Злодей хочет выжить

      — Эй.       Я поднял глаза, пытаясь отдышаться.       Манджиро смотрел на меня, склонив голову.       — У тебя странное выражение лица.       «Я сказал тебе перестать плакать».       — Ладно, забудь. Иди сюда.       «Подойди и замахнись как следует, иначе тебе придётся принять их удары на себя».       Я молча последовал за ним. Глаза лошадей, стоящих в правой части тёмной конюшни, заблестели, когда они увидели своего хозяина.       Плачущие глаза. Животные, которые умоляли о помощи, пока я просто смотрел, как их мучают.       — Принеси это.       «Неси сюда».       Я нервно сглотнул и обернулся. На стене висел мешок с морковью и яблоками и несколько кнутов.       — Это единственный способ справиться с этими снобами.       «Есть только один способ контролировать скот. Иначе он забудет, где его место».       Я остановился на мгновение и посмотрел в глаза стоящему передо мной жеребцу. Конь топнул ногой и неодобрительно фыркнул.       Казалось, что я медленно сгораю изнутри.       Всё в порядке. Я просто должен вести себя естественно. Я смогу пройти через это ещё раз.       — Это только выглядит так, будто у него самый скверный характер из всех, на самом деле... — Манджиро, поглаживающий нос жеребца, замер. — Что ты делаешь?       Почему везде было одно и то же? Пожалуйста, пожалуйста, просто дайте мне нормально жить.       Я подошёл к нему, покрытый потом, с настороженным выражением лица.       — Я...я сожалею. Я совершил тяжкий г-грех.       — Что?..       — М-мне очень жаль. Лошадь... Я слишком жалок, чтобы сделать это. Я приму наказание вместо неё...       Он замер и уставился на меня. Взгляд его глаз, похожих на бездну, казался немного оцепеневшим.       — Ты...       Он медленно перевёл взгляд с моего лица на руки, и в его глазах я заметил тень недовольства.       — Не думаю, что в Аслании лошади едят кнуты в качестве угощения.       — Что?..       Страх и злость, кипевшие во мне, заставили мой разум опустеть. Манджиро выхватил кнут из моих рук и бросил куда-то за плечо так, что я не мог видеть, куда он приземлился.       Глухой звук удара о землю заставил моё горло сжаться, а жеребец, в которого Манджиро чуть не попал брошенным кнутом, раздражённо заржал.       Громкое ржание зазвенело у меня в ушах, и икота вырвалась наружу.       Я попытался закрыть рот обеими руками, но Манджиро быстро схватил меня за запястья и заставил отпустить их. Хмуро-ледяное выражение его лица ожесточилось.       — Зачем ты это принёс?       — Это... Больше ничего не было. Если вы скажете мне, где остальное, я принесу.       — Что я должен делать с тем, что ты мне принёс?       — Прости меня, ик, за то, что потратил твоё время. Я больше не буду лезть не в своё дело, ик... Я знаю, что поступил неправильно.       — Что ты сделал неправильно?       Мне было тяжело смотреть ему в глаза, но я не мог отвести взгляда. Поэтому я решил просто снова склонить голову. Я с неохотой произнёс:       — Всё... Я всё, ик, сделал неправильно.       Я ненавидел одну только мысль о том, чтобы снова преклонятся перед кем-то и просить прощения, как всегда делал это в прошлом.       — Нет, всё в порядке. Прекрати это. Почему ты вообще... агх!       Я закрыл рот. Манджиро отпустил мои руки, словно обжёгшись, сделал шаг назад и долго наблюдал за мной, ничего не говоря. Мне показалось, что молчание длилось вечно.       На его лице было такое выражение, которого я никогда раньше не видел. Казалось, он хотел заглянуть прямо мне в душу. Наверное, он был удивлён тому, что я осмелился ему перечить.       Я уже понял свою ошибку, так что прекрати это.       — Почему ты перестал дышать?       — О-о, да, икота. Чтобы остановить икоту.       Я сделал длинный вдох через рот, глядя на вздымающуюся грудь Манджиро. В конце концов, икота прекратилась.       