Странное солнце

Он не знает сколько просидел под дверью. Проснулся он на кровати от пришедших в комнату соседей. По словам тех, они не могли открыть дверь и еле-еле оттолкали её на немного. Отправили в комнату самого тощего, кто смог протиснуться в образовавшуюся щель, а тот увидел его, Никиту, уснувшего у двери с укрытой руками головой. Артём, а это он был отправлен в комнату, кое-как оттянул его от двери чтобы смогли войти остальные и после этого ими коллективно было решено перенести блондина на кровать. Сам же Никита, слушая всё это, сидел с красными щеками и мысленно хотел провалиться сквозь землю. Потерев шею, он только в конце их рассказа осмелился посмотреть в глаза каждому, хоть и ненадолго: — Извините ребята, не знаю чего меня вырубило так... И там. Не хотел доставлять вам неудобств. К своему удивлению, на эти слова парни лишь улыбнулись, а после его заставил немного скривиться не сильный удар по плечу от одного из них: — Да ладно тебе, бывает, забыли. Мы просто позвать пришли, что ужин скоро, а то ты ж вечно в книжках своих, так не слышишь и не видишь ничего. — Ч-что?! Не правда! — Ага, такая же ложь как и что Земля круглая. Ладно, долг выполнен, мы пошли, а ты догоняй, — словно в доказательство того, что разговор закончен, Саша, что и говорил с блондином, показательно махнул рукой и вышел за дверь. Остальные же последовали его примеру, удаляясь из комнаты и в итоге оставляя Никиту, красного и возмущённого, одного. Некоторое время пилив дверь взглядом, он всё же встал и направился к выходу из комнаты, по пути к нему лишь беглым взглядом окинув собственное отражение в зеркале. Не заметив ничего странного он вышел, закрыв за собой дверь и направился в сторону лестницы, ведущей на первый этаж, где и располагалась столовая. Он честно старался не думать о своих мыслях перед тем как он вырубился, а потому решил перевести мысли к еде, которую им будут давать, к соседям по комнате, к Роме с его компашкой, которые опять будут сидеть за дальним столом в конце. Если быть честным, то от самой столовой он был не в восторге. Да, крыло, в котором они находились, было отремонтировано ещё до его попадания сюда, но еда, как и работники, лучше от этого не стали. Работники сварливые и не упускают шанса наорать на "тупых и наглых малолеток", а еда либо безвкусная, словно ешь картон, либо противная и кислая, как испорченная или сделанная из уличных котов. В прочем, предполагать это основания были, ведь найденный когда-то в котлете клочок шерсти настораживает до сих пор. Самое съедобное там, наверное, это чай. И овсянка. Эту дрянь сделать ещё хуже, чем она есть, сложно. Но к сожалению если не хочешь умереть мучительной смертью от голода, то приходится есть, особенно ему, страдающему анемией и часто пониженным сахаром: не съест хоть что-то из этой дряни и потом будет бледным, холодным и мучаться от головной боли с риском падения в обморок, а раздражение отдельная тема, как и дрожь по всему телу. Он проходил и опыт этот ему не понравился. Терять сознание в коридоре перед уроком физкультуры так себе. После того случая Настя, как нянька, следит за тем чтобы он съел хоть что-нибудь, что самого Никиту напрягает и он часто врёт по этому поводу, говоря что поел, когда на самом деле выпьет лишь стакан чая и съест какой-то зачерствевший кусок хлеба. На три часа ему хватает и прекрасно, потом он просто тайком от всех снова сбегает в столовую и стянет забытый работниками столовой хлеб. Сейчас, спускаясь вниз по лестнице, он задумался где будут находиться его соседи по комнате и стоит ли ему садится с ними. Они ребята неплохие, как в который раз подтвердила ситуация утром. Артём — тощий парень шестнадцати лет с жидкими волосами каштанового цвета и большими серыми глазами. Вспоминая, как сидит, точнее, висит на нём их детдомовская форма блондину сложно представить его в одежде, которая сидела бы на нём нормально, по фигуре. Да, на Никите она тоже сидит не идеально, но из-за везения с генами на нём она сидит лучше, чем на многих его знакомых отсюда, оставаясь свободной лишь в талии, чему сам голубоглазый даже рад. Его несколько смущал факт того что у него, в отличии от многих других парней, есть талия, хоть Насте она нравилась, а медсестра находила её красивой и по-аристократически эстетичной, подходящей его внешности. Из-за этого его мысли плавно перетекли к воспоминанию, когда он проспорил рыжеволосой и был вынужден надеть девичью форму, состоящую из белой рубашки, коричневого сарафана, белых с серой полосой гольфов и чёрных ботиночек. Он до сих пор помнит как это было стыдно, особенно когда его в таком виде, в девичьей форме и двумя хвостиками, увидел зашедший не вовремя Рома Сорокин. Он до сих пор не знает, что ему было нужно, что он забрёл в женскую часть к Насте, но знает, что так стыдно ему не было никогда, даже дома от неверно сказанных слов как тогда, когда до брюнета через минуту дошло что перед ним не девушка, а парень, обычно смотрящий на всех свысока. И