Впусти в свой дом

По-хорошему, после смерти одного из игроков основного состава тренировки должны были отменить на неделю, ну, минимум на три дня, но в 5:30 утра Нил и Сет покинули бар, чтобы быть в спортзале к 6. Казалось бы, полтора часа в компании очень «веселых» вампиров, но за это время Гордон открыл для себя многое. Очень многое. Началось всё с Ричарда. Этот парень встречался с барменом, о чем упомянул в первые же минуты разговора, и Сет отреагировал. Он всегда реагировал. Но в этот раз на его оскорбления ответили почти все в помещении. Веселым добрым смехом. Какого хера, спросите вы, Сет тоже спросил, и ему разъяснили на примерах. Первым вопросом было «кто здесь спал со своим полом», и не делал этого в баре только Гордон. Опять же, возможно, это просто гей бар, ничего особенного, но следующим вопросом было «кто считал это мерзким при жизни», и руки подняли больше половины. А потом все вокруг слишком развеселились этой темой, и что интересно, тем что Джостен отвечал. «Этот придурок никогда не рассказывает про личную жизнь, — ворчала ему на ухо Клэр,— я знаю, только что в прошлом веке он был влюблен и одинок. Может он вообще вековой девственник.» А Джостен не был девственником, потому что на вопрос «кто участвовал в оргии», он сначала уточнил, сколько человек должно быть, чтобы это считалось оргией, и поднял руку, когда решили, что минимум 5. То, что Нил не такой уж невинный Сет понял с самого их знакомства, но абсолютно невероятные факты о сексуальных похождениях этого равнодушного к обоим полам существа заставили Гордона усомниться во всех своих убеждениях. Да ладно Сет, в реальности происходящего усомнились большинство присутствующих в баре. Хорошо, Ричард был относительно спокоен, они были ровесниками, потому обширный опыт Нила был ожидаем, плюс, до него доходили какие-то слухи, например, что он сбежал в Америку с парнем. Но остальные были поражены и в полнейшем восторге. Даже у Клэр, которой, согласно образу, положено ворчать, что пожилым людям опять ничего не рассказывают, загорелись глаза, а это не сулило ничего хорошего, по крайней мере для Нила: если понадобится, она прибегнет к пыткам, но узнает подробности. А этих подробностей хотел каждый: это же такое событие! Поэтому Нил молчал и пил, когда звучало "я никогда не участвовал в тройничке", "я никогда не трахалась выше одного километра над уровнем моря" или "я никогда не кончал от члена во рту". Очевидно, визг проносился по помещению после каждого выпитого Нилом стакана, и из бара они с Сетом почти сбегали. Возвращаясь к утру, в спортзале, чего Нил не ожидал, так это нормальности, с которой началась тренировка. Ничего не происходило, как должно, но это было в порядке вещей. Дэн, шепнула что-то Сету, отведя его в сторону в перерыве между тренажерами, Мэтт, Элисон и Рене постоянно были где-то рядом, готовые поддержать или успокоить, компания монстров держалась в стороне, исключая саму возможность возникновения конфликта. Может, всё дело в шуме бара или в привычности ежедневных тренировок, которые, если уж быть откровенным, теперь были бесполезны уже для двоих членов команды, было спокойно и легко. Может он поговорит с Ваймаком об отмене силовых нагрузок для него и Сета, но не сейчас. Может через неделю? Утренняя тренировка была идеальна, вероятно, это и обнадежило Нила раньше времени. Уж слишком сладка была мысль, что присмотр за новообращенным не слишком обременителен. Ошибка. И почему Джостен сразу не подумал о лекциях? Очевидно же, что оставить Гордона одного на полдня он не мог. По правилам он в принципе не должен был его оставлять, но при таком раскладе Нил скорее прикончит себя или Сета, чем вытерпит эту 24-часовую пытку. Тем не менее, они вдвоем сидели в конце аудитории и ждали этого странного, явно помешанного на своем предмете профессора. Чтобы пропустить собственные пары по анализу и иностранному, было достаточно выцепить пару профессоров и шепнуть, что на лекции он будет, но спрашивать его не надо. О пропуске своих пар Нил не то чтобы жалел, пока старый профессор не вывел на доске «Ранний