Power

Период Эрика. Искренность встретила Лидера и неофитов своим обыкновенным молчанием. Здесь не было ни бурных вечеринок, ни громкой музыки, ни беспорядочного веселья, как в Бесстрашии. Всё было спокойно, почти… уныло. Дома, скрытые в тени деревьев, казались будто нарочито сдержанными, ничего лишнего. Всё строго и чинно, как всегда в Искренности. Только асфальт, покрывающий дороги, был новым и гладким, машины двигались по нему, как по стеклу, почти бесшумно. Эти дороги, конечно, были лучше — как и внедорожники, что ехали по ним. Огромные чёрные автомобили двигались плавно, почти не заметно для глаз, и в этот момент Эрик и Фор ощутили, как сильно отличается этот мир от того, что они привыкли видеть. — Возьмите, детки, — спокойно произнесла Хоуп, протягивая наушники. Она посмотрела на своих подопечных, не выражая особых эмоций. Эрик и Фор не стали задавать лишних вопросов и просто приняли маленькие устройства, вставляя их в уши. Хоуп тем временем вставила наушник в ухо водителю — Луи, который, казалось, сливался с машиной, так плавно вел её по дороге. — Зачем нам эти наушники, Лидер? — поинтересовался Фор, его голос звучал немного сомнительно, в нём слышалась легкая настороженность. Хоуп не сразу ответила, наблюдая за ними обоими, а затем бросила взгляд на Луи, который продолжал вести машину с таким спокойствием, что даже не выражал ни малейшего волнения. — Как вы, наверное, уже поняли, вы двое прибыли сюда не для отдыха, — Хоуп продолжала спокойно, как будто делая обычное замечание. — У меня для вас есть особое задание. — На её губах появилась лёгкая, едва заметная усмешка. Эрик и Фор тут же напряглись, и их выражения лиц изменились, их любопытство сразу возросло. — Среди изгоев есть наш человек. Недавно он сообщил, что Бесстрашный предатель, который слил ключ от амбара оружия, сделал это в Искренности. Эрик слегка приподнял брови, его голос был полон сомнений. — Дайте угадаю, нам нужно будет найти записи с камер? — его скепсис был понятен. Он давно привык к подобным заданиям, но всегда считал, что Искренность, как и большинство фракций, будет тщательно скрывать свои секреты. Хоуп посмотрела на него, улыбнувшись уголками губ. — В этом и загвоздка, милый Эрик, — её голос стал немного тише, почти шёпотом. — В Искренности… нет камер. Точнее, они есть, но правительство Искренности скрывает их от всех. Эрик и Фор обменялись взглядами. Стало очевидно, что это задание не будет лёгким. Эрик, продолжая сомневаться, попытался прикинуть, как можно будет решить эту задачу. Фор, напротив, казался немного более пессимистичным. — Ты хочешь, чтобы мы их нашли? Это же невозможно, — Фор устал и с силой потёр лицо. — Камеры Эрудитов маленькие, их трудно заметить. Как нам их найти? — Я сама понятия не имею, — ответила Хоуп с лёгким вздохом, казалось, она не слишком надеялась на успех. — Найдёте — отлично. Не найдёте — просто повеселимся и вернёмся домой. — Она оглядела обоих, замечая, как они разочарованы. «Слишком легко», — подумала она про себя, но не дала виду. — Вам не нужно выкладываться на все сто, если что-то выйдет — хорошо. Если нет — ничего страшного. На эти слова Луи, который до этого молчал, наконец заговорил. Его голос был глубоким и чуть усталым, но в нём была явная искра интереса. — А если они выполнят задание? Что тогда, Лидер? Его слова повисли в воздухе, и Эрик с Фором недоумённо переглянулись. В глазах обоих было любопытство. И Хоуп не могла не заметить, как их взгляды засветились. Хоуп сдержала улыбку, задумчиво почесав подбородок. Она поджала губы и ответила, не спеша. — Не знаю, — её взгляд стал более задумчивым. — Могу попросить лидеров отправить вас как капитанов в командной игре. — Она заметила, как на лицах неофитов отразился вопрос, и быстро уточнила. — Скоро мы проведём игру, в которой неофиты поделятся на команды. Лидерами команд должны были быть мы с Ройем, но, может быть, я попрошу, чтобы вы её провели. И да, вам обоим засчитаются дополнительные очки за командную работу. Эрик и Фор переглянулись, и на их лицах появилась искренняя радость, смешанная с облегчением. План был не таким уж плохим. Приятный бонус для них, но при этом не слишком тяжёлое задание. Когда