escape

***

      Это был уже второй звоночек.       Чуть более суток прошло с тех пор, когда Олег предложил Але помощь, и чуть более суток в его кармане кожаной куртки болтался предмет, ему не принадлежавший. Этим предметом был самый обычный смартфон с двумя трещинами, проходящими сквозь весь экран, одетый в грязный розовый чехол с милыми наклейками с котами, который попал в руки медиума как раз в тот момент, когда его резко потянуло закурить. Тогда он обошел свою машину по привычке, скорее, больше оценить её внешний вид и спланировать поездку на автомойку, что, с его-то графиком, постоянно срывалась, и нашел его, лежащим на асфальте вниз экраном. Не было никаких сомнений в том, что мобильник принадлежал маленькой темноволосой девчушке, вылетевшей из его машины, словно пуля из дула пистолета, и фотография, стоявшая на фоне, это только подтверждала.       Однако, ни хозяйки, ни её старшей сестры на улице уже не было. Они слишком спешили попасть обратно домой и скрылись за подъездной дверью так быстро, что младший Шепс не успел моргнуть. Тогда, зажав тлеющую сигарету меж зубов, он попытался его разблокировать — не вышло. Техника требовала ввести восьмизначный пароль или позвонить в экстренные службы. Номеров на быстром наборе тоже не оказалось. И, как на зло, номер Алии, в порыве гнева, обиды и грусти, был стерт из его контактов без права на восстановление. Единственным спасением, спасительной соломкой, спасательным кругом казались социальные сети. Но и там Олег потерпел крах, оказавшись в черных списках.       Вот уж повезло.       Не сказать, что он был в экстазе от встреч с бывшей подругой, но видеть Алю он был рад. Что в этом случае, что тогда, когда невзначай выцепил из многих других её лицо, когда, ещё летом прошлого года, она, Диля и Константин Гецати прогуливались по парку, совсем не далеко от места, где они осмелились закончить то, что было начато в конце двадцать первой битвы экстрасенсов. Она изменилась, совсем незначительно внешне, но очень сильно внутри: стала собраннее, сдержаннее, взрослее. Олег видел в её лице зеркальное отражение Константина, и это его задевало. Эдакий кот Леопольд в юбке. Аж бесило.       Вообще, заявление Кости в начале Битвы сильнейших о том, что он без пяти минут женат, каждый воспринял по-своему. Его старший брат, Александр, залил готический зал своими бурными овациями, искренне порадовалась вместе с ним и давняя знакомая Виктория Райдос. Ещё одна милая дама, Марьяна Романова, тогда надула губки, совсем по-детски, и на вопрос Марата Башарова о её неоднозначной реакции — которая, к слову, была ещё какой однозначной, — она ответила что-то в духе «ещё одного красивого мужчину захапали». Молодые участники проекта повели себя как-то отстраненно — Дима Матвеев более, Лина Джебисашвили менее, — а Надежда Эдуардовна Шевченко и Влад Череватый не упустили возможность вкинуть какую-нибудь шутку. Олега, наверно, единственного заинтересовала личность будущей супруги соперника, вспоминая, как он видел их вместе, только Гецати не спешил раскрывать все карты. А когда он увидел их, стоящих не так далеко, мило обнимающихся и целующихся, интерес исчез.       Проросла ревность. И пусть они уже давно не вместе, как-то на подсознательном уровне Олег продолжал считать её своей.       Хотел отпустить, но не выходило.       И теперь он мог снова попытать удачу. Попробовать восстановить между ними контакт, проложить новый мост на месте сожженного старого. Только, стоит ли эта игра свеч?       — Ты Сашу встречать поедешь? — донесся голос Таисии, сначала приглушенно, нарастая все сильнее и сильнее. Будто пробился сквозь вакуум, воцарившийся вокруг Олега.       