Малышка

«Я все ради тебя сделаю!» «Ты можешь просто быть собой?»

— Саш, мы с Юркой в кино завтра идем. Новый фильм вышел, романтичный такой! — Катенька счастливо кружилась вокруг подруги. После небольшой паузы, та остановилась и хитро глянула на Сашу. — Не хочешь позвать «сама знаешь кого»? Романовой потребовалась пара секунд, чтобы понять о чем говорит Уралова. Наконец поняв, Саша опешила. — Ты что! Как ты себе это представляешь? Вдруг она что-то не то подумает?! — А сама краснее помидора. Быстро тараторит что-то отрицательное, а Катя лишь хихикнула. — Ну будь по-твоему. Я же просто предложила.

***

— Ну и где они на этот раз? — Недовольная Романова приземлилась на скамейку школьного двора, рядом с Марией. — Прямо напротив тебя, принцесса. — Немного злостно сказала Москва. Уже неделю девушки лицезрели любовные «сюсюканья» новоиспеченной парочки, в лице Юры и Кати. То в коридоре опять всю перемену воркуют, что минут на пять опаздывают, то обжимаются где-нибудь в школьном дворе. В общем, всегда вместе, что не приносило особого удовольствия их друзьям. Маша, может быть хотела с Юркой в магазин сбегать на большой перемене, а он? А вот Сашка? У неё же, кроме Катюши, вообще не с кем поболтать о делах «девчачих». Конечно, Москва тоже девушка, однако с ней, почему-то хотелось говорить о чем-то менее будничном. И вот сидят теперь, глядят на этих голубков недовольно, чуть ли дыры в них не прожигают. Тут Сашка как раз вспомнила про недавний разговор с Ураловой. А вдруг она согласится? Стоит пока нащупать почву. — Мне Катя сказала, что они сегодня в кино пойдут. — Как бы невзначай. Маша лишь угукнула, видимо зная об этом. — На мелодраму какую-то… Маша поменялась в лице в момент и, чуть ли не перебивая Сашеньку, громко возмутилась. — Юрец и на мелодраму?! Да быть такого не может! — Выражение лица Москвы вселяло в Романову некие сомнения по поводу своей идеи. — Да он на дух не переносит эти все розовые сопли! — Так значит, панки романтику не любят? — Глядит Маше прямо в глаза, а та постепенно остывает под этим взглядом. — Я думала, народная мысль «Я панк, мне пох» работает всегда и во всем. Это заявление давольно сильно удивило старшую. Во-первых, Маша не помнит, чтобы малышка материлась до этого. Во-вторых… «Это что упрек?» — Я чувствую в твоих словах вызов. — Пробурчала Москва, гордо выпрямляясь. Теперь она смотрит на Сашу сверху вниз. — Я могу смотреть что угодно, если ты об этом. Жанр ничего не решает! — К твоему сведению, это был не вызов. — Опустим тот момент, что к этому Романова и вела. — И я считаю, что Юра просто готов пожертвовать некоторыми своими интересами ради Кати. В голосе Саши читался явный упрек. Маша думала, это к тому, что она поспешно усомнилась в Юрином вкусе. Быть честным, брюнетка такую интонацию выдала случайно, а-ля «Вот я бы тоже, может, хотела быть на Катином месте.» Признаться, Саше бы правда хотелось, чтобы Маша, не воротя носа, пошла с ней в кино. На что угодно — мелодрама, триллер, или даже чертова комедия — не важно. Сейчас они «не то, чтобы друзья», скорее приятели. Москва оказалась хорошим человеком, знающим толк в человеческой природе. Романова просто хочет стать особенной для этой девушки — не потому что это круто, просто так, без причины. «Или причина все же есть?..» — В любом случае… — Саша сделала паузу, глядя прямо на Машу, которая выглядела, как нашкодивший щенок. — Была рада поболтать, я пойду… И стоит ей только порываться, чтобы встать, как её хватают за руку и усаживают обратно. — Ты куда, ещё минут 10 до звонка! — Вот так, из суровой столицы в капризное дитя. — Мы можем ещё поговорить? Нельзя же на такой ноте обрубать разговор! — На пару секунд в воздухе повисла неловкая пауза. — Можем про увлечения поговорить. Мы уже давно общаемся, а я даже не знаю ничего о твоих хобби… Момент был, определенно, неловкий. Саша и сама уже давно желала поговорить с Машей о чем-то таком, ведь если она хочет быть ближе к самой блондинке, то и узнать её нужно ближе. Вообще, Московской такие разговоры не свойственны. Стоило только вспомнить их последнюю беседу с Камали, как она поняла, что идет вообще не в том направлении. Саша хочет, чтобы её на руках носили — Маша будет носить её на руках. — Ну… — протянула Саша. — Я играю на фортепиано с пяти лет, в десять начала изучать скрипку. Люблю читать… «Черт, это же полный набор заучки-душнилы!» — Резко дошло до Романовой. «Ожидаемо» — Усмехнулась про себя Московская. — Значит, тебе нравится музыка? — Саша на этот вопрос медленно и неловко кивнула. — Мне тоже. Я играю на гитаре и барабанах. Да и пою, в общем-то. — Это замечательно! — Саша воодушевилась, забыв про былую неловкость. — Споешь мне, как-нибудь, в следующий раз? — Исполню лунную сонату, спецом для тебя. Так и болтали они о музыкальных предпочтениях до самого звонка. Обычно, Романова не опаздывает, но сегодня она не почувствовала за это вины. Было, даже, как-то прикольно.

