Впусти в свой дом

Если в спальном районе прохожий попросит у вас странное — дайте и идите дальше. И не важно, откуда он знает, что у вас в кармане лежит смятая упаковка жвачки с последней долькой или монетка самого маленького номинала, которую и не используешь никогда. Вам не нужен разговор, да и всё остальное, что последует за отказом. Если чужое внимание покажется слишком навязчивым — идите к большим перекресткам: они шумные. Города не умеют быть тихими. Если стало тихо — обычный город закончился. Если напротив поликлиники или больницы никогда не горит фонарь — выберите себе другую. Вампиры не очень многочисленны. Они либо прячутся где-то подальше от цивилизации, либо, наоборот, скапливаются в больших городах, где уже существует сообщество. Первые, как правило, находят далекий населенный пункт, из которого добираться до более-менее крупного несколько часов. Там они находят себе дом и устанавливают свою систему через гипноз: пройтись по всем домам с простыми приказами, чтобы не умереть с голоду и не вызывать ненужных волнений среди местных. После чего остается наслаждаться тихим ходом жизни. Вторые устанавливают систему между собой, задействуя больницы, поликлиники, банки крови, бары, клубы. Разделяют территории, когда позиции групп сильно противоречат друг другу, устанавливают нейтральные зоны. Как правило, участники таких систем находится в постоянном круговороте из-за необходимости менять место жительства, но всегда возвращаются по истечении нескольких десятилетий. Первым делом, Нил добрался до ближайшей поликлиники, что не дало ему ничего. К моменту его приближения все фонари уже горели. И Нил двинулся по точкам на карте: еще поликлиника, больница, точка сбора крови… Опознавательные знаки у вампиров появились давно и менялись со временем. Насколько знал Нил, это всегда был неработающий источник света напротив места, где можно достать кровь: незажженные уличные факелы, неразбитые, но не горящие масляные фонари, теперь электрические. На пятой точке — банке крови — искомое было найдено. Джостен мысленно прикинул расстояние до кампуса, получалось далековато, хотя, если с машиной, может и терпимо. В приемном отделении сидела пожилая женщина лет восьмидесяти и что-то читала. Заметив открывшуюся дверь ее взгляд оторвался от букв и встретился с посетителем. — Быть такого не может! Альберт! — восторженно подпрыгнула на своем месте старуха, вскакивая на ноги и огибая стойку. — Катерина? — не меньше удивился Нил. Да, в определенных кругах вампиры знали друг друга. Молодые вампиры старались заводить знакомства, старые многих знали в силу возраста, поэтому новые лица оставались новыми недолго. Со всеми знаком не будешь — вампиров не настолько мало, но через кого-то вы друг о друге слышали. Катерина уткнула нос Нила себе в шею, притягивая за загривок, по-детски подпрыгивая и кружась. — Сколько же лет! Я скучала! — задорно зазвучал немного скрипучий голос. — Не так уж и много, — приглушенный объятиями звучал голос Нила, — тот рок-фестиваль проходил, может, четверть века назад. Его внезапно отодвинули и щелкнули по лбу. — В таких ситуациях полагается сказать: «давно не виделись, я очень скучал, пойдем предадимся воспоминаниям». — Давно не виделись, я очень скучал, пойдем предадимся воспоминаниям, — улыбнулся парень, — и ты расскажешь мне о городе. По помещению пронесся звонкий щелчок, вызванный соприкосновением пальца и лба. — Цени меня! — начала ворчать старуха, первый раз за разговор выглядя на свой возраст. — Пожилая женщина готова поделиться своим опытом, а ему больше ничего и не надо. Правильно, кому нужны эти друзья? И без них отлично живется. Улыбка на лице Нила, потирающего лоб стала теплой и ностальгической. — Ну прости, Катэ́р. — Я еще в 19 веке тебе говорила, что это прозвище звучит как какой-то катер, еще Некар вспомни. — Ты же знаешь, я не это имел ввиду. — Конечно, каждый может обидеть старую женщину, — неубедительно запричитала Катерина, — Пора бы уже меняться. — Сначала думать, а потом открывать рот? Говорят, с возрастом фильтр на языке выходит из строя. Может это тот самый случай? — Я хоть и не знаю никого, кто был бы знаком с тобой при жизни, но уверена, что это не так. — Не обижаешься? Старуха сощурила глаза, потом подняла бровь, наклоняя голову и, наконец, ткнула морщинистым пальцем в грудь парню. — Будь благодарен, что после всех этих лет, я все еще разговариваю с тобой, — и она вернулась к