Они сидели на кухне, за столом. Напротив Олега стояла большая глубокая тарелка, едва ли не до краев наполненная борщом, в центре которой плавал небольшой островок белой сметаны и кусочек свежей зелени на нем. В одной руке он сжимал поблескивающую в свете солнца, пробивающегося сквозь незашторенное окно, ложку, в которой отражалась Таисия, в другой — ломоть черного хлеба. Сама Тася выглядела растерянной, её волнистые рыжие волосы, с недавних пор начавшие завиваться в слабые кудри, были собраны в высокий небрежный пучок на макушке. Тонкие губы были сжаты в полоску, а под красивыми глазами, почему-то, залегли видимые синяки, так сильно выделяющиеся на более бледной, чем раньше, коже.       — А? — переспросил Олег, пропустив заданный ему вопрос мимо ушей. Поспешил отправить себе в рот ложку супа и закусить хлебом, нахмурившись от выпавших на лицо длинных темных прядей.       — С тобой все хорошо? — вопросительно изогнув бровь, Тая сделала глоток воды с кружочком лимона в ней, и поставила стакан на стол.       — А с тобой?       Замерла. Олег замер вместе с ней, слушая нарастание биений своего сердца, затем аккуратно поправил выпавшую прядь волос, заведя ту за ухо. Спросил лишнего?       — Не отвечай вопросом на вопрос, — беззлобно буркнула она, отходя от оцепенения. — Я спросила, ты Сашу встречать поедешь?       — А, Сашу встречать. Нет, у меня на сегодня другие планы.       — Поделись.       — Мамочка, ну я уже взрослый мальчик. У меня могут быть свои секреты.       Таисия сразу же подхватила манер. Такие игривые диалоги по ролям проскакивали большую часть их общения, на что старший из братьев только закатывал глаза и затыкал уши, начиная напевать про себя какую-нибудь песню. Александра это бесило, неистово раздражало, а когда дело уже непосредственно касалось и его, предпочитал свалить куда-нибудь, лишь бы это не слышать.       — Ишь, заговорил как. Ремня тебе отцовского не хватает, взрослый мальчик. Быстро говори, куда намылился!       — Я с Ирой встретиться хочу. Договорились сегодня в кафешке той встретится, помнишь, откуда вы с Сашей меня бухого забирали? — посмеялся Олег, вновь налегая на сегодняшний сытный и очень вкусный обед.       Из-под рук Таисии никогда ничего не выходило не вкусным. Она, тихо хихикнув, предавшись накатившим волной воспоминаниям о том веселом вечере, снова пригубила стакан с лимонной водой.       — Это та ведьма что ли? Игнатенко? Вы с ней до сих пор общаетесь?       Олег кивнул:       — Ага. Переставали общаться ненадолго, но потом как я с Алей разошелся, как-то снова пошло дело.       — Так может вы, ну, симпатизируете друг другу? Не зря ведь судьба снова свела вас, правильно.       — Боже, Тась, я тебя умоляю. Не лезь, оно тебя сожрет.       Кухню снова залил её звонкий смех, совершенно не сочетающийся с её внешним видом. С Ириной Игнатенко они как были хорошими друзьями, так и остались. Да, она девушка красивая, веселая, но, как он всегда открещивался от своднических атак знакомых и родных, его не интересовал такой типаж девушек. Что казалось именно его типажа, Олегу всегда нравились светловолосые, светлоглазые миниатюрные девушки. Такие, какой была Аля. И Тася это знала, но всегда пыталась вкинуть что-то такое, когда их разговор так или иначе затрагивал его дружеские отношения с ведьмой. Больше в шутку, или для того, чтобы немного позлить его.       Получалось, конечно, у неё хорошо. И сейчас, заметив легкое раздражение, так четко отразившееся на лице медиума, она лишь слабо улыбнулась, запустив в домашнюю прическу свои тонкие пальцы.       — Шучу, конечно. Но, ты все равно присмотрись.       — Спасибо, не мое. Борщ, кстати, как всегда, просто бомба. Лучше нигде не ел.       — Конечно, — кивнула она, не скрывая удовольствия от услышанной похвалы. — Так. Мне, тогда, наверно, нужно собираться. Когда там Саша приезжает?       — Ты спрашивала об этом где-то час назад. В полпервого, сейчас время только часов одиннадцать.       — Ох, черт бы побрал мою забывчивость, — пробормотала она, залпом осушив остатки напитка. — Ладно, пойду я приводить себя в порядок. Твои ключи от квартиры, кстати, на тумбе под куртками. Смотри, обыщешься потом.

