Любовь с привкусом крови

Всё хорошее быстро заканчивается, а идеальное заканчивается ещё быстрее, поэтому недостаток воздуха и цветы внутри Гепарда, вспомнившие, что они всё ещё пока живы, и повторившие уже намного более слабый кашель по сравнению с предыдущим приступом, который всё равно сумел помешать процессу, прервали этот всплеск нежности, и парни крайне неловко отодвинулись друг от друга. Первым сумел заговорить Сампо, ведь Гепард в этот момент находился в шаге от падения в обморок. - Эй, ну ты чего раскис? Спокойно, всё не так уж плохо, тихо-тихо, да, вот так, ты ведь уже перестал плакать, так и продолжать не стоит... Преступник немного неуклюже и неловко приобнял сидящую напротив фигуру, которая начала рыдать с новой силой, из-за невозможности выплеснуть все ужасные накопившиеся за эти долгие месяцы эмоции. Страх скорой смерти, её неотвратимость, жалкая влюбленность в человека, с которым точно никогда не получится вступить в отношения, нежелание и боязнь хоть кому-то высказаться – всё это навалилось на младшего Ландау слишком внезапно, и он ничего не мог поделать со своей истерикой, постоянно всхлипывая и чувствуя себя отвратительно от знания, что за ним сейчас наблюдает один из самых дорогих для него людей на свете. Сампо в свою очередь лишь тихо поглаживал капитана по спине, сжимая в объятиях и бормоча на ухо всякую непонятную чепуху, типа забавных историй о своих клиентах или возмущений по поводу цен в лавках. Неизвестно, сколько времени парни так просидели, но старания Сампо не прошли даром. Рыдания стали тише, перешли в почти беззвучный плач и в итоге сошли на нет, а Гепард чуть успокоился, собрался и прижался к обнимающему в ответ, немного нервно обхватывая его руками. Прошло ещё какое-то время, прежде чем парни отстранились друг от друга. Глаза Гепарда были красными от слёз, и, несмотря на всю тяжесть ситуации, Сампо отметил про себя, что они выглядели просто фантастически красивыми сейчас, когда голубой сапфир радужки обрамлялся белым с алыми прожилками мрамором белков, плавно перетекающим в прекрасную, но сильно раздражённую кожу практически белого до этого лица. Сампо игриво усмехнулся, прикрывая этим смешком искреннее восхищение, и внезапно абсолютно серьёзным тоном заговорил. - Слушай, Гепард, что бы с тобой ни произошло, я хочу дать тебе понять, что ты действительно можешь поделиться этим со мной. Ты и сам знаешь, я не из тех людей, кто будет осуждать других или сплетничать о ком-то, только если от этого мне не будет выгоды, а теперь просто постарайся поверить мне с тем же блеском в глазах, как тогда, когда ты в первый раз меня отпустил. Я ни на что и никогда не променяю твои секреты, даже если от этого будет зависеть моя собственная жизнь. Пожалуйста, Геппи, я просто хочу помочь... Гепард поднял на парня напротив совершенно изнемождённый взгляд, который вдруг наполнился решимостью, после чего Ландау последний раз в жизни закашлялся от Ханахаки. Когда наконец лепесток упал на руку больного, тот осторожно вложил его в ладонь Сампо, после чего хрипло и тихо, но довольно отчётливо произнёс. - Хорошо. Я люблю тебя.