Впусти в свой дом

Нил сидел в своем кресле уже полчаса, а вопросы ему задавать так и не начали. После слов Ваймака "Мне нужна минутка на осознание", каждый лис пытался уложить новое мироустройство в старую систему, в том числе Сет, которому точно не хватило пары часов между возрождением и командным собранием. Гордон, как и Нил, сидел в своем кресле: он нежно поглаживал большим пальцем бедро Элисон, разместившейся у него на коленях, а другой рукой приобнимал за талию. Блондинка зарылась лицом в его шею, разметав волосы, и Сет упёрся щекой в её светлую макушку, мыслями они оба были далеко отсюда. Дэн и Мэтт тоже пытались слиться воедино, прижавшись бок к боку на диване и соединив руки: первая покусывала большой палец свободной руки, а второй быстро барабанил пальцами по своему бедру. Рене в какой-то момент с молчаливого согласия Нила положила на колени Библию и закрыла глаза, наклоняя голову к книге. Возможно, она не нуждалась в таком количестве размышлений для принятия, но решила предоставить время и пространство остальным, или ей наоборот требовалось больше уединения, чтобы поправить противоречащие части своей религиозной картины мира. Тренер и Эбби сели, Монстры — а их прозвище сейчас казалось как никогда абсурдным — переживали новости очень по-разному. Ники первые минут пять эмоционально метался на месте, а потом не выдержал и начал метаться по комнате. Кевин, которому неоткуда было достать алкоголь, и Аарон переживали молча и по-отдельности. Сложнее всего сейчас приходилось Эндрю. С утра он кое-как обходился без таблеток, но когда собрание началось, он был уже на пределе и почти сразу закинулся, а затем последовали беспорядочные шутки и смешки, лишь изредка прерывающие тишину в комнате. За три месяца в команде Нил решил, что таблетки Эндрю — мерзкое средство обезличивания, которое знатно его раздражает. Принудительное медицинское лечение существовало не первое столетие, но в голове Нила всё не складывалась правильная картина. Началось все за столетия до рождения Нила, что неудивительно, ведь душевнобольные жили всегда. Нельзя сказать, что при жизни он застал подобающее обращение с сумасшедшими: вместо какой-никакой помощи им давали тотем и нарекали жрецом, говорящим с богами. Разумеется, любые видения, трансы и прочее поощрялось. Как иначе быть главным жрецом культа? Пока он, еще живой, находился в бегах, Нил видел храмы других религий. Да, в монастырях блаженные могли найти пристанище, церковники тогда еще стремились помочь жертвам колдовства, порч, сглаза и наговоров, но среди простых людей жизнь божегневных зависела лишь от удачи. Со всем религиозным фанатизмом далеко не каждый в те суровые времена придерживался концепции всепрощения, а тех, кто был наказан самим богом или сам пострадал от своего колдовства, благосклонности честного и озлобленного народа не заслуживал. Если же бесноватый еще и попытался кого убить, его могли просто забить насмерть, оправдываясь избавлением от власти нечистого. Первые дома сумасшедших начали появляться, наверное, в 15-16 веке. Ах, да, Бедлам, про него нельзя забывать. Пункт религиозных сборов, который с начала 13 и до конца 14 века вообще был общежитием для религиозного ордена, превратили в пристанище сумасшедших. Нил был там, когда веке в 15 забрел в Лондон, там тогда было меньше 10 ненормальных, которых показывали, как оправдание для пожертвований церкви, в 17-18 веке модно стало быть сумасшедшими, а в 19 в дома для душевнобольных стали сажать маньяков, и люди больше не платили, чтобы полежать в дурке. Тем более стали придумывать особо интересные способы лечения, типо «покрутись на стуле пару часов 100 оборотов в минуту» или «ледяные ванны», потому что «здоровый организм вонять не должен». Возвращаясь к