стойке. Через секунду в ее руке красовалась табличка «Спросите Клэр в баре «Cool Corns» на соседней улице». — Клэр? — решил убедиться Нил, когда женщина сменила белый рабочий халат на длинное черное кожаное пальто. — Клара Джакоме, живу здесь уже 3 года и буду жить еще 6-7. Заведую этим отделением банка крови, но скоро уйду на пенсию и стану просто крутой бабкой. — Нил Джостен — новый нападающий местной университетской команды экси. Подписал контракт на 5 лет, но на последнем курсе трагически погибну, так и не начав профессиональную карьеру. Представления прозвучали когда Клэр закрывала дверь и вешала табличку. Направление, в котором они двигались было очевидно. Как исторически сложилось, вампиры не пили кровь там же, где она хранилась во избежание подозрительных соседей, потому ее можно было найти в ближайшем питейном заведении. Сейчас это были не только бары и клубы, но и кофейни, ведь взять себе «кофе» и потягивать по пути на работу — идеальный план. — Ты же говорил, что не будешь играть несколько десятилетий. — Так ведь 2 прошло, — состроил невинное непонимание Нил, за что снова получил по голове, на этот раз — подзатыльник. — Не спорь с пожилой женщиной, когда она собирается вправлять в твою пустую голову мозги. Что случилось? — Я играл в отстойной школьной команде, и мои навыки заметили Лисы, а Лисы — сборник невероятных историй и удивительных судеб. Тем более там Кевин Дей! — Вот только не надо мне тут рассказывать, — Клэр выглядела невпечатленной, — Ты просто хотел нормально поиграть, и никакие Кевины здесь не важны. — Конечно, Катэр, так и есть: я безумно хотел поиграть в худшей университетской команде, — его голова снова дернулась вперед из-за подзатыльника. — Ты же знаешь, что сейчас это называют жестоким обращением с детьми? — Как найдешь ребенка — позови, а то бегают тут старики в теле подростка, — продолжала ворчать Клэр. Стоило им повернуть за угол, показались яркие буквы «Cool Corns», точнее кроме «r». Она не просто перегорела, ее в принципе не было, только очертания, оставленные временем. Похоже, какой-то добрый самаритянин решил раскрыть глаза обитателям данного заведения и забрал лишнюю букву. На двери, которая была значительно незаметнее вывески, болталась табличка с надписью «бар» — для особо тупых — и временем работы. Пренебрегая правилами этикета, Нил открыл дверь и жестом дворецкого пропустил свою даму вперед — разбираться с работниками. Чего Клэр будто и не заметила. Видимо, зрелище, представшее ей было значимее, так как ее внимание покинуло Нила. — Хэнкок! — ее голос звучал как гром; будто Нил вернулся на пару дней назад и снова оказался в школе, а рядом кого-то застукали за поджогом здания; словно сейчас свершится казнь. На всякий случай, Нил подождал секунду и проник в помещение следом, на миг застыв в пойманном мгновении абсолютной тишины. — Мисс Клара, счастлив снова видеть вас, — улыбнулся мужчина за барной стойкой, выглядящий лет на 30, — мы тут играем в «я никогда не», раз уж сегодня только свои. Присоединитесь? Взгляд Клэр метнулся на говорящего, затем пробежался по помещению и дюжине посетителей, разбросанных по заведению и вновь вернулся к бармену, которого, очевидно, звали Хэнкок. Продолжая пилить парня злобным уничтожающим взглядом, Клэр подошла к стойке и опустилась рядом с говорившим мужчиной. Резким движением она высвободила из кулака два пальца, как раскладные ножи, чуть не ткнула пальцами себе в глаза, а потом, явно представляя как насаживает себе на ногти его глазные яблоки, повторила движение в лицо бармена. — Ну, что? Выпьешь? — вновь вмешался весело улыбающийся мужчина, отводя внимание от стушевавшегося работника. — Две мэри: второй и… Тебе первой? — обернулась Катер к Нилу и застала его давящимся своим кулаком в пока что удачных попытках остановить рвущийся наружу смех. — Да, — было единственным, что смог выдавить не своим голосом Нил, опускаясь рядом. — Вы со спутником играете? — поинтересовался мужчина, теперь сосед по барной стойке, — Хэнкок только что проиграл на раунде «я никогда не выступал на публику». Бармен, сконцентрировавшийся на конкретных посетителях, внимательно подслушивал разговор. Одет он, к слову, был в шубу на голое тело, что видимо и разозлило Клэр. — Какие местные правила? — незамедлительно влился в обстановку Нил. — Если «я никогда не» к тебе не относится и ты уверен в своей истории — идешь в раунд. Худшая история выполняет пожелания