Настоящая жизнь доктаришек

Звук будильника растёкся своими волнами по всей уютной квартире. Рюноске как обычно стукнул по нему кулаком, он давно хотел выкинуть эту не нужную вещицу, однако Гин запретила. Она много что не разрешала уносить или выкидывать, говоря что пригодится, потом сходит починить, и как бывает в большинстве случаев, ничего из обещанного не делала. Рюноске какое-то время даже переживал за сестру, мол превратиться в старуху, что ему потом делать. Но как оказалось, Гин обожала рассказывать гостям, кто ей это купил или подарил. Акутагава Гин была видной девушкой, длинные волосы, редкие тёмно - серые глаза, аккуратные губы, с стороны она напоминала миленькую куклу из фарфора, но если её обидят или оскорблят, Гин без задней мысли могла ответить своему обидчику. За это Акутагава дал ей прозвище - Исида, такая прекрасная и одновременно страшная женщина. Встав с кровати, Рюноске отправился на кухню заваривать кофе, без него он был бы похож на дохлую муху. Чайник был горячий, значит Гин уже ушла. Подойдя к зеркалу с кружкой кофе, он взглянул на себя: бледная кожа, тощее телосложение, тёмные мешки под глазами и этот уставший взгляд, Рюноске ненавидел себя и свою внешность, потому что этим только людей пугать. Он давно смерился с тем что болен, давно перестал верить во что-то светлое и наконец сделался просто живой не эмоциональной куклой, которая существует в мире. Акутагава тысячу раз уверял себя, что если бы не его младшая сестра заменившая ему опору и поддержку, он Акутагава Рюноске двадцатидвухлетний парень покончил бы жизнь самоубийством. Сделав глоток кофе, тёплая жидкости разлилась по его организму так, что это ощущалось даже в кончиках пальцев, но неожиданно он почувствовал приступ кашля, воздуха не хватало, кружка выскочила из рук и разбилась, а он уставший, упал на колени, хватаясь одной рукой за горло, а второй упираясь в пол. Кашель нарастал, горло болело, слёзы катились по щекам солёными дорожками, бронхи разрывало, темнело в глазах, а Рю думал когда этот Ад закончится. Резко всё прекратилось, кашель нехотя отпустил, на полу оказалось несколько капель свежей крови, которая образовалась в небольшую лужицу... Акутагава сделалал глубокий вдох так, что даже голова разболелась. Сел на пол. Выровнив дыхание, достал из кармана шорт коробочку сигарет, сделал затяжку, пропуская в итак измученное горло едкий никотин. Прикрыв веки, выпустил пар, который за мгновение укутал своим мерзким запахом всю квартиру. Гин будет ругаться, снова скажет, что он Идиот, потом будет плакать в ванне, умоляя Его перестать курить, ведь он пошёл на поправку, врач сказал что это излечимо, а Акутага сам себя в могилу загоняет. А вот Руноске знает, что это брехня, знает, что Туберкулёз не излечим, он вкурсе , что ему остался год максимум, но все ровно держится, он поклялся что Гин не узнает, не должна она, плохо прежившая смерть родителей узнать, что её брат умирает. Конечно ему страшно, ужасно страшно за сестру, как она будет жить дальше, он не сможет простить себе, если она покончит с собой после его смерти. Он отвратительный, потому что до сих пор верит в чудо, надеется что это пройдёт,он трус, потому что боится смерти, он жалкий потому что в глубине души ему полностью насрать, что будет с Гин, он просто хочет жить, быть как все, он хочет любви и ласки, нежности, а не одиночества и этой ужасной болезни. Он просто несчастный человек, обиженный и оскорблённый на жизнь ребёнок, не получивший как конфетку лучший расклад жизни. Так он и сидел бы на полу с лужицей своей крови, если бы не позвонили в дверь. Затушив сигарету об пепельницу неизвестно откуда взявшуюся, упёрся об стену правой рукой, привстал, перенося вес на левую, а потом и правою ноги. Оказавшись в вертикальном положении, смахнул под кровать осколки, вытер кровь лежащим неподалёку полотенцем и потопал босыми ногами до двери, открывая её. На пороге стоял высокий мужчина средних лет, с яркими голубыми глазами и мило улыбаясь. Сакуноске Одасаку, ещё одна причина по которой Акутагава не хочет умирать, человек добрый и отзывчивый, тот кто помогает детским домам и приютам с финансами, с невероятно большим сердцем и чистой душой, на столько чистой, что убить хочется. Если бы Аку его не знал, подумал бы священник. Он отрешённый, ненавидит Одасаку до скрежета зубов, и точно также невероятно любит до потери пульса. Этот человек его наркотик, даже похлеще любых сигарет... — Я думал, что ты не придёшь.