принудительным методам лечения, они хоть и существовали всегда — как минимум, ограничение свободного передвижения — сейчас всё было намного умнее. Поэтому такое ретроградное решение в случае Эндрю казалось Нилу абсурдным. Он немного покопался, но не нашел случаев, когда принудительное медикаментозное лечение назначал суд, а не врач, и отменялось по истечении определенного периода, а не по решению специалиста. — Тихо-тихо-тихо. Прямо гробовая тишина! — Вдруг завел свою шарманку Эндрю, вероятно, проснувшийся от первичного действия препарата. Половина команды моментально вернулась в реальность: Ваймак, Мэтт и застывший на месте Ники повернулись к говорящему; Эбби вздрогнула, а Кевин нахмурился, не отводя глаз от пола. — Ээй, кэп, — Дэн вздрогнула, словно не слышала первую часть фразы, и подняла на него растерянный взгляд, — ты же должна заботиться о команде. Пора быть капитаном! В твоей команде появился кто-то опасный, ты же не хочешь, чтобы они сожрали здесь всех. Тогда пора действовать! Даниэль тупо уставилась на него, по-рыбьи открывая рот, но так и не произнесла ни слова. Мэтт, сидящий рядом, нахмурился, крепче сжимая руку Дэн. — Эндрю, ты можешь помолчать? — Да ладно вам, тренер, — засмеялся Эндрю, — ваше стремление спасти всех потерянных сейчас никому не поможет. Я, лично, сомневаюсь, что кто-то из них умрет без вашей помощи в канаве. Эй! — впервые за полчаса кто-то обратился к Нилу, — мистер Доверие, а ты умрёшь, если я проткну тебе сердце? Просто интересно, раз уж солнце, серебро и чеснок не работают. Или, может, осиновый кол? — Нет, не проткнутое сердце и не кол, — почти равнодушно откинул голову вбок Джостен, при этом не отводя пристального взгляда от Эндрю. — Еще вопросы созрели, или мы тут до обеда засидимся? После пробуждения Миньярда вся комната пришла в движение. Лисам еще требовалось некоторое время решиться, но теперь они хотя бы были готовы говорить, а не сидеть в тишине осознания. — Вся моя команда будет в порядке? — заговорил Ваймак. — Да, — таким же равнодушным тоном отозвался Нил, не отводя взгляда от Миньярда. — А как же кровь? — Окончательно проснулась Дэн, но озвучив свой вопрос, вдруг засомневалась, — то есть… вампир, это же значит, что… ну, как бы… — Да, вампир. Да, питается кровью. А теперь встречный вопрос: ты замечала, чтобы я пил кровь. Нет? Тогда и с Сетом не заметишь. Хотя нет, опыта у него совсем нет, значит, что-то да заметите. — И где же вы берете кровь? — захохотал Эндрю, — только не говорите, что на деревьях выращиваете. — Либо в банке крови, либо в клубе. Я, например, раз-два в день захожу в кафе за стаканчиком первой положительной. — О! Как интересно! И давно в кафе подают кровь? — Откуда я знаю? Я здесь пару месяцев. В целом, после появления кафе и банков крови, а конкретно этот… Кто бы знал, — пожал плечами Нил. — И много вас таких незнающих на свете? — продолжал растягивать химическую улыбку Миньярд. — Наверно, по сотне в больших городах, по одиночке забредают в какие-нибудь деревни. У всех свои предпочтения. Все снова замолчали, размышляя над полученными ответами. — Все согласны играть прежним составом? — вновь заговорил тренер. — Без них у нас недобор и дисквалификация, — поднял голову Кевин. — Кевин, ты можешь хотя бы сейчас не думать про экси, — возмутился Ники, тоже возвращаясь в реальность, — у меня тут мир перевернулся! Ты хоть представляешь, что по миру на самом деле ходят холодные красавчики и пьют кровь! — Не переживай, Ники, — мягкая полуулыбка тронула губы Нила, — от «холодных» у них, как правило, только температура, а от «красавчиков» — самомнение. — О! — воскликнул Эндрю, — как хорошо, что нас подобные особи обошли стороной! — Конечно, — коварная улыбка заиграла на губах Нила. — Мое самомнение