Малышка

«Ты будешь счастлив когда это все закончится?» «Я и забыл, какого это…»

Вот он — коварный ящик Пандоры. В левом верхнем углу приклеена пожелтевшая бумажка с надписью «Татищев. И.Д» Краткое досье. Хочешь узнать ещё что-то — загляни в тетрадь, обитую натуральной кожей, в некоторых местах истершейся. Рукописи чудища… — Да тут ему ещё на два пожизненных, девчат… — Анюта перебирала тонкие странички в дневнике старшего Татищева. — Пишет во всех подробностях. Простите, я не хочу это читать, оставим для дяди полицейского. Полный чемодан записей и папок. Во многих хранится весомый компромат на мужчину. Почему же ящик без всякого замка? — Девочки, поглядите что нашла! — Романова водила пальцем по странице тетради. — Тут говорится про некого «Лысого». Явно подельник. Думаю, нам стоит спросить о нем у Варвары Николаевны.

ВЫРЕЗКА ИЗ ДНЕВНИКА ТАТИЩЕВА И.Д.

Девушка с рыжей косой. День третий. Тело уже не свежее, живого места нет. Послал лысого за нужными инструментами. Сердце ещё работает, девушка была спортсменкой. Медицинское образование пригодилось…

КОНЕЦ ВЫРЕЗКИ.

Девочки всей толпой побежали в гостиную к хозяйке квартиры. После рассказа о находке женщина призадумалась, а следом её лицо в миг приобрело выражение величайшего просветления. СОБОЛЕВ ОЛЕГ АЛЕКСЕЕВИЧ. 1952-го года рождения. В 1970-м году был осужден по обвинению в краже. Был близким другом и подельником Татищева Ивана Дмитриевича. — Олег оборвал все связи с Иваном после истории с Юрой. Не хотел заработать вторую судимость. — С каждым словом Варвара словно складывала некий пазл. — Сейчас он живет в Челябинске, с криминалом давно покончил. Думаю, он может рассказать что-то полезное для вас, девочки. В лицах нашей четверки проявилась надежда. Где-то в том чемоданчике они нашли телефонную книжку Татищева. Если повезет, там они смогут найти номер Олега Алексеевича.

***

Мужчина сорока шести лет мирно дремал в своем излюбленном кресле. Из старого радио тихо играла музыка, а любимая жена за столом читала очередной роман. Вдруг раздался звон телефона. Олег нехотя разлепил глаза и встал с нагретого места. — Добрый день. — Мужчина говорит немного сонно, но вполне доброжелательно. — Здравствуйте. Вы Соболев Олег Алексеевич? — После положительного ответа Катя осторожно продолжила говорить. — Мы бы хотели задать вам пару вопросов. Мы не из органов, не переживайте, просто нам срочно нужна некоторая информация о Татищеве Иване Дмитриевиче. Олег сильно напрягся, услышав знакомое имя. Но сейчас ему уже нечего бояться — «Пора рассказать народу об этом чудовище…» — Что именно вам бы хотелось знать, и по какому поводу? Я думал он и так сейчас заключен. — Он вышел из тюрьмы 23-го января. Вы ведь помните, что у Татищева был сын? — Через динамик девушка услышала совсем тихий, рваный выдох Олега на словах о сыне. — Юра пропал несколько дней назад, и мы подозреваем, что это дело рук Ивана. В его личных записях мы нашли информацию о вашем подельничестве. — Катя сделала небольшую паузу, давая мужчине возможность что-то сказать, а затем продолжила. — Также мы узнали, что у него был некий «стиль». Нечто вроде ритуала, который он совершал над жертвами. — На этих словах Уралова взглянула на Анюту, которой довелось прочитать об этих чудовищных вещах. — Вот об этом мы и хотели спросить. — Ясно… — Олег Алексеевич сделал тяжелый вздох. — Я думаю, у меня есть что вам рассказать…