***

      — И что ты собираешься делать?       Они сидели в маленькой уютной кафешке, в самом укромном углу, скрытом обильной зеленью, прямо на открытой террасе. Внутри этого уютного заведения было столько людей, что сделать вдох давалось с трудом, и сделать заказ они смогли только через минут пятнадцать, ожидая в очереди. Заказ задержали еще на восемь минут, отчего Ира Игнатенко, ведьма, подруга еще с двадцать первого сезона битвы экстрасенсов, была крайне недовольна. Заведение же, в качестве извинений, принесло угощения за свой счет: ей — красивое бисквитное пирожное, её подросшему сыну, Артёмке, большой свежий круассан с шоколадной начинкой, а Олегу — кусочек невероятно вкусного тирамису, от которого тот благополучно отказался.       Место они выбрали, конечно, удачное, а вот время — не совсем. Пусть все, что они готовили, оказывалось очень вкусным, но стоять в запару и смотреть, как работники носятся по рабочей зоне на последнем издыхании, понимая, что за их спинами еще человек пятнадцать, которые жаждут чего-нибудь перекусить в этот облачный, но теплый майский день, было совсем неприятно. Олег пытался откреститься от жалости к этим людям, крутя в руках мобильный телефон в розовом чехле, обклеенном милыми наклейками котят. Нажимал время от времени на кнопку блокировки, смотрел на фото на заставке — где Дилара, с собранными в две косы длинными темными волосами и одетая в огромный черный худи сестры и светлую пуховую жилетку, корчила смешную рожицу, а на заднем плане счастливо улыбалась практически не изменившаяся внешне Аля, показывающая кольцо на безымянном пальце и заключенная в кольцо из рук Константина Гецати, прижимающегося губами к её раскрасневшейся на морозе щеке, на фоне голых, припорошенных белым снежным покровом, веток, — и снова блокировал, ощущая неприятное жжение в груди.       И как избавиться от этой блядской ревности?       Олег пожал плечами, не отрывая взгляда от найденной чуть более суток назад у его машины вещицы, когда его внезапно потянуло покурить. Услышал, как Игнатенко не сдержала улыбки и хмыкнула, закинув ногу на ногу под квадратным столиком, как мальчик, потягивая через пластиковую трубочку ванильный молочный коктейль с крошкой из печенья, весь перемазанный молочным шоколадом, шоркал кедами по ножкам.       Эта девушка знала абсолютно все, и после совершенного Алей поступка, перестала питать к ней теплые чувства. Ровным счетом, как и его старший брат, Александр. Более или менее безразличной к ней оставалась только Таисия, и Олег был ей благодарен за это.       Потому что Аля, на самом деле, была не плохой. И дьяволицу с огромными красными рогами из неё делали совершенно незаслуженно.       — Ты не хочешь отнести его, допустим, в полицию? Они-то должны найти эту твою, — Ирина запнулась, подбирая более цензурное слово, чтобы Тёма, от греха подальше, не подцепил новое интересное выражение и не принес его в школу. — хозяйку.       — Не хочу. Смысла в этом нет, — произнес парень. — Они примут его и забудут.       — Значит, будешь вынюхивать.       — Буду.       — Как ищейка.       Ирина расхохоталась, скривив свое личико. В Олеге и том, что он может, она, конечно, не сомневалась ни на минуту, но вынюхивать хозяйку телефона в многомиллионной Москве — дело гиблое, сразу обреченное на неуспех. Единственное, она понятия не имела, что он собирался делать, и какие данные уже имел, да и особо вдаваться в подробности не хотела, сразу же, как только Шепс рассказал ей о находке и предполагаемой хозяйке, высказав свое резко негативное отношение к ней. Вообще, Ира только воротила своим аккуратным красивым носиком, едва имя его бывшей подруги проскакивало в их разговоре, и говорила, что, будь её воля, навела бы порчу.       Но Олег не просил, а просто так, просто из неприязни, делать она этого не собиралась.       — Может, я могу тебе чем-то помочь? — спросила Игнатенко, отталкивая опустевшую тарелку. Её карие глаза в упор смотрели Олегу на лицо. — Ну, там, помочь взять след? Насколько я помню, с двадцать первой битвы твои навыки поисковика остались на том же уровне.       — Это… подкол? — Олег дернул уголком губ, едва не выдав так называемую запрещенку. Ира бы ему шею скрутила, уж точно, под звонкий смех Артемки.       — Воспринимай как хочешь. Один раз ты нашел человека, — напомнила ведьма. — Не факт, что найдешь сейчас.       — Спасибо, Ир. Ободрила.       — Всегда пожалуйста. Так, что насчет помощи друга?       — Откажусь. Думаю, что смогу провернуть все сам.       — Мое дело предложить, — девушка пожала плечами и склонила голову на бок, будто хотела его считать.       Будто. На самом деле просто ловила его задумчивый взгляд, подперев голову рукой, ведь за время их встречи Олег не посмотрел на неё ни разу. Сначала выцеплял мелкие буквы из меню на экране, висящем над головами работников кафе, потом прожигал дыру в телефоне с загрязнившимся розовым чехлом, обклеенным по-идиотски милыми детскими наклейками, бросая редкие взгляды на её сына, так аппетитно уминающего десерт.       