вполне адекватно: некрасивых же в шоу-бизнесе не очень любят. Спроси у Кевина. — Аргумент не засчитан, — кто бы сомневался, что Элисон вклинится именно на этой теме, — ты на одном интервью был. Какой шоу-бизнес?! — Это сейчас. А вот видели бы вы меня лет 20 назад... — И сколько же тебе лет, красавица? — снова растянулся в улыбке Миньярд. — Красавиц о возрасте не спрашивают, но если настаиваешь, могу как-нибудь между делом намекнуть. — Комната погрузилась в выжидающую тишину, — я бы сказал, что от рождения я язычник. Может в этом причина моих противостояний с христианкой? Вы знали, что во время крещения особо преданных староверцев казнили? — Да ты мастер тонких намеков, — засмеялся Эндрю, — почему я уверен, что ты никогда не был слишком религиозным человеком? — Иногда жизнь дороже убеждений. Хотя, учитывая то, что я мертв, это может быть неверно. Итак! — Нил приглашающе махнул рукой, — вернёмся к актуальным вопросам. — Сет сможет играть? — а вот вернулся в реальность Кевин. — Да, через пару недель. Может, месяц. — То есть как месяц? - взметнулся Гордон. — Экси — агрессивная игра, ты агрессивный парень. Казалось бы, вот она гармония, но нет, — Джостен состроил грустную рожицу, — ты становишься вампиром, и теперь банальная потеря контроля может вылиться в полноценное убийство. Какой ужас! — Что?! — взлетела со своего места Дэн. — Да всё будет нормально, не переживай, — слишком беззаботно махнул рукой Нил. — Там всё просто и понятно: выходишь из себя — становишься халком, успокаиваешься — ты снова обычный человек. — Ну, нет, я так не играю! — Нил предположил, что заговорили таблетки Эндрю. — Давайте оставим команду без смертельно-опасных неуравновешенных клыкастых убийц. — Мы не сможем без них играть, — ожидаемо возмутился Кевин. — К тому же, я сглажу неуравновешенную часть, — вступил в дебаты Джостен, — и это будет просто смертельно-опасный клыкастый убийца, что не сильно отличается от стандартов набора в команду лисов. Верно? — Конечно! — Захохотал Миньярд, — самое время для голосования. Я против. — Ты ранишь мои чувства, — руки Нила прижались к груди, будто он ранен, — Эндрю, — уже в следующую секунду голубые глаза встретились с карими, и Нил выглядел слишком серьезным для себя обычного, — Ничего не случится, всё будет хорошо. Это просто небольшая деталь, которая почти ничего не меняет. — О, разумеется, это ничего не меняет, — каждое слово Миньярда сочилось сарказмом. — Кроме того, что в паре метров от моей семьи сидят два грёбаных вампира, каждый из которых может случайно кого-то убить. Всего-то. — Никто из нас двоих не станет причиной смерти кого-то из команды. Я не маленький мальчик, я могу справиться с Сетом, — сам Гордон сидел совсем напряженный и даже в какой-то момент убрал руки от Элисон. — Конечно, — активно закивал Эндрю. — Так вот, я против. — Прекрасно, — вмешался Ваймак. — Джостен, ты можешь пообещать, что моя команда будет в порядке? — Я никого не охраняю, но из-за нас двоих никто не пострадает. — Я за, — оглядел комнату тренер. Все ещё бледная Эбби кивнула, соглашаясь с Ваймаком. — Против, — принял правила голосования Аарон. Рядом сидел, кусая губы, Ники, метаясь теперь только внутренне, а не по комнате. — За, — незамедлительно вмешалась королева Дэй, пока его сверлил недовольный взгляд Миньярда. — Иначе мы не сможем играть! - заныл в оправданиях Кевин, - без них мы вылетаем из сезона! — Против, — неожиданно для всех раздался голос Дэн. — За! — возмущённо оторвалась от Сета Элисон. — Я воздержусь, — проголосовала следующей Рене. — Ники, — требовательно позвал Эндрю. — Я... — неуверенно начал Хэммик, когда его перебил Мэтт. — Я за, — он перевел уверенный взгляд сначала на Сета, потом на Нила и на Дэн. — Отлично! — сверкнула белоснежными