nel ventre di un drago. in the belly of the dragon

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙       Бип как раз связывала руки Гарри над головой, когда он проснулся и обнаружил, что не может пошевелить ничем, кроме глаз. Ее голова нависла над его, поэтому она тут же усмехнулась.       — Хозяин хочет, чтобы его ленивый питомец был чистым и готовым к игре. Выше, выше, выше!       Медленным движением руки Бип Гарри был поднят за руки и повис в воздухе, ошеломленный. Гарри был настолько разбит действиями зелий, все еще находящимися в его организме, что даже не думал протестовать или пытаться освободиться. Его голова откинулась назад, когда теплая щекотка пробежала по его коже. Магия Бип освободила его от связывающего заклинания, и он наблюдал остекленевшими глазами, как потолок медленно двигался мимо, а он левитировал через комнату.       В мгновение ока Бип перенесла его с кровати на странное на вид кресло в противоположном углу комнаты, и теперь его опускали на него. Зелья гарантировали, что все его попытки биться и кричать внутри себя, чтобы высвободиться, были бесполезны, и он не мог сбросить заклинание или помешать эльфийке привязать его.       Бип наблюдала, скрестив тощие ручки, как Гарри боролся до изнеможения. Она злобно улыбнулась, когда он медленно остановился, и цокнула, увидев выражение боли на его лице, когда его руки протестующе ныли во время его борьбы. Щелчок ее пальцев заставил его опускаться дальше, его ноги коснулись стула, и он увидел, как эльфийка закрепила его ноги в прикрепленных стременах.       Гарри продолжал брыкаться, но все это было напрасно, поскольку эльфийка продолжала опускать его и использовала комбинацию своей магии и аннулирующих магию ограничений, приковывая его к креслу. Она отрегулировала ложе так, чтобы ноги Гарри были широко расставлены для облегчения доступа к его интимной зоне, а затем обошла его и встала рядом с головой Гарри.       — Хозяин поручил Бип сегодня почистить и растянуть питомца Гарри, и Бип это сделает. Бип использует то, что дал ей Хозяин, чтобы подготовить питомца к чести, которую Мастер дарует своему питомцу со своим семенем.       В своем ослабленном состоянии Гарри изо всех сил пытался разобраться в речи Бип, и у него сложилось впечатление, что Том хотел, чтобы он был готов к чему-то, и Бип несет ответственность… делать это? Голова Гарри была набита ватой, и поэтому он просто неподвижно лежал, смирившись с беспомощным ожиданием, наблюдая, что же произойдет дальше.       Его глаза закрылись без сознательного на то усилия, и его разум парил, не в силах остановиться на одной мысли, пока внезапное давление в паху не заставило его открыть глаза. Он слегка поднял голову и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бип закончила накладывать тугую повязку на его гениталии. Гарри ахнул и застонал от этого чувства.       — Хозяин велел Бип не давать питомцу удовольствия, Бип надела это, чтобы содержать питомца в чистоте. Любимчик хозяина сделает хозяина счастливым; Бип счастлива, что хозяин доверяет ей эту работу, а Бип хорошая эльф.       Его глаза закатились, когда Бип обошла его сзади, нежно проводя рукой по его ноге. Эльфийка, суетясь, напевала позади него какую-то странную мелодию, и Гарри попытался обернуться и посмотреть, что она делает, но забыл, что единственное, чем он теперь мог двигать, — это головой.       Резкий удар по макушке заставил его пошатнуться, и он почувствовал, как две руки оттолкнули его голову назад к подголовнику. Прежде чем он успел осознать, что произошло, его рот открылся, и в него засунули круглый металлический кляп. Он задыхался от разочарования, когда его язык беспомощно скользил по теперь уже теплому металлу, в попытке проникнуть под край круга, и раздраженные бормотания вылетали из-под него в безуспешных попытках добиться хоть какого-то прогресса.       