они прибыли к дому Джека Кана, Хоуп вышла из машины и поспешила к двери, ожидая, что её подопечные последуют за ней. Фор сразу открыл дверь для неё, а Эрик, стоя на пороге, злобно сверкнул глазами в сторону Фора, представляя, как его соперник мог бы провести вечер с Хоуп. Мысли о том, как они будут вместе — и об этом, и о многом другом — снова заполонили его голову, и он чувствовал, как сумасшествие начинает постепенно одерживать верх. Зайдя внутрь гостиной, Эрик сразу понял, что Искренность — это не место для веселья. Всё здесь было безжизненно, как музей, где каждый экспонат строго на месте, а ни одно движение не должно нарушать гармонию. Пахло чистотой, воздух был слегка пряным, с нотками неестественного стерильного запаха, который создавал ощущение холода. Белый свет, отражающийся от стен и пола, буквально слепил глаза. Это не было уютным или тёплым светом — это был холодный, пронизывающий свет, который только усиливал чувство пустоты. В углу стоял небольшой столик, на котором красовались бокалы с игристым. Но как Эрик и ожидал, в этом месте было не слишком много алкоголя — едва ли хватило бы даже на троих Бесстрашных. В Искренности, похоже, вообще не знали толк в настоящих вечеринках, в отличие от их фракции, где даже сам воздух был пропитан адреналином и безумными весельем. К счастью, Фор, как всегда, воздержался. Он стоял в сторонке, осматривая окружающих, но ни к одному бокалу не прикоснулся. Эрик же решил забыть о строгих правилах Бесстрашия, где неофитам запрещено пить, и решил пропустить пару бокалов. Его рука уже тянулась к бокалу, но в тот момент её перехватила рука Хоуп. — Не пей эту дрянь, малыш, — Хоуп проскользнула между ним и столом, её запах, лёгкий и немного пряный, заполнил пространство, когда она встала к нему вплотную. Эрик чуть помедлил, оценивая её взгляд, но в глазах Лидера не было ни раздражения, ни злости, только лёгкая насмешка. — Почему? Всё настолько плохо? — Эрик поднял бокал и посмотрел на прозрачную жидкость в нём, пытаясь понять, что в нём могло быть не так. — Хуже не бывает, милый, — её улыбка была обворожительной, но в ней читалась тень предостережения. — Они делают его из остатков сыворотки правды и винограда с полей Дружелюбия. Эрик нахмурился, пытаясь представить себе этот кошмар. Сыворотка правды, сливаемая в бочки и перерабатываемая в напиток, для которого использовали дешёвые виноградники… Он почувствовал, как отвратительный вкус этого химического коктейля заполнил его рот. Скривив лицо, как будто съел целый лимон, он поднял взгляд на Хоуп. — И что ты предлагаешь мне пить? — Он слегка покачал головой, в его голосе сквозила не только усталость, но и лёгкое отчаяние от происходящего. — Вернёмся во фракцию, и я сама налью тебе бокальчик виски. Из личных запасов, — с лёгкой загадочной улыбкой ответила Хоуп, её голос стал чуть тише. Эрик поднял бровь в удивлении. Он вообще не ожидал, что она предложит ему что-то подобное. — Я думал, в Бесстрашии неофитам нельзя пить. Это же в книге правил, — его слова звучали почти как протест, но внутри он знал, что она найдёт оправдание. — Милый, я сама составляла эту книгу, — её взгляд стал более мягким, но в этом было что-то подкупающее. — И думаю, один раз Лидеру можно нарушить её. После того как они перекинулись несколькими фразами с лидерами и познакомились с парой гостей, Эрик попросил разрешения выйти «подышать». Он схватил Фора под локоть, чувствуя, как в груди скапливается напряжение. Они быстро отошли в сторону, направляясь к наружной территории, где должна была состояться передача ключа. На улице, в темноте, они долго обыскивали окрестности, скользя вдоль рядов жилых домов, но ничего подозрительного не находили. Никаких следов. Никаких людей. Эрик уже начал разочаровываться, готовясь вернуться, когда вдруг Фор резко остановился, его взгляд зафиксировался на тени, которая быстро проскользнула перед ними. Что-то пробежало слева направо, а затем как будто вернулось на место. Это насторожило Альтруиста, и он жестом дал Эрику знак остановиться. Эрик продолжил обходить ещё один дом, пока Фор, немного отстав, не сделал шаг назад. Он чувствовал, как тень следит за ними. Вдруг он заметил силуэт — высокий