Было тревожно стоять перед ним в таком состоянии. Но ещё больше я злился на себя. Я всегда пугался без причины. Но в этом не было ничего необычного. Я просто должен был терпеть, как и всегда. Почему я вообще решил, что будет хорошей идеей вступиться за этих лошадей?       Так что давай, возьми себя в руки и вернись в роль.       — У меня немного закружилась голова. Я не специально.       — Я никогда не говорил, что ты сделал что-то специально. — Я встретился взглядом со знакомыми хмурыми глазами. — Как ты вообще собрался идти на мероприятие в таком виде?       — Прости. Я просто немного не в себе. Я думал, что, может быть, смогу познакомиться со здешними людьми...       — Люди здесь уже знают тебя.              Манджиро бесцеремонно заявил и сделал несколько шагов назад. Затем он протянул руку, взял яблоко из корзины и протянул его мне.       — Возьми.       — О...       — Я сказал, чтобы ты принёс его. Мои лошади снобы, поэтому вкусы у них соответствующие. Нужна хорошая взятка.       Понятно. Его лошади были снобами. Значит, он просил меня принести им яблоко... Ну почему ты раньше об этом не сказал?!       И откуда мне было знать, кто такие снобы!       Я почувствовал облегчение и смущение одновременно.       Я был рад, что он не рассердился. Впредь мне нужно быть более осторожным. Манджиро не любил слабаков, поэтому не следовало больше показывать ему такого зрелища.       — Можно мне поехать на твоей лошади?       — Почему бы и нет?       Что? Ты даже не рассердишься, если я воспользуюсь чем-то твоим?       — Правда?       — Да, правда. — Манджиро покачал головой, немного сместившись в сторону, чтобы дать мне пройти.       — А лошадям не будет некомфортно, если на них будет ехать кто-то другой?       — Эти ребята даже не узнают собственного хозяина, если ты дашь им яблоко.       Я подошёл ближе к жеребцу, которого Манджиро держал под уздцы. Чёрный конь был массивным, с крепкими мышцами. Он выглядел очень гордым и высокомерным, как его хозяин. Когда я осторожно протянул ему яблоко, стоя в полуметре от него, чтобы не лишится пальцев, в глазах жеребца блеснуло удовлетворение.       — Я дам тебе это, так что будь добр со мной. — Конь ответил мне фырканьем и съел яблоко за секунду. Он показался мне ласковым.       Я всё ещё чувствовал, как глаза Манджиро изучали меня со всех сторон.       Зачем он так смотрел на меня? О чём он думал? Он действительно не против, чтобы я кормил его лошадь?..       — Я думаю, он довольно красивый для лошади.       — Бабу необычная лошадь. Кажется, он тебе нравится? — тихо сказал Манджиро.       — Так его зовут Бабу? Милое имя. Он и сам очень милый. — Я поднял руку, подходя чуть ближе, чтобы аккуратно погладить нос жеребца, как это сделал Манджиро раннее. Этот конь был не так уж и плох.       — Тогда поехали.       — А?       — Юджи!       Конюх, который до этого куда-то убежал, спешно вернулся обратно. Он выглядел немного взволнованным, но когда Манджиро кивнул ему, он тут же взял седло и подошёл к загонам.       — Юный господин, вы уже выбрали себе лошадь?       — Он поедет со мной.       Юджи не смог скрыть недоумённого взгляда, появившегося на его лице, но вопросов не задал.       Что касается меня, то мои глаза чуть не выскочили из орбит.       — Ты уверен?       Он не ответил.       — Ты действительно собираешься подвезти меня до туда?       — Мне несложно. — Он вздохнул, проводя пальцами по волосам. — Я всё равно ничего не делаю по субботам.       — Но раньше ты сказал, что занят.       — Я был занят мысленно.       Да, конечно. Я уже понял, что всякая мозговая деятельность даётся тебе тяжелее, чем обычным людям.       Ха-а. Я должен признать, что он сильно отличался от того, что я себе представлял. Высокомерный паладин, который вначале не хотел даже находиться со мной в одной комнате, теперь разговаривал со мной. Большой прогресс, если я могу так сказать.              Мне придётся продолжать в том же духе, чтобы он не потерял ко мне интерес.

