Точка отсчёта

      Все началось после второго вознесения. Этот кошмар, что длился бог знает сколько лет. Этот кошмар, что длится бесконечность. Кошмар, который заставлял душу отчаянно трепыхаться в чужих руках, пока не пришло смирение. После второго вознесения и падения, Се Лянь ожидал очнуться на улицах какого нибудь города или в крайнем случае в лесу. Но открыв глаза первое, что он увидел – свод пещеры, с которого изредка капали капли воды. Тут было сыро. Попытка встать не увенчалась успехом – на руках, ногах и даже на шее железные кандалы, что плотно обвились вокруг щиколоток и запястий. Что сжимали шею не хуже канги.       - Что…? – хрипло произнёс Се Лянь дёрнувшись и начав более активно озираться. Он мог только сидеть на коленях – большее не позволяли цепи. Раздались шаги, что эхом отдавались в пещере, заставляя вздрогнуть и обернуться. К нему вышел на встречу… Безликий Бай. Мурашки побежали по коже, дыхание перехватило. Он замер, как напуганный перед хищником зверь и замотал головой, не веря в то, что видит. Нет, нет! Это невозможно! Он, он ведь сам видел! Видел, что…? Существо тем временем подошло ближе. Лянь начал отползать, но упёрся в стену.       - Удивлён, Сяньлэ? – усмехнулся Бай и присел на корточки, рядом с юношей, от силы, двадцати лет, что замер, как испуганный зверь, но смотрел с нескрываемой ненавистью. – Мне нравятся твои глаза, но… - он встал и поддёрнул цепь, заставляя юношу в таких же белых, пусть уже не столь чистых, одеяниях, придвинуться к нему. – Неужели ты думал, что сможешь вот так запросто избавиться от меня? – с этими словами он отпустил цепь, давая юноше отодвинуться к стене, прижав ноги к груди.       - Кто же ты такой…? – дрогнувшим голосом произнёс Се Лянь, когда Бай повернулся к нему спиной. На это он услышал смешок.       - Правда хочешь знать? – а в голосе звенит холод и сталь. Се Лянь стиснул зубы, не проронил ни слова. Он ХОТЕЛ знать, но боялся. Боялся того, что может увидеть на самом деле. Каждое лёгкое движение сопровождалось звоном цепей. – Что же. Не пожалей. Сейчас я открою тебе то, что ты так жаждешь узнать. – с этими словами он повернулся к юноше и снял маску. На мгновение сердце пропустило удар.       - Ты лжёшь. Ты сменил личину! Ты лжёшь…. – Се Лянь уставился на человека, которого больше всего почитал и уважал. Он смотрел в лицо Цзюнь У, что мягко улыбался юноше, почти по отечески.       - Тебе не сбежать отсюда. – произнёс Цзюнь У. – Какой мне смысл врать. – выдохнул он и мягкой поступью прошёл к юноше, присев на одно колено и коснувшись щеки. – Посмотри на меня. Вспомни недавнюю ночь битвы. Ты помнишь, яркие вспышки? Ты помнишь звуки борьбы где-то там, за пределами твоей видимости? – Лянь кивнул, в горле пересохло. Он был не в силах вымолвить хоть слово. – Но, помнишь ли ты, чтобы видел хоть что-то? – и правда, он не мог ясно сказать, видел ли он саму битву. В голове все перемешалось. Точно он не мог сказать ничего. Но он запомнил звуки борьбы. Запомнил, какой разгром был устроен во время битвы.       - Зачастую обмануть небеса куда проще, чем кажется на первый взгляд, - усмехнулся он. – Сянлэ. Я говорил тебе, что спускаться в мир людей было ошибкой, но ты не послушал. Я показал тебе, как изменчивы сердца людей, что они не достойны спасения и сожаления, но ты так и не понял. Я желаю тебе лишь добра, но ты безумно упёртый ребёнок. Сянлэ, ты сам вынудил меня. – выдохнул мужчина. – Я уверен, со временем ты поймёшь. – Се Лянь словно очнулся и дёрнулся в сторону. Он все ещё в немом шоке смотрел на Цзюн У и замотал головой.       - Нет, нет!! Владыка…! Владыка бы никогда…! Никогда…! – последнее он прошептал, чувствуя, как внутри него что-то рушится. Чувствуя, как убеждения дали трещину. Тот, кому он доверял больше всего – оказался… его худшим врагом?              Но в какой-то момент его дёрнули вперёд за цепи. Он едва не распластался на холодном, каменном полу, а в следующий момент его повернули лицом к стене. Он не увидел, как Бай… Владыка… регулировал длину цепей, но понял, что тот был в силах их регулировать.       - Я пришёл к выводу, что ты из тех детей, что понимают все через наказания. Я не хотел этого делать, но ты просто не оставил мне выбора, - повернув голову, он боковым зрением увидел, что тот идёт к большому камню и берёт от туда что-то, возвращаясь назад. Взмах, странный звук разрезал воздух и со свистящим звоном опустился на спину. Боль была приглушённая, но… она была. Лянь от неожиданности вскрикнул, дёрнувшись. Это был хлыст. Хлыст, что рассёк кожу на спине, как горячий нож масло. Рассёк до костей, с первого же удара. По телу пробежала дрожь, но второй удар не заставил себя ждать, опускаясь на спину юноши, заставляя стиснуть зубы, сжать кулаки. Его тело невосприимчиво к боли теперь так сильно. Но казалось, эта боль пробирала до самых костей, вместе с плетью. Вскрывала его нутро, обнажала и показывала наружу те болевые точки, что были скрыты.       - Владыка!! – вскрикнул Се Лянь, когда третий удар пришёлся по спине и что-то тёплое, но неумолимо холодеющее, побежало по спине. – Это безумие! Вы безумны!! Я же… я же верил вам… - произнёс это Се Лянь с отчаянием в голосе, не сдержав всхлип. – Я же вам верил… - он опустил голову, смотря на свои колени, что упёрлись в землю.       - Я знаю. И я понимаю тебя, как никто иной, Сянлэ. Никто в этом мире не поймёт тебя так, как я. Никто в этом мире не будет дорожить тобой, как я. Мы с тобой похожи. Так сильно. Ты так сильно напоминаешь меня в молодости. Но ты все ещё не понял самого главного. Все, что я хочу, чтобы ты встал на мою сторону. Я обучу тебя всему. Я сделаю тебя сильнейшим, - на выдохе произнёс он. Лянь только всхлипнул и качнул головой, вызывая разочарованный вздох у владыки. – Не переживай, Сянлэ, я терпелив. – произнеся это он взмахнул рукой и нанёс новый удар, заставляя пленённого выгнуться. Одежда на спине была изорвана и вряд ли теперь была пригодна, но это волновало Се Ляня в последнюю очередь. Больше, чем боль, его душу разрывало понимание, что его снова предали. И кто? Человек, которого он уважал сильнее всего. Больше всех, вместе взятых. Следующие удары он не чувствовал, как и слёзы, что вытекали из глаз. Повис безвольной куклой на цепях, глотая солёную влагу, изредка всхлипывая. Но удары прекратились.       - Твоё тело восстановится. Как и тогда. Я не просто так подарил тебе бессмертие, Сянлэ. Впереди у нас с тобой целая вечность, чтобы ты понял меня. – произнёс он на выдохе и, подойдя к прикованному, снял кандалы с ног. В этот момент раздался противный хруст и вскрик сорвался с губ Се Ляня. Нога! Его нога оказалась сломанной в один момент. Лянь дёрнулся, в отчаянной попытке уйти из под следующего удара, но он был прикован и все, что видел, лишь стена напротив.       - Не надо!! Не надо!!! – с отчаянием закричал надломленный голос. – Прекрати!!! – в этот момент чужая нога, а ломал он чужие кости именно ударом ноги, с силой приземлилась и на вторую ногу. Кости дали трещину, а затем и вовсе сломались. Было тяжело осознавать, что подобное с ним творит тот, на чью милость он полагался. Кандалы с ног были сняты, но едва ли теперь его ноги были пригодны. Слёзы скатывались по лицу, а в голове эхом раздавался голос владыки: «Впереди у нас впереди с тобой целая вечность…» и сейчас эти слова казались приговором.              ***              Он не знал, сколько он провёл так в одном положении? День? Два? Неделю? Тут темно и сыро, а раны на спине и ноги ноют, болят, но зарастают. Медленно, но верно, зарастают. Сейчас он был бы не против умереть от заражения, но он не мог умереть, хотя сейчас ему хотелось этого больше всего. И страшнее всего осознавать, что, скорее всего, именно для этого ему и было дано бессмертие. Страшнее всего было понимать, что его не станут искать. Что Фэн Синь и Му Цин совершенно точно не будут его искать, после всего произошедшего. Он остался совершенно один, всеми брошенный, всеми забытый и никому не нужный. От понимания своего отчаянного положения на глаза навернулись слёзы, хотя, казалось бы, что они уже должны были кончиться. Сменить положение было невозможно. Он стоял на коленях все то время, пока Цзюн У не было. Колени ужасно ныли и болели, казалось, камни на земле уже впечатались и приросли к его коже. Рука онемели, не пошевелить, а ноги… сломанные ноги, на что они вообще годны? Оставалось только тихо скулить и терпеть. Вознесение стало его погибелью. Вознесение стало его худшим кошмаром. И все таки, теперь он понимал, насколько небеса пропитаны скверной. Вся эта роскошь, весь этот фасад лишь для отвода глаз. Он помнил тех небожителей на горе, что прогнали его, а теперь оказалась, что его последняя опора и надежда и есть причина его краха. Насколько же он был глуп и наивен? Но он решил, что на поводу больше не пойдёт. Он умрёт, застрянет в этой пыточной на веки, но не отступится от своих принципов, от того, что считает правильным. Неизменно, людские Сердца изменчивы, а жестокость часть их натуры, но есть и те, кто был достоин и милосердия и сострадания. Были те, кто оставил в его сердце пусть и слабый, но огонёк надежды, который шептал, что его выбор правильный. В добавок разум затмевали жажда и голод, столь сильные, что он мог вскоре допустить мысль, что если бы тут были жуки, он был бы готов есть и их. Может, он сможет умереть от голода? Не бывает же абсолютного бессмертия!              Раздались шаги, заставившие безвольное тело и страдавшее сердце вздрогнуть. Это мог быть только Цзюн У. У него была тяжёлая поступь, а каждый шаг отдавался эхом не то в пещере, не то в ушах.       - Как ты себя чувствуешь, Сяньлэ? – произнёс мягко император. - Прости, что пришлось оставить тебя на столь долгий срок. Я не с пустыми руками. – Се Лянь почувствовал, как цепи на руках слабнут и он неумолимо упал на каменистый пол, не в силах сдвинуться. Он не мог даже глаза открыть. Губы потрескались, а в горле пересохло. Голова кружилась, а кровь, что уже давным-давно засохла, доставляла ужасающий дискомфорт. Но это был ничто по сравнению с остальными ощущениями. Его приподняли и приложили что-то к губам. Жидкость потекла по рту к горлу, заставляя юношу закашляться, судорожно глотая… воду? Кажется, это была вода, он не мог разобрать. Но дрожащие руки сами потянулись к кувшину. Потеря крови, жажда, голод. Нормальный человек давным-давно бы погиб.       - Прости, я забываю, что твоё тело нуждается в еде и воде. На небесах был лёгкий переполох, кто-то вознёсся и тут же спрыгнул с небес. Я даже не успел узнать, кто был этот сумасбродный. Но, это и не важно. – выдохнул он, отнимая из дрожащих рук кувшин с водой. – Се Лянь помутневшим взглядом посмотрел на лицо владыки. Его приподняли, заставляя принять сидячее положение. Скосив взгляд, он увидел чашу, доверху наполненную рисом с овощами. Его кормили неторопливо, аккуратно, ибо руки его неустанно дрожали и немного онемели. Кормили с рук, как ребёнка, стоило это осознать, как он закрыл рот, не принимая больше ни зёрнышка, не смотря на то, что желудок сводило от голода.       - Ты должен съесть ещё, неразумное моё дитя. – выдохнул владыка, усмехнувшись и обхватив его поудобнее, надавил на челюсть, заставляя открыть рот. – Ты должен съесть все, до последнего зёрнышка. – выдохнул он. – Я буду приходить к тебе ещё чаще, с едой. Мы же не хотим, чтобы тебе снова было так же плохо, как сейчас? – произнёс он тепло и с улыбкой. В этот момент в желудке скрутило, а к горлу подкатил ком. Ему стало дурно от всего происходящего. Стоило им закончить с трапезой, как кандалы снова натянули, подвесив его, но лицом к Цзюн У. Сейчас он флегматично осматривал Се Ляня.       - Что же, теперь мы можем перейти к самому главному. Я пришёл сюда не только с едой, но и с подарком. Я хотел тебе напомнить кое-что. В этом мире существует не только страдания. Хотел напомнить тебе кое-что из нашего общего прошлого. Помнишь, тот день, когда бунтовщики украли твоего кузена и ты оказался в пещере? В пещере, которую окружили Цветочные демоны, что отравили тебя своим ядом? – Се Лянь подобрался, у него были ужасные предчувствия. Но он был столь слаб и беззащитен, что ничего поделать не мог. – Я принёс тебе подарок. – в этот момент он подошёл к пленённому и достал флакон, одной рукой сжав волосы Се Ляня, другой открыв злощастный бутылёк и в нос парня ударил сладкий, цветочный аромат. Страшная догадка озарила падшее божество.       - Нет! – вскрикнул Се Лянь, но уже было поздно задерживать дыхание. В глазах отразился ужас, а владыка отошёл от пленного и уселся на валун. – Зачем?? Зачем тебе это?! – на вопрос, казалось бы, столь глупый, мужчина только усмехнулся.       - Чтобы ты понял, что в этом мире существует не только страдание, но и блаженство, Сянлэ. В одно и то же время они могут существовать в твоём теле. – Се Лянь помнил, как избавился от яда в прошлый раз, но в этот раз его руки скованы и не было ни единого шанса ранить себя, дать вытечь достаточной количества крови. На какое-то время Цзюн У замолчал. А Сянлэ начал ощущать жар, что медленно растекался по телу. Голова немного пошла кругом. Но это было только начало. Спустя полчаса тело начало гореть, словно огонь, а внизу живота завязываться тугой узел. Стало невыносимо душно. Он дёрнул руками, но кандалы мешали опустить руки. Дыхание участилось, а глаза заволокло пеленой. Душно, жарко, горячо. Ему было дурно. Он с трудом сглатывал скопившуюся слюну, прикрыв глаза, так как от головокружения он больше не мог держать их открытыми. Он не услышал шорох ткани и звук шагов. Тело горело и пылало. В какой-то момент кожу словно обожгло огнём. И снова знакомый, свистящий звук. Он ощутимо вздрогнул, но с губ сорвался не то крик, не то стон. Лицо раскраснелось не от жара, не то от стыда и смущения. Второй удар пришёлся на район груди и он не был таким сильным, чтобы рассечь кожу, но оставить ощутимый след на бледной коже очень даже мог. Сейчас хотелось, чтобы его кожу рассекли до мяса, чтобы выпустили отравленную кровь. Он был возбуждён и никакие сутры не могли ему помочь. Он захныкал, чувствуя боль смешанную с колоссальным возбуждением.       - Хватит, хватит прошу… - сдавленно зашептал Се Лянь по Виску которого скатился холодный пот. Он приоткрыл глаза, видя перед собой владыку. Тот засунул пальцы в приоткрытый рот и сжав скользкий язык, заставил его вынуть его. В этот момент боль пронзила его язык. Владыка безжалостно пронзил его иглою, не давая засунуть его назад. Он вскрикнул, но кричать стало… не удобно. Он не мог теперь даже дать волю голосу. Его ограничили во всем. В уголках глаз скопились слёзы. Казалось, это безумие никогда не закончится! Оно только начиналось. Он стоял и был бы рад хотя бы сесть, но ему не позволяли. Ноги ослабли, дрожали, не в силах удержать свой собственный вес, а Цзюнь У с удовлетворением наблюдал за юношей. Следующие удары приходились по ногам и телу. Стояк был ощутимо виден через уже значительно порванную одежду. Каждый удар приносил блаженство телу и невыносимую боль душе. Ему было хорошо и плохо одновременно. И даже слова сказать не мог из-за языка с иглой. Только тихо всхлипывать и вздрагивать от каждого последующего удара. Все его естество отзывалось на боль волнами удовольствия.       - Видишь, не так уж и плохо, да? – юноша тяжело дышал, жмурился и отказывался признавать реальность происходящего. Вскоре он прекратил чувствовать обжигающие прикосновения кнута, но вместо этого он почувствовал кое-что хуже – чужие руки. Дыхание перехватило. – Ты ещё так невинен. Не так ли, Сянлэ? – выдохнул мужчина, чуть прищурившись. Се Лянь хотел закричать, чтобы его не трогали, но… он не мог. Слова выходили неразборчиво, а сам он выглядел жалко. Более чем жалко. Оставалось только попытаться уйти от прикосновений, но чужая рука властно держала его за бедро, когда как вторая ласкала его оголённую грудь, так как одежды порваны и держались на честном слове. Вскоре чужая рука переместилась на член, заставляя задохнуться от ощущений. Из приоткрытых губ сорвался стон – то ли болезненный, то ли полный блаженства.       - Вот так, Сянлэ, чувствуешь? – в какой-то момент он почувствовал, как его тело напряглось, подобно струне, напряжение стало невыносимым и в один миг тело затопило невыносимое блаженство. Он проморгался, пытаясь привести в норму дыхание. Он кончил. Кончил от рук, едва ли ласкающих его. Хотелось разрыдаться прям тут. Прям сейчас. Он чувствовал себя опозоренным, осквернённым. Словно у него забрали последнее, что у него было – его чистоту тела. То, что он отстоял в той пещере. То , что он хранил до последнего. Но на этом ничего не закончилось. Яд все ещё действовал. А возбуждение, что отступило, снова начало накатывать волнами.       - Оказывается, наш Сянлэ так ненасытен? – с этими словами он взял кнут и все началось по новой. Снова и снова не сильные удары хлыста, стоны и неутомимое возбуждение, смешанные с отчаянием. Обжигающие прикосновения сменялись ласками, заставляя вновь кончить, как бы он не читал про себя сутры, как бы не старался утихомирить перевозбуждённое тело. Его затопила нега до того самого момента, пока он не потерял сознание.              ***              Цзюн У, как и обещал, приходил намного чаще, чем ранее. Он не оставлял его на недели голодать. Сначала Се Лянь сопротивлялся, пока не смирился со своим положением. Чем покорнее он становился, тем меньше Цзюн У зверствовал. Но натура Се Ляня часто брала верх. И каждый раз, когда владыка предлагал стать его учеником, Се лянь отвечал отказом. Раз за разом. Время уже не имело значения. Время уже превратилось в бесконечную петлю страданий для принца, что стал куклой в чужой жестокой игре. Если он вёл себя смирно, его опускали на землю, давали слегка размять затёкшие конечности. А если он противился, мог стоять в одном положении неделю. И Раз за разом его били и пороли. Временами он словно с ума сходил. Се Ляню казалось, что он уже умер. Умер и попал в преисподнюю. Он отмерял время только по словам Цзюн У, когда он спустя вечность говорил, что прошло уже столетние, второе, а Се Лянь все упрямится.              Безвольно сидя у стены, Се Лянь смотрел остекленевшим, пустым взглядом на лужу неподалёку. Отсчитывая капля за каплей. В этом месте, к которому он уже привык. В этом месте единственное, что он мог делать это считать капли или закрывая глаза, мечтать о свободе. Он научился… воображать. Звук капель он превращал в своём разуме в звук дождя, а гул пещеры в шёпот ветра. Иногда он воображал, как его кожи касаются тёплые лучи солнца. Он уже и забыл как ощущается тепло на коже. Но сегодня Цзюн У снова что-то принёс. Лежащий на земле подобрался, прижимаясь к стене. С опаской смотря на то, что принёс небесный владыка.       - Я пришёл к тебе с небольшим подарком. Повернись спиной. – за столетия пыток и ласк, что сменяли друг друга, страх Се Ляня перед Цзюн У давно перевалил за отметку «безграничный ужас». Он уже давно не сопротивляется. Не было смысла, только хуже делал себе. Немного поколебавшись, он повернулся к нему спиной, что ещё не до конца зажила после прошлого визита. Но в одном Цзюн У не изменял себе. Если раньше он ломал Се Ляню ноги, то сейчас он… перерезал сухожилия на ногах. Зато позволял Се Ляню сидеть на земле, а не стоять.       - Что вы собрались делать…? – голос слабый, хрипловатый, но слышно его было чётко.       - Увидишь. Хотя, если твой ответ изменился, мы прекратим эти бессмысленные мучения. – он присел около Се Ляня. Тот не ответил ему, заставляя владыку тяжело вздохнуть. Он достал из мешочка гвозди, они были тонкие и не внушали ничего хорошего. - Чуть согнись. – Се Лянь чувствовал, как сердце его заходится в бешеном ритме и зажмурился. В этот момент он почувствовал укол наверху, в районе позвоночника. Сначала он не обращал внимание, но вскоре он начал чувствовать дискомфорт и последующую боль. Казалось, он привык к боли, но владыка словно находил в его теле новые и новые болевые точки. Он распахнул глаза, дыхание сбилось, а сердце заходило ходуном. Он снова чувствовал, чувствовал боль, что распирала изнутри, расцветала огненными цветами в его теле. Он было дёрнулся, но его крепко прижали к земле. Зажмурившись от накатывающей боли, он почувствовал сильное головокружение. Следующие гвозди пришлись ещё ниже и ещё, они вызывали боль, но она была относительно терпима, но это было только по началу. После у него начали отниматься руки и ноги. Он не мог пошевелить и пальцем, а грудь сдавило от ужаса. Он лежал, не в силах пошевелиться, совершенно беззащитный. Он все ещё чувствовал боль и вскрики было тяжелее сдерживать. Слёзы застилали глаза, которые он закрыл, что бы отгородиться от реальности. Он чувствовал себя куклой. Любимой куклой безумного кукловода. Сейчас его рабское положение не давало ему ни капли преимущества. Он не знал, почему Владыка делал это с ним, но он чувствовал, что тот испытывает удовольствие от происходящего.       - Владыка… - слабо позвал Се Лянь, приоткрыв глаза. – Когда же… вам это надоест? Когда же Вы уже выбросите меня…? – на это он услышал тяжёлый вздох и почувствовал, как его ласково гладят по голове.       - Могу предположить, что никогда, мой дорогой Сянлэ, - эти слова прозвучали как приговор, заставившие сердце Ляня сжаться в груди. Значит, это никогда не кончится?              ***              Пять столетий. Прошло уже пять столетий тишины и покоя. Так казалось всем, пока на небеса не явился молодой, сумасбродный демон, который заключил пари с тридцатью тремя небожителями. Были ещё два, но они отказались. Отказались участвовать в этом цирке. И только потом поняли, что не зря. Собиратель цветов под кровавым дождём, Хуа Чен, что навёл шуму в небесном царстве, что за одну ночь сжёг храмы небожителей, явившись с горы Тунлу. Все содрогались от одного звука его имени. Все были в ужасе… кроме двоих. Двоих, что знали, что есть кое-кто страшнее, чем Хуа Чен.       - Я тебе говорю, это ужасная идея! – вскрикнул Му Цин, расхаживая перед лавочкой, где продавали чай и данго. На скамье сидел темноволосый юноша, собранный и более спокойный на вид, жующий данго и запивающий чаем. Небожителям не обязательно есть, но он не стал себе отказывать в этой маленькой радости, в отличии от Му Цина.       - А я тебе говорю, что у нас нет иного выбора. Какое уже столетие мы не можем подобраться к логову той твари? – нахмурился Фень Синь. – Я понимаю, что заключить сделку с демоном совершенно не достойно небожителей. Но сейчас речь идёт о белом бедствии, если Хуа Чен согласится… - выдохнул Фень Синь.       - То он спалит наши храмы! – рявкнул Му Цин.       - Но никто не запретит нам приложить силы и вознестись вновь. На это уйдёт время, но мы сможем. – уверенно произнёс Фень Синь. – Его высочество там, в плену, не ясно, живой или мёртвый. Столетия в ожидании. Если ты не готов рискнуть, можешь проваливать. Ты был трусом и плохим товарищем им же и остаёшься, - уже начал не выдерживать Фень Синь, доедая последний кусочек вкусняшки.       - Я не собираюсь отступать! Просто… потерять все… - нахмурился он сжимая кулаки. Но он не собирался уходить. В конце концов, у них просто больше не осталось вариантов. Прошло пять столетий. Они знают, где Се Лянь, но даже близко не могут подобраться к логову монстра. Они знают, что их дорогое высочество живой. Они знают, что он там, страдает и наверняка уже не ждёт спасения. Но они не могут сидеть спокойно. Ради него им пришлось зарыть топор войны.              В мгновение воздух потяжелел. Они решили встретиться на более нейтральной территории, в мире людей. Они сменили облики на двух юношей и теперь едва ли походили на прежних себя.       - Мне даже интересно, зачем вы двое позвали меня сюда? – буквально из ниоткуда появился юноша в красном. Глаз прикрывала повязка. – Решили принять мой вызов? – хмыкнул никто иной, как собиратель цветов. Му Цин рвано выдохнул.       - Я все ещё думаю, что это ужасная идея. – проворчал Му Цин, мрачно посмотрев на демона. А Фень Синь, пусть и был напряжён, но все ещё непринужденно попивал чай и понимал, что переговоры вести ему.       - Не совсем. Но мы хотим предложить тебе сделку. – произнёс Фень Синь, сжимая чашку и переводя взгляд на новоявленного непревзойдённого, что потряс небеса около месяца назад.       - Интересно, что же вы хотите мне предложить? – хмыкнул он, смотря на этих двоих с презрением.       - Насколько мы поняли, ты хочешь, чтобы мы ушли с небесных чертогов, как и те тридцать три небожителя. – Хуа Чен молча выжидал. – Мы примем твоё условие, можешь сжечь наши храмы, но через пятьдесят лет мы снова попробуем вознестись. В ответ же нам нужна твоя сила, чтобы спасти одного человека, что дорог нам, - в этот момент Хуа Чен рассмеялся.       - И вы ещё условия мне ставите? Что же это за человек, ради которого вы готовы рискнуть своей шкурой? – усмехнулся мужчина, не переставая смотреть на этих двоих с нескрываемым презрением. Это бесило до чёртиков Му Цина, но Фень Синь крепко сносил все.       - Этот человек… - на выдохе произнёс генерал Наньян. – Его высочество наследный принц Се Лянь, - в это мгновение выражение лица Хуа Чана словно окаменело. – Уже пять столетий он пребывает в плену Белого бедствия. Мы не слышали, чтобы ты водился с ним или другими непревзойдёнными. – произнёс он, отхлёбывая ещё глоток чая. – Даже разрушил логово Ци Жуна. Суть в том, что у нас не хватает сил подобраться к месту, где пребывает эта тварь и держит нашего товарища. Мы не уверены, жив он или нет, но знаем, что он там. – выдохнул Фень Синь. – Если ты поможешь нам, мы готовы пойти на твоё условие. – в этот момент наступила тишина. Казалось, что все звуки вокруг стихли.       - Где находится это место? – голос казался спокойным, без тени надменности и насмешки, только серьёзность и мрачность. Парни переглянулись и нахмурились. Фень Синь поднялся с места.       - Я уже начертил сжатие тысячи ли, пока мы ждали тебя. – произнёс Фень Синь на удивление собранный. Он был решителен и намерен вытащить Се Ляня во что бы то ни стало. Он, как и Му Цин чувствовали вину перед ним и были намерены вытащить его живого или мёртвого, второй вариант для того, чтобы похоронить. Но оба до конца отрицали, что он может быть мёртв.       - Ты как-то быстро согласился. Тот, с кем мы возможно встретимся чертовки силён. В своё время он уничтожил целое государство, - Му Цин заподозрил, что что-то не так. Слишком быстро Хуа Чен согласился. Но Фень Синя, кажется, все устраивало.       - Я знаю кто такой Безликий Бай, - оповестил Хуа Чен с мрачной решительностью. В Хуа Чене все перевернулось. Он искал. Искал, но не нашёл ни единого следа и сегодня единственное, что хотел, поиздеваться над этими двумя предателями. Но планы круто поменялись.              Сжатие тысячи ли переместило их очень далеко от места, где они пребывали до этого. Это был лес – густой и пропитанный тёмной энергией. Место, где не водились ни звери, ни птицы.       - Если пройти вперёд, мы упрёмся в барьер. Если попытаемся пройти его, он телепортирует нас в случайное место. – оповестил Фень Синь. – Как пройти его, мы не знаем, но именно за ним… - Хуа Чен не стал дослушивать. Он шагал вперёд, а боги последовали за ним, пока они не дошли до злополучного барьера. Тишину прервал шорох, который издавали… бабочки Хуа Чена? В миг это тёмное место озарилось серебристым сиянием и куча серебристых малюток с силой ударились в барьер, что тут же пошёл рябью. Сам Хуа Чен не прикасался, но он призывал все больше и больше бабочек, что неустанно бились о барьер. В какой-то момент купол пошёл трещинами и разлетелся, как битое стекло. За барьером показалась… огромная пещера с довольно небольшим входом. Бабочки ринулись внутрь.       - Что ты делаешь? – мрачно спросил Му Цин.       - Они исследуют пещеру, на случай, если она большая. Чтобы не дать сбежать врагу или унести Его Высочество, пока мы там бродим. Если он там. Пока что ничего… - с этими словами он замер. Нахмурился и в момент его лицо исказил шок, а после ярость. Он бросился вперёд, боги не долго думая, последовали за ним.       - Куда рванул!! – рявкнул Фень Синь и двинулся вслед за кровавым дождём. Они едва ли не теряли его из виду. Но спустя пару минут бега по длинным, извилистым коридорам привела их в просторный зал. Осмотревшись, первое, что им в сумраке бросилось в глаза это лежащие на больших, плоских валунах хлысты, гвозди, окровавленные лоскуты и приспособления, цель которых они не понимали. Флаконы и перчатки с верёвками. И много острых предметов. Второе, что им бросилось в глаза это человек, лежащий на холодной земле в одних только тонких штанах, около которого находился кровавый дождь. Приблизившись, первое, что они отметили, это кандалы на шее и руках, ноги парня были изрезаны, шрамы на теле довольно свежие и ещё кровоточили. Из тела что-то торчало. Но стоило взглянуть на лицо, как до них дошёл весь ужас ситуации.       - Ваше Высочество!! - крикнули они хором, падая на колени, около вздрогнувшего от внезапного резкого звука. Это был Се Лянь – их Се Лянь. Весь в ранах, с перерезанными на ногах сухожилиями. Из тела торчала пара лезвий. Но тот закрыл голову, что-то зашептав.       - Ваше высочество, очнитесь! – Се Лянь был жив. Но он не реагировал ни на какие звуки. Но внезапно, тот словно очнулся и схватил того, до кого смог дотянуться рукой, на которой отсутствовали ногти.       - Помогите мне. Помогите мне. Спасите. Кто нибудь, спасите… Спасите меня… Спасите… - шептал он сорванным голосом. Выражение лица Хуа Чена было каменным, но глаза затуманило от ярости.       - Нужно вытащить из него лезвия. – произнёс Фень Синь и, не долго думая, оторвал от своей одежды пару лоскутов. – Му Цин, ты вытаскивай, я зажму раны. – но ему тут же дали оплеуху.       - Идиот, мы не знаем, насколько глубоко вошли лезвия в животе. Если просто вырвем, у него может открыться сильное внутреннее кровотечение! – шикнул Му Цин с раздражением смотря на друга.       - Но мы не можем нести его так! – тут же воспротивился Фень Синь. В этот момент вокруг Се Ляня затрепетали бабочки. Хуа Чен, не спрашивая, вытащил первое лезвие, на рану приземлилось сразу несколько малюток, но лицо павшего бога не скривилось от боли. Оно осталось таким же. Словно он и не тут вовсе. Где-то далеко.       - Что ты творишь?? – шипел Му Цин готовый броситься на непревзойдённого.       - Лечу его. – холодно произнёс демон и осторожно вынул второе лезвие. Бабочки облепили вторую рану Се Ляня. Сам он послал немного духовной силы в сильно истощённое тело. Снять кандалы оказалось задачей не из лёгких. Но против Эмина даже зачарованные цепи не устояли. В какой-то момент Се Ляня подняли на руки. Нежно и аккуратно, прижимая к себе.       - Он тут. Он тут. Он тут. Владыка уже тут. Он уже тут… - в ужасе лепетал Се Лянь, сжимая в ослабевших руках ткань алых одежд. Боги замерли.       - При чём тут владыка? – мрачно прошептал Му Цин.       - Сейчас не до этого, надо вытащить Его Высочество и потом уже думать об остальном. – с этими словами он двинулись за подозрительно молчаливым Хуа Ченом. Весь путь Се лянь то замолкал, то шептал бессвязный бред, тихо хныча и сменяя плач на смех и снова затихал, тихо прося прощения. Его состояние ввело богов войны в ужас, но их ужас не шёл ни в какое сравнение с тем, что происходило в душе демона.       Стоило им покинуть пещеру, как она тут же исчезла. Словно её тут никогда и не существовало. Се Лянь замолк, потеряв сознание. Он был слаб и худ. Его дыхание то и дело сбивалось во сне. Стоило им выбраться из леса, как Хуа Чен заявил то, что разозлило небожителей.       - Я забираю его в призрачный город. – первым высказался по этому поводу Му Цин.       - Ты думаешь, мы тебе позволим? Чёрт, я же знал, что это ужасная идея заключать сделку с демоном!! – рыкнул он и был готов даже сражаться, но Хуа Чен как ни в чём ни бывало продолжил, прижимая к себе слабое тело.       - Он упомянул Цзюн У. Пока мы не поймём, что с ним произошло и почему он упоминал это подобие бога, вы не можете рисковать им. Если ко всему причастен Цзюн У, вы подвергнете его опасности. – произнёс Хуа Чен, даже не удостоив их взглядом. – Вы знаете где находится призрачный город. И если вы не столь бесполезны, то что-нибудь да выясните. – в этот момент он скрылся из виду, бросив кубики и растворившись в ночной мгле.              ***              Се Лянь то впадал в беспамятство, то просыпался, но не реагировал ни на звуки, ни на что иное и снова впадал в беспамятство. С момента, как он попал в призрачный город прошла неделя. Недо-боги приходили сюда раза три, чтобы проверить его высочество, но уже не рвались его забрать. Они вели себя немного странно, да и Черновод на небесах сказал, что владыка стал вести себя подозрительно. Уж кто-кто, а Черновод способен заметить даже малейшие изменения. Цзюн У держал лицо, но маленькие признаки выдавали его нервозность. И Хуа Чену это не нравилось. И если этот человек виноват во всем произошедшем с Се Лянем, он был готов развязать войну.       - Ваше высочество… - в голосе прозвучала горечь, пока он сидел около кровати, рядом с небожителем, которого укрыли несколькими одеялами в попытке согреть. Во сне он словно бы мёрз. Невольно он вспоминал ту ночь, когда свалившись в могилу, Се Лянь страдал от холода, а он – маленький огонёк, не мог сделать ровным счётом ничего. Сейчас он чувствовал себя таким же маленьким, ничтожным огоньком. – Я снова не сумел защитить вас… - на выдохе с горечью прошептал Хуа Чен. Раны на теле Се Ляня заживали очень быстро благодаря его регенерации и помощи Хуа Чена. Плохо и медленно заживали только перерезанные сухожилия на ногах. Тот судорожно выдохнул во сне. В этот момент в помещении появились ещё люди. Хуа Чен знал об их прибытии, как только они вошли в дом блаженства. Если бы не то, что они сотрудничали в выяснении правды, то они были бы уже разорваны.       - Что вы тут забыли? Не похоже, чтобы вы принесли хоть какие-то новости, - произнёс кровавый дождь мрачно и хмуро. Вместо ответа Му Цин фыркнул.       - Мы пришли к его высочеству. Он ещё не пришёл в себя? – произнёс холодно Му Цин.       - А ты сам как думаешь? – в таком же тоне ответил Хуа Чен. – Или ты слишком туп, чтобы понять самому? – в этот момент тот едва не был готов схватиться за меч. Фень Синь только выдохнул и помассировал виски.       - Это не может так продолжаться. – вставил своё слово генерал Наньян и подошёл ближе. В этот момент около него, в опасной близости зазвенели бабочки.       - Что ты задумал? – Хуа Чен был мрачен и зол.       - Для начала, я хочу знать, почему ты так прицепился к его высочеству. Ты позволяешь ему оставаться тут, следишь и готов кинуться на любого, кто к нему приблизится, как собака. – высказался Фень Синь, сложив руки. – Но не забывай, кто попросил тебя о помощи и кто привёл к месту. Я не знаю, какое ты имеешь отношение к его высочеству, но сейчас мы в одной лодке. – как не ужасно признавать, но с Хуа Ченом им было не справиться. Да и он пока был терпелив к Се Ляню. Вопрос только, сколько этого терпения хватит.       - Моё отношение к нему искреннее. В отличии от некоторых, я не брошу его в тяжёлое для него время. – произнёс Хуа Чен с долей злобы, от чего пошли мурашки.       - Что ты имеешь в виду. – произнёс не менее зло Му Цин, сжимая кулаки.       - Так, стоп! – Фэнь Синь словно был между молотом и наковальней. – Мы должны сосредоточиться на Его Высочестве, это во-первых, во-вторых, мы пришли к выводу, что нужно сделать, чтобы вывести его из этого состояния. Нужно залезть в его голову и вытащить его. Иначе никак. Он словно заперся внутри и не открывает дверь. Все, что нам остаётся, проникнуть за запертую дверь и уговорить его выйти. – весьма мирно и спокойно пояснил Фень Синь. – Пока мы не поймём, что послужило причиной того, что он заперся внутри, мы не сможем ничего сделать. – и его предложение было со смыслом.        - Для этого мы и тут. У нас есть артефакт, что позволит нам проникнуть в сознание Его Высочества без причинения вреда. – произнёс он все ещё раздражённо. Артефакт и правда был, да и выбора особого не было.              Стоило им окружить постель, на которой беспокойно спал его высочество, как артефакт начал действовать, после того, как его активировали. Они оказались в той самой пещере. Первое, что им попалось на глаза – это Се Лянь. Скованный цепями, с опухшими глазами и бледным, мертвенно бледным лицом. Он стоял на коленях, удерживаемый только цепями от падения. Одежда изодрана в клочья. Все трое замерли, стоило им увидеть кого-то рядом с ним – это был владыка. Сердце сделало кульбит. Боги не могли поверить в увиденное, а Хуа Чен… Хуа Чен не мог оторвать взгляд от Се Ляня. Он чувствовал, как его кровь закипает. Он в ужасе и ярости смотрел на своего бога, стоящего на коленях, что не мог даже лечь из-за цепей, что так уродливо смотрелись на его горле.       - Сянлэ, твой ответ… так и не изменился? – выдохнул Владыка. Се Лянь только зажмурился, всхлипнув. Только сейчас они заметили, что из спины торчали… что-то вроде игл, но толще. Владыка выдохнул, а Хуа Чен сжал кулаки. Его трясло. Боги не могли не заметить его состояния и Фень Синь предупредил.       - Если ты нападёшь и навредишь кому-то тут, то ты причинишь вред сознанию Се Ляня. – Хуа Чен со свистом выдохнул, сквозь сжатые зубы, подходя ближе. И правда, из оголённой спины торчали гвозди, размером чуть больше игл. Теперь неестественная поза Се Ляня была понятна. Се Лянь в это время едва ли что-то чувствовал. Его сковал ужас от понимания, что он не может пошевелиться. Даже кричать не мог. Только рыдать от боли, унижения и страха.       - Я делаю это все тебе во благо, а ты не можешь этого понять… - выдохнул Владыка небес, прикрыв глаза и дёрнув цепь, заставляя их подняться ещё выше. Из горла непроизвольно вырвался истошный крик и троих пронзило болью, словно их проткнули. Хуа Чен и сам словно бы задыхался от ужаса, что окатил его ледяной водой. Словно ему снова нужен воздух, а он захлёбывается под толщей воды. Воспоминание сменялось одно за другим и в каждом они находили лишь тень прошлого Се Ляня. Пятьсот лет его плена, пятьсот лет мучений. Его боли и агонии. В конце концов, они поняли, кто есть Цзюн У на самом деле. Они поняли, что скрывалось под маской бессмертного владыки. И от понимания этого накатило отчаяние и ужас. Но Хуа Чен был готов умереть снова, видя то, что происходило с человеком, что стал для него смыслом жизни. Его уже давно мёртвое сердце обливалось кровью – от каждого крика, от слёз, что роняло его божество, от его мольбы остановиться и криков помощи в совсем уж отчаянные времена, когда… уже было невмоготу. В конце концов, боги чувствовали себя опустошёнными, но Хуа Чен был полон ненависти – к себе, небесам и владыке, что лицемерно улыбался, смотря на чужие мучения. Что касался его божества, ласкал и бил. Издевался и мучил.              