По дороге на Сосновую гору

Давным-давно в горах северной деревеньки, где люди существовали в гармонии с природой и проводили свои часы в приятных трудах днем и вечернем отдыхе, жила-была женщина, простая фермерша, у которой был небольшой участок земли и коровы, которых каждое ее муж выводил пастись. Это была добрая, честная и отважная женщина, трудолюбивая и веселая, и все жительницы любили и уважали ее. Только вот была у нее одна печаль: не было наследницы у этой женщины, было лишь три сына, рожденных в один день и почти в один час. Это были тройняшки, которые с самого детства внешне были неотличимы друг от друга, так что даже родная мать с трудом узнавала, кто есть кто. Звали их Альф, Нут и Тир. Двое старших, Альф и Нут, росли веселыми и послушными мальчиками, услужливыми и скромными, как и полагается мужчине. Но вот младший, Тир, был озлобленным и жестоким с самого детства. Он капризничал, кричал, дрался с другими мальчиками (девочек он боялся), воровал у соседей. Став постарше он пытался обижать животных, ломал предметы и, кроме того, был ленивым и грубым. Соседки любили Альфа и Нута, ведь это были добрые и нежные мальчики, которые всегда всем помогали и с радостью брались за любую работу, да к тому же, к пятнадцати годам расцвели и стали настоящими красавцами, словно два прекрасных цветка, одинаково нежных и соблазнительных. А вот Тир, хоть внешне и был таким же красавцем, как братья, становился все жестче и непослушнее, и даже материнские побои, способ воспитания «бракованных» мужчин, не помогал. Соседки боялись, что однажды Тир дойдет до того, что причинит вред женщине, а потому с годами все начали его сторониться. Но, так как Тир, Альф и Нут были неотличимы друг от друга, все жительницы деревни, на всякий случай, обходили десятой дорогой каждого из братьев. Конечно, было у Тира одно внешнее отличие, но скрытое от посторонних. Такое, о котором лишь его семья знала. Это было маленькое родимое пятно на груди, рядом с сердцем, крошечный рыжеватый кружок на белой коже. Но как под одеждой разглядеть его? Вот женщины и мужчины и начали с осторожностью относиться к каждому из тройняшек. Парни тем временем подошли к возрасту, когда юноше полагается подыскивать жену и из матчего дома переходить в дом жены, чтобы стать послушным мужем и заботливым отцом. Только вот, несмотря на красоту, никто к братьям свататься не приходила. Что, если придешь к доброму и нежному Альфу или скромному, но веселому Нуту, а попадется грубиян и лентяй Тир? Лучше уж не рисковать! А братья тем временем забеспокоились, как бы они старыми юношами не остались, одинокими и никому не нужными. Тир-то не беспокоился, ему было все равно на свое мужское счастье, а вот Альф и Нут с каждым днем все мрачнее и мрачнее становились. А как же тут не расстроиться? Ведь они были молоды, красивы и имели в себе все качества мужественности: скромность, кротость, услужливость, трудолюбие и готовность безропотно служить женщине. Но все это через пару лет никому не нужно будет! Ведь через несколько лет братья растеряют свою молодость и красоту... Вот как-то раз Альф и Нут кормили коров, да начали разговаривать между собой. -Тоскливо мне, брат, - сказал Альф, - хвастаться мужчине не пристало, но мы с тобой молоды и красивы, и могли бы найти себе хороших жен, богатых фермерш или даже купчих. Но из-за того, что все боятся Тира, они на нас и не смотрят уже. -Да, - вздохнул Нут, - я из-за этого ночами плачу. Но что мы можем поделать? Подумал Альф и говорит. -Один выход вижу, брат. Надо нам избавиться от Тира. -Как же так? Он сам ни за что не уйдет! Ему нравится нам жизнь портить, он наслаждается, глядя как наша красота увядает в одиночестве... Алиф нахмурился и тихо прошептал: -Надо нам убить его. Нут тут же замер, словно заледенел, глаза его расширились от испуга. -Что ты, брат! Как может мужчина убить кого-то?! Не мы жизнь даем, не нам ее отбирать! Только женщина решает, будет ли мужчина жить или умереть. -Да постой ты! - Альф взял брата за руки, чтобы успокоить, - матушка наша никогда не убьет Тира, да и отослать его некуда! Пойми, мы доброе дело сделаем. И для остальных, избавив их от проблемы в виде Тира, и для себя. Нут долго думал. Боязно ему было идти на убийство, понимал он, что права на это не имеет. Но как хотелось юноше обрести мужское счастье и выйти поджену! Наконец, он медленно кивнул. -Хорошо, Альф. Но