Совсем на него не похоже. В последнее время его будто подменили, да и он сам это ощущал. Заметил это еще тогда, когда случайно увидел её и её маленькую сестренку, прогуливающихся с Костей Гецати в том же парке. Не придал этому какого-либо значения, подумав, что все просто потому, что его переход от старого к новому еще не до конца завершился. Затем эпизод, в котором они снова встретились, провожая дорогих им людей.       Стал каким-то раздражительным.       Или просто ревновал.       Стопроцентно, второе.       — Олег, если ты думаешь, что с ней еще можно что-то выстроить, и собираешься это сделать — я тебя поддерживать не буду.       — С чего ты взяла, что я собираюсь что-то делать? — беззлобно, скорее, непонимающе нахмурился Шепс, наконец, оставляя телефон в покое. Аккуратно опустил его на блестящую деревянную поверхность стола экраном вниз. — Она почти замужняя девушка.       — Мы с тобой не первый день дружим. Чтобы понять, что у тебя на уме, мне магия не нужна. Да и замужество тебя никогда не останавливало.       Парень, закатив глаза, недовольно цокнул.       — Это был единичный случай. Я тогда был пьян и, вообще…       — Она сама полезла, — произнесли они в унисон. Олег более раздраженно, Ирина — насмешливо.       — Да, да, знаем мы эту историю. Короче, все же думаешь об этом. Так?       — Думал, — признался Олег. — Пару раз. Было, раскусила, чертовка.       — Хочешь я дам тебе дружеский совет?       — Давай.       — Возврати ей этот телефон и забудь уже наконец. Ничего хорошего тебя с ней не ждет.       Он сдержанно кивнул, ничего не обещая в ответ. К дружескому совету Игнатенко, конечно, не прислушаться было нельзя, но то, что они раз за разом встречаются именно в этом парке и, в последнее время, все события способствуют этому, было не просто так. Они встречаются, потому что так нужно. Их сталкивают лбами друг с другом, как слепых котят, все чаще и чаще, потому что у фортуны на них имелись свои планы и противиться как-либо ей было бессмысленно, парень это прекрасно понимал. Как только они посмеют отдалиться друг от друга, все непременно сведет их снова. Значит, Олег просто поплывет по течению. Если после этой встречи последует ещё одна, то все сразу станет ясно. Потому что один раз — случайность, два раза — совпадение, а три — это уже закономерность.       Тем не менее, торопится пока не стоило.       — Темочка, солнце мое, ты поел? У нас врач через, — девушка опрокинула взгляд на аккуратные наручные часы. — полчаса. А до больницы нужно ещё дойти.       — Врач?       — Я ударился, — вклинился в разговор темноволосый мальчик, допивая молочный коктейль. — Упал на детской площадке на руку.       — Соскользнул с паутинки, шлепнулся на рабочую, — пояснила Ира, тяжко вздыхая, не отрывая взгляда на своего сына. — Лишь бы перелома не было. Рукой двигает, но говорит, что очень болит.       — Ну ты и доставил маме хлопот, Артем, — шуточно нахмурил брови медиум, сразу после приподняв уголки губ, растягивая их в улыбке. — Выздоравливай, здоровяк. Как в школе писать будешь? Контрольные там всякие… конец учебного года же.       — Все также. Только на пять! — гордо заявил мальчик, снова обхватив губами пластиковую трубочку в тонкую красную линию.       Ира расплылась в счастливой улыбке, а Олег вслед за ней. Тема ему понравился с самого знакомства, тогда он был чуть помладше и, кажется, только пошел в первый класс в своем родном городе — Ростове. В Москве он был со своей бабушкой лишь для того, чтобы повидать и поддержать маму в её состязании в Битве экстрасенсов. Весь такой стеснительный и зажатый, мальчишка буквально стал как открытая книга, всего за пару часов общения с младшим Шепсом, будто по щелчку пальцев пробив в себе блок, мешающий вырваться настоящим эмоциям наружу. На самом деле он оказался весьма игривым, активным, любознательным ребенком и просто интересной личностью, собственно, как и его мама.       Окончательно в столицу он переехал только когда двадцать первая Битва подошла к своему завершению. С тех пор они виделись крайне редко, но очень метко — те дни, когда Игнатенко слезно просила и оставляла своего сына у них, у Шепсов, на ночь, оставляли след не только в сердце, но и прочно отпечатывались в памяти. Как татуировка, на всю оставшуюся жизнь.       Заявив, что Тема справился со своим вкусным напитком, Ира нехотя засобиралась. Проверила, все ли вернула обратно в свою сумочку — зажигалку, телефон и кейс от беспроводных наушников, — и натянула бейсболку мальчику на голову, слегка хлопнув ему по козырьку кончиками пальцев. Снова взглянула на время.       — Успеваем, — выдохнула она, взяв сына за руку и обогнув стол, оказалась у Олега.       Короткие объятия, длинные объятия, любые объятия стали для них обыденной вещью. Как и любые поцелуи в щеку, один из которых она звонко оставила на Олеге, склонившись над ним и подцепив непослушную прядь темных волос тонкими пальчиками, украшенными обновленным маникюром и всякими красивыми кольцами. Она чуть задержалась у его уха, опалив горячим дыханием:       — Не думай об этом. Снова сделаешь себе больно, Олежа.       — Выздоравливайте. Спишемся позже, Ир, — пробормотал он.       — Я тебя предупредила. До встречи.