парень с длинными волосами, который стоял неподалёку, будто высматривал что-то в кустах. Эрик быстро прибавил шаг, но как только он подошёл поближе, фигура рванула вперёд. Ситуация развивалась стремительно. Фор моментально подскочил к нему, повалив незнакомца на землю и вслепую начав наносить удары. Эрик не стал терять времени и побежал к кустам. Там, на стене одного из домов, он обнаружил скрытую камеру. Быстро сорвав её с креплений, он сунул её в карман, прежде чем повернуться и увидеть, как Фор сражается с преследователем. Эрик подскочил и оттолкнул незнакомца, который, не теряя времени, вскочил и бросился наутёк, не оглядываясь. Он был быстро и ловко, и в ту же секунду, когда Эрик поднял Фора, он не мог не заметить, как Альтруист вытирает кровь с губ, шипя от боли. Эрик гневно посмотрел на него, поднимая его на ноги и резко схватив за воротник. — Ты чёртов урод! Я знал, что тебя нельзя сюда приводить! — Фора охватил гнев. Он явно не ожидал такой схватки, и теперь, когда они оказались втянуты в эту историю, ему было трудно сдержаться. Эрик крепче схватил его за плечо и шепнул с явным напряжением в голосе: — Подыграй мне. Как по накатанной, Искренние вышли, возмущённые поведением Бесстрашных. Хоуп с видом глубокой вины и сожаления поспешила уладить ситуацию, пихая разъярённых гостей в машину. Луи, как всегда спокойный, молча принял командование, и отправил всех в сторону Бесстрашия. А Эрик стоял, все ещё ощущая, как бешеное сердце бьётся в груди, не в силах избавить себя от мыслей о том, что только что произошло.

***

Камера была передана технарям, и, стоя в коридоре, Эрик и Фор прощались друг с другом, желая сладких снов и спокойной ночи. Время прошло, но напряжение не унималось, а лёгкая усталость всё-таки начала пробиваться. Волнение от ночной операции постепенно утихало, и теперь оставалось только спокойное ощущение завершённого дела. Гордость Хоуп, её уверенность в успехе, не поддавались описанию. Она стояла перед ними, слегка улыбаясь, с сияющими глазами, полными удовлетворения от того, что они справились. — Я не думала, что вы справитесь, — произнесла она, её голос был теплым, с лёгким оттенком восторга. — Это было почти невозможно, но вы это сделали. Эрик и Фор обменялись взглядами, и хотя усталость была ещё не настолько явной, адреналин в крови уже начал угасать, оставляя по себе чувство опустошения и слабости. Глаза их всё ещё блестели от пережитого волнения, но усталость не заставила себя долго ждать. Фор громко и без стеснения зевнул, прикрыв руку рот, и его жест говорил сам за себя: он был измотан. С этим же оправданием он, не задерживаясь, решил исчезнуть, буквально растворившись в коридоре. Хоуп, не обращая внимания на его отступление, повернулась к Эрику с улыбкой, которая скрывала под собой нечто большее. — Ну так что? Я тебе кое-что обещала, — её взгляд стал слегка похотливым, и слова звучали как приглушённый намёк. В его глазах мелькнуло смущение, и он мгновенно залился краской. В этот момент он понял, что Лидер имела в виду не что иное, как обещание по поводу виски. — Ты про виски? Лидер, тебе же не обязательно, — Эрик попытался оправдать её, хотя в глубине души чувствовал, что её решение уже принято, и ничто не могло бы изменить её намерение. — Но я обещала, — ответила Хоуп, и в её голосе звучала лёгкая настойчивость. Эрик уже знал, что с ней вряд ли поспоришь, особенно когда она решит сделать что-то по-настоящему. Хоуп посмотрела на него с уверенным выражением, давая понять, что своё слово она сдержит. Она приблизилась и обхватила его руки, нежно ведя в сторону дальнего крыла здания, туда, где располагалась её комната. Шаги становились всё тише, а атмосфера вокруг них наполнялась особым напряжением, как будто каждый момент был частью большего, более важного события. Хоуп не спешила, её движения были плавными и уверенными, будто бы она знала, что происходит всё именно так, как должно быть. Эрик, несмотря на усталость, не мог оторвать взгляд от её лица. Каждое её движение было словно вызовом его собственным мыслям и желаниям. Время, казалось, замедлилось. Когда Эрик впервые вошел в комнату Третьего Лидера, его охватило удивление. Он представлял себе