История лорда

Лишь сомкнулись очи тела Бальтазара, как образ его возник в красивом чертоге из мрамора и лабрадора, в коем звучали различные струнные инструменты музыкальные. В центре сего места была красивая беловласая дева, расчёсывающая локоны, ниспускающиеся до живота, простым черепаховый гребнем. Сидела она полу боком к Мунлайту, и, позы своей не меняя, тихо молвила, будто ручей журчал: —Всё же выжил. А вот у Найтмара это не вышло. Твою старую позицию в ковенанте я не верну, но ведь ты не совсем за этим пришёл? Бальтазар улыбнулся, и не было в этом месте на нём его очков. В тот же миг зрачки его стали чисто вертикальными, очи покраснели а сам он стал гораздо старше, лет на пять. —Верно. Я хочу вновь восходить по лестнице ковенанта Луны. А сейчас — прорыв под твоим присмотром, Диана. В этом мире силы мне пригодятся, так что уж пригляди, пожалуйста. И уселся Бальтазар, скрестив ноги, и слегка улыбнулась дева. Покрывался со временем Мунлайт испариной, вздрагивая каждую секунду-две, и, спустя долгих семь часов, открыл глаза. —Да... Крошку силы я воссоздал. Капля в море, но мне и это крайне поможет в моих новых реалиях. Пока, старая подруга. Встал он, махнул рукой деве, и отвернулся. Фигура его стала медленно искажаться и менять цвет, будто мыльный пузырь. Дева же прошептала, как порой ветер дует: —Пока, старый напарник. Пока, Вивамус Магика'э..... В мире реальном же вновь открыл свои очи Бальтазар. Силой от него на миг повеяло великой, что пыль от него отмела, да чуть подвинула предметы. —Хм... И что же сегодня по расписанию? — взглянул он на расписание, висевшее на стене, маленькую копию которого он нашёл лежащей рядом и взял — Так.... История магии. Ну, сходим. Быстрым движением встав и положив книгу себе в сумку хранения, достав стейк и закинув его сете в рот, Бальтазар направился из гостиной, но, спустившись по винтовой лестнице башни, столкнулся с проблемой. —Кхм... Маршрут-то я не знаю. А для дротика расстояние слишком большое.... Ладно, по фиг, пляшем. Резко ускорившись, Мунлайт побежал по прямой, прислушиваясь, не слышно ли учеников. Он бежал долго, пока не услышал из одного кабинета четкий и жёсткий голос немного пожилой МакГонагалл. —Ага, здесь кабинет Трансфигурации. Попробуем другие этажи..... Бегом юный чародей оббежал все этажи выше; был найден, кабинет где слышался весёлый и немного скрипящий голос, видимо, класс Чар; Нашёлся класс нумерологии и Общий Зал; наконец, на третьем этаже обнаружился класс Истории Магии. Внутри светлой, но холодной комнаты находились ученики, большинство которых внаглую спали сидя за партами, и призрак на учительском месте, что-то монотонно рассказывающий. Послушав немного преподавателя-призрака, Бальтазар даже достал из своей сумки хранения учебник соответствующего предмета и сверился с ним. —Ага. Он тупо диктует учебник наизусть, причём по теме "Гоблинские восстания". Слово в слово. Ладно, законспектируем..... Мунлайт достал свиток, на которых обычно писали в Хогвартсе, и, читая учебник по нынешней теме, начал щёлкать пальцами, на каждый щелчок говоря: —Adepto Sordida, Adepto Sordida, Adepto Sordida.... В тетради стали возникать грязные пятна и разводы коричневого и чёрного цвета, складывающиеся в буквы. За один щелчок, занимающий полторы секунды, на пергамент являлось предложение или два, что позволило поздно пришедшему Бальтазару закончить вместе с остальными учениками. После этого чудак быстро достал расписание, которое его софакультетники подкинули ему на уроке, мельком глянул и убрал. —Зельеварение, за ним Травология, потом Трансфигурация и Чары — он обернулся к однокурсникам — А Зельеварение у нас где? Кто-то из пуффендуйцев, а история магии у них и когтевранцев была сдвоенная, дрожащим голосом сказал: —Вв п-подземельях... Мунлайт поморщился и прошептал: —И ведь нет у меня ничего для быстрого перемещения.... По фиг, пляшем. Бальтазар, посмотрев на этаж ниже, и увидев движущиеся лестницы, а так же как у одного из учеников, идущего по ней, нога провалилась сквозь исчезнувшую ступеньку, сказал ещё тише, буквально одними губами: —Нафиг, я по этому спускаться не буду. Лучше по-старинке. Мунлайт выбросил свою правую руку вперёд, и из его рукава вылетела волшебная палочка. Чародей направил её себе на грудную клетку и ноги, после чего начал ей быстро рисовать узоры, читая нараспев: —Armis di Agathis, frigidus hostis que protegam mei. Тело и одежда его моментально покрылись изморозью, но, тем не менее, Бальтазару было вовсе не холодно. Как минимум, он не показывал никаких признаков этого. Вновь вернув свою волшебную палочку в рукав, Мунлайт прыгнул на этаж ниже, начиная петь: —Разбежавшись прыгну.... После чего приземлился на пол, от накопленного импульса сев на корточки. С хрустом изморозь на нём пропала, но сам чародей лишь