Явная неправильность держать рот открытым заставила его изо всех сил наоборот стараться закрыть рот, но как бы он ни старался, челюсти не сдвинулись с места. Его голова дернулась из стороны в сторону, пока он искал Бип, надеясь, что эльфийка откликнется на его мольбы, но лишь вздрогнул, когда что-то теплое коснулось его задницы.       Он резко вытянул голову вперед и увидел Бип, стоящую между его ног с насадкой для клизмы, и смотрел широко раскрытыми глазами за тем, как она смазывает выпуклый наконечник, надеясь вопреки всему, что она не появится после внутри него. Бип хихикнула, и прежде чем он понял, что она пошевелилась, теплые скользкие пальцы скользнули между его половинками и потерли сморщенную дырочку.       Эльфийка посмотрела ему прямо в глаза.       — Хозяин говорил Бип, что его питомец должен быть чистым внутри и снаружи. Бип сейчас наведет порядок внутри питомца, а потом и снаружи. Хозяин не может играть с домашними питомцами, когда они грязные.       Мешок с клизмой повис над головой Гарри, и он ахнул, когда Бип неумолимо втолкнула насадку в него. Как только она погрузилась в его скользкую маленькую дырочку, Бип накачала подушечку, и Гарри заскулил от растущего чувства, когда тепло вспыхнуло внизу, превратившись в настоящий узел прямо внутри его крошечной задницы.       Гарри издал отчаянный стон, когда штука не перестала расширяться, а трехдюймовый узел застрял прямо у него меж ягодиц, растягивая почти до предела. Конечно, не до страданий, но до скуления от внезапной стреляющей боли, вздутый наконечник выпячивал его отверстие, растянувшееся из свернутого розового цветочка в тугое блестящее кольцо.       — Достаточно, — подумала Бип, подключая трубку и медленно открывая кран. Гарри вздрогнул, когда прохладная вода начала поступать в его кишки; ощущение все еще новое и неприятное. Бип улыбнулась ему не двигаясь с места, где она сидела, наблюдая, как действует на него клизма. Внезапный перепад с жара на холод заставил его содрогнуться, а затем и задрожать, когда волна магии пронеслась по нему, оставив его живот и сфинктер ноюще покалывать, а по коже побежали мурашки.       — Э-у-э-э, — пытался проговорить Гарри сквозь кляп. — Ааа, ах. Пожалуйста, остановись.       Бип встала, положила прохладную руку на живот Гарри, начав его нежно массировать.       — Видишь, какая Бип хорошая? Если потереть живот питомца, вода попадет везде, и животное будет вымыто правильно.       Гарри вскрикнул, когда объем и давление воды увеличились. Бип знала, что внутри его заполненной смазкой дырочки поток прохладной воды течет все глубже и глубже, наполняя и прочищая его.       — У-у-уу, — простонал Гарри сквозь кольцевой кляп. — Ааа, ах. Вух. Аох. Ааааа!       — Бип не может остановиться. Хозяин хочет хорошо поиграть со своим питомцем.       Она ухмыльнулась и сжала пакетик с клизмой, а Гарри завизжал от еще одной волны воды, хлынувшей в него. Он жалобно взвыл и плакал, пока Бип продолжала массировать его живот, а она наблюдала, как он медленно надувался — полный, растягивающийся и выглядящий болезненно. Она смотрела, как пакет с клизмой медленно сдувается, расчитывая момент, когда Гарри вберет два полных литра. В клизме такого размера не было необходимости, но Том выбрал ее, так как хотел, чтобы Гарри научился принимать все, и это была еще одна маленькая щель в его броне, которая приведет к большим и лучшим потерям и достижениям.       Бип прошла между широко расставленными ногами Гарри и потерла тонкими пальцами нижнюю часть груши; Отверстие Гарри было узким, и оно сжималось еще сильнее, когда Бип поглаживала блестящую плоть.       Несмотря на то, что Гарри был прикован к креслу, он напрягся, беспокоясь о том, что будет дальше. Щелчком пальцев Бип отцепила трубку, освободила его от пут и левитировала в ванную. Душевая кабина подготовленная для всех процедур, со свежими полотенцами, пузырьками с успокаивающим средством для мышц и, о чем Гарри не знал, флаконом с льющейся эйфорией на полке снаружи, ожидали только тела подростка.       Гарри опустили на пол, и он стоял на согнутых, трясущихся ногах. Бип не вынула насадку клизмы, а узелок груши все еще крепко держался в его заднице, из-за чего он не мог стоять вертикально из-за страха надовить на него внутри себя.       