В конце концов воспоминания привели их в совершенно пустое, маленькое, каменное помещение, где прижав к себе ноги, сидел ребёнок в помятом, белоснежном одеянии, что было запачкано грязью и кровью.       - Ваше… Высочество? – Фень Синь помнил, на удивление помнил Се Ляня в молодом возрасте и ему не составило труда узнать в ребёнке бывшего господина. Тот вздрогнул и только плотнее прижал к груди ноги.       - Не подходите!! – надорвано закричал мальчишка, лет восьми, не показывая своего лица, прижимая его к коленям, которые отчаянно обнимал. – Не приближайтесь! Уходите!! – хныкал ребёнок, желая прогнать непрошенных гостей.       - Ваше Высочество. Это я, Фень Синь. Мы тут… - он осёкся, смотря на ребёнка, что жался в угол.       - Мы тут, чтобы помочь тебе, - произнёс Му Цин, хмурясь. Но на это они услышали лишь сдавленный смех.       - Помочь? Мне? – это звучало так надломлено, с такой насмешкой, что в пору было захлебнуться от яда в голосе. – Где же вы были, когда я просил помощь? Где же вы были, когда я молил о помощи? – Фень Синь прикусил губу, прикрыв глаза.       - Мы не знали, как до вас добраться, ваше высочество… - пролепетал одними губами Фень Синь.       - Вы выбрали свою дорогу. Вы покинули меня, а сейчас заявляетесь и говорите, что тут, чтобы помочь? – надрывно закричал Се Лянь, вскинув голову и глазами полными слёз смотря на двоих друзей. – Я не верю! Вы уже раз оставили меня, что вам помешает оставить меня снова?! Я не могу! Я больше не выдержу этого! Я не хочу больше чувствовать себя брошенным! Я не пойду с вами! – закричал он сквозь слёзы, что стекали по щекам. – Я не вернусь! Лучше убейте меня, если хотите помочь!! – лицо Му Цина исказило чувство вины, Фень Синь сглотнул ком, что образовался в горле. В этот момент заговорил Хуа Чен.       - Ваше Высочество. – его слова, его бархатный тон голоса звучал в этой жуткой тишине слишком отчётливо и мягко. Он подошёл ближе и встал на одно колено. – Помощь пришла слишком поздно. Вы пережили столько боли… я никогда себе этого не прощу… - боги посмотрели на демона с ещё большим подозрением. – Но, я искал вас. Нашёл слишком поздно, но… - он замолк, чувствуя на себе взгляд, полный боли и обиды. Сейчас, в виде ребёнка, смотреть на него было ещё более невыносимо. Это лишь подсознание, но даже это причиняло нестерпимую боль.       - Сначала Му Цин… он просто ушёл… ушёл искать себе лучшее будущее, я не виню его в этом, - всхлипнул Се Лянь. – Это правильно, рядом со мной их бы ничего не ждало. Потом меня покинул Фень Синь, стоило идеалу в его глазах разрушиться. Он тоже не виноват. Но… но как же… как же я? – всхлипнул Се Лянь совсем уж тихо. – Они были моими единственными… единственными, кому я доверял… Как мне вообще теперь кому-то доверять? Мне… мне больно и страшно. Меня не кому защитить. Почему именно я? Я хочу, чтобы все прекратилось… Я устал.. я так устал… - в этот момент с губ сорвались громкие всхлипы и в конце концов, мальчик разрыдался, закрыв лицо руками и в перерывах между плачем отчаянно кричал. – Мне ведь… тоже больно! Тоже страшно!! Почему… почему? – это было похоже на бессвязный бред, он захлёбывался в рыданиях. В этот момент рядом с ним оказался демон, притягивая к себе мальчика.       - Мне жаль, Ваше высочество, что я не нашёл вас раньше. Мне очень жаль. Но, я не брошу вас. Чтобы не случилось, я всегда буду на вашей стороне. Я не позволю более никому причинить вам боль. – на одном выдохе, если можно было так сказать про демона, произнёс Хуа Чен.       - Как мне тебе верить?! – уткнувшись в чужое плечо произнёс невнятно мальчик.       - Ни на земле, ни на небе вы не найдёте никого искреннее, чем я. Я не оставлю вас отныне и во век… Прошу вас, верьте мне. – отчаянно прошептал демон, прижимая содрогающееся от рыданий тельце. – Идёмте домой, Ваше Высочество.       В какой-то момент все вокруг затряслось. Хуа Чен крепче прижал к себе ребёнка. И в этот момент их выбросило из подсознания. Открыв глаза они все так же находились около кровати с Се Лянем. Проснулись они в холодном поту, как от кошмара. Никто не сказал ни единого слова. Тишина сковала эту комнату и весь дом блаженства замер, словно в ожидании.              ***              Се Лянь открыл глаза. Первое, что он увидел – это потолок неизвестного помещения. Он выдохнул рвано и прикрыл глаза снова. Галлюцинации? Он совершенно не мог вспомнить ничего после того, как потерял сознание после последнего прихода Цзюн У. Сейчас же он был в неизвестном месте и это вызывало… страх.       - Ваше Высочество? – прозвучал чей-то голос сбоку. Се Лянь вздрогнул и осторожно повернул голову, поджав губы. Это был неизвестный мужчина, в алых, как кровь одеяниях.       - Где я? – голос был уже привычно хриплым. – Это иллюзия? Ты придумал что-то ещё? – на выдохе произнёс Се Лянь, сжимаясь. Но в этот момент мужчина лишь присел на одно колено, опустив голову.       - Это не иллюзия, Ваше Высочество. Вы в безопасности… - произнёс он на выдохе. – Сейчас вы в моих владениях, в призрачном городе. Вы в безопасности. – Се Лянь… не верил. Едва ли он мог поверить после всего, что с ним происходило. Едва ли он мог поверить в собственную безопасность.