зубами Элисон, показывая небезызвестную фигуру из одного пальца всем, кто проголосовал против, — Сет остаётся. Отъебитесь! — Все свободны, — как-то слишком угрюмо объявил Ваймак. — Не хочу слышать что-либо про вас до понедельника. Ваймак встал и, не оглядываясь, покинул команду. За ним вышла Эбби, предварительно погладив Сета по голове и сказав, что он всегда может обратиться к ней — чего бы Нил не советовал делать на самом деле. И Джостен был уверен, что после этого комната снова потонет в тишине, и уже начал жалеть себя, представляя, как он бы сбежал, если бы у него не появилась обуза в виде длинного кровососущего ребенка, но поднялся Эндрю. Нилу, как и самим монстрам, потребовалась пара секунд на понимание, и следом встал Аарон, под долгим взглядом агрессивного близнеца слез с дивана Кевин, возможно, осознавший, что игра игрой, а собственную безопасность обеспечивать надо. А после короткого пинка по ботинку подскочил и подвисший Ники, и процессия теперь-уже-не-очень-монстров покинула комнату отдыха. Замыкал шествие Эндрю, подгоняющий остальных как контроллер, не хватало только полосатой палочки. Он отсалютовал оставшимся в комнате напоследок и шагнул в коридор. А сразу за ним, ещё до того как дверь закрылась, вылетел Нил, бросив ёмкое "я скоро". — Эндрю! Миньярд остановился в паре шагов от прохода, с химической улыбкой наблюдая за появлением рыжего вампира. — О! Ты уже соскучился, мистер Доверие? Вместе с блондином остановилась и вся колонна, не без интереса следя за беседой. — Поговорим? — Нил мотнул плечом по направлению раздевалок. Эндрю плавно перекатил голову с одной стороны на другую, разглядывая Нила, словно решая, кто оказался перед ним: знакомый или незнакомец. Вне зависимости от решения Миньярд помахал на свою семью, будто отгоняя мух, и, только когда они скрылись в конце коридора, развернулся и пошел в раздевалку. Судя по тому, что шел он первым, открывая Нилу свою спину, возможно Джостен ещё не превратился в чужого. Дверь открылась пинком, и яркие лампы раздевалки нехотя замигали, подчиняясь пальцам Эндрю, щелкающим переключателем. Нил прикрыл дверь, отрезая их от освещения коридора, оно вспыхивало тонкой полосой под дверью, и гасло, когда темнота в помещении отступала, уступая свету ламп, и цикл повторялся вновь. Джостен медленно остановился напротив играющего со светом блондина. — Что-то хотел? — Эндрю посмотрел на Нила, прерывая мигания ламп. — Да. Хотел прояснить насчет нас. Щелчок. — Нет никаких нас, — произнесенное в темноте, и ещё череда методичных переключений в неизвестном ритме. — Называй, как хочешь, это не важно. Но я тебе не врал. Я действительно чувствую то, что чувствую, и это важно для меня. — И правда, — усмехнулся Миньярд. — Зачем врать, когда можно просто умолчать об одной крошечной детали? Говоришь, "удачно нашел биологического отца перед его смертью"? — Нил Джостен действительно получил наследство от биологического отца, а я действительно нашел своего прямо перед его смертью. — Как удобно. И кто же такой Нил, а кто ты? — Нил — ребёнок, умерший 18 лет назад в младенчестве. Потом его отдали в детдом. В 17 его кто-то усыновил, он переехал в Милпорт, получил наследство, а теперь играет за Пальметто. Вероятно умрет из-за несчастного случая на пятом курсе. А я... — ему потребовалась пара секунд, чтобы найти ответ. — Думаю, сейчас мое имя должно звучать "Натаниэль", я вампир, который живёт сейчас как Нил Джостен. — И давно тебе 17? Нил прыснул, смеясь почти шепотом, если, конечно, шепотом можно смеяться. Естественно, он не пропустил эту абсурдную книгу про вампиров. — Да, уже да, — он слишком тепло посмотрел в омуты глаз напротив, — и мне вообще-то было 19. Я надеюсь, от тебя шуток про рост не будет? — в ответ послышались