-ухмыляясь произнёс Рю, облокачиваясь об косяк двери и скрещивая руки на груди. —Сюрприз... Чем у тебя так воняет, снова куришь? Гин тебя убьёт, если узнает. Так что завязывай с этим. —Одасаку, я смотрю, ты тоже заделался ко мне в няньки, вы теперь с Гин вместе мне на мозки капать будете?! —Нет, просто заканчивай с этим, окей? Я волнуюсь , и к тому-же какой ты врач, если не за ЗОЖ?!-съязвил парень. —Я больше покож на живого трупа чем напоминаю здорового хирурга... Ухты, костюм, какой повод?- с удивлением спросил Рюноске. На Сакуноске был бархатный красный костюм% (наверное сшитый на заказ). —Нравится? —Ты покож на моего декана... Но тебе идёт.-отводя лицо с выступившим румянцем ответил Рю. —Я рад... С этими словами Ода подошёл к Рюноске и взяв его за руку, поцеловал. У Акутагавы румянец заполыхал сильнее , а Сакуноске ухмыльнувшись углубил поцелуй. Рю почувствовавший нехватку воздуха отстранился, но вздохнуть ему не дали и поцеловали снова. В это же время Одасаку взяв парня за бедро как бы намекая, чего эта скотина хочет, отстранился. —Ода, я... —Любовь моя, не переживай, я буду нежен.-сказал мужчина невинно улыбаясь и беря парня на руки и онося в спальню. Осторожно положив Рю на кровать, стал прокрывать его шею поцелуями одновременно исследуя рукой грудь. Вот выступающие рёбра, мягкая кожа и этот бархатный голос от которого у Сакуноске сносит голову. Сорвав футболку с парня, Ода стал вырисовывать дорожкой из нежных поцелуев замысловатый узор на животе Акутагавы. Дойдя до низа живота, где начинаются шорты, он посмотрел на любимого. Акутагава взнак согласия кивнул. Одасаку выдохнул и снял с Аку шорты и боксеры прося того раздвинуть ноги до упора. После этого сняв рубашку и вытащив из кармана штанов пузырёк смазки, вылил её себе на палицы и подставил их к входу. Один палец вошёл без усилий, как и второй, Акутагава простонал, выгибаясь в спине и насаживаясь на пальцы самостоятельно. С третьим проблем тоже не возникло, решив что его партнёр готов, Одосаку припустил штаны и боксеры, вынул пальцы. Акутагава разочарованно простанал. Достав из кармана презерватив Сакуноске намеревался его одеть, но к нему обратились: — О-ода, ненадо, я хочу почувствовать Тебя внутри... Что и произошло головка члена Оды вошла, Одасаку посмотрел на Аку, спрашивая всё хорошо и не чувствует ли он дискомфорт.Получив отрицательный ответ, Одасаку сделал первый пробный толчёк, как бы пробуя Аку на вкус. Потом ещё один и ещё. Тела стали двигаться как одно целое, один задавал темп, второй продолжал. Акутагава стонал от удовольствия выгибаясь в пояснице и прося ещё. Одасаку же целовал своего ненаглядного, нашёптывая на ухо комплименты. Акутагава дрожащим голосом обратился к партнёру: —О-ода, ах.. Я, я ах.. Это.. —Что то не так, хочешь чтоб я прекратил? —Н-Неет.. Ах.. Сейчас кончю.. —Не переживай любовь моя.. Всё будет хорошо.. Взяв член Аку, Ода стал надрачивать, одновременно делая толчки по простате. И вот с громким, пошлым стоном Рюноске кончил, излившимь себе на живот, тем временем Сакуноске ускорил толчки и с рыком излился в своего мальчика. Выйдя из Аку, Ода прижал его к своей широкой груди и поцеловал в лоб. Ведь этот закрытый, дерзкий парень, только его. Только Сакуноске позволено видеть как Акутагава Рюноске, которого побаиваются даже старшекурсники в институте в постели совершенно другой. Милый, нежный и такой красивый... Спустя час Ода почувствовал шуршание в низу, Аку проснулся и пытался выбраться из железной хватки мужчины. —Ты чего? —М? Который час? —12:00, а что? —Как 12:00, я опаздываю! Мне на практику надо! Оба резко поднялись. —Чтож ты сразу не сказал, а болда?! —Говорил.. Ты не слышал, потому что ты старый и глухой пень, так ладно, я быстро в душ, ты после меня..-сказал Аку, в попыхах беря полотенце с тумбочки. —Извените, что не различил ваши стоны с чем то ещё, и это, ты бы полотенцем что ли закрылся, а то ходишь голой жопой светишь.. И в душе давай быстрее. —Ок, ты пока простынь в грязное закинь..-уже из ванной сказал Акутагава. —Полный пиздец.- произнёс Сакуноске кидая простынь в стиралку с грязным бельём, дабы скрыть следы недавнего занятия. *** Спустя двадцать минут, парни смогли привести себя в порядок и у же вышли из дома в котором жил Акутагава. —Давай садись, поедим куда тебе там надо?! —Хорошо, тут не далеко. —Ты всё взял, ничего не забыл? Как два месяца назад. —Мамочка Ода, можешь не переживать я штанишки застирал, игрушку взял, сопельки вытер.-съязвил хирург. —Рюноске!-строго сказал Ода. —Не парься, всё взял, ну, мы едим? —Угу. Матор завёлся, Гелик последний модели тронулся... Доехав до места назначения Рю вышел из машины под удивлённые взгляды окружающих, и буркнув Одосаку«спасибо» пошёл к центральному входу в больницу.