Бип прикрепила руки Гарри на уровне талии к ремням прямо напротив насадки для душа. Ее быстрым рукам потребовалось несколько секунд, чтобы обрызгать его прохладной водой, и визг Гарри оказался единственным, что он выдал, абсолютно беспомощный. Соски мальчика встали, а член кукожился, когда на него текла прохладная вода.       Она, не теряя времени, мыла его, как будто собаку, быстро и тщательно, пока дело не дошло до его задницы. Бип заставила Гарри отступить назад и согнуться в талии, чтобы получить лучший доступ к ягодицам. Она потянула за насадку, дергая при этом, а затем надавила назад, пока он не начал вновь стонать, наблюдая, как его тугая, нежная задница начала широко выпирать вокруг надутой насадки внутри.       Он сжал ладони в кулак и сжимался затем, чтобы удержать металл внутри, он застрял плотно и делал больно, но не разрывал его. Эльфийка просунула руку в воду и провела пальцами по растянутому отверстию Гарри, ощупывая пробку, играя с его гладкой розовой дырочкой, пока она натягивалась и сжималась вокруг груши, пока Гарри не закричал в отчаянии.       — Я еще чуть… эй, эй, тихо, тихо, — слёзы текли по лицу Гарри, вода вызывала внутри него ощущения, которые он никогда не забудет, как бы сильно он ни старался. Бип отпустила заглушку, позволив мешочку вновь вжаться и выскользнуть из отверстия. Количество воды, хлынувшей из него, было правильным, как и то, что его задница пульсировала и сжималась вокруг воздуха; мокрая, липкая и покрасневшая, готовая к тому, что Том опустит его.       Бип грубо массировала живот, чтобы выпустить больше воды, пока Гарри с открытым ртом — он не мог сдержать тяжелого дыхания, — дрожаще вздыхал каждый раз, когда из его кишечника текло еще больше воды. Когда Гарри наконец опустел, эльфийка подошла сзади и придержала Гарри, проводя пальцами по его заднице.       Нежная, свернутая кожа пульсировала, и Гарри завыл, когда эльфийка-садистка вогнала внутрь два пальца. Они легко вошли, потому что он был немного растянут, но Гарри все равно закричал и сжал в себе пальцы, пытаясь вытолкнуть их. Бип вздохнула, проигнорировав мольбы, и подтолкнула третий к двум другим; он был внутри таким горячим и узким. Все еще так тесно. Еще далеко не сломан, и унижать его было бы веселее, если бы это заняло много времени.       Гарри потянулся, чтобы высвободить руки из пут Бип, но вскрикнул и рванул вперед, когда она ущипнула за опухший край его дырочки.       — Веди себя хорошо, питомец, или хозяин тебя накажет.       Гарри покачал головой в знак поражения, а затем раздвинул ноги и выгнул спину, подставляя задницу.       — Хороший питомец! А теперь давай начнём снова.       Гарри пыхтел и пускал слюни сквозь кляп-кольцо, пока Бип медленно теребила его задницу: один палец, затем два, до второго сустава, а затем, наконец, до третьего. Он трясся, когда она повела пальцами как ножницами, чтобы понять, насколько сильно груша растянула дырочку мальчика, и прикинуть, насколько он сможет растянуться завтра.       Эльфийка издала цокающий звук.       — Не так хорошо, как надеялась Бип, нет, совсем нет. Бип поговорит с добрым хозяином.       Гарри услышал характерный хлопок перемещения домового эльфа и начал дико брыкаться в ремнях, надеясь хоть на малейшую удачу в побеге и обретении свободы от эльфа, дома и уз. Он рыдал, изо всех сил пытаясь освободиться, не обращая внимания на боль в запястьях, его дыхание было прерывистым, паническим, и он вопил в отчаянии, поскольку его руки отказывались высвобождаться от магической привязи.       К тому времени, как Бип вернулся, он упал на колени, прислонившись лбом к стене и плача от всего сердца, а она ухмыльнулась, зная, что он пытался сбежать, но потерпел одну лишь неудачу. Она щелкнула пальцем, освободила и подняла плачущего подростка из ванной, зная, что, как бы Гарри ни ненавидел клизму, он придет в ужас от того, что она будет делать дальше.