лучшей. Пропускать три раунда подряд нельзя. — Но есть поблажки на возраст, — добавил бармен, ставя стаканы с красной жидкостью перед новоприбывшими. — Сколько тебе? — А какие есть категории скидок? — 150, 100 и 50. Это город молодых, в основном, — пояснила Клэр. Хотя действительно старых вампиров найти было сложно. От жизни тоже устаешь, особенно когда она монотонна, а если вычеркнуть последние 100-150 лет развития, жизнь была очень монотонна. Вампиры за 1000 в основном впадали в спячку, когда жить дальше становилось невыносимо. — Тогда я играю без скидок. — О, в этот город желторотиков заехал еще один ветеран? — улыбнулся мужчина. — Я Ричард, при рождении — Кристофер. Представления у вампиров были двойные: первым шло текущее имя, которым к ним и обращались во время общения, вторым — первое имя, с которым они родились, по нему можно было найти конкретного человека после расставания и смены личности. — Нил, Натаниэль. Не тот ли Кристофер, который так удачно вложился в Бугатти еще до первой мировой? — Каюсь, грешен, — засмеялся Ричард. — А вы, как я понял, тот самый Натаниэль, обративший мисс Клару. Я не ошибусь, связав вас с Натаниэлем вампирской лихорадки начала 18 века? — Приятно познакомиться, — ответил на улыбку Нил. — Этот безответственный лентяй Хэнкок, — представила вновь стушевавшегося бармена Клэр. — При жизни Джеральд. Видимо, родители рассчитывали на большее. Внешне парень действительно сильным не выглядел: студент чуть старше Нила. Судя по поведению, не старше 70. Вампиры постарше любят молодых, в том числе и людей. Они приносят в жизнь свежесть, движение, события. Когда кто-то страстен и вдохновлен, он привносит это в жизни окружающих, а это явно тот самый случай. — Будет тебе, Клара, не ругайся. Джер старается, как может, — надо сказать, что у разных вампиров были свои предпочтения по поводу имён. Некоторые предпочитали первое, некоторые текущее, некоторые вообще меняли первое или придумывали псевдоним. Нил, например, какое-то время назывался среди вампиров Абрамом. — Давайте лучше продолжим игру. Я, как победитель предыдущего раунда задаю тему следующего, — вероятно он и есть причина полураздетого состояния бармена. — Я никогда не сбегал по тайным ходам. Зал одобрительно загудел, несколько человек изъявили желание идти в раунд, несколько — усомнились в жизненном опыте мужчины — в его-то годы и ни разу не использовать тайные ходы. — Друзья, я сказал «сбегал», а не «использовал», — возмутился Ричард. —Побег — это ситуация с контекстом. — Начнешь? — глянула на Нила Клэр, заметив тот самый хищный блеск в его глазах. Вокруг одобрительно соглашались, желая «узнать поближе новичка», и Нил начал: — Немного контекста: в первой половине 14 века запад не очень задумывался о том, что эпидемию чумы можно замедлить, сжигая трупы, в отличие от востока. А раз уж мне ничего не угрожало, я просто продолжал бродить. Так, где-то в 1350ых я оказался рядом с Миланом, — раздались смешки Ричарда и еще пары присутствующих, — И так совпало, что к новому архиепископу снизошло озарение: почему бы не использовать огонь. Идея прекрасная, а главное рабочая, даже учитывая, что сжигать планировали дома целиком и с начинкой. Итак, история о том, как в разгар пожара я нашел подкоп… И вечер лился. Время струилось тягучим медом, обволакивая, погружая в разговоры, топя в спокойствии. Игра продлилась не слишком долго, перетекая в рассказы и истории, а потом в беседу. О некоторых присутствующих вампирах Нил слышал раньше, некоторые слышали о нем, были молодые, как Хэнкок, которому было чуть за 80, были ровесники Нила, как Ричард, который был моложе Нила лет на 30. Бабушка Клэр, как дразнили ее старшие, намекнула на завязывающееся что-то между этими двумя. Из полезного, Нил выяснил следующее. В городе намного больше молодых, то есть моложе 200 лет, вампиров, из чего вытекало два следствия: во-первых, вампирская жизнь прекрасно организована, например, рядом с университетом Нила есть кафе, куда завозят кровь; во-вторых, город поделен на зоны, так как вампиры очень инициативны, так север очень лоялен к людям и настроен против охоты, когда юг организует охотничьи зоны и нелегальные развлечения. Центр — нейтральная территория, где можно при необходимости перекусить, но не более. А ближе к утру, когда многие разошлись — хотя сон им и не нужен, у многих есть планы или работа — Нил и Клэр погрузились в ностальгические воспоминания.