этот момент иначе. Его воображение рисовало стены, увешанные оружием, каждое из которых имело свой особый цвет и форму, как будто комната была святилищем для тех, кто почитает силу. Но реальность оказалась иной. Он медленно шел по комнате, которая больше походила на уютную квартиру, чем на строгий штаб. Привычное ему окружение фракции было намного холоднее и лишено таких деталей. Вот здесь — небольшая гостиная, на стенах картины, которые привлекли его внимание. Слева дверь, ведущая в ванную, а чуть дальше — кухонный уголок. Справа была дверь, скрывающая личную спальню Лидера. Это было место, которое, казалось, не могло бы принадлежать кому-то, кто привык к такой жестокой дисциплине. Эрик подошел ближе к картинам. Он читал имена авторов и фракции, к которым они принадлежали. Большинство картин было подарками из Дружелюбия, и это совершенно не удивляло Эрика. Там, казалось, всегда все было настроено на внутреннюю гармонию и сотрудничество. Это было не то место, где можно было ожидать чего-то более агрессивного. Пока он продолжал свою маленькую экскурсию по комнате, Хоуп успела снять свои высокие каблуки. Эрик заметил её рост. Обычно это не было заметно, когда она была в военной форме, но в этом легком платье её фигура сразу выделялась. Он понял, насколько она была маленькой по сравнению с ним, что удивило его. Она всегда была лидером, а тут, перед ним, стояла скорее хрупкая женщина. Не успев осознать, как быстро это всё произошло, Хоуп обернулась и протянула ему бокал с чем-то светло-коричневым. В жидкость бился свет — её поверхность колыхалась, как бушующее море, вспоминается Эрику. Он никогда не видел моря, но видел озера — и его воображение рисовало море огромным, грозным и невообразимым. Его размышления прервались щелчком пальцев Хоуп. Она заметила, как Эрик ушел в свои мысли, и подошла ближе, чтобы вернуть его к действительности. — За ваше первое задание? — сказала она, но тост прозвучал как-то сухо, не так, как она, возможно, планировала. Эрик же, чувствуя тяжесть момента и напряжение, покачал головой. — За нас, Лидер, — произнес он, не думая о том, как это будет воспринято. Его слова повисли в воздухе, а Хоуп, глядя ему в глаза, улыбнулась. Эта улыбка была какой-то безвольной, как будто она не могла контролировать себя, когда смотрела в его глаза — глаза, которые манили и одновременно пугающие. Хоуп вдруг покачала головой, пытаясь избавиться от своих мыслей. Всё это не имело смысла. Она резко села на диван и, не глядя на Эрика, выпила алкоголь залпом, как будто пыталась заглушить свои переживания. Эрик молча сидел рядом, на определённом расстоянии, пытаясь понять, что происходит. Он потягивал виски, наблюдая за Хоуп. Его взгляд остановился на её дрожащих руках, которые не могли справиться с зажигалкой. Она нервно крутила колесико, но оно никак не хотело заискриться. Что-то в её нервозности заставило Эрика почувствовать беспокойство. Он допил свой бокал, почувствовав легкое головокружение. На удивление, он быстро взял себя в руки, встал и подошел к ней. Он аккуратно взял у неё зажигалку, не произнося ни слова. Несколько раз покрутив колесико, он добился того, чтобы пламя зажглось. Без слов, не отводя взгляда от её обеспокоенного лица, он поднес огонь к кончику сигареты. Когда она затянулась, едкий дым наполнил её лёгкие, и Хоуп наконец-то вздохнула с облегчением. Паника, как сгусток, покинула её. Но теперь всё изменилось. Эрик оказался слишком близко. Он сидел рядом с ней, так близко, что она могла почувствовать его дыхание. И это ощущение, казалось, оставалось с ней. Внутри что-то изменилось. Тишина вокруг них становилась всё ощутимее. Она наблюдала за ним. За тем, как медленно алкоголь туманил его разум, заставляя его взгляд становиться всё более мутным и затуманенным. Он отодвинулся от неё, наливая себе ещё одну порцию дорогого виски, и её взгляд скользнул по его рукам. Это было завораживающе. Руки его были немного нервными, слегка дрожащими, как и его дыхание, которое становилось немного прерывистым, когда он, словно боясь, продолжал наливать себе напиток. Хоть он и переборщил, Лидер не сделала замечания, лишь продолжала смотреть, почти гипнотически, на его движения. Всё в нём было притягательно, даже его неловкость. Эрик взял два бокала и протянул один из них Хоуп. Она медленно, почти невидимо касаясь его пальцев, приняла бокал, её руки оставались холодными, но уверенными, как всегда. Она поднесла его к губам, не сводя глаз с неофита. В этом взгляде было что-то хищное и мягкое одновременно. Она разглядывала его, как будто его душа была открыта для неё, и каждый взгляд говорил о том, что она видела нечто большее, чем просто его тело. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как его грудь тяжело вздыхает, и всё, что он мог сделать — это продолжать смотреть на неё. Под её взглядом ему становилось невыносимо жарко, и он вдруг осознал, что не может двинуться. Не может даже поднести стакан ко рту и смочить пересохшее горло, так как чувствовал себя будто заперт в её магическом поле. Хоуп слегка наклонила голову, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой, и, не сдержавшись, она потушила сигарету о стенку стакана, а затем кинула окурок в бокал. Её действия были столь уверенными, что Эрик ощутил легкое напряжение в воздухе. С громким стуком стакан оказался на столе. Всё это происходило в тишине, и лишь их взгляды переплетались между собой. Она продолжала смотреть в эти светлые глаза, которые темнели с каждым её движением. В этом взгляде было что-то нечеловеческое, что-то магическое, как будто она изучала его внутренности, разгадывая каждый его страх и желание. Эрик чувствовал, как его кожа покрывается потом, а сердце бьётся всё быстрее. Он не мог понять, почему его так тянет к ней, что скрывает эта женщина, которая как будто видела его насквозь. Хоуп проскользнула ближе к нему, её движение было плавным и неуловимым. Она отобрала стакан из его рук, его пальцы на мгновение коснулись её, и этот контакт заставил его замереть. Его руки были холодными, а от её прикосновения они стали горячими. Лидер, заметив его напряжение, взяла его за руку и притянула его к себе. Она приподнесла его руку к губам и оставила поцелуи на каждом пальце, как будто каждый её поцелуй был обещанием чего-то запретного, чего-то, чего он ещё не знал, но о чём, возможно, мечтал. Её лицо было близко, дыхание её было таким теплым, что Эрик едва сдерживался от того, чтобы не потерять себя в этом моменте. Лидер приблизилась к нему настолько близко, что он почувствовал её присутствие во всём теле. Она начала игру в гляделки, но для Эрика это была не игра, а испытание. Он знал, что она видела в нём всё, что скрывалось под его холодным, сдержанным внешним видом. Он хотел удержаться, не поддаться её глазам, но не мог. Через несколько секунд, он опустил взгляд на её губы, и густо покраснел. Он не мог не заметить, как её губы играют с ним, как она притягивает его, заставляя его терять контроль. Ухмыльнувшись его невинности, она, наконец, прильнула к его губам. Тот момент, когда их губы встретились, был огненным, как молния, пронзившая его душу. Он почувствовал лёгкий приступ тахикардии, его сердце билось так быстро, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Но руки Эрика нашли своё место на её талии, они были твёрдыми, уверенными, сжимая её, пытаясь удержать момент. Но Лидер, не давая ему передышки, отпрянула от него, словно зная, что её уход лишь разжигал его желание. Она аккуратно проскользнула вниз, сев перед ним на колени. Эрик не знал, что делать. Он задыхался в своей собственной похоти и одновременно испытывал чувство беспомощности. Его руки сжали подушки дивана, его пальцы не могли успокоиться. Она видела, как его тело реагирует, как его взгляд становится более страстным, и это было тем, что ей нравилось. Она улыбнулась ему, эта улыбка была игривой, манящей, и она почти физически ощущалась в воздухе. Эрик же, несмотря на весь его внутренний хаос, не мог оторвать взгляда от неё. Всё его существо напряглось, ожидая чего-то, чего он не мог точно определить. Но он знал одно — он больше не был способен на самоконтроль. Всё, что было раньше, казалось мелким и незначительным по сравнению с тем, что он ощущал сейчас, в этой комнате, с этим человеком, который вызывал в нём бурю эмоций и желания. Сначала она стянула с него обувь, поочерёдно сжимая каждую лодыжку