***

1978г. Челябинская погода не радовала жителей. С утра до ночи лил дождь. Ничего было не видать дальше пяти метров от глаз. Никто не мог увидеть мучения молодого парня на заброшенной многоэтажке. Всегда много этажей, всегда бетонные, не отделанные стены, но только один этаж. Всегда пятый этаж… Сколько раз Олег, или же «Лысый», был свидетелем подобных пыток. Татищев был садистом, чего не отнять. Конечно, и сам Соболев не без греха, но то, что творил его близкий друг, во время своих «ритуалов», было настоящим ужасом. Татищев убивал, не преследуя цели. Настоящий маньяк, просто пытал людей, превращая это в свой обычай, без которого он и полугода не мог прожить. Так продолжаться просто не могло. Татищев обезумел, ему уже надоели пытки каких-то «жалких людишек», абсолютно ему не знакомых. Он перешел на нечто более безумное… Тогда Олег понял, что это дело пора заканчивать. Уж слишком долго он закрывал глаза на чудовищность Ивана. В тот день, когда менты вломились в логово Татищева старшего, «Лысый» прекратил свое существование, а вместе с ним и все криминальное прошлое Олега Алексеевича. Лишь единого взгляда хватило. Маленький мальчик, что был безжалостно избит — весь усыпан синяками и кровяными подтеками, что живого места не сыщешь — Лежал на холодном полу, содрогаясь в конвульсиях. «Малыш Юрочка…»

***

— Так что, могу предположить, что сейчас он на заброшке. Там должно быть пять этажей, девочки. Найдите Юрочку! Я верю в вас. — Спасибо вам за все, Олег Алексеевич. Мы постараемся помочь следствию в этом. Разговор окончен. Девушки записали все показания мужчины, поблагодарили Варвару за её содействие и ушли, прихватив с собой личный дневник старшего Татищева. — И так, девчата, вот наш план. — Саша говорила уверенно, встав лицом ко всем. — Реакцию милиции на то, что мы нарыли, можно не ждать. Думаю, нам следует сейчас самим отобрать круг поиска, то есть заброшки с пятью этажами. Все остальные решили согласиться с мнением Романовой, однако остался без ответа ещё один вопрос — как же им найти то самое место? — Как нам сужать круг поиска, Саш? Пойти искать заброшки и записывать каждую в блокнотик? Слишком долго. — Слова Ани звучали вполне логично в их ситуации. — Тем более, шататься по заброшкам, в которых может оказаться наш маньячина, очень опасно. — Да чего тут искать-то? — Москва, стоящая в стороне подала голос. Даже в стрессовых ситуациях, держа в руке уже десятую сигарету за день, она выглядела весьма самоуверенно. — У меня куча связей с «червями», они уж точно знают где нам найти нужное место. — «Черви»? Я так понимаю это группировка какая-то? — Этот вопрос интересовал всех. — Новая субкультура? — Черви — чуваки, практически живущие на заброшках. — Сказала Московская, таким тоном, будто об этих элементарных вещах стыдно не знать. — Кто-то из них явно уже возмутился какому-то незнакомому мужику на своей точке. У них своя иерархия, так что обо всех недовольствах докладывают своим «шишкам». Так вот, один мой кореш и есть та самая «шишка». Дело в шляпе, барышни. Маша феерично потушила сигарету, дотлевшую до фильтра, массивной подошвой берцев. Вся компания направилась к лестнице. Сейчас они пойдут в логово этих самых «Червей»…

***

«Черви» — это вам не оседлые птицы. Они перебираются из точки в точку. Так черви, пригрев одно место, ищут себе другое, холодное, чтобы запустить этот круг. Камали пробился в вышку не так давно, но уже успел изучить каждый уголок бесконечных коридоров своих бесчисленных пристанищ. Конечно, он думал, что его знания он получил от червей, чтобы им же и передавать, однако дело обстояло иначе. — Нам нужна бетонка, не менее чем с пятью этажами. — Такой родной, наглый тон. А что Камали? Ему не жалко. — Всего я знаю таких штук пятнадцать, выбирайте любую. — На последнем слове парень призадумался. — Точнее, любую из четырнадцати. На одной мутки какие-то происходят. Один червь недавно нажаловался мне, что… Его, абсолютно наглым образом перебили. — Охуенно! Где она находится? Тут Зилант немного вскипел: — Ты хоть послушай! Я тут не сказки тебе рассказываю. Там придурок какой-то поселился. Прям внатуре поселился, а всех наших выпер. И пожитки при нем, мешок был здоровый. — Камали… — Тяжелый, укоризненный, предупреждающий, да и вообще многозначительный вздох. — Там в мешке нихуя не пожитки.. А парень все сразу понял. Чем больше времени ты посвящаешь М.М.Ю, тем лучше понимаешь каждую её загадку. А в сердце Ураловой, с каждой минутой, росла надежда на спасение любимого человека.