***

      — Девочки, как насчет того, чтобы выпить чаю?       Напрягающую тишину, воцарившуюся в небольшом кабинете, полупустом на вид, в котором перпендикулярно стенкам стояли темные деревянные столы с компьютерами на них в количестве четырех штук, украшенный множеством зеленых цветов и книжными шкафами, заполненными разноцветными папками, разрезал резкий женский голос с пробивающейся хрипотцой, отвлекая работников своеобразного офиса от своих дел. Он принадлежал Ольге Владимировне, бухгалтеру, тучной женщине с ярким, режущим глаза рыжим каре и манерой одеваться на работу, как на бразильский карнавал. Она резко развернулась на своем офисном стуле, сняв прямоугольные очки в черной оправе, и сложила руки на груди.       Первой отозвалась её коллега, неизменная подруга и чайная собутыльница — Сергеева Ирина Дмитриевна, юрист компании по организации детских праздников. Эта женщина была худощавой, высокой, имела шелковистые блондинистые волосы, постоянно собранные в опрятный низкий пучок. В отличие от своей подружки-хохотушки, на работе она появлялась лишь в сдержанных оттенках строгих классических костюмов и редко когда улыбалась. С её губ, накрашенных неяркой нюдовой помадой розоватого оттенка, сорвался усталый, тяжелый вздох.       — Оль, может позже? Вячеслав Алексеевич меня сожрет, если я в конце сегодняшней смены не предоставлю отчет по спорным вопросам.       Инициатор перерыва сморщилась и обиженно надула губы. Ей богу, вроде уже половину века отжила, а до сих пор вела себя, как маленький ребенок.       — Ты над ним уже который час сидишь. Разве пятнадцать минут что-то решат?       — Вон, Альку попроси выпить с тобой чаю, — Ирина кивнула в сторону что-то усердно печатающей в компьютере темноволосой девушки и сложила руки на своих коленках, слегка наклонившись вперед. — Она сейчас быстро заявку на печать приглашений сделает и все. Считай, работа выполнена.       Сколько бы Алия не работала в этом коллективе, редко когда участвовала в их чайных посиделках. Однако, эти две дамы упорно пытались затащить её в их импровизированный крысиный кружок, где главным занятием, помимо чаепитий, конечно, было перемывание косточек коллегам, не смотря на то, что девушка буквально врывалась пятками в землю, жаждав поскорее расправится с поставленными начальником задачами и тихо-мирно сидеть в ожидании конца смены, решая свои повседневные вопросы. Ей просто было с ними неинтересно и некомфортно — все же, тут, скорее всего, большую роль играла разница в возрасте, достигающая и даже переваливающая за отметку в двадцать лет, — какими бы хорошими эти женщины не были за пределами офиса.       Да и настроение было совсем не то. Буквально пару часов назад ей пришло сообщение от младшей сестренки в мессенджере с миллионом извинений в начале и скомкано выложенной проблемой. И проблема заключалась в том, чего она опасалась больше, чем быть втянутой в эту крысиную нору. Диля посеяла телефон. Около суток она скрывала это, обнаружив пропажу сразу после того, как переступила порог квартиры, боясь сказать о случившемся старшей. Потом выжидала момента. И, как на зло, этим моментом оказалось время, когда искренне и несоизмеримо любящий своих подопечных начальник, максимально нагрузил каждого сотрудника работой.       Диля могла потерять его где угодно и когда угодно. На съемочной площадке, у Олега в машине, во дворе у дома, в подъезде, в парке ВДНХ, когда она с боем пыталась вызвать такси домой. Аля думала, или просто хотела думать, что потеряшка сейчас болталась в кармане какого-нибудь счастливчика, подобравшего телефон на улице, или смирно лежала где-нибудь в траве, но не у Олега. Ни в коем случае у Олега.       Приостановив на секунду свою деятельность, Алия покачала головой. Максимум, на что бы она сделала перерыв — это сходить на улицу и купить в лавке через дорогу самый вкусный кофе.       Ирина пожала плечами, возвращаясь к работе.       — Видимо, Оль, сегодня ты пьешь чай одна.       — Ну, на «нет» и суда нет.       Бегло ответив на Дилино «Ты же не злишься на меня, Алюся?» что-то вроде «Конечно нет, Зайчонок», девушка фыркнула. Сейчас, конечно, она злилась. Злилась сильно, буквально пребывала в бешенстве — ну как так можно было потерять вещь, которую сейчас они никак не могли себе позволить? Все деньги так или иначе отходили на прожить и откладывались на предстоящую свадьбу, и в расписанный бюджет никак не вписывалась настолько грандиозная трата.       