поморщился. —Мда... Десять ярдов — это много. И окочуриться могу. Странным взглядом он окинул лестницы. —ИДТИ я по этому инструменту пыток не буду. Вчера отходил своё. Armis di Agathis, frigidus hostis que protegam mei.... Бальтазар вновь начал рисовать перед собой узоры палочкой, направленной на самого чародея. По окончанию заклинания на нём появилась изморозь, после чего он подошёл к изголовью лестницы и начал... Катиться вниз по лестницам, как колесо. Только живое и иногда ойкающее, когда случайно падало на угол ступеньки. Наконец, свернувшийся колечком Мунлайт просто влетел в стену, пролетев точно больше четырёх лестниц. Изморозь магии вновь с хрустом пропала, оставив трущего спину чародея. —Эхх... Всё, я на первом. Теперь спуск в подземелья надо найти. Мунлайт начал медленно и размеренно ходить по не изученным ранее местам первого этажа, в поисках спуска. Длительные похождения, примерно десятиминутные, благодаря ручейку учеников, которые либо шли с урока, либо шли на него, наконец, позволили найти просто прямую лестницу, высеченную в холодной скале и ведущую вниз на ярдов двадцать. Там, в свою очередь, находилась развилка на две каменных кишки, однако ученики шли лишь по правой, на стенах которой были заполненные банками с заспиртованными существами полки. Бальтазар медленно шёл у крайне холодной стены коридора, рассматривая содержимое банок, покуда не упёрся в дверную ручку локтем. Дверь открыл один из пуффендуйцев, и Мунлайт вместе с ним зашёл в кабинет зельеварения. Все парты были заняты, оставалось лишь два места, где соседями были бы пуффендуйцы, но открывший дверь блондин с факультета барсуков занял одно из них. Вынужденный обстоятельствами, чародей сел к пуффендуйке, кажется, Сьюзен Боунс. Милая с коричневыми волосами и веснушками, разве что немного пухловата и Мунлайту до плеча. Внезапно из подсобки вышел тот самый Снейп, волосы которого, казалось, натёрли салом специально, а нос казался изогнут даже больше, чем обычно. Подняв журнал со стола, он начал отмечать присутствующих в нём. —Анна Хаббот. Звучал желчный и жёсткий голос профессора. Милая —Здесь. —Сьюзен Боунс. —Здесь, профессор. —Менди Броклхёрст. —Здесь. —Терри Бут. —Здесь. —Энтони Гольдштейн. —Здесь, профессор. —Майкл Корнер. А вот здесь ответом его было молчание. С садистской ухмылкой Снейп сделал пометку пером, которое взял со стола, предварительно обмакнув в крайне тёмную чернильницу. —Макмиллан. —Здесь, сэр. —Мунлайт. Наша вторая, после Поттера, знаменитость. В каком зелье смешиваются цветок сакуры, гвоздика пурпурная и маргаритка? Да, определённо Снейп владеет викторианским языком цветов. С улыбкой Бальтазар спокойно ответил: —В одном из ранних экспериментов Виндиктуса Виридиана. Тогда эксперимент не увенчался успехом, потому что следовало штокрозу розовую подкрепить калиной вечнозелёной и амброзией, предварительно смешанной с ангрекумом. Брови Снейпа едва заметно поднялись, после чего он слегка процедил сквозь зубы: —Видимо, за вашим поведением стоят не только бахвальство и зазубренные приёмы. Садитесь, Мунлайт. Наш чародей с улыбкой аккуратно сел на своё место. Больше отсутствующих не было, и профессор встал, начав ходить перед партами, и класс наконец увидел его глаза: холодные, будто каменные туннели этих подземелий, тёмные и пустые. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Он говорил практически шёпотом, но весь класс перестал шуметь вообще, и голос преподавателя слышался безумно чётко. —Глупое размахивание волшебной палочкой вам здесь не поможет, и потому многие из вас с огромным трудом поверят, что мой предмет — важная часть магической науки. Я считаю, что вы не в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, сварить триумф и закупорить смерть. Но лишь при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После его речи воцарилась мертвая тишина. Ученики боялись даже громко дышать. —А теперь, каждая парта будет варить зелье для лечения фурункулов. Каков его рецепт, Мунлайт? Вопрос был явно не рассчитан на первый урок. Бальтазар, нахмурив брови и потирая переносицу, задумался на долгую секунду, но стоило Снейпу открыть рот дабы вычесть баллы, ответил: —Шесть змеиных зубов в ступку, измельчить в мелкий порошок и четыре его меры положить в котёл с водой, нагревать десять секунд, взмахнуть волшебной палочкой для напитки зелья магией, оставить настаиваться на срок от получаса до трёх четвертей часа в зависимости от котла, добавить четыре рогатых слизня, помешать пять раз по часовой стрелке и взмахнуть палочкой ещё раз, сэр. Снейп, приподняв брови второй раз за урок, дал задание классу: —Варите по данному рецепту. Ингредиенты возьмёте в шкафу. Бальтазар, кивнув профессору, достал котёл из своей сумки, после чего, набрав ингредиентов, вернулся на свое место к Сьюзен.