к руках, проведя по маленькой косточке пальцами. Затем руки Лидера потянулись к его ремню, открывая его и громко звякая пряжкой. Дальше на очереди была пуговица и молния на ширинке. Открыв и их, она наконец стянула с него штаны, вместе с носками. Теперь она смотрела на Эрика со всей похотью во взгляде. Хоуп протянула руку и провела пальцем под резинкой чёрных трусов. От этого движения у Эрика пошли мурашки по коже. Она аккуратно провела руками по его бёдрам, сразу же возвращая руки на низ живота. Именно там, у Эрика и завязывался приятный узел возбуждения. Наконец, после долгих мучений, Лидер стянула с него боксеры. Для неё открылся вид на его твёрдый стояк, тяжесть которого уже делала ему больно. Она взяла его в руку, пару раз проводя вверх-вниз. От этого движения Эрик глухо зарычал. От нехватки воздуха ему пришлось расстегнуть верхние пуговицы на рубашке. Хоуп потянулась к его члену губами, сначала взяв в рот только головку, обильно смачивая её слюной, а дальше насаживаясь на него больше и больше. Она помогала себе руками, обхватывая ими ствол и доставляя Эрику невероятные ощущения. Он же осмелился положить руку на затылок Хоуп и пропустить холодные пальцы через мягкие волосы. Он сжал их у корней, и из уст Лидера послышался лёгкий стон. Она доводила его до пика. Глаза неофита закатывались, а рот приоткрылся, пропуская внутрь больше воздуха и выпуская наружу тихие восхищённые вздохи-стоны. Он задыхался в собственном возбуждении. Через пару секунд Эрик сжимал её волосы, намотанные на его кулак, сильнее, а стоны становились громче. Эрик дошёл до оргазма, а Хоуп выпустила его член изо рта, поднимая на него помутнённый взгляд. Эрик пытался отдышаться. — Лидер… — Никаких комментариев, Эрик. — Лицо Лидера стало резким, почти острым, как лезвие. Она сжала челюсти так сильно, что его сердце сжалось от этого простого жеста. Она поднялась на ноги с той же хладнокровной уверенностью, как и всегда, и Эрик почувствовал, как его тело будто стало тяжелым. Он не знал, что сказать, что делать. Она не оставляла места для вопросов, как всегда. — Оденься и можешь уходить, — голос Хоуп звучал сухо, холодно. — Захлопни дверь. С этими словами она, не сказав больше ни слова, оставила на его губах лёгкий поцелуй — такой короткий и беззвучный, как воздушный поцелуй, который не мог оставить никакого следа. Но след был — глубокий, едва уловимый, и Эрик почувствовал, как его сердце сжалось ещё больше. Лидер просто прошла мимо, будто ничего не случилось, как будто между ними не было ни мгновения слабости, ни этого поцелуя, ни этой невероятной близости. Эрик остался сидеть в её гостиной, в чёрной рубашке, допивая остатки виски. Он не мог избавиться от чувства пустоты, как будто что-то невероятно важное ускользнуло, и он остался один — не с теми мыслями, не с теми эмоциями, которые ожидал. Он знал, что это было не просто — это было специально. Это была её игра, в которой он снова оказался в роли проигравшего. Он чувствовал себя… потерянным. Пустым. Ему казалось, что он остался ни с чем, и это ощущение не покидало его, не отпускало. Он поднялся с места, что-то глухо зацепив ногой за стол. Оделся, медленно, словно поддавшись тяжести мыслей, которые не могли успокоиться. С каждым движением его тело становилось всё более пустым, а мысли всё более далекими от того, что только что произошло. Он выключил свет и вышел, как и было сказано, оставив дверь открытой, пусть она сама заперется — по новой технологии Эрудитов. Но когда он лёг в свою кровать, его тело ещё долго не могло расслабиться. Мысли и эмоции теснили его, и он переворачивался с боку на бок, пытаясь найти хоть какое-то спокойствие. Но его мысли всё равно не отпускали. В это время, где-то в её комнате, Хоуп лежала в темноте. Она была спокойна, как всегда. Она была уверена, что сделала правильно. Без всяких сожалений, без колебаний, без вздохов. Словно всё, что между ними было, исчезло так же быстро, как и возникло. Так было правильно. Так она решила. Слова сорвались с её губ, как ненавязчивый шёпот, даже не осознавая, что она сама нуждается в этом признании. — Так было правильно, — проговорила она, едва ли осознавая, насколько холодна её уверенность.