капитализм». Нил как в замедленной съемке повернул голову к соседу, и Гордон раздраженно глянул на него, отрываясь от своих записей — Господи, спаси, он собирался писать конспект. — Какое у тебя направление? — настороженно уточнил Джостен, все еще на что-то надеясь. — Экономика, — Господь всемогущий! Сначала на лице рыжего отпечаталось недоумение, потом вопрос, потом снова недоумение, в этот момент Сет добавил, — это интереснее, чем кажется. — И, да, вот в этот момент Нил выражением лица передал всю палитру отвращения, которую был способен передать. Осознание, что с Гордоном придется таскаться на пары примерно год, пришло следом и отнюдь не вдохновляло. И даже то, что помешанный профессор рассказывал про истоки капитализма и средние века с полусумасшедшим блеском в глазах и ненормальной экспрессией не отвлекало от жалости к себе. Потом — за что ему такие испытания — он отстрадал два часа продвинутой макроэкономики и готов был сыпать проклятьями, но на сегодня каторга закончилась. С Сетом, конечно, нужно было что-то решать: Нил может и не очень хороший учитель, но совсем бросать Гордона один на один со своими изменениями не собирался; а это занятия, а занятия — время, а тратить время на Гордона… В общем, Нил отложил проблемы на дальнюю полку, а пока что отпустил всё на тормозах и потягивал через трубочку свой обед вместе с Гордоном и Рейнольдс. — Ты возьмёшь на банкет какую-нибудь горячую вампиршу? — Элисон вырвала Нила из его мыслей. — Я же говорил, что собираюсь отбить у Рене Эндрю. Ты забыла? — Нет, — выдохнул Сет, и смесь неверия, отрицания и мольбы в его голосе вызывала жалость, — ты же не серьезно, — он умолял. — В смысле? — Глаза Рейнольдс подозрительно загорелись, — неужели ты и монстр… — Я работаю над этим, — неопределенно махнул рукой Нил. — И как успехи? — внешне выражая всё свое отвращение осведомился Гордон, на которого тут же удивлено распахнула глаза Рейнольдс. — Учитывая, что я теперь буду 24/7 возиться с тобой? Не слишком радужно, — при слове «радужно» Сет сморщил самую кислую мину, на которую был способен, но даже то, что он еще никого не оскорбил вслух было сродни чуду. Элисон, судя по всему, была приятно удивлена диалогом, потому что весь ее язык тела демонстрировал, как она хотела залезть своему парню на колени. Почему-то Нила это не слишком уж раздражало сегодня. К началу тренировки Джостен пребывал в умиротворении, которого обычно во время таких неоднозначных событий как экси тренировки не испытывал. Дэй был удивительно тих, решив сдерживать себя с особо опасными существами, старшекурсники уделяли какое-то особое внимание Гордону, не совсем зацикливаясь на нем, но непрерывно наблюдая и бросая пару слов в случае чего. Монстры, что неудивительно, держались как всегда обособленно. Вот и получалось, что впервые с вступления в команду к Нилу не лез абсолютно никто. Откровенно говоря, всю разминку Нил грезил сыграть, и стоило лисам разделиться на команды, почувствовал то самое наслаждение, какое приходит только во время настоящих игр. Конечно, были некие ограничения, например, он обязательно должен был играть в одной команде с Гордоном, чтобы следить краем глаза, или раздражающие комментарии королевы время от времени доносились с противоположной стороны корта — Кевин может и был относительно спокоен, это не значило, что он будет абсолютно молчалив. Но, отбросив эти незначительные детали, команда впервые играла вместе, за первые пятнадцать минут не вспыхнул ни один конфликт. Да, игре не хватало страсти — именно это и бесило Дэя — но даже с учётом этого, лисы были значительно лучше, чем обычно. В общем, Нил отдался игре, впитывая ощущения поля каждой клеточкой тела. Вероятно, именно поэтому он слишком поздно заметил, что противостояние Аарона и Сета за мяч перешло допустимую грань. Двумя секундами позже раздался мерзкий хруст ломающихся костей, и Аарон упал. Площадка замерла, сосредотачивая каждое свое нервное окончание на паре квадратных метров, где на полу лежал Аарон, напротив него застыл пораженный и напуганный Сет, а между ними — Нил с