...

      Том спрыгнул вниз по лестнице и нетерпеливо зашагал в приемную, его верхняя одежда развевалась за ним. Не будет преувеличением сказать, что он с нетерпением ждал предстоящего дня и великолепных возможностей, которые он предполагал.       Его любимый фотограф Феликс Стрэдброк послал своего патронуса с сообщением ему, что мужчина скоро аппарирует в поместье, поскольку его более чувствительное оборудование вряд ли выдержит путешествия по камину. Едва Том вошел в комнату, как появился Феликс. Не было и двенадцати ударов, а Феликс был так же быстр, как всегда, с фотоаппаратом, привязанным к груди, и с несколькими папками-гармошками, крепко сжимаемыми в руках. Выражение удивления мелькнуло на его лице, когда он увидел, что Том ждет его, и оно быстро сменилось легкой улыбкой, стоило ему поклониться.       — Добрый день, милорд.       Том шагнул вперед и похлопал Феликса по плечу.       — Рад тебя видеть, Феликс. Как ты?       Феликс улыбнулся. Было приятно, что Милорд поинтересовался его самочувствием, хотя Феликс и подозревал, что Волдеморт сделал это просто из вежливости, а не искренне интересовался им.       — Я в порядке, Мой Лорд, — Том кивнул, не ожидая больше ничего услышать.       — Удалось ли закончить работу? Надеюсь, все проходит хорошо.       Феликс ухмыльнулся.       — Да, все получается идеально. Я считаю, что эти фотографии — одни из лучших, что я когда-либо делал. Я принес результат с собой, чтобы Вы могли проникнуться.       Фотограф был поражен искренней улыбкой, которую ему подарил Том, и кивнул, когда его Лорд указал рукой вперед.       — Думаю, мне бы хотелось посмотреть на них за чашкой кофе в моем кабинете.       В кабинете был раскаленный камин, но Том отказался от его тепла ради удовольствия в удобном кресле у эркера. Его эльф-дворецкий Оскар расставил кресла перед низким журнальным столиком и, предвидя его потребности, уже налил графин с кофе с крошечными фарфоровыми чашечками и всем необходимым.       Феликс сел, бросил свои папки на стол, а затем протянул одну конкретную своему Лорду. Том начал листать фотографии в ней, затем вытащил одну и швырнул ее на стол. Он засмеялся, затем схватил руку Феликса и пожал ее.       — Это действительно одна из твоих лучших работ, Феликс. Крупные планы — потрясающие. Если ты еще не продаешь свои работы через галерею, то я призываю начать это сделать, поскольку это действительно произведения искусства. Если тебе нужно, я напишу рекомендательную записку.       Том улыбнулся Феликсу и продолжил просматривать отпечатки. Испуганное выражение лица Феликса сменилось радостью, и он почувствовал, что сердце его вырывается из груди от обрушившейся на него похвалы. Том продолжал изучать каждое изображение.       — Это великолепно. Здесь ты прекрасно уловил выражение его лица и я почти слышу, как он умоляет, хотя я не уверен, было ли это «Да, да, не останавливайся» или «Нет, боже, нет». О, и посмотри на эту! Никогда бы не догадался сделать снимок под таким углом. Это действительно передает настроение засранца.       И Том, и Феликс разразились приступами смеха, слезинки веселья текли по их щекам. Феликс был поражен видом самого опасного волшебника Британии, смеющегося, как будто он был ребенком, хрипящего, пытаясь дышать, только для того, чтобы поймать взгляд Феликса и снова оброщающегося к фотографиям. Смех медленно утих, и Том подошел к буфету за бутылкой «Блишена» для себя и Феликса.       Стук в дверь прервал их разговор, и Том выжидающе повернулся, чтобы увидеть входящую Бип.       — Прошу прощения у Хозяина, но Бип выполнила свою работу с питомцем Хозяина… — эльфийка посмотрела на своего хозяина, на ее лице отразилось беспокойство.       — Что такое, Бип? — Том был озадачен, эльфийка явно нервничала и это было на нее не похоже.       — Бип надо больше работать над питомцем Мастера; он не настолько раскрепощен, как просит Учитель. Бип готова заняться питомцем Хозяина, — Бип с обожанием смотрела на Тома, ее большие бледно-голубые глаза были полны надежды, пока она ждала от него указаний, желая доставить удовольствие своему Учителю в полном объеме.       Том посмотрел на фотографа, который явно старался не подслушивать разговор.       — Что ж, Феликс, я надеюсь, что у тебя много пленок, потому что Бип сегодня устроит для нас шоу.       Феликс посмотрел на Тома, не понимая, что он имеет в виду. Милорд приказал домовому эльфу дать себя фотографировать? Он выглядел сомневающимся, а затем его едва не стошнило, поскольку он старался не думать об эротике с домашними эльфами.       — Не сама Бип, ради Мерлина! Том подавил смешок. — Бип, мой самый талантливый и ненормальный эльф, сейчас именно она готовит мальчика со слишком большим количеством минусов к окончанию нашей связи, и, очевидно, ей нужно время, чтобы сделать его правильным. У тебя есть сегодня свободное время, чтобы сделать еще фотографии?       Феликс кивнул, не желая начинать говорить, чтобы голос не подвел его. Он лично вернулся в Реддл-Мэнор только потому, что его Лорд попросил его об этом. Он был занятым человеком, у которого не было времени тратить время на поиск одобрения клиента; он просто сообщал им о выходных и ждал ответа. Однако работа на Лорда Волдеморта должна была предоставляться на другом уровне обслуживания, и именно по этой причине он очистил свой календарь под его нужды. Его карманы были полны сморщенных рулонов пленки, просто на всякий случай, и он горячо надеялся, что готов ко всему, что повелит его Господь.       Том подозвал к себе нетерпеливую эльфийку и наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.       — Я хочу, чтобы ты растянула его, Бип. Наполни его и растяни до предела. Оставь кольцо на члене, но убери кляп и не обращай на меня внимания. — Бип кивнула, красный румянец залил ее лицо, а глаза потускнели.       Добрый Хозяин Бип сказал Бип, чего он хочет, и Бип предстояло найти способ осуществить это. Было что-то особенное, что она всегда хотела опробовать на домашних животных, за которыми присматривала, и теперь Хозяин Бип говорил, что Бип может делать все, что она пожелает. Она пискнула в предвкушении, а затем выскочила прочь, желая немедленно приступить к делу.       Феликс улыбнулся своему господину, позабавленный поведением возбужденного эльфа, а Том ухмыльнулся в ответ. Феликс не знал Бип так, как Том, и ему не терпелось увидеть реакцию Феликса как на ее работу, также как и на ее творчество. Волдеморт откинулся на спинку стула, довольный ожиданием и счастливый, продолжая просматривать снимки. Феликс пролистал папки, раскладывая отпечатки в хронологическом порядке, пока его разум создавал все более эротические образы.       Том мысленно ухмыльнулся, заметив, как нога Феликса подпрыгивала, не скрывая нетерпеливого ерзанья. Было очевидно, что мужчине очень хотелось увидеть, что там происходит с мальчиком, и он не мог полностью скрыть это от своего Господа. Мечты Феликса были прерваны забавным покашливанием Тома, и он покраснел, зная, что Волдеморт догадался, на чем сосредоточились его мысли. Милорд встал и указал на дверь.       — Нет лучшего времени, чем сейчас, Феликс. Прошу тебя вперед, — фотограф подхватил камеру со столика, похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что пленка все еще на месте, а затем прошел через порог, сопровождаемый ухмыляющимся Томом, следовавшим за ним.