***

— Ну как фильм? Понравился? — Чистое любопытство, ведь после вчерашнего разговора, Саша не отказалась от своей идеи. — Просто супер, Саш! Я так ревела, ты не представляешь. Даже Юра взгрустнул после просмотра. — Катя, активно жестикулируя, мечтательно рассказывала некоторые факты из фильма. — Самый романтичный фильм, который я когда-либо видела. Теперь девушке и впрямь захотелось посмотреть эту картину. Одной идти не хочется, значит позвать Машу необходимо. Вот только как подступиться? Как не стать очередным поводом для смеха Москвы? «Соберись, Саш! Ты хорошо знаешь характер этой чертовки, точно сможешь сделать это!» И она купила два билета. Заранее. Сеанс назначен на четверг, а сегодня вторник. Есть ещё время, чтобы собраться с силами.

***

Весна выдалась теплой на этот год. Маша, конечно, и зимой и летом носит одну кожанку, но теплая погода, как нельзя кстати. Обычно, Саша выходит из дома в 7:20, поскольку живет она не так далеко от школы. А Москва сегодня полна решимости, и оттого вышла пораньше, чтобы зайти за Романовой. Саша стала воспринимать её ухаживания мягче, что может означать взаимность. А Московская сдаваться не намерена — «Этот прелестный самоцвет, из пучин морских, будет моим.» Тяжело было не заметить изменения в обеих девушках: Маша теперь не боится показать людям даже малейшую толику слабости, а Саша выбирается из оков социофобии, находит себе друзей, не сторонится общения. Уже не такая зануда, она, сродни алмазу, ограняется с каждым днем, намереваясь стать самым большим камнем в короне из чистого золота. Каждому самоцвету нужен ювелир, который превратит бесформенный камешек в нечто величественное. Для Романовой ювелиром стала Мария. С появлением блондинки, жизнь Саши поменялась досконально. Вот сейчас она стоит у зеркала уже битый час, пытаясь нарисовать идеальные стрелочки. Но взгляд девушки поменялся не из-за косметики на лице, не из-за стрелок и контуринга — Она стала увереннее, сильнее духовно. Москва сказала ей однажды, что научит её жить по-настоящему, не боясь выделяться, и она сдержала слово. Маша не дает Романовой даже на процент усомнится в её честности. А ведь именно она разглядела, в такой невзрачной Саше, прекрасного ангела. За толстым стеклом очков скрывалась сильная личность, которую никто не смог бы увидеть. Уж слишком хорошо Романова это скрывала, чтобы не показаться слишком яркой или вульгарной. А Мария готова на все, чтобы её зорюшка сияла северной звездой… Тем временем, часы доходили до 7:20, Саша уже накидывает пальто, завязывая шарф через голову, на манер шапки. Спускаясь по подъездной лестнице, она даже подумать не могла, что её внизу кто-то ждет. С размаху открывает дверь, чуть не ударяя ей по блондинке. — Ой, прости, я не думала, что ты тут будешь… — И тут Сашу осенило. — Ты что тут делаешь? Маша глупо улыбалась, смотря в озадаченные глаза Романовой. — Я просто решила за тобой зайти перед школой. Можно? — Аккуратно интересуется, подходя к младшей. — Все-таки принцесс принято провожать со свитой. И все-таки не может Москва без своих подколов. Сашенька наигранно фыркает, беря Машу под локоть, чего та вообще не ожидала. — Ну провожай, раз уж пришла.

***

Дорога до школы не заняла много времени. Зайдя в фойе, они сразу разбежались — Машку на лавочке ждал Татищев, Катя сидела там же, в ожидании подруги. Уроки пролетели незаметно, разве что на геометрии Саше пришлось изрядно попотеть. — У тебя ещё есть уроки? — Маша подбежала к Романовой в фойе. Саша смотрела расписание уроков, которое им недавно поменяли, не замечая стоящую рядом Москву, и даже подпрыгнула на месте, стоило той подать голос. — Ты меня напугала! — А сама смущенно улыбается. Маша тоже расплывается в улыбке, но не такой же, а хитрющей. — Ну чего ты лыбу давишь? У меня закончились уроки, а ты, похоже, что-то затеяла. — Ты чертовски права, принцесса! — Подхватывает Романову под локоть, ведя к гардеробной. — Пойдем гулять сейчас с тобой. Вот только не на ту напала — Саша только что заглядывала в расписание уроков Московской, а там на сегодня было явно не семь уроков. — Обманщица, иди учи уроки! — Душнила, у меня последним ИЗО, а дополнительных нет. Уже весь класс дал по съебам, между прочим, по моему указу! — Гордо хватает свою кожаную куртку, захватив заодно и Сашино пальто. — Тебе что, не интересно куда мы пойдем? — А я согласия ещё не дала! — И снова строит из себя ледяную королеву, но Маша её даже не слушает, натягивая пальто на плечи младшей. Они молча простояли, в ожидании чего-то, ещё с минуту. — Ну хорошо… «Куда же мы с тобой пойдем?» Романова, хоть и казалась недовольной, просто понимала, что ещё не готова вручить Московской билет на слезливую драму. «Вот кто бы мог подумать, что выдается шанс, а я струшу…» — А мы с тобой пойдем на дворцовую! Будем по набережной гулять! — Совсем как ребенок, она взяла руку младшей в свою, качая ими вперед-назад. — Ты говорила, что хочешь, а я не смею отказывать вам, ваша светлость. Опять она глумится, опять делает этот глупый, но такой милый, реверанс, снова целует тонкую, белоснежную кисть, заглядывая своими голубыми очами в душу. — Ну, раз так, то пойдем. Не может устоять перед такой Москвой…

***

А Саша прекрасна, как первый подснежник, на фоне этих серых вод — Такая аккуратная, утонченная, величественная. Кто бы только мог подумать, что этот прекрасный цветок распуститься так грациозно, в свои пятнадцать. Она уже не та строптивая девчонка, зацепившая Машу своим характером. Эта девушка — прекрасный ангел, посланник божественный, присланный грешной Московской наградой за все её страдания. Ещё совсем юна, но так сломлена, так изранена жизнью, что из невинной ромашки, распустилась розой с шипами. Маша не хочет её срывать, она как маленький принц, будет оберегать свою единственную розу под хрустальным куполом. — Маш, ты опять зависла? — У Саши щечки румяные, то-ли от морозца, то-ли от хохота. А Москва и глаз оторвать не может. — Ты в последнее время такая задумчивая? Затеваешь что? — Не бери в голову, малышка. — Встает перед дамой своего сердца, грея её холодные руки своими, вечно теплыми. — Это все ты виновата. А Романова опешила. В чем это, извините, она успела провиниться? — И почему ты так решила? Неужто теперь будешь меня винить во всех смертных грехах? — Вовсе нет, Саш. — Подносит ручки младшей к своему лицу, опаляя дыханием, продолжая согревать их вместе с сердцем. — Я очень рада, своим мыслям.

«Я точно сделаю все, что она скажет, лишь бы была всегда такой теплой для меня…» «Я точно буду с тобой, все ближе, пока мы не станем самым ценным друг для друга…»