химические смешки. — Чего ты хочешь? — Шоколадный фонтан и мороженое. — Я имею ввиду, что не успею рассказать тебе обо всём сейчас: тебя ждут трое детей, меня - один очень проблемный и, возможно, ещё несколько на пути к стадии принятия. Что тебе нужно услышать сейчас, чтобы ты был спокоен? — Ты проблема, — последовало вместо ответа. — Мы оба знали об этом с самого начала. — Ты опасен. — Да. — Покажи мне. — Ладно, — не задумываясь. И он открыл рот, оттягивая пальцем губу и обнажая клыки. Несколько секунд, пока он позволял Миньярду рассматривать скрытые ранее острые зубы, его глаза сияли холодным голубым светом, потом убрал руку и позволил блондину изучать приоткрытый рот. Взгляд Нила блуждал по человеку перед ним, кто внешне, казалось, не отреагировал никак. Словно Нил был его выдумкой, которой позволено иногда выдавать что-то наподобие «я вампир» или «однажды меня похитили пришельцы». Секунды утекали, а они продолжали смотреть друг на друга, мирясь с тем, что они сейчас находились здесь. Эндрю щёлкнул выключателем, и контуры его лица очертились мягким голубым свечением глаз Нила. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — прошептал Нил, потому что темнота не позволяла говорить громче, потому что это признание принадлежало только человеку напротив, потому что сейчас они были слишком близко. И, — я не хочу говорить тебе нет, но ты не коснешься меня, если это будет оно, — потому что Эндрю это было нужно. В следующую секунду Нила грубо схватили за рубашку, и они вместе сделали один порывистый шаг от стены, замирая в миллиметрах друг от друга. — Ненавижу тебя, — выдохнул в самые губы Эндрю, не отрываясь от Джостена ещё добрые секунды три, а потом отпустил абсолютно неподвижного Нила и исчез за дверью, словно мираж. Нил стоял не шевелясь еще с минуту, пока не поймал себя на мысли, что совсем не дышит уже, наверное, пару минут, а в комнате отдыха его ждут лисы, и, как ответственному за Сета, ему не следовало оставлять их одних, но все мысли возвращаются к Эндрю, и он просто не может перестать думать. Поэтому он заставил себя вдохнуть, слишком неестественным долгим движением включить свет, выключить его, потому что «зачем свет, когда никто сегодня играть не будет», и вернуться к команде. Еще полдня он сидел в комнате с лисами, которые время от времени задавали запоздалые вопросы, типа, какая кровь подходит, или могут ли вампиры кидаться на людей от голода. И так далее и тому подобное. Прошло наверное часов пять прежде чем у него появилась убедительная причина смыться: кто-то проголодался. Очевидно, если проголодался один человек, проголодались и остальные. Сразу пошли разговоры про пиццу, и Нил просто озвучил: "я тоже голодный", и это произвело ровно тот эффект, на который он рассчитывал: все в комнате молча уставились на него. — Что? Я не святым духом питаюсь, — наигранно возмутился Джостен. — И Сет, кстати, тоже. — Ты завтракал с нами, — скорее вопросительно вспомнил Мэтт. — И пиццу ел, — не менее неуверенно вспомнила Дэн. — Давайте эксперименты с желудком Сета вы будете проводить позже, а сейчас, раз уж есть еду меня никто заставлять больше не будет, я воздержусь. — Он соскочил с кресла, — Гордон, мы идём в кафе. И, да. Вторая волна пустых взглядов обратилась к Нилу, который был абсолютно доволен произведенным впечатлением. В такие моменты он был очень доволен, что люди не запоминают все его слова, или не воспринимают их серьезно. — Что? — Я с вами, — поднялась Элисон, впервые с их воссоединения освободив колени Сета. — Я пойду с Элисон, — присоединилась слишком заботливая христианка. — Я тоже, — обеспокоено подскочила Дэн, и очевидно за ней увязался Мэтт. Вот и вышло, что выбраться из комнаты у Нила вышло, а отвязаться от компании — нет.