Может, тот вариант, что потеряшку, все же, нашел Олег, был не такой уж и большой трагедией? Да, придется снова встретится, да, придется снова с ним контактировать, но не более. Он отдаст ей телефон и она забудет о Шепсе, как о страшном сне.       Пора бы уже, а то в последнее время Олег занимал её мысли больше, чем любящий будущий муж Костя.       — Так. Я пойду, — вздохнула Аля, отрываясь от экрана монитора.       — Куда? — оживилась Оля, снова стягивая с переносицы очки.       — За кофе.       — Может, я с тобой схожу, а? Уже невмоготу эти декларации заполнять, развеется надо.       Тихо цокнув себе под нос, Алия натянула самую дружелюбную улыбку, что имелась в её арсенале, и нехотя кивнула головой. Встала, слегка размяв затекшие конечности, и схватилась за висящую на спинке офисного стула небольшую черную сумочку.       — Отлично. Подожди, я только куртку натяну.       Уже спускаясь с их этажа и проходя мимо поста охраны, Аля прикусила губу. Оля так сильно набивалась ей в подруги, постоянно ходила с ней куда-то, пыталась завести разговор на разные темы, которые, в основном, ни в какую клеится не хотели, что становилось как-то не по себе, неудобно. На этой работе девушка близких себе не искала — таковые уже имелись и ждали её дома — и, оказавшись на улице, плечом к плечу с этой женщиной, одетой в яркий брючный костюм, уже хотела отправить её обратно, объяснившись тем, что хотела бы побыть одна и привести свои мысли в порядок.       А потом решила оставить все так, как есть. Наверняка, Оля жутко обиделась бы на неё, уж больно эта женщина чувствительная. А в коллективе их и так было трудно прижиться, не хватало еще того, чтобы все работники офиса своим единым змеиным сплетением обрушили свой яд на молодую девушку, просто хотевшую заработать.       Шли они молча. Ольга Владимировна уже кипела от желания поболтать о чем-то неважном и не выдержала ровно в тот момент, когда они подошли к светофору.       — Ты сегодня сама не своя, — сказала она, остановившись за добрый метр до обрыва бордюра.       — Мгм.       — Даже не расскажешь, что произошло? Мы же, все же, друзья.       Коллеги, — хотелось поправить её. На крайний случай, знакомые, но никаким образом не друзья. Прожигая светофор пронзительными карими глазами и кутаясь в черный пиджак, Аля молила обратный отсчет ускориться, чтобы побыстрее купить стаканчик вкусного земляничного рафа с мятным сиропом и вернуться к делам. Но обратный отсчет, как на зло, казалось, только замедлял смену красных цифр на маленьком табло.       Еще и этот противный холодный ветер, поднявшийся ровно тогда, когда они покинули здание.       Пакость, а не перерыв. Никак иначе.       — Да ладно тебе. Это что-то секретное?       — Нет.       — Вот. Я же могу тебе чем-то помочь.       — Нет.       — Ой, Алия Кирилловна, не дури. Нет ничего такого, с чем бы мы не справились коллективно.       — Сами разберемся, Ольга Владимировна.       — Какая ты сегодня злюка. Ладно, я, вообще, хотела пригласить тебя с семьей на юбилей. Мужу в этом году, в конце мая, пятьдесят пять исполняется, мы хотим в нашем коттеджном поселке отметить. Выпить культурно, шашлыки пожарить. Может быть даже в бассейне искупаться, но там по погоде видно будет. Ты как?       — Мы обсудим твое предложение, спасибо.       Спасительный зеленый замерцал на светофоре, оповещая ожидающих писком. Аля двинулась вперед, предпочитая закрыть эту тему и дать понять, что и на дальнейшие разговоры она совсем не настроена, Оля рванула за ней.       Она, конечно, поинтересуется мнением Константина на это приглашение, из простого уважения к коллеге. Только вот оно с вероятностью в восемьдесят процентов будет отвергнуто. Косте банально некогда, да и их парочка на этом празднике жизни будет выглядеть, как две белые вороны посреди черной стаи. Две серьезные, стоящие под ручку поодаль от остальных, думающие о своем, белые вороны.       Настигли ларек они быстро, только благодаря Але. Запыхавшаяся Ольга догнала её, когда девушка уже намеревалась сделать заказ, вежливо стрельнув взглядом в молодого баристу и поздоровавшись с ним.       — Ну у тебя и шаг, Алия Кирилловна.       — Натренировала, гуляя со своим спутником, — хмыкнула она. — Земляничный раф с мятным сиропом, будьте добры.       — Секунду, будет исполнено, — улыбнулся паренек, принимаясь к исполнению заказа.       Карие глаза Ольги Владимировны заговорщески блеснули:       — Глянь, как посмотрел на тебя, — шепотом пробормотала женщина, пихнув Алю плечом.       Аля закатила глаза, слегка приподняв уголки губ.       — Ольга Владимировна, я почти замужняя девушка. Имейте совесть.       — Ключевое слово «почти». Не замужняя же, пока что.       — Не будем устраивать Давай поженимся, ладно? Из тебя Роза Сябитова не очень выходит.       — Как скажешь. Я бы на твоем месте, не будь у меня четверо детей на руках и дурак-ухажер, с которым мы рука об руку, дай бог, тридцать лет уже как в браке, пофлиртовала бы с ним.       — Боже.       — Извините, мятного сиропа у нас нет. Кончился, — вклинился в перешептывания бариста, нервно обхватив тонкое запястье, украшенное браслетом из детского крупного бисера. — Делаем без него, или выберете другую позицию из меню?       — Делаем без него, — кивнула Аля, мило улыбнувшись.       — Ну ты посмотри, какой лапочка, — добавила Оля, сложив руки на груди. — А как нервничает, когда говорит с тобой. Ты ему понравилась, сто процентов.       — Ольга Владимировна! — шикнула она, нахмурив брови.       Ведь у неё есть Костя Гецати и Олег, что никак не мог выйти из головы и с которым предстояло, наконец, разобраться. Зачем ей какой-то там симпатичный бариста?       — Ваш заказ готов, — широко улыбнулся парнишка за стойкой и протянул Але её большой стакан с горячим нежным напитком. — Вы будете что-то заказывать?       — А, давайте тоже…       Аромат так и манил. Дальнейшего разговора Аля уже не слышала, отойдя на пару метров и принюхиваясь к ягодному запаху, исходящему из тонкого горлышка в зеленой крышке. Картонный стаканчик приятно грел ладони, и это тепло расходилось по всему телу, прогоняя едва заметную дрожь. Теперь она даже не корила себя за то, не подумала выглянуть в окно и посмотреть, как одеты прохожие люди, надеясь на разыгравшееся яркое солнце.       Сделала глоток и прикрыла глаза. Сладко. И вкусно. Явно стоило того, чтобы прервать свою бурную рабочую деятельность и недолго прогуляться на раннем майском холоде.       Она огляделась, с легким прищуром бросила взгляд на Ольгу, вновь поворачиваясь к ней спиной. Глоток. Снова глоток. Однако, наслаждение земляничным рафом продлилось недолго. Кто-то со спины пихнул её так, что та пошатнулась, налетела на незнакомца, широко раскрыв глаза, и пролила практически весь напиток на свою белую, только выстиранную блузку. Картонный стаканчик с глухим стуком рухнул на асфальт и покатился назад, поддаваясь силе ветра. От негодования хотелось выть и лезть на стену — ну не уж-то нельзя было смотреть туда, куда идешь? Еще чуть-чуть и она бы свалилась на пыльный асфальт, замарав еще и новый пиджак!       — Еще и не извинился, козел, — прошипела она, пытаясь оттянуть прилипшую к телу, окрашенную в коричневый, ткань, все еще находясь в руках спасшего её от свидания с асфальтом человека, прижимающих так сильно, будто она пару секунд назад висела над пропасть, на грани жизни и смерти.       — Догнать его и набить ебало?       Знакомый голос заставил её замереть и осторожно поднять глаза. Что за человек спас её от, казалось, неминуемого падения и, возможно, тупой боли от удара о твердую поверхность, стало сразу понятно. Олег. Снова он появляется из ниоткуда и приходит на помощь. Прямо-таки местный супергерой, только без маски и без плаща. Уже второй раз. Аля могла бы списать все это на чистую случайность, но не могла, потому что каждая их такая встреча все больше и больше походила на закономерность.       — Ты следишь за мной? — раздраженно фыркнула она, выпутываясь из объятий.       На его лице сияла улыбка. Шепс тихо посмеялся, запихав руки по карманам излюбленной кожанки.       — Что смешного? Это больше похоже на сталкерство. Серьезно.       — Просто так получается, — пожал плечами он. — Сильно обожглась?       — Нет, не сильно, — обижено буркнула она, застегивая пуговицы на пиджаке. Олег поспешил помочь ей, застегивая сначала одну на середине, затем и все остальные, снизу вверх.       