Настоящая жизнь доктаришек

Спина болела. Он открыл глаза и ощутил усталость. Переборщил. Не надо было ему нажираться в хлам, так ещё таблетками закусывать. Голова раскалывалась, Огай предпринял попытку дотянуться до обезбола, стоящего на стеклянном столе. Попытка не удалась и Мори рухнул на пол ударившись боком об поркет. Ругнувшись и послав стол, паркет и обезбол к чёртовой матери, кое как поднялся. Разогнулся, кости щёлкнули как ржавый ключ, он осмотрелся: Неплохая двушка с хорошеньким ремонтом, есть выход на балкон, только вот, одинокая, пустая... У квартиры нету души и уюта. С другой стороны, ему всегда нравилось одиночество, эта безмятежность, покой. Он чувствовал себя в своей тарелке, но всю равно оставался осадок нехватки общения. Несколько лет назад он был с женщиной, которую по-своему любил, но они расстались... Это было правильное решение т.к. вытерпеть характер Мори почти невозможно. Он на неё не обежался, отпустил, позволил ей уехать жить с другим мужчиной, который был идеалом женщин. Но знаете, приходить в квартиру в которой до сих пор остался запах духов, неловко... Он стоял на балконе и курил сигарету, этот запах стал настолько родным, что казалось он с таким родился. Ещё Мори пах коньяком и мятной жвачкой, странное сочетание запахов, но в этом было что-то притягивающее и одновременно отталкивающее.. Было холодно, но он стоял и курил, всматриваясь в серые многоэтажки Йокогамы. Одна из особенностей Мори заключалась в том, что он вставал раньше рассвета, независимо от состояния жизни и здоровья. Он не был алкашом, но мог перебрать с этим, в первый раз он так напился когда закончил институт, во второй раз когда погиб близкий человек, в третий когда ушла жена, в четвёртый... Как раз был четвёртый раз когда он нажрался в хламину, ещё закидываясь таблетками; что касается таблеток, он на них сидел, наркоманом его сложно назвать, но зависимость есть. Вообще таблетки помогали от боли в спине не избовляли , но заглушали на время... Вчера он узнал что его начальник женщина- нет он любил женщин, но ЖЕНЩИНА - начальник, это настоящий палач, который выносит только смертный приговор. Если говорить честно, Огай никогда не считал женщин хорошими врачами. Потому что доктора противоположного пола либо идиоты, либо мазохисты. На самом деле, это не столь важно, как то, что его новая начальница по совместительству бывшая жена. Он помнит как, испугался, не представляя как будет с ней говорить, как посмотрит ей в глаза, и как будет ходить под её началом. Возможно, это он переживёт, переступая через принципы, но как он будет обучать жёлто- ротых воробьёв, вот это уже вопрос. Мори ненавидел детей, тем-более ребят, которые приходили на практику, посколько , их идеи, «собственное мнение», которое хочется затолкать глубоко в задницу и много тупизма, из за которого чешутся руки ударить их со всей силы об стену. Мори умел только манипулировать людьми, мог смотреть так, что страх заполнял всего человека с ног до головы, но он НЕ умел поддерживать и учить, Кто проходил у него практику становился участником «Голодных игр», или вспоминал об этом как о самом страшном кошмаре... Последний раз ему назначили « воробьёв » два года назад, тогда эта практика увенчалась успехом, и он мог не беспокоиться о свободном времени и о клейме «неуравновешенный мудила» потому что двое лежали на больничной койке, а третий получил психологическую травму, из-за которой проходил курс реабилитации в психушке. А его Мори Огая, почти не причастного к этой троице, посадили на пятнадцать суток в обезьянник. В этом был только один минус, девушка которая проходила практику вместе с этими придурками, была перевидина к его сопернику, а через год возглавила одно из отделений больницы 245. Мори это не нравилось т.к. эта девчонка, была первой кто после практики не ушла, а наоборот вошла в совет Десяти отделений . Он, как и многие заебавшиеся врачи был собственником, поэтому воспринимал новеньких как зброд или соперников. Больница 245 принадлежала ему, ни правительству, ни главврачу, она была его собственностью, его территорией, на которую пускали только ТЕХ, кого одобрил Мори. Возможно.. Так захотел его не здоровый разум, к которому время от времени он прислушался не довая отчёт об последствиях. Может, это была подсознательная мечта, которую Огай пытался игнорировать, возможно, Огай Мори просто свихнулся и считал что мир крутится вокруг него... Для этого было через чур много блядских причин — оправдания, но