       Ржание лошадей. Звук кнута, рассекающего воздух.       «Мерзкая скотина».       Воспоминания о гадких криках моего брата и жалобных стонах жеребца смешались вместе и эхом отдавались в моей голове.       Дыхание перехватило, а сердце окаменело. Я тряхнул головой, чтобы выкинуть эти мысли из своей головы.       Нет, я не должен быть поглощён этими старыми воспоминаниями и всё здесь испортить.       Я уже прошёл этот этап. Я уже далеко впереди, так что не должен... я не должен жалеть кого-то, зная, что таким образом сделаю себе только хуже.