безвольно болтающейся рукой, сквозь которую пробивалась кроваво-алая кость. Ледяные глаза были прикованы к дернувшемуся навстречу близнецу Эндрю, останавливая того от дальнейших действий. Его взгляд был холоден и спокоен, пока в глазах остальных зарождалась паника. Время замерло, ожидая, пока мяч остановится и погрузит стадион в абсолютную тишину, но этому было не суждено произойти. Отведя взгляд от голкипера, Нил равнодушно осмотрел неестественно вывернутую руку и молча вправил плечо, пока каждое движение сопровождалось хрустом человеческих тканей, жёстко прошёлся по всей длине руки вниз, методично заталкивая части кости внутрь, кое-где вспарывая кожу с трескуче-чавкающим звуком, отражающимся от стен в тишине. Когда Нил закончил возвращать кости на место и по привычке встряхнул рукой, будто лёгкая встряска могла распределить осколки по местам, перед ним всё ещё лежал шокированный Аарон, поэтому Нил протянул ему сломанную руку. Аарон скорее инстинктивно потянулся в ответ и прежде чем успел осознать, что сделало его тело, Нил потянул его на себя и поднял на ноги. Затем развернулся к Сету — его кроссовки скрипнули в тишине стадиона — и с полушутливым подзатыльником разорвал тишину: — Извиняйся. Взгляд застыл, как будто в темном туннеле, и мозаика цветов и форм потеряла свою ясность. В ушах раздавался гул, словно отдалённый громовой раскат, заслоняя все звуки окружающего мира. Гордон не мог оторвать глаз от руки Нила, сохраняя безмолвие, в то время как вокруг отбивали бешеные бластбиты сердца игроков, и хуже всего было то, что Гордон прекрасно слышал каждый удар участившегося из-за страха сердцебиения. Да. Определенно из-за страха. — Эй, я знаю, что вы с Аароном не друзья, но извиниться-то надо, — устало и слишком буднично проворчал Нил, подталкивая к нему Сета пострадавшей рукой. — Я. Извини, — это всё, что смог выдавить Гордон на грани слышимости. — Отлично. Аарон, прости идиота, он пока что совсем никчёмный. — Нил толкнул Сета к дверям и повысил голос, обращаясь ко всем на поле. — Мы возьмём перерыв минут на 15. Скоро будем. Вытолкать с площадки зависшего и обмякшего Сета оказалось слишком просто: никто не сказал ни слова, пока за ними не захлопнулась сначала прозрачная плексигласовая, а потом и металлическая дверь, но даже тогда Нил не остановился, продолжая заталкивать Гордона в клетку стен. Они остановились только в мужских душевых, и Джостен сразу толкнул балласт на пол, размещая вампира-переростка в удобном для диалога сидячем положении. — Выдохни. Сет не дышал и в принципе не реагировал. Нил отвесил ему звонкую пощёчину, гулко разлетевшуюся по углам душевой. — Алё! Ты теперь на каждую мелочь будешь истерики закатывать? — Я его, блять, чуть не убил! — Гордон рванулся вперёд, толкая нависшего над ним Нила в грудь, но мгновенная вспышка ярости молниеносно сменилась ужасом, и он с ещё большей силой впечатался в холодную плитку спиной, — я хотел выбить клюшку, — снова войдя в транс, захрипел Сет, — я бы задел рёбра. Твоя рука. А если бы я попал в Аарона. Я ведь почти. — Ты идиот? - уверенный голос Нила непонятно отвлекал, — или ты думал, что по щелчку пальцев научишься себя контролировать? Тогда плохие новости: ты идиот в обоих случаях. Зачем тут, по-твоему, я? Чтобы любоваться, как ты калечишь сокомандников, а потом впадаешь в депрессию? — Какого хера ты вообще оставил вчера меня одного!? А если бы Мэтт или Элисон... — Мэтт или Элисон что? Разозлили тебя? Ты бы полез с ними драться, когда сам на грани депрессивного эпизода? Ты явно переоцениваешь свои способности. — Но я чуть не убил Аарона! — Рад за тебя. Сколько подобных ситуаций, по-твоему, ещё произойдет, прежде чем ты научишься себя контролировать? Явно не одна или две. Или чего ты хотел? Ты не в сказку попал... Нил был мастером по забалтыванию, потому диалог не обрывался, оставляя Сета наедине со своими мыслями, но Нил ещё и пытался не дать Гордону услышать. О, сам он слышал, что происходит на корте — его ничуть не удивило ни то, что началось обсуждение, ни то, что в голосах сквозил страх. Это естественно, нормально. То, что сделал Сет — противоестественно, ненормально. А главное, опасно. Конечно, Нил устроил то нелепое голосование в воскресенье, но никто не знал, о какой опасности идёт речь, даже те, кто был против. То, что Нил способен удержать Гордона было фактом, но этот факт принимался на веру. Если или когда в опасности из-за Сета окажется кто-то ещё, им останется только надеяться, что и в этот раз Нил успеет вовремя. — ...