как же мы все устроим? -А вот как. У матушки нашей скоро день рождения. Предложим Тиру собрать для нее коренья цветка волшебного, которые собирать нужно ночью, чтобы они своих свойств не растеряли. И скажем ему, что это будет сюрприз, поэтому выбраться из дома надобно тихо и скрытно. Сами мы возьмем с собой ножи с кухни и когда настанет нужный момент... Нут ахнул, но пришлось согласиться, ради своего счастья-то! Итак, исполнили братья свой план. Нашли вечером Тира и сказали, мол, так и так, хотим матушке подарок сделать. Тир подумал-подумал, лень ему было идти с братьями, но должен же был он что-то матушке подарить! В конце-концов, согласился младший близнец. Поздно вечером выбрались братья тайком из дома, взяли лопаты, якобы для того, чтобы коренья выкапывать. Взяли лампу, но зажгли еле-еле, чтобы никто не заметила. Дошли они втроем в молчании до леса в горах, вот уже ноги их ступают не по камням, а по мягкому мху, в тишине сова ухает, тьма вокруг, лишь лампа тускло светит. Страшно братьям, но делать нечего, задуманное надо осуществить. Дошли они наконец до полянки, скрытой деревьями высокими, и говорит Альф: -Вот нужный нам цветок. Ты, Тир, возьми лопату и начни пока копать, ты, Нут, лампу поярче зажги, а я пока ткань в реке намочу, чтобы в нее коренья волшебные завернуть, ведь слышал я, что влага им нужна. Ушел Альф чуть дальше, к реке, а сердечко его так и колотится, пытается юноша решимости набраться, он, как старший и как инициаторка плана должен первым удар нанести... Решил Альф, чтобы не тянуть, из кустов резко выскочить, да сразу Тира с пину ударить ножом. Достал он из сумки своей нож острый, лезвие в свете луны блеснуло, сжал юноша его покрепче. Всмотрелся в полутьму поляны, видит, Тир стоит, быстро и ловко лопатой орудует. Неужто лентяй решил раз в жизни поработать? Чудеса! И вот, спустя секунду, выскочил Альф из кустов, да как воткнет нож в спину брата. Лезвие почти до конца в плоть вошло, вскрикнул Тир, и тут же повалился наземь. Тут и Нут подоспел, и сам несколько ударов нанес, жестоких, быстрых, раны глубокие оставляющих. Когда братья поняли, что Тир не дышит, они быстро вырыли яму глубокую и скинули туда его тело. Молча все делали, быстро. Затем к реке пошли, руки и лица вымыли, одежду грязную сняли и заранее приготовленную надели. Взяли лопаты, вещи свои собрали и быстро вернулись домой, сразу же в постели забрались и всю ночь глаза сомкнуть не могли... Утром принялась мать их искать третьего сына. Куда, лентяй, запропастился? Куда пропал? -Матушка, да он сбежал, видимо! - сказал Альф, - он ведь всегда такой был, несносный, только о себе и думал! -Вот-вот, - поддакнул Нут, - сбежал да убился где-нибудь, со скал упал или волчицы его загрызли. Повздыхала женщина, жаль ей было, что потеряла она сына, в которого столько сил, да и денег вложила, кормила его столько лет, но подумала, что оно и к лучшему. Никто теперь жизнь портить не будет, ни ей, ни соседкам ее. Да и потом, наконец-то можно двух других сыновей поджену отдать... С того дня зажили все в деревне счастливо. Никто больше не беспокоилась о том, что Тир кому-то вред причинит. Стали женщины на Альфа и Нута заглядываться, вот уже и свататься пришли. Явилась в их дом женщина, статная, высокая, крепкая, настоящая фермерша, сильная и уверенная в себе. -Отдай мне, соседка, сына твоего в мужья, - говорит, - я тебе за такого красавца трех прекрасных коров подарю, двух баранов и дюжину гусынь. -Какого из сыновей моих хочешь? -Да любого. Они одинаково хороши собой, по добродетелям тоже равны, оба молоды и желанны. -Тогда бери Альфа, он старший. На том и порешили. Свадьбу назначили через неделю и начал Альф готовиться, а Нут ему помогал. -Брат, - сказал Нут однажды, - почему бы тебе наряд свой свадебный не украсить белыми цветами, что в лесу растут? Наберем их целый ворох, сплетем тебе венок, ожерелье, да в руки возьмешь букет. -А что, идея хорошая! Хочется мне самым красивым женихом быть. -Ну тогда давай в день свадьбы на рассвете встанем, да в лес пойдем. Наконец, в долгожданный день, поднялись братья с первыми лучами солнца, и побрели в лес. Дошли до поляны, усыпанной прекрасными белыми цветами, похожими на крошечные сердечки, мерцающие в лучах солнца. Начали цветы рвать, да весело щебетать, как два маленьких птенчика. И тут Нут говорит внезапно: -А помнишь, Альф, как мы тут брата своего убили? Помолчал