***

Двадцать минут спустя две машины — Нил, к сожалению, так и не добрался до своего автомобиля, и ему пришлось ехать с Сетом на заднем сидении Элисон — остановились у входа в университетское кафе, и из них высыпали лисы. — Ты уверен, что мы на месте? — недоверчиво подняла бровь Дэн, обводя взглядом мирную дверь со стандартной табличкой "открыто". — Ты ожидала гробов и летучих мышей? Приходи на хэллоуин, будут тебе гробы, — колокольчик звякнул, как только Нил потянул за дверную ручку. — Грэйс, сделай нам два двадцать первых, пожалуйста. — Нил! — девушка подпрыгнула за стойкой, отбрасывая книгу, — ты сегодня с компанией. Что будут твои друзья? Нил добрался до стойки, с улыбкой зависая рядом с девушкой: — Они неуверенные, потом решат. — Как скажешь, — Грэйс скрылась где-то в задней комнате, подхватив пару стаканчиков, пока остальные лисы заплывали в кафе, растворяясь вокруг стойки. И, да. Последовала новая череда вопросов от «это законно» до «почему она добровольно продает кровь». Согласно опыту Нила, подобный круговорот событий: событие, волна вопросов, серия ответов — будет продолжаться пока лисы не привыкнут, ну, или пока не узнают все детали, но подобного с Нилом не случалось. Потом вампирам вынесли стаканчики с кровью, и они опустились, медленно потягивая свой обед, пока остальная команда делала свои заказы и поочередно присоединялась к ним с кофе. В воскресенье в университетском кафе было удивительно пусто, поэтому Нил даже открыл стаканчик, демонстрируя содержимое всем особо заинтересованным, то есть всем кроме него самого и Гордона. Элисон сначала сморщила носик, но сразу вспомнила про своего парня и вернула нейтральное выражение лица. Сет, в свою очередь, упрямо пил. Он точно не был счастлив трапезе, хотя и проголодался, впрочем, как и Джостен, хотя последний был недоволен наличием людей вокруг. Они просидели в кафе с час, потом вместе добрались до общежития, также вместе посмотрели, Господи, помилуй, "Интервью с вампиром", вместе посидели за пиццей и пивом — после третьей банки Гордон с удивлением обнаружил, что вообще не опьянел — удивительно, как они после ужина не решили вместе лечь спать. И Нил бы был не против всего этого дружного дня, но у него была некоторая недосказанность с одним блондинистым вратарем, а при такой сплочённости оставить Сета было абсолютно невозможно. Девушки ушли к себе только в 11 вечера, Нил всех предупредил, что ночью его и Сета здесь не будет, и, оставив его собираться, сбежал на крышу. Да, вопреки любому здравому смыслу и правилам «приглядывать за новообращенными безотрывно», он постучал к кузенам. Долго ждал ответа, по крайней мере ему так показалось, а когда дверь открылась и на него устремились два карих глаза он мог только слабо улыбнуться. — Привет, — выдохнул Нил. Вместо ответа Эндрю закрыл дверь и двинулся по коридору, выводя Нила через лестницу на крышу. Жалобно скрипящая дверь открылась, выпуская их в ночь, и Нил остался в проеме, не отрывая взгляд от огней кампуса и фигуры Эндрю, стоящего у края и прикуривающего две сигареты. Когда пара огоньков осветила его лицо, и блондин обернулся к Нилу, Джостен наконец шагнул к нему, разделяя пространство крыши между ними. Они выкурили по сигарете, когда Эндрю прервал молчаливую тишину ночи: — Говори, — и Нил заговорил.