…

      Том ступил на площадку наверху лестницы и подождал, пока Феликс догонит его. Поместье Реддлов было большим, и хотя он привык ко всем этим лестницам, Феликс — нет, и он мог слышать, как мужчина тяжело дышит, пока пытается подняться к месту, где терпеливо стоял Том. Феликсу повезло, что он не мог прочитать его мысли и почувствовать отвращение, которое он испытывал к нему, настолько неподходил этому месту фотограф. Том фыркнул про себя: чистокровные жеребцы бездельничают и настолько полагаются на свои палочки, заменяющие им все!       — Работай над дыханием, друг, — Том похлопал Феликса по плечу, когда тот, наконец, достиг вершины лестницы и наклонился вперед, положив руки на бедра, его грудь вздымалась, он хватал ртом воздух.       Феликс кивнул, капли пота покалывали на его коже, и он вытер лоб грязным носовым платком, выловленным из внутреннего кармана мантии. Прошло всего двадцать четыре часа с момента его последнего визита, и все же, от волнения, он забыл, насколько утомительным был путь сквозь поместье к комнате Поттера.       Феликс выпрямился и виновато сморщился под взглядом Лорда. Он был уверен, что этому человеку не очень-то приятно ждать, пока ему станет лучше, и был очень благодарен за то, что его не распяли еще на третьем этаже. Почему мальчика пришлось так изолировать, было выше его понимания!       Почти оправившись, он выпрямился и в последний раз вытер лицо, а затем спрятал носовой платок.       — Мои извинения, Милорд. Я в худшей форме, чем думал, — Феликс сцепил пальцы и поклонился, надеясь, что его извинений будет достаточно, поскольку он знал, что его Лорд — нетерпеливый человек.       Том фыркнул под нос на эти неискренние слова и закатил глаза. Они все были такими бесхребетными, кланялись и царапали пол по малейшему поводу, извинения капали с их раздвоенных языков, как мед из сот. Он цокнул и жестом показал Феликсу следовать за ним поворачиваясь к длинной галерее, но громкий хлопок в дальнем проходе заставил Тома почти бежать, когда он направился к источнику шума.       Там, словно недвижимый камень, в дверях комнаты Гарри стоял Северус Снейп. Его магия сверкала вокруг него, и резкие серебристые вспышки пульсировали, как пульс. По жесткой позе мужчины и сжатым кулакам Феликс мог видеть, что он злится, но ярость, выраженная на его лице, стоило мужчине повернуться лицом к Тому, заставила фотографа отступить к противоположной стене. Он не хотел иметь ничего общего с разгневанным Снейпом; его талант и мастерство в использовании проклятий и заклинаний, как с палочками, так и без них, были практически легендарны и вызывали страх по очень веским причинам — большинство из них были болезненными.       Феликс прижался к стене и слегка съежился, услышав рычание мастера зелий. Это было нехорошо, совсем нехорошо!

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