***

В первую встречу Нила и Клэр даму звали Катерина Камподонико, ей было 76, она собиралась умирать, ненавидела всех своих родственников и не собиралась оставлять им ни цента, или скорее «ни лиры» раз уж дело было в Италии. Встретились они, кстати, на кладбище, когда выбирали себе местечко. Недавно Катэр сильно поправилась после тяжелой болезни, когда ее родственники вместо помощи готовили свечи за упокой и делили наследство. Вот женщина и решила помочь им с расчетами: спустить все деньги на похороны. Отношения с семьей у неё испортились по ряду причин: возможно еще когда ее выдали за алкоголика, распускающего руки, возможно когда ее бросили с обязательствами выплатить бывшему мужу круглую сумму после развода, возможно когда с появлением у нее денег осуждали за спиной, но просили денег, возможно в тот последний раз, когда она умирала, а ее бросили. Теперь они оба знали, что она просто родилась не в то время. Развод, бизнес и отсутствие мужа не вязались с девушкой того времени, тем более крестьянкой. На тот момент Альберт познакомил ее с кладбищенскими расценками и спросил, чего она хочет. Катэр даже посчитала его ангелом смерти — почему еще подросток может знакомить ее с кладбищем. И Катерина ответила, что хочет мести, хочет справедливости, хочет насладиться жизнью, пока может. На вопрос, согласилась бы она жить вечно в своем нынешнем облике, она ответила не раздумывая: «А что со мной не так?! Женщина всегда прекрасна», — может быть, грубовато для ангела смерти, но Альберту очень понравилось. Они разошлись на несколько месяцев. А потом Катерине пришло приглашение на похороны, подписанное виновником торжества — Альбертом, и она пришла. Скромная панихида, крохотная траурная процессия и скудная поминальная трапеза. Никто из присутствующих не плакал, большинство из весьма малого количества людей пришли ради ужина, а когда малый запас еды кончился, просто ушли. «Тот мальчик заслуживал большего», — думала женщина, собирающаяся на тот свет, и не заметила, как сначала осталась одна, а затем у нее появился компаньон. — Ты все ещё хочешь жить вечно? — спросил опустившийся напротив нее Альберт. — Потому что я готов осуществить одно твое желание. Спустя время оба считали это чересчур драматичным, но, делая скидку на время и любовь Нила к красивым историям, простить парня можно. Катерина подняла глаза. Ангел смерти внешне не изменился, но стал похож на дьявола. Она думала лишь пару секунд. Даже если дьявол, что хорошего ей сделала церковь? Заставила платить мужу? А она хочет. Она заслужила. Она пропустила момент, когда сказала «да». А потом парень помог ей потратить и спрятать деньги, умереть и вернуться к жизни. Они провели пару десятилетий вместе пока не разошлись. Потом случайно пересекались на войне, мельком встретились на каком-то рок-концерте, и вот сейчас.

***

Под утро, часам к пяти, Клэр вызвалась на роль троюродной бабки Нила, с которой он мог бы пожить при необходимости, а также компаньоном в его уже сегодняшнем походе по магазинам одежды. Нил заплатил за себя и даму, так как «если забываешь про манеры, должен хотя бы загладить вину деньгами», попрощался с новыми и старыми знакомыми, из которых в баре оставались Ричард, Хэнкок и тоже собирающаяся уходить Клэр, и направился обратно на квартиру Ваймака, где собирался жить и дальше. Утренняя прохлада и свежий ветер сделали пробежку невероятной. Нил уже давно не чувствовал себя так свободно и легко. Пожалуй, все дело в людях. Без них мир бы рухнул. Или так казалось этим безмятежным, прекрасным утром, когда предрассветное небо уже загоралось на горизонте, предвещая скорый восход. Когда вокруг не было ни души, и мир казался бы одиноким и покинутым, если бы разговоры не оборвались всего несколько минут назад. Хозяин дома в полшестого уже не спал и встретил Нила с кружкой кофе на кухне. — Как прошло? — спросил мужчина, когда к нему присоединились. — Тетка меня, ожидаемо, выгнала, но ее мать живет в соседней квартире. Собачатся они как истинные звери, но это не помешало подобрать меня, — Нил замолчал, словно подбирая степень родства, — троюродной бабушке? В общем, она разложила мне кресло и предложила убежище, если возникнут проблемы. Так что я пока у вас, — подытожил Джостен. — Родственники, — вздохнул тренер, и дальше кофе пили молча.