этот парень стоит в платье, с красными щеками и широко раскрытыми от шока и испуга глазами. Блондин помнит как на какую-то острую шутку он тогда рвался врезать ему и как его держала за плечи подруга, из-за которой он и оказался в таком положении. Как Рома выскользнул из комнаты он не помнит, как и что конкретно тогда говорил, помнит лишь извиняющиеся зелёные глаза смотрящие в его. Замерев прямо перед входом в столовую, до него дошло, что он снова вернулся мыслями к рыжеволосой подруге. О чём бы он не вспомнил связанного с приютом оно как-то окажется связанным с ней. Услышав за своей спиной её смех он вздохнул, смирившись, что она и правда из людей, которые везде и всегда. Сложив руки в карманы, он подождал пока та поравняется с ним, после чего под очередную её болтовню встали в конец очереди. Им никто не накрывал, они лишь брали тарелки на "пункте выдачи". Так что, если хочешь поесть быстро и сесть за желаемый стол, то единственный вариант бежать как можно быстрее. Никита никуда не торопился, а подруга похоже вспомнила о его любви приходить чуть ли не последним и решила составить ему компанию. Иного варианта на ум парню не приходит. Всё же странную и активную рыжую девушку сторонятся, а значит прийти ещё по какой-то причине так поздно когда всегда приходит он не может быть. — "Правда ведь?..." — Никита! Ты вообще меня слушаешь?! — последующий за этим лёгкий удар по плечу вывел парня из размышлений. Только сейчас опустив взгляд на подругу он увидел, что та, сложив руки на груди, стоит и хмурится, а взгляд выражает раздражение с... Ожиданием? — Извини, задумался немного. Не могла бы ты повторить? — Мх, ты как обычно! Но не важно! — словно и не было никакого раздражения, девушка теперь стояла лучезарно улыбаясь, пока блондин вёл её за руку вперёд, ведь очередь двигалась, а девушка нет. — Я от девочек услышала об одной книге, которая, думаю, тебе понравится! Задумавшись, парень запустил руку в волосы собранные в хвост, перебирая их. Да, он любит читать и не скрывает этого, как и тот факт, что не против экспериментировать и читать непривычные для себя жанры. Иметь одолженные у кого-то вещи ему не нравилось, но... — Доверюсь твоему вкусу. Думаю можно попробовать. В зелёных глазах, казалось, появились маленькие звёзды после этих слов. — Вот и отлично! Тогда жди, сегодня принесу! — А куда я денусь? Ты ведь везде меня достанешь... — вздохнув, он дёрнул ту за руку вперёд. — Наша очередь, дурында, — забирая поднос со своей едой и слыша за спиной растерянное "ой", парень направился к свободному столику у окна. Почему-то тот зачастую был свободен и блондин не понимал почему. Обычный стол рядом с окном, из которого открывается вид на старое крыло и, вроде как, такой же старый парк. Если хорошо приглядеться, то можно заметить край дороги. В прочем, ему же лучше, что этот стол почти не занимают, вид на старый парк он признаёт прекрасным, по своему эстетичным. Поэтому заняв место поближе к окну и поставив поднос, он начал ковыряться в своей порции еды, которая на удивление была получше обычного и состояла из гречки, на вид котлеты из свиного фарша и чая, а в супе даже плавали кусочки картошки. Успев лишь удивиться, он вздрогнул от упавшей на рядом стоящий стул подруги и звонко поставленного рядом второго подноса. Ели они в тишине. Рыжая, в отличии от голубоглазого, была всеядной и поесть всегда была не против, поэтому сейчас с довольным выражением лица доедала суп. — Ты заметила что сегодня еда лучше обычного? Встретил он сначала недоумённый взгляд, а спустя пару секунд и понимание в зелёных глазах, после чего рыжая пожала плечами: — Похоже снова проверка приехала. Только по приезду семьи Достоевских они устраивают подобное. — Тогда я могу лишь удивиться тому, что они не заставили всех нарядиться и причесаться. — Ага, тебя в особенности, — со стороны девушки последовал смешок. — Эй, вообще-то с моими волосами всё не так уж и плохо! Я свои хотя бы завязываю, не то что ты, чушка! — Сам ты чушка! И вообще, ешь уже! — Ем, ем... Остальное время обеда они провели в относительной тишине, которая прерывалась редкими "всплесками" болтовни Насти, но которые не мешали продолжать ей сверлить его взглядом, под которым невозможно не начать есть активнее. Был велик риск, в ответ на сопротивление, встретить грустные и одновременно с этим злые зелёные глаза подруги, а после игнорирование парня пока тот не придёт к ней с извинениями. Он знал, что она давно его простила и не злится, а лишь делает вид чтобы проучить. Она знает, что не смотря на его слова о том, что ему хорошо и без неё, блондин согласится прийти с извинениями, наступив на горло своей гордости. Их обоих всё устраивает, учитывая тот факт, что, не смотря на их различие, у них царит понимание и гармония. Они и сами не знают как так вышло. Никита знает лишь, что хочет защищать Настю также, как защищал её, и останется с ней рядом при любых условиях. — "Даже если весь мир отвернётся от тебя, я останусь рядом".