Альф, нахмурился. Не хотел он в самый счастливый ден своей жизни вспоминать об этом. -Помню, конечно. -Жалеешь ты об этом, Альф? -Нет, ничуть. Тир нам жизнь портил, покоя не давал. Если бы не он, я бы сегодня поджену не выходил. Да и ты скоро тоже обретешь свое счастье! Еще радоваться будешь тому, что мы так поступили. Помолчал Нут, а у Альфа отчего-то холодок по спине пробежал. -Знаешь, Альф, - продолжил Нут, подходя к брату, словно цветы собирая ближе к ним, - ведь когда ты пошел к реке, Тир сказал Нуту, что земля слишком твердая, да что-то не копается. Тогда Нут взял лопату и, чтобы убедиться, правда это или нет, начал сам землю копать. Внутри у Альфа все похолодело. Выпрямился он, на брата глядя. -И вот когда ты с ножом из кустов выскочил, это Нут землю копал, а не я! И тут распахнул юноша рубашку свою, а на груди, у самого сердца, пятно родимое... Застыл Альф от страха. Как же так?! Не того брата он убил! Убил он своего любимого, нежного Нута, а злобный Тир жив остался... Перехитрил этот демон своих братьев... -Вы когда в коровнике планы свои обсуждали, я на крыше, на сене спал, но, ваши голоса заслышав, проснулся. И понял, что вы, мерзавцы, замышляете. Вот тогда я и решил, что избавлюсь от вас двоих. Неважно, сколько мне времени потребуется, а избавлюсь. Блеснул в рукаве Тира нож, тот самый, которым Альф когда-то брата убил. Навис Тир над Альфом и резко ударил его в сердце. Тот даже вскрикнуть не успел, так и упал навзничь, кровью истекая. Закинул тело брата Тир на плечо, дошел до конца утеса, да сбросил вниз с горы. Домой он не вернулся. Сбежал. Бродил долго, одинокий и нелюдимый, пока наконец медведицы его не растерзали. Вот так и погибли все три брата. Мать и невеста их, конечно, искали, да и соседки помогали, долгие недели пытались братьев найти, хоть тела их, да все зря. Если хотите знать, что с матерью и невестой стало, то с годами все у них наладилось. У женщины родилась долгожданная наследница, а невеста нашла себе молодого мужа в соседней деревне, еще краше и смиреннее, чем были Альф и Нут. Вот такая история. Нэнси довольно скрестила руки на груди и обвела взглядом присутствующих, с удовольствием отметив, что Аскюр к жене своей прижался, а Кресцент руками лицо от страха закрыл. -Ну и дела, - шепнула Дишон, - отличная история. Я правда в какой-то момент заподозрила неладное, но все равно хотелось до конца дослушать. -Да, - согласила Ципфора, поглаживая своего испуганного муженька по голове, - до чего любопытная история. А правда это или нет? Нэнси пожала плечами. -Это мне знакомая рассказала, много лет назад, ну а я запомнила. Может, правда, а может, сказка. А может, и то, и другое вперемешку. Джамиля кивнула, откидываясь к стенке и вытягивая ноги. Она уже слышала эту историю от Нэнси, но была не против послушать еще раз и теперь глаза ее были закрыты, словно она ясно и четко представляла себе все, о чем говорилось в рассказе. -Признаюсь честно, люблю я жуткие истории, - шепнул Аскюр, - особенно когда рядом женщины, которые могут защитить, тогда мне одновременно и страшно, от истории, и нестрашно, от того, что защитницы под бочком. Ципфора добродушно рассмеялась. Ее глубокий низкий смех эхом отразился от стен сарайчика. Дождь стучал по крыше и окнам, все никак не унимаясь, раскаты грома продолжали слышаться, но где-то подальше, чем до этого. -Вообще-то, и я страшилки люблю, - призналась Дишон, - с самого детства любила. Мне бабушка часто рассказывала. -О, так может ты какие-нибудь знаешь? - с надеждой спросил Кресцент. Дишон уверенно покачала головой. -Нет, рассказчица из меня ужасная, я к этому совсем не привыкла. Пять пар глаз с мольбой посмотрели на нее. Дишон заколебалась. На самом деле, ей хотелось вступить в игру и тоже что-нибудь рассказать. Тем более, что в этой компании ей становилось все уютнее и интереснее. Но она переживала, что запнется на середине или что-нибудь забудет... -Ладно, - наконец сказала Дишон с легкой улыбкой на губах, - но не судите строго. Я ни разу еще не рассказывала никому историй. Все закивали. Они и не думали осуждать, им просто натерпелось услышать еще одну историю, тем более - жуткую! Дишон положила ногу на ногу и выпрямилась на своем ящике. Она глубоко вдохнула, прежде чем попытаться сделать свой голос загадочным и мрачноватым, а затем начала: -Это история о загадочной кошке, которая жила у хозяйки гостиницы...