факт остаётся фактом, Мори ненавидел когда берут ЕГО вещи, независимо человек это, или здание. Он потушил сигарету об серую стену и выбросил её вниз. Этот окурок, наверно опять упадёт в бассейн к его соседке, малолетней шлюхе, которой начхать чем занят её выродок. Этот сосунок постоянно давит на нервы, всякий раз как это животное начинает орать да хрипоты и сплёвывать собственные сопли, возникает желание придушить или утопить его в их мини бассейне, куда весь дом выбрасывает всякую дрянь. От его мамаши дурно пахнет пылью и дешёвым лаком, которым она каждую неделю по субботам в два часа дня, красит свои и так истерзанные ногти. Мори ей сочувствует, нет, не потому что ему её жалко, скорее из-за отвращения, которое его обволакивает при взгляде на это подобие женщины. Огай повернул голову вправо чтобы посмотреть на загоревшийся лучик света. Его соседка справа, бабка — затворница и посвместительству скряга с поехавшей крышой , вчера принесла ещё одного бездомного кота, если не считать ещё двадцати таких « бедолаг ». У бабки старческий маразм и клаустрофобия, но она в свои восемьдесят с лишним, успела затрахать мозги каждому, кто хоть раз переступал порог этого дома. Взять, тех же волонтёров, молодых ребят, которые только в положительных целях предложиле старушке «ангелочку» свою помощь. Тогда то , старая стерва выпустила в парней свои заточенные коготки, проткнула их горячую плоть и с наслаждением смотрела как её жертвы выносят обгаженные лотки кошек. Сново хотелось курить, рука дрогнула, а по спине прошла тоненькая струйка обжигающий боли. Он отошёл к стене и прислонился разгорячённой кожей к такой приятной и холодной... Это не помогло, стало прохладно, но боль не ушла только на мгновение утихла, расползаясь с поясницы к лопаткам Огая; знаете, эта та боль, при которой в какое положение не встанешь, она не утихнет а наоборот станет сильнее. Она пульсирующая и тягучая, а этот процесс длиться настолько медленно, что кажется , Боль с тобой заигрывает. Он усмехнулся, отошёл от стены и выгнулся так, что каждый позвонок в его теле издал что то похожее на скрип, как например не смазанные половицы . Ещё раз посмотрев на эту утреннюю красоту, он вошёл в дом. *** Горло пересохло, время тянулось неимоверно медленно, как будто хотело посмотреть со стороны на каждую его реакцию. Кто вообще придумал приходить на работу к девяти? Почему не к семи например, не зря же, он встаёт в четыре утра.. Да, бессонница это его забота, но справедливость к таким как он ненормальным, она вообще где? Где мать его.. Огай снова занервничал, быстро подошёл к столу и сделал себе кофе. Это поможет, он всегда помогает привести мысли в порядок и смотреть на вещи под другим углом. Кофе ещё одна его зависимость, не излечимая, та которую он принял и попробовал любить, во всём же нужно искать свои плюсы, верно? Иногда конечно он схватывает глюхи от передоза, но это редкость и вообще, Огай Мори предпочитает смотреть на мир через розовые очки, так легче, так лучше, так спокойнее... Телефон показывал восемь, несколько часов он провёл в тишине, изредко прислушиваясь к посторонним звукам. Это было всё настолько СКУЧНО, что его сломанная рука повеселила больше, чем разборки соседей. — Тебе скучно?- спросил детский голос из гостиной. — Опять ты... Я же говорил чтоб ты больше не приходила! - мужчина грубо ответил. —Я тебе докучаю? Рентаро..- маленькая девочка вышла из гостиной, её золотистые локоны переливались на солнце, а ярко голубые глаза устремились на Огая. — Я.. Не называй меня так.. Мне это не нравится! — Лааадно, однако, ты и правда поник. Что случилось, расскажи мне.. — Тебя не существует, Элис.. Я сам выдумал тебя чтобы не заскучать. Ты мне мешаешь, я не хочу думать о тебе сейчас.. Не сегодня. — Рентароо, да я плод твоего воображения. Бу! Ну что испугался?- девочка засмеялась.—Перестань говорить глупости, вот я перед тобой живая, настоящая, чего ещё надо?! -девочка надула щёки, это выглядело по-настоящему мило. Огай вздохнул, опрокинул в себя остатки кофе, устало посмотрел на девочку, проговорил понизив голос: — Ты мертва, Элис Огай, уже как двадцать лет, и ты это знаешь...Ты, всего лишь моя больная фантазия... — Если тебе станет легче, то так и есть.. Братик, я надеюсь мы скоро снова увидимся, прощай...-девочки как след простыл. Огай знал, что если потом посмотрит камеры, то увидит то, что видел всегда — его разговаривающего с самим собой. Его ненормального, но только уже со стороны...