Чтобы выглядело все не так позорно. Аля снова коротко взглянула себе за спину, приняв помощь, на Олю, и, убедившись в том, что та не смотрит, увлеченно болтая с тем, с кем буквально пару минут назад сводила, вернулась к знакомому лицу.       — Кофе успел остыть. И на том спасибо.       — Да уж. Отстойный способ согреться.       — Я не мерзну, спасибо. Деньги только зря потратила.       — Если так хочешь, давай я возьму тебе? Что ты там пила?       — Не надо, уж от второго стаканчика я не обеднею. Лучше объяснись, что ты тут делаешь.       — Я… — Олег оживился, судорожно начав искать что-то по карманам куртки и, ничего не отыскав, принялся шарить по карманам штанов. — Видимо, эта вещица и привела меня сюда. Не обыскались дома?       В его руках показался розовый чехол с наклейками. Олег покрутил телефон в руках, еще раз оценивая его внешний вид, и протянул его старшей сестре хозяйки, внутри которой будто все встало с ног на голову. Вариант того, что потеряшка оказалась у Олега, все же, оказался не таким и плохим. Да и чувствовать что-то негативное по отношению к младшему Шепсу она перестала, аккурат после его предложения довезти их с Диларой до подъездной двери.       Теперь их встречи не отзывались ничем внутри неё. Только вот думать об этом медиуме с пробираемым до мурашек взглядом думать Аля не переставала.       И, наверняка, как на зло, не перестану, устало пробормотала она у себя в голове, взяв телефон младшей сестры в руки и убрав его к себе в сумочку.       — Жизнь его, конечно, потре…       Внезапный порыв любви от его бывшей подруги не дал ему закончить предложение, заставив слегка опешить от происходящего. Тонкие руки девушки обвились вокруг него, своеобразное кольцо едва сжалось. Алия прислонилась щекой к его груди, прикрыв глаза. Стало как-то тепло и уютно. Как будто, сидя дома перед телевизором с фильмом на его экране, она укуталась в теплый плед, а Диля, в своей манере, рухнула головой прямо на её ноги, отправляя в рот очередную гадость, купленную в небольшом магазинчике рядом со школой.       Она не спешила его отпускать, вдыхая аромат знакомого парфюма. Это все больше походило на сюжет какой-нибудь мелодрамы, закрученной до дыр на Первом канале — будто не телефон сестренки он ей отдал, а спас от неминуемой гибели. Олег, несколько смущенно, положил руки ей на талию, а затем, немного набравшись смелости, аккуратно уткнулся носом в её макушку, ощутив нарастающую дрожь в теле. Совсем не в его.       — Ты замерзла.       — Нет, — пробормотала девушка ему в грудь.       — Это был не вопрос.       Нехотя отстранившись, Шепс ловко подцепил язычок замка и расстегнул кожанку, парой движений сняв её с себя и накинув на плечи Алии. Та вся сжалась, но, ощутив поражение в борьбе внутри самой себя, все же запахнула свободный элемент одежды, убрав мобильник младшей сестры себе в сумку.       — Аля, а это что за приятный молодой человек? — голос Оли раздался прямо за её спиной, заставив ту непроизвольно вздрогнуть.       Застали врасплох.       Глаза Алии метнулись с Олега на Олю и обратно. Лицо Ольги приняло игриво-заинтересованное выражение, а медиум просто пестрил непониманием и смущением.       — Ну что, почти замужняя девушка, представишь? — широко улыбнулась коллега по работе и сложила руки на груди, покрепче сжав такой же стаканчик с кофе, что и был у Али некоторое время назад.       — Э-э-э, Оля, это Олег, мой… друг, — Аля кивнула в сторону Шепса. — Олег, это Оля, моя коллега по работе.       — Приятно познакомится, — улыбнулся парень, протянув новой знакомой руку.       — Взаимно, — кивнула Ольга Владимировна, пожав её свободной. — Как бы не хотелось прерывать ваши миленькие разговоры, нам пора. Иначе Вячеслав Алексеевич нам голову открутит.       — Да, мы и так задержались, — виновато поджала губы Аля. — Спасибо, что вернул телефон, Олежа. Безумно тебе благодарна.       — Да не за что. До встречи?       — До встречи.

***

      — Черт, куртка!       Спохватилась она только в конце смены, когда в опустевшем офисе заглянула в гардероб. Рядом с её пальто висела олеговская кожанка, до сих пор пахнущая его парфюмом. А вот и очередная причина для встречи.