***

— У Юрки батя есть?! Ты угораешь? — За эти пару минут Зилант успел вспомнить все свои идиотские шутки про, ушедшего в закат, батю. — Знаешь, друзья обычно не треплются о проблемах друг-друга. Ты ведь ещё умеешь хранить секреты, я знаю. — Пристальный взгляд глаза-в-глаза. — В любом случае, сейчас это не важно. Юра там. Они стояли в пролеске возле нужного им здания. Все пятеро. — И как нам зайти внутрь? «Здарова, дядь-Вань, мы вас повязать пришли»? — Все дружно обернулись на недовольную Камскую. — Нет, Ань, мы просто подождем. — Опять Москва загадками говорит. Приседает в кустах, а затем раздается знакомый звук сирен. — Вы идите, я тут буду. А то меня, за былые дела, тоже повяжут. — И хихикнула напоследок.

***

— Звуки оттуда. — Шептала молодая следователь. — Сейчас пускаем конвой. Сразу раздалась уйма звуков. Кто-то даже стрелял. Крики разъяренного мужчины разнеслись по этажу. В следующие минуты, Татищева старшего выводили из здания, загоняя в «бобик». Через минут десять, на этаже появились люди с носилками, предназначенными для Юры. В этом ужасном месиве никто из ребят бы не узнал своего друга — На лице не разглядеть черт, а синяки покрывают все открытые участки тела. Однако, врачи заверили, что он дышит и будет жить. Вот только в душе поселилась неугомонная печаль. Её было сложно распознать почему-то… Возможно, потому что Катя уже падает на холодный пол. — Ее тоже возьмем. Видимо, обморок. — Заявила фельдшер, позволяя своему коллеге подхватить девочку на руки. — А вообще, спасибо вам огромнейшее, девчат! Без вас следствие бы затянулось на очень долгий срок. — Следователь похлопала по плечу Сашу и Анюту, которые теперь переживали не только за Юру.

***

В тот день Уралова быстро оклемалась и, первым делом, решила осведомиться у врачей о состоянии Юры. По словам работников больницы, обеззараживание поврежденных участков тела уже провели. Сейчас парня подключили к капельнице. Юра в сознании. Катя даже не знает, стоит ли этому радоваться — он же чувствует всю боль, каждый вздох представляет собой адские страдания, а тело не поддается движениям. Сейчас уже первое марта. Сегодня Татищев должен прийти в школу, постепенно внимая ритму жизни. РАСПИСАНИЕ ЗАНЯТИЙ НА 01.03. 11А: _ _ Алгебра Геометрия Химия История Русский яз. «Сегодня после второго сразу на первый этаж. Я должна сегодня встретить его прямо в фойе. Я скажу ему все, чего хочет мое сердце.» С каждой минутой этого дня, решимость Ураловой растет. Ровно со звонком Катюша выбегает из класса Физики, стремясь к главной лестнице.