Поэтому возьми уже себя в руки, а то тобой только полы вытирать. Если я сказал, что никто не пострадает, значит, так и будет, — Джостен наладил зрительный контакт, продолжая выглядеть, как олицетворение уверенности, и требовать согласия на каждый пункт своей успокаивающей речи. И он надеялся, что Сет не слышит, как за несколько дверей Ден говорит, что было опасно, как хнычет Ники, как смеётся Эндрю, а потом: "...Или кто-то передумал насчёт мальчика Горди?", и они голосуют. Молча, видимо, поднимая руки, и Нил почему-то внутренне сжимается, потому что по его подсчётам получается 3: медвежонок Мэтт, влюбленная Элисон и, в лучшем случае, Дэн, — против 4, если христианка снова воздержится. А Ваймак ничего не скажет, если большинство игроков не может играть на одном поле с такими опасными существами. Но уже через минуту Эндрю заговорил снова: "Ну надо же! Они остаются! Что же делать? Может, раз уж им решили дать шанс, то дадим и возможность им воспользоваться? Что скажешь, капитан?", — на некоторое время повисла тишина, и Нил решил возвращаться. Сета ещё пару раз пришлось встряхнуть, но он, как минимум, выглядел способным передвигаться самостоятельно, и тащить обратно его не понадобилось. Стоило им показаться в дверях, корт замер. Гордон тоже дернулся, вспомнив, каким рокотом по полю гремели сердцебиения в момент, когда всё случилось. Ноги вдруг перестали гнуться, и ему пришлось заставлять себя идти, уповая на слова Нила. Хлопок, с которым Нил продолжал шагать на свою позицию, где валялась брошенная клюшка, дернул весь корт, возвращая естественное шевеление: — Продолжаем? — Нил обратился к Дэн, закидывая клюшку на плечо, и только тогда обратил внимание на слегка красную клюшку Сета, нехотя добавляя, — только Сет поменяет клюшку. Благо, кровавый водопад из Нила, как из живого человека, не вытекал, но совсем без крови тоже не обошлось: свою форму, может, немного забрызгал, спасибо коротким рукавам, и клюшка Сета, непосредственно вторгшаяся в его плоть, покрылась красным. Хотя отмыть все это было минутным делом, а рыжий неплохо сливался с оттенком не засохшей крови. Сет вернулся быстро и куда более уверенно, чем в первый раз: площадка уже жужжала движением, пока игроки продолжали расходиться по позициям. Но игра больше не продолжалась. Стоило Нилу передать пасс на Сета, как тот беспрепятственно забил: Аарон собирался закрыть его, но в последнюю секунду отшатнулся в сторону, избегая столкновения, а Эндрю не посчитал нужным пытаться блокировать мяч. Следующую передачу постигла та же участь, хотя Аарон и пытался побороть себя. На третью не выдержала Элисон и в своей обычной агрессивной манере загородила ворота, но в этот раз застыл Сет, не решаясь сделать в ее сторону лишний шаг, а когда она сама пошла на сближение, не глядя перебросил мяч в направлении Нила и продолжил отходить от девушки. Через пару секунд он просто развернулся и ушел с корта. А Нил не работал нянькой, чтобы успокаивать Гордона, который заперся в душевой. Когда Джостен забил и задержался у ворот, Эндрю, опирающийся на клюшку, наклонил голову, с сумасшедшей улыбкой озвучив мысли, далекие от реальности: — Эй, граф, тебе больно? Хочешь подую? У кошечки боли, у собачки боли, а у этого комарика не боли, — пропел Эндрю и засмеялся. — Ты обо мне волнуешься? — отозвался Нил, — Не волнуйся, я могу выполнить обещание и не подставляясь, такого больше не повторится, — вспомнил про обещание, что никто из команды не пострадает. В ответ Миньярд сильнее расхохотался. Сет вернулся и упал на трибуны через 20 минут, и до конца не отрывал взгляда от Элисон, которая подходила к нему во время перерыва, но, похоже, кроме заверений, что всё нормально, ничего не добилась. К концу тренировки Дэн обмолвилась о причинах отсутствия тренера. Оказалось, что Ваймак улаживал ситуацию с передозом Сета с деканом. Видимо, несмотря на то, что смерть Сета не была зарегистрирована, факт и причина пребывания в больнице не остался в тайне. А потом старшекурсники и монстры уехали и Нил остался наедине с Гордоном. Отметив про себя, что Сет разместился значительно выше излюбленного места Эндрю, и, выкидывая из головы их с Эндрю ночные посиделки, Нил поднимался по ступенькам, остановившись прямо перед новообращенным. — Как это контролировать? — хрипло заговорил Гордон с абсолютно пустым выражением лица. — На самом деле не слишком сложно, — так же тихо ответил Нил, — просто понадобится время. Через пару дней сможешь играть на тренировках, через месяц — на официальных играх, через два — снова сможешь через день спать с Рейнольдс. Проблема в том, что ты слишком привык к открытому проявлению эмоций, а на эмоциях всегда сложнее удержать контроль. — Долго ты учился? Нил усмехнулся, вспоминая свою жизнь: — У меня не было возможности долго учиться. Я знал, что нельзя показывать эмоции с пяти лет, а с контролем силы и рационом питания разобрался за пару дней. Знаешь, тогда верили, что все заложные покойные становятся нечистью, а когда вспомнил, что случилось сразу после… В общем, кровью питались только вампиры, и я как-то смирился и продолжил выживать, как мог. — Как ты вообще умер? — поднял наконец глаза Сет. — Отец запытал до смерти, — Сет скептически на него смотрел, — не шучу. Так и было. Если бы при обращении раны не залечивались, я бы остался существовать без рук и ног. Они оба ненадолго погрузились в молчание. — Окей, — поднялся Джостен, — для начала, давай попробуем выпустить пар. Давно ты в последний раз дрался? На Нила снова поднялся полный скептицизма взгляд. Очевидно, Сет дрался. — Сначала ты избавишься от всей фигни, которая сейчас творится у тебя в голове, а потом я, так уж и быть, как экс-чемпион мира по экси, проведу тебе персональную тренировку, — слегка приукрасил их планы на ближайшее будущее Нил. Хотя стоит заметить, что в этот момент что-то в глазах Сета полыхнуло.

***

Между спаррингом и грядущей тренировкой экси Джостен отлучился до общежития. Сета он оставил разминаться на стадионе, пока сам решил достать свои кровавые запасы для перекуса и заглянуть на крышу. Туда Нил направлялся с твердым намерением выяснить, как распределились голоса после второго голосования, но когда, открыв дверь, увидел сидящую на краю крыши фигуру, отложил ненужные разговоры на потом, опускаясь рядом. Эндрю молча протянул руку, и Нил вложил в нее свою. Голубые глаза блуждали по сосредоточенному профилю Эндрю, который долго рассматривал и ощупывал недавно травмированную конечность. Когда он был удовлетворен осмотром Нил нарушил тишину: — Поцелуешь, чтобы не болело? — его обычное озорство вернулось в синеву глаз, и он сильнее ухмыльнулся, когда Эндрю поднял на него раздраженный взгляд. Хотя, стоило Миньярду чуть склонить голову и поднести запястье к губам, мягко соприкасаясь с холодной кожей в невесомом поцелуе, судорожный вдох приятно скрутил живот Нила, выбивая из головы все мысли, оставляя его в благоговейном оцепенении. Эндрю окинул его почти безразличным взглядом и поднялся, покидая крышу. Нил мог поклясться, что над ним только что посмеялись. Если бы он мог, он бы сейчас покраснел до кончиков ушей: он не помнил, чтобы реагировал на подобные целомудренные поцелуи как неопытный мальчишка. До игры оставалось 4 дня, до банкета 12, он не терял надежды адаптировать Гордона к этим событиям, но в этот момент он был абсолютно потерян для мира. Единственным, кто занимал его мысли был Эндрю, и непонимание, почему он должен возиться со всеми несущественными и неважными делами, когда в паре метров от него находится единственный человек, с которым он хочет слиться воедино и не отлипать никогда. Впервые ли он думал об этом никогда? Ему потребовалась еще пара минут, прежде чем он нашел силы подняться.