***

      У подножия озера N, где проходила вечеринка, было оживленно и шумно. Юные джентльмены и леди, одетые в лёгкие костюмы для верховой езды, увлечённо болтали между собой, флиртуя и наслаждаясь поздним обедом за столами, разбросанными по всей территории. Голубое небо над ними было спокойного голубого цвета, незапятнанного облаками. Атмосфера казалась очень романтической и миролюбивой, когда я смотрел на всё это сверху.       Конечно, вся эта хорошая атмосфера вскоре была разрушена.       — О, Ками. Что это такое?       — Эй, ты тоже это видишь?       — Да, я тоже это вижу.       Эй, придурок, не думаю, что я единственный, кто думает, что ты больше похож на дьявола, чем на паладина. Смотри, твои друзья вот-вот вытащат мечи и бросятся на тебя.       Они либо ругались на него, либо были шокированы до немоты. Один человек упал с седла, увидев нас, а кто-то чуть не умер в приступе сильного кашля, поперхнувшись соком.       Манджиро полностью разрушил хорошую атмосферу этого вечера, но у него не хватило ума смутиться. Он погнал свою лошадь вперёд, не обращая ни на кого внимания, прямо к столу, где сидела Эмма с другими девушками. В отличие от шокированных окружающих, Эмма поприветствовала его с самым обычным видом.       — По какому случаю ты здесь?       — Захотел. Мне что, запрещено здесь быть?       Не успел Манджиро спрыгнуть с седла, как они снова устроили семейную ссору. Ну нет, ребят...       — Не сваливай вину на меня. Ты сам отказываешься приходить.       — Я не сваливаю.       — Тогда чего ты хочешь от меня? — Атмосфера продолжала накаляться по мере того, как голос Эммы становился всё более ожесточённым.       — Не помню, чтобы просил тебя о чём-то.       — Было бы лучше, если бы ты просто придерживался своих первоначальных намерений.       Эта ссора не имела никакого смысла, но никто из них не отступал.       — Что бы изменилось, поступи я так?       — Не язви. По крайней мере, это облегчило бы жизнь многим людям.       — Да, я прекрасно понимаю, что ты единственная в этой семье, кто делает что-то для нашей репутации. Так почему бы тебе не прекратить спорить?       Почему эти двое вдруг ни с того ни с сего поссорились... И из-за чего? Я бы понял, если бы это был только Манджиро, но Эмма? Если они поссорятся так в открытую, на глазах у всех, это будет выглядеть так, будто я – первопричина всего этого беспорядка!       Сенджу, сидевшая рядом с Эммой, быстро поднялась со своего места и встала между этими двумя. Одна её ладонь упала на плечо Эммы, а другая – на плечо Манджиро, который бросал высокомерный взгляд на сестру.       — Вы оба, прекратите. Это не то, о чём вам стоит спорить. И раз уж ты здесь, Майки, тебе стоит тоже насладиться вечеринкой вместе с нами, а потом спокойно уйти.       Не смотря на дружеский упрёк со стороны подруги детства, ни один из этих упрямцев даже не сдвинулся с места. Чтобы положить конец этой удручающей атмосфере, я попытался спрыгнуть вниз со своего места на задней части седла, но завис на пару секунд.       Конечно, мышечная память у меня осталась, но воспоминания – нет. Как только я задумался о том, как мне следует спрыгнуть, не сломав при этом ноги, моё тело перестало двигаться машинально. Я думал, что лошадь – это то же самое, что и байк, так что настоял сесть сзади, хвастаясь своим умением держаться на ней без опоры, не смотря на то, что Манджиро сказал мне этого не делать.       И вот где я теперь был. Трусливо сидел на коне, не в силах с него спрыгнуть. Я почувствовал, что мои ноги затекли от долгого сидения в седле. Может, мне просто стоит подождать, пока всё закончится, а потом воспользоваться стулом? И тогда я увидел, как Манджиро протягивает мне свою руку, чтобы помочь слезть.