***

— Ты как, оболдуй? — Машка подошла к койке Юры, ставя пакет с едой прямо на кровать. — Да, в целом, пойдет. Тут, правда, от одной хавки на тот свет отправиться можно. — А на тумбочке грустно стоял нетронутый бульон с курицей. — Вы меня с Катюхой выручаете. Маша кинула на друга удивленный взгляд. — Уралова чтоль к тебе захаживает? В обмороки-то при виде тебя не падает? — Последняя фраза вышла через смех. Маша правда не знает что там у Юры с ней, но вот чувства Кати в тот день она прочитала. — Ну заходит. Даже частенько бывает. А с чего она в обморок должна упасть, я че страшила такой? — Слова Москвы оставили Юрца в непонятках. Сейчас он ел фруктовый батончик, глядя вопрошающим взглядом на блондинку. Это зрелище ещё больше рассмешило Машу, что ставило Татищева в тупик. «О чем вообще говорит эта дура?» — Она тебе не рассказывала? — Юрец тут же начал мотать головой, с нетерпением ожидая ответа. — Так она в день ареста твоего папаши в обморок грохнулась. Переволновалась походу. — А что, прям так сильно волновалась? — Конечно да, Юра знает. Но может, все-таки, он в чем-то ошибся? — Не хотел причинять ей такую боль, надо было ей про отца сразу рассказать. Маша уперла руки в боки, делая недовольное лицо. Уже тогда Юра почувствовал неподдельный, в отличии от Московской злости, страх за свою жизнь. — То есть ей ты хотел рассказать, а мне нет? Ну да, всего-то шесть лет дружбы! Херовый ты друг, Юрка! — Татищев особыми аналитическими способностями не отличался, так что притворство Москвы раскусил только на последней фразе. А девушка лишь хихикает с лица Юры. Татищев в непонятках смешнее всех русских комедий, вместе взятых. — А вот если без шуток, — Серьезно начал парень. — Я, по-твоему, хороший друг? Маша хитро прищурилась, сверля взглядом саму душу Татищева. — А ты моего мнения спрашиваешь, или «что бы она сказала»? — Не в бровь, а в глаз. Московская всегда была такой — проницательная она, всегда скажет то, что нужно сказать. — Ты ведь и так уже поняла, да? — Да, Юрец, ты отличный друг. Но нужен ли ты ей как друг? Да, он все понял, но принять не хотел. Светла правда, да только достоин ли Татищев этого света? — Я не думаю, что она меня любит. — Первая вещь за сегодня, которую брюнет сказал предельно уверенно. — Что такая как она могла найти во мне? — Даже не знаю. — Честно, абсолютно правдиво. — Возможно, ты просто кажешься ей особенным. Ведь это так, Юр. — С недавнего времени, Москва может принимать образ «гуру любви», но почему она думает сейчас о тех серых глазах?

***

— Готов стать легендой школы снова? — Дойдя до входа в здание школы, Маша протянула руку другу. — Всегда готов. — С размаху и крепко пожал руку, подкрепляя свой ответ. При входе в это место, Татищева сразу облепили «журналисты и зеваки». Каждому он подал руку. Знакомый голос окликнул парня. Этой встречи он ждал больше всего. Юра поднимает голову. Катенька бежит навстречу. В её лице видно беспокойство. — Катюш… — Девушка налетает на него и завлекает в крепчайшие объятия. Юра сразу затыкается и чувствует как сильно Катя держится за его шею. — Я в порядке, Катюх, ты чего. Все уже хорошо, я жив и полон сил… Его перебили. — Ты придурок Юра, — В один момент перед глазами Татищева пролетает вся его никчемная жизнь. Все эмоции смешались в единый момент, и Юра думал, что вот-вот все вырвется наружу. Губы девушки были очень мягкими. Сердце чуть не остановилось, но с этого момента Юра чувствует, что теперь оно готово биться лишь только ради неё. — …Но я люблю тебя! Такая теплая улыбка Кати. Юра и впрямь придурок, раз никогда не замечал всей той безграничной любви и внимания, что дарила ему девушка… — Катюша… — Глаза слезятся, и Юра даже не собирается останавливать свои слезы. Касается костяшками пальцев щеки Ураловой. — …Красавица, я люблю тебя больше. Толпа зевак стянулась ещё большая. Снова поцелуй, полный нежности и безмерной благодарности. Все вокруг вскрикивают. Где-то в толпе слышно визг Романовой. Катя разглядела их с Москвой за Татищевым. Хитрюги, стукнулись кулачками, самодовольно поглядывая на новоиспеченную парочку.

«Ты теперь поселишь счастье в своем сердце навечно?» «Ты мое счастье, я не допущу твоей потери…»