Малышка

— Мда, вот это романтика. — Язвила Московская, положив свою голову на кулак. — Они друг-друга будто впервые видят. Подобные едкие комментарии от блондинки были ожидаемы, но все-таки Саша чувствовала неловкость и некую обиду от этих слов. — Не будь столь критична, Москва. Тут же упор идет на любовь. Иногда персонажей делают глуповатыми, чтобы передать всю суть их взаимоотношений. — Романова говорила чуть тише, чем Маша. Последняя будто и не старалась издавать меньше шума. — Как умно сказано. Москва все плевалась желчью — так тяжело было сдержать неприязнь к подобного рода фильмам. Однако, стоило только ей бросить взгляд на Сашу, ей стало не по себе. Выражение лица младшей давало понять, что ее задевает тон Московской. «Стоит хоть иногда держать свой чертов язык за зубами.» — Может, я просто не способна понять такое. — Нашла компромисс — Тебе-то хоть нравится? — Ну да. Я бы могла в полной мере оценить его, если бы ты дала мне послушать. — Романова говорила без агрессии, но убедила девушку замолчать наконец. На экране вершилось розовое месиво из цветов и бабочек. Наступила развязка сюжета, спустя бесконечную тягомотину любовных мук. Потому герои неловко и переиграно признаются наконец друг-другу в чувствах. Вот и то, ради чего все здесь собрались — момент поцелуя. Ни одна из девушек не думала о том, насколько неловко будет в эту минуту. Москва признала свои чувства к Романовой относительно недавно, поэтому сейчас, глядя на неё, она ощущала те самые «бабочки в животе». «Тьфу, поганое воображение!» В темноте кинозала совсем не было видно всей палитры красного, которая сейчас расцветала на Сашином лице. Насколько же ее конфузило осознание, что рядом с ней сейчас Москва. Она смотрела романтику много раз, и даже с кем-то на пару. Но с блондинкой почему-то все было совсем по-другому. — Ты хоть целовалась когда-нибудь? — Москва пожалела о своем вопросе молниеносно. Однако слово не воробей. — Ну… Нет, а что? «Ладно, может вопрос был и не совсем хреновым» Сейчас Маша упивалась видом на такую сконфуженную принцессу. Хотелось развить мысль. Только аккуратно, чтобы не добить бедняжку. — Странно, я думала тебе нравится романтика. — Нарочито шепчет на ухо. Вот чертовка, еще минуту назад даже не пыталась говорить тише! — Неужели никто еще не удостоился вашего внимания, мадам? Саше точно надо что-то сделать с этим, иначе столица сейчас ее замучит этими своими фразочками. — Черт возьми, Москва! Со своими расспросами ты не даешь мне насладится фильмом. Хотелось пошутить еще вульгарнее, но это было бы совсем на грани. Пока достаточно… — Ладно, твоя взяла. … А может и не достаточно? Московская опускает руку, державшую до этого ее голову. Медленно кладет на подлокотник, поближе к руке младшей. Так, половина Машиной ладони сейчас находится поверх руки Саши. Романова разве что сознание не теряет. Вот-вот предательская капелька пота пробежит по лицу. Москва делает тихий выдох, морально настраиваясь на следующее действие. «Давай не оплошай только, столица!» За долю секунды их пальцы переплетаются. Теперь это уже никак нельзя назвать простой случайностью. Но никто ничего не скажет, просто потому что девушек все устраивает. Этот момент станет причиной чих-то бессонных ночей.

***

Февраль девяносто восьмого выдался чрезвычайно теплым. Уже поздний вечер, но небо еще малиново-сиреневое. Казалось, будто на дворе март. Мария провожала домой свою спутницу. Несмотря на произошедшее в кино, неловкости между ними не было, от слова совсем. Они непринужденно болтали о разном. Если быть точным, Саша болтала, а Москва слушала. Она всегда внимала Романовой в полной мере, но после акта насилия над своим мозгом, могла делать это только частью сознания. Но вот краем уха зацепилась за интересную тему. — …Ну и я подумала, почему бы не приходить туда почаще. Подростки же тоже могут хорошо проводить время в домиках на дереве?.. — Саша прервалась, ожидая ответа от Московской, которая, казалось, сейчас провалится в глубокую дрему. — Ты вообще меня случаешь? — Да, да. Я поняла о чем ты. — Блондинку будто ледяной водой окатили. Неожиданная смена темы дала свои плоды — сон как рукой сняло. — Если хочешь, мы вполне можем там хоть целыми днями засиживать, только интерьерчик там такой себе. — Почему бы нам не обустроить наше гнездышко, в таком случае? Фраза стрелой проткнула бедное сердце Москвы. «Наше…гнездышко…наше…» Все повторяла у себя эхом в голове, пока не наткнулась на укоризненный взгляд, требующий ответа. — Да, да, почему бы и нет… Тогда Романова состроила очень задумчивое лицо. Еще с минуту они молча шли: Маша молчала, потому что засыпала на ходу, а Саша усердно думала, да так, что звон и шорох шестеренок в ее голове можно было четко расслышать. — Может на весенних каникулах займемся этим? — Как осенение снизошло до младшей. — Как раз весь снег растает, какое-то время на дворе должно быть чуть суше. На это Москва только одобрительно кивнула. Если Саша сама проявляет энтузиазм, так еще и идеи предлагает, то сложно этому перечить. Так что Маша слепо доверилась планам Романовой. Они почти добрались до дома младшей. Лишь бы Московская не уснула по дороге от сюда, до восвояси. Между ними, считай, почти час неторопливой ходьбы. Сейчас такой темп — максимум для Маши, живущей за счет половины мозга. Ничего в мире так не выматывало столицу, как что-то скучное или нелепое. Подобного рода фильмы представляли собой смесь всего этого. — Почти дошли. — Невзначай начала Романова. — Даа… — Страдальчески протянула Москва, шаркая ногами по земле. — Слушай… — Саша кинула загадочный взгляд на блондинку. — Прости за сегодняшнее. Я знала, что ты не любишь такие фильмы, но все равно купила билеты. Обещаю, в следующий раз я обязательно учту твои вкусы. «Она что типа…извиняется?» — Зачем ты так говоришь? — Сон снова пропал. — Мне было приятно просто провести время с тобой, даже если под мелодраму! Москва говорила так воодушевленно, в такой детской манере, что Саша не смогла сдержать тихого хохота. — И все же, в следующий раз фильм выберешь